Исповедь подвыпившего паука

…Хищник я, и по закону я таков,
Что не жалко мне ни мух, ни мотыльков.
Как я буду к мухам милостив, когда –
Эти мухи – моя первая еда?

Случай вспомню, и полночи не жую:
Как-то бабочка попала в сеть мою.
Не металась. Только как-то сжалась враз,
Засверкала в паутине пара глаз.

Я был молод и порой слегка чудил.
Ей резные крылья чуть освободил.
Не металась. Только крылья развела,
Полыхнули ярче солнца – два крыла…

Засияла вся поляна у реки.
И слетелись отовсюду мотыльки.
И, истошным птичьим гомоном полна,
Вдруг померкла и растаяла луна.

Я укрылся под росистою травой,
Ослепленный, обожженный, но живой.
Только видел, рыхлой мордой ткнувшись в грязь,
Как огнем вся паутина занялась.

Что потом случилось – с ходу не скажу.
Но с тех пор я жертвам в крылья не гляжу,
И, с поклоном тому памятному дню,
Мотыльков к себе огнем теперь маню…

Нет, и вспомню, какова она была…
Как cияли – ярче солнца – два крыла!..