Фаворски и Тутуля

Фаворски и Тутуля

          Эйнар был отлично образован и конгруэнтен. В фирму «The last sea» устроился из-за матери. Врачи, не давшие госпоже Коре умереть, предупредили, что выздоровление невозможно, а на поддержание хоть какого-то стабильного состояния потребуется немало денег. Хоть какое-то состояние лучшей женщины на Земле его не устраивало. Эйнар делал всё, что мог: санатории, сиделки, курорты, - и редкие проблески узнавания в глазах мамы считал божественной милостью.
          Жениться ему было некогда, да и какая женщина захочет быть на втором месте после долго и нудно умирающей старухи?

          Кора обожала сына, но характер имела требовательный и подчас непредсказуемый. Эйнар привык к её непростому нраву, акцентировал память на лучших моментах, и не стал спорить, когда женщина, очнувшаяся за несколько часов до смерти, потребовала, чтобы он поклялся, что женится на сиделке. Молоденькая сиделка сделала большие глаза и приняла предложение руки и сердца.
          После похорон для Эйнара мало что изменилось. То есть, кое-что изменилось – у него появился регулярный секс.
          Эйнар пытался … соответствовать? – он не мог подобрать определения тому, как протекала жизнь в супружестве. На работе ему нравилось больше. Он умел делать деньги. Жена умела их тратить. Они ладили.

          Кто придумал Рождество? Наверное, женщины. Они все праздники придумывают. «Что ты подаришь мне на нашу годовщину?» (И ты начинаешь лихорадочно перебирать: годовщина – чего? Свадьбы? Первого свидания? Первого поцелуя? Совместной жизни? Признания в любви? Первой, казалось, незначительной, встречи?), «У нас будут гости», «Мы приглашены, и ты должен отложить все дела, потому что это важно», и ещё тысяча поводов для веселья: юбилеи, круглые и не очень даты, именины, уик-энды, крестины и т.д.
          Перед тем, как поехать домой, Эйнар решил забежать в банк. Волхвы, Санта-Клаусы, олени и Ангелы попрятались в торговых центрах. На улице мело, лило, подмораживало, таяло и снова мело. Эйнар замотался шарфом до самых глаз, натянул до бровей вязаную шапочку, ссутулился, сохраняя тепло под тонким пальто, и поспешил к тёплому входу. Перед ним, не давая обойти и обогнать, мельтешила девушка. На финишной прямой она поскользнулась, Эйнар поддержал её, галантно распахнув массивную дверь. Стало темно.

          Он очнулся от боли в затылке. Ещё болели руки, ноги и спина. Лежать было неудобно. И он не мог пошевелиться. Он застонал. «Не рыпайся, я сейчас!» - внятный шёпот в левое ухо.
          Эйнар открыл глаза. Светлее не стало. Стало больнее.
          «Что со мной?» - «Я знаю?» - «Где я?» - «Там же, где и я – в аду!»
          Что-то лязгнуло, загрохотало. Эйнар заорал: «Что происходит?» и тут же получил  удар в лоб чем-то твёрдым и волосатым. Он сжался и чуть не описался, как от ночного кошмара в детстве. Голос, уже под его носом, сообщил: «Просрали мы свою жизнь, но может, есть шанс выбраться?» Эйнар понял, что умер: «Ты кто? Дьявол? Что тебе от меня надо? Почему я не в Раю?» Голос хмыкнул: «Ты ничего не помнишь?» - «Нет» - «Ты в Бога веришь?» - «Да» - «Тебе больно?» - «Да» - «Страшно?» - «Да» - «С чего ты взял, что умер?» - «Откуда я знаю, что чувствуют покойники?» - «Логично».
          Грохот стих. Голос отполз и шикнул: «Сейчас представь, что ты труп!» Дверь раскрылась. Резкая вспышка. Снова лязг, и снова тишина.

          «Ты где?» - «Здесь» - опять в левое ухо. По рукам Эйнара пронёсся смерч сумасшедших мурашек. «Не дёргайся, я попробую тебя развязать» - «Развязать?» - «Ты тормоз или куда? Не чувствуешь, что тебя связали?» - «Зачем?» - «Господи, кому нужны такие идиоты? Что, где, когда, зачем, почему… Может, потому, что ты большой и сильный» - «А тебя не связали?» - «Связали» - «И как ты…» - «Заткнись».
          Что-то твёрдое и круглое толкнуло его под колени, поелозило вверх-вниз, определилось с направлением и, пыхтя, стало подниматься к ягодицам.
          Эйнар взвыл сквозь зубы: «Ты кто?! Марсианин? Что ты будешь со мной делать?»
          Твёрдое и круглое уткнулось в единственную извилину пятой точки и захаркало смехом: «Ёпт! Тебя как зовут, клоун?» - «Эйнар Фаворски» - «Я – Тутуля» - «Что это значит?» - «Это моё имя, уменьшительно-ласкательное. Мне будет приятнее слышать его, пока я буду работать губками и зубками» - «Что ты имеешь в виду?» - «Имела бы – ввела бы… Твою-то мать, не может быть, что ты дебил с рожденья. Наверное, у тебя сотрясение мозга. Мы – жертвы киднепинга. Ферштейн? Мы были в банке, произошло нападение. Почему они тебя забрали, не ведаю. Почему меня забрали – из-за тебя, урод шизанутый!» Голова – Эйнар с облегчением понял, что где голос, там и голова – боднула его под зад так мощно, что ударная волна пробила насквозь и ушла в пол. «За что?!» - «За мои страдания!» - «Какие страдания? Ты кто? Что я тебе сделал?!» - «Ну, ты зануда! Я – Тутуля. Вошла в банк перед тобой. А там эти. Тебя по башке - бамс! А ты на меня – шлёп! Эти орут: «Их двое, что делать?» - «Берём обоих!», и вот мы здесь. «Где?» - «В жопе» - «Я серьёзно» - «И я. Тебя оглушили и дали подышать хлороформом. А я дайвингом занималась, могу задержать дыхание на четыре минуты. Так что обманула их и имела возможность слышать разговоры. Им нужен был ты» - «Зачем я им?» - «Спроси у них» - «Ничего не понимаю» - «Я вижу. И ещё я видела, как тебя связали. Я освобожу тебя, ты – меня».
          «Ты перегрызёшь верёвки?» - «Да. У меня железные зубы с алмазными стразами» - «Ого!» - «Ты псих, что ли? Я училась в школе юнг, любой узел развяжу, главное верёвку не намочить» - «Чем?» - «Во-первых, меня уже тошнит от тебя. Во-вторых, во рту у человека бывает слюна. В-третьих, надеюсь, тебе не требуется нужду справить» - «При чём здесь…» - «У тебя руки затекли. Чувствуешь, как ты связан?» - «Нет» - «Следи за моими объяснениями. Твои ноги связаны в лодыжках и коленях. Руки – в кистях. И зафиксированы  спереди на брючном ремне. Узел один – разбойничий. Стоит дёрнуть за верёвочку, она сама развяжется. Только конец надо ещё найти. Поэтому повторяю: «Никакого мочилова штанишек!»

          «Нас убьют?» - «Да. Если мы не убежим» - «Как?» - «Надоел. Если бы я могла дотянуться до своих узлов, ни минуты с тобой не возилась бы».

          «Будешь пальцы растопыривать – укушу!» - «Я не нарочно» - «Я поняла» - «Нет, правда… Мне… э-э-э… щёкотно…» - «Лучше подумай о том, что будет, если нас решат прикончить сейчас.  Молодец!»

          «Да, бля, от тебя толку…» - «Девушка, а материшься» - «А ты так лучше понимаешь. Обожди, пока руки окрепнут, помассируй их».

          «Ты где? Что молчишь?» - «Сначала выслушай инструкцию» - «Ты объяснишь, как найти конец разбойничьего узла?» - «Не мечтай. У меня под курточкой жилетка. Спец-о-деж-да. Представляй: на каждой полочке три ряда кармашков. Слева, верхний ряд, самое крайнее отделение, ближе к подмышке. Фонарик. Ручка-фонарик. Рядом - складной ножик. Достань и разрежь верёвки.
          Спасибо».

          «Почему ты сказала, когда они входили, чтоб я притворился трупом?» - «По времени, мы должны ещё спать» - «Ты видела, куда нас везут?» - «Конечно!» - «Правда?!» - «Всё. Больше никакого сарказма. Фаворски, ты всерьёз считаешь, что нас транспортировали как понтифика в папамобиле по La Platea Sancti Petri?! Нас швырнули в кузов грузовика и  везли часа полтора» - «Почему полтора?» - «От нехер делать я считала минуты» - «Номер машины запомнила?»

          «Послушай, дитя индиго, может, у тебя есть скрытые способности? Ты видишь сквозь стены? Читаешь мысли? Левитируешь? Нет? Ну, полное отсутствие мозгов должно же чем-то компенсироваться! Погоду в день похищения помнишь?» - «В день похищения?» - «Это было вчера!» - «Ты не перестаёшь считать?» - «У меня секундомер в череп вмонтирован» - «Так не бывает!» - «Ну, вот мы и начали пользоваться маленькими серыми клеточками! У меня будильник на часах стоял на полночь, чтоб я маме позвонила» - «Моя мама умерла…» - «Прими мои соболезнования. Давно?» - «Два года» - «Ты женат?» - «Женат» - «Когда жена начнёт волноваться?» - «Нескоро. Она у родителей. Я обещал присоединиться к семье, как только смогу – через день-два. У нас срочный заказ, бизнес превыше всего. Наверное, полиции уже известно, что мы похищены» - «В такую погоду толку от камер наблюдения…» - «А ты оптимистка» - «Что это за помещение?» - «Кажется, подвал» - «Нет, вход в стене».
          В брюках Эйнара громко заиграл «Джингл Беллз», и оба пленника подскочили. «Тебе звонит Санта?» - «Это напоминание поздравить босса, у него день рождения» - «Плохие дела. Выкупа за нас не попросят» - «Почему?» - «Нас даже не обыскали. И мы в какой-то шахте или бункере. Мобильная связь не работает» - «Ты пыталась звонить?» - «Когда? Впрочем, о чём я… Мой телефон дома. Я выбежала на минутку».

          «Они больше не придут» - «Почему?» - «Сколько мы провозились? Не меньше часа. Может, расскажешь, зачем тебя украли? Где ты работаешь? Кем?» - «Это закрытая информация» - «Государственная тайна?» - «Вовсе нет. И зачем меня похищать, чтобы бросить?» - «Может, тебя с кем-то спутали?» - «Скорее всего. Иначе бы уже последовали какие-то действия. Ты права. Они больше не придут» - «Они уверены, что мы отсюда не выберемся. Попробуем открыть дверь. Помоги мне встать».

          «Железная. Низкая. Широкая. Раскрывается наружу. Здесь что-то складировали» - Отойди, я попробую её выбить» - «Ты Терминатор?» - «Я в армии служил!» - «Вау!» - «Посторонись!» - «Не надо!»

          «Эйнар, ты как?» - «Плечо… Больно…» - «Посвети мне!» - «Что ты делаешь?» - «Подбираю отмычку».

          «Откуда у тебя отмычка?» - «Я работаю в фирме «Ключик-замочек», открываю двери забывчивым домохозяйкам.

          Пальцы Эйнара дрожали, когда он подсвечивал Тутуле. Она выругалась, отобрала фонарик, зажала в зубах, и через минуту дверь подалась наружу.

          «Фаворски, ты спятил?!» Эйнар обхватил девушку за шею сзади, слегка придушив: «Ты кто? Говори, что тебе надо!»
          Через мгновенье он скорчился в углу, хватая ртом воздух. Тутуля шипела как разъярённая кошка: «Я не знаю, кто ты, и почему я здесь! Похитили тебя, я же сказала!» - «Именно – ты сказала! Какая удача, что ты вошла в банк со мной! Мне повезло, что ты – аквалангистка с безлимитным пребыванием в безвоздушном пространстве! Ты знаешь, как действует хлороформ, умеешь развязывать узлы зубами, владеешь приёмами карате, у тебя с собой нож, отмычки, фонарик, может и пистолет есть?!» - «А как же!» - что-то стукнуло Эйнара по зубам, во рту возник холодный вкус металла, язык обхватил дуло, тут же выскользнувшее обратно.
          «Фаворски, в туалет хочешь?» - «Да, пошла ты…» - «Только вместе с тобой» - «Зачем я тебе?» - «Я бы польстила тебе, соврав, что мне нужен рыцарь, защищающий меня от врагов. Но я скажу правду: будешь заслоном. Если что…» - «Если что – меня грохнут первым, твой номер – два» - «Соображаешь же, когда захочешь!» - «Что у тебя ещё есть? Может, пицца?» - «Пиццы нет, есть запеченный лосось и канапе с гусиной печёнкой. Могу предложить жареную индейку или утку с яблоками. Чего изволите?» - «Очень смешно» - «Обхохочешься. Давай, двигай вперёд!»

          Эйнар хотел выскочить, но перед его глазами сверкнуло лезвие: «Стоять! Из бронетанковых войск тебя определили в разведку. Мы в тылу противника. Твои действия?»

          Эйнар осторожно выглянул в узкую щель: «Ничего не видно». Фонарик показал цементные стены. Слева - тупик. Справа – тупик.

          «Супермен, жвачку хочешь?» - «Давай».

          «Тьфу, что за гадость?» - «Антиникотиновая» - «Помогает?» - «Нет».
          «Странное строение» - «Нормальное» - «Нормальное? Мешок какой-то» - «Если мы в мешке, надо лезть вверх. Где-то должна быть лестница».
          Лестница была над дверью.

          «Как они на неё забирались?» - «Скорее всего, там есть выдвижной пролёт. Помнишь, как громыхало перед тем, как к нам пришли?» - «Сколько до неё?» - «Метра три» - «Закурить бы» - «Да» - «У тебя есть?» - «Я бросил» - «Что так?» - «Жена заставила» - «Ты её любишь?»
          Эйнар попробовал задуматься. Его супруга постоянно меняла причёски и одежду, носила разноцветные линзы, набирала вес, сидела на диетах, ставила над собой эксперименты у косметологов, увеличила грудь, нарастила ресницы, изменила форму глаз, ушей, носа и губ. Его не напрягали эти метаморфозы. Женщина, регулярно посещавшая его постель, отлично готовила и содержала дом в чистоте. Это было удобно.
          «Люблю».

          Тутуля повозилась, щёлкнула зажигалкой. «У тебя есть сигареты?» - «Я не в завязке. Пыталась бросить, безрезультатно» - «Ты же у меня спрашивала…» - «Чтобы выяснить, придётся ли с тобой делиться. Не придётся. Ради любимой жены ты обязан беречь здоровье» - «Пассивное курение более пагубно…» - «А ты отойди».

          «Эй, Фаворски, держи сигарету» - «Отвали» - «Сейчас обижусь, и будешь травиться без удовольствия!»
          «Может, у тебя и выпить есть?» - «А то. Держи!» - «Что это?» - «Водка» - «Откуда?!» - «Я, всё-таки, признаюсь. Спецслужбы, не важно, какие, получили задание нейтрализовать тебя, как разработчика новейших технологий в сфере твоего нерекламируемого для широкой общественности бизнеса. Моя задача: войти к тебе в доверие, подпоить и узнать, где ты хранишь файлы с ноу-хау. Обыск в офисе и в твоём доме ничего не дал. Ты примерный семьянин, в связях, порочащих тебя, не замечен. На службе числишься среди лучших сотрудников, у тебя блестящие перспективы.  Шантажировать тебя нечем» - «Ты сейчас что это такое наговорила?» - «Фаворски, я пью!!! Сейчас и вообще! Я состою в обществе анонимных алкоголиков. Но мне больше импонирует общество антитрезвости. Фляжка с водкой всегда при мне» - «Как у Сахарочка?» - «Примерно. Только, не в чулке, а…» - «В жилетке!» - «Точняк. Пить будешь?» - «Давай. А что это за общество антитрезвости?» - «Жил в XVII веке граф фон Вакербарт. И была у него винодельня и замок, в котором запрещено было находиться в трезвом состоянии.  В своё время граф был видным деятелем, членом Тайного совета и кабинета министров, посланникоми курфюрста и много чего ещё, но в истории остался как организатор, так сказать, общества антитрезвости. Замок Вакербарта приобрёл репутацию Замка-Выпивохи, в котором саксонские вельможи устраивали ежедневные заседания «Клуба борьбы с трезвостью». В его подвалах до сих пор – лучшая в мире коллекция вин. И там до сих пор не бывает трезвых. Даже туристов» - «Как мы заберёмся на лестницу?» - «Заберёмся» - «У тебя есть арбалет?» - «У меня есть идея».
          Пленники, уже не опасаясь, разговаривали в голос. Водка крепко ударила по унынию и, подчиняясь закону отражения, настроение зашкалило в плюс.
          Эйнар держал раскрытую дверь. Тутуля, как скалолаз, вскарабкалась на верх полотна и дотянулась до нижней перекладины.
          «А как я залезу?» - «Я сброшу тебе верёвку» - «У тебя есть верёвка?» - «Конечно же, у меня есть верёвка!» - «Я уже ничему не удивляюсь. Кидай!» - «Я тоже уже ничему не удивляюсь. Откуда у меня верёвка, когда она у тебя?!!!» - «У меня-а?»
          «Ф-фу, т-ты… Прошу прощения за мой французский. Верёвки там, где мы их бросили! Пойди и принеси! Я привяжу их к ступеньке, и пока ты подтягиваешься, полезу дальше и попробую разобраться, как работает механизм».

          Эйнар справился с упражнением легко. Лестница, ведущая к свободе, закончилась тяжёлым люком. Эйнар приподнял крышку.
         
          «Что там?» - «Ничего» - «То есть?» - «Ничего и никого». Он отодвинул люк и выбрался наверх. Снова темнота и цементный пол и стены, только помещение во много раз больше. Насколько во много, они увидели, когда обнаружили выключатель. Вход-выход перекрывала не дверь, а высокие железные ворота. «Это ангар. Звони в полицию!» - «Проблема. Телефон разрядился» - «Если проблему назвать приключением, жить станет интереснее» - «Дай выпить» - «Больше нет».
          «Где могут быть такие строения?» - «На военной базе» - «Фаворски, нас украли из-за тебя!» - «Нет!» - «Над чем ты работаешь?!» - «Не скажу!» - «И не надо. База, явно, заброшенная» - «Законсервированная. Здесь чисто» - «Пол давно не мыли» - «Поищем еду?»
          Еды не нашли. За незаметным на первый взгляд стеллажом, сливающимся со стеной, был туалет. В углу, под пластиковым табуретом – банка.
          «Не трогай, может, там яд!» - «Угадал, яд!» - «Какой?» - «Девяностоградусный. Сейчас разбавим».
          «Вот, кому это было надо?» - «Тебя похищать?» - «Нет, жениться» - «Ты же любишь жену» - «Жена, семья – это правильно, то есть – так должно быть. Но, если бы её не было, я бы жил иначе» - «Как?» - «Иначе» - «Ты пьян» - «Я сплю».

          «Рота, подъём!» - «Не ори так, женщина…» - «Похмелись, дружочек!» - «Я больше не пью» - «Зря ты так, я к тебе со всей душой…» - «Как можно пить на голодный желудок?!» - «Я – алкоголичка.  Алкоголики водку не пьют, а кушают. Откушайте и Вы, у нас без церемоний!»

          «Как-то всё это ненормально» - «Ты участвовал в нормальных похищениях?» - «Согласись, ситуация странная. Второй день мы брошены невесть где. Нас не кормят, не бьют, не запугивают» - «Фаворски, ты знаешь статистику найденных жертв киднеппинга? Не освобождённых людей, а идентифицированных останков? Три процента!!! Каждый день пропадают сотни детей и взрослых. Где они – вопрос без ответа. Кого-то продают в рабство, над кем-то годами и десятилетиями издеваются маньяки, но основная масса с первых часов исчезновения идёт на корм рыбам и червям» - «Что нам делать?» - «Я предлагаю включить кран и ждать, когда ангар затопит. Если вода не просочится сквозь дверь, мы поднимемся к потолку и попробуем найти дыру в крыше» - «Гениально!» - «Твой вариант?» - «Будем колотить в дверь» - «В ворота ангара» - «Чем-нибудь тяжёлым» - «Унитазом» - «Сделать несколько выстрелов» - «Зачем?» - «Нас услышат» - «Кто? Мы не знаем, где мы и кто снаружи. И, если там те, кто нас замуровал, а я в этом очень сомневаюсь, вряд ли они прибегут выяснять, что происходит».
          Эйнар и Тутуля в который раз обходили ангар и соревновались: кто придумает самый безумный способ освобождения. Каждое новое предложение встречалось тостом. Возле ворот Эйнар расхохотался: «А, как я там, в подвале: «Я в армии служил, посторонись!»» Он разбежался и прыгнул на створки. Ворота глухо грохнули и подались на сантиметр. Смех мигом погас: «Открыто! Просто снегом завалило, давай, поднажмём!»

          Они вылезли в ночь и метель. Ни огонька. Ветер донёс жуткий вой. «Тутуля, где пистолет? Волки!» - «Назад!»
          «У меня нет пистолета» - «Но ты…» - «Это был один из ключей. Замки бывают разные» - «Ах, ты!...» - «Ну, поори, поори. Между прочим, про пистолет ты сам придумал, а я не стала тебя разочаровывать».

          «Тутуля…» - «Извинения приняты. Утром выйдем и найдём шоссе».

          «Знаешь, Фаворски, я не хочу никому говорить о том, что произошло» - «Да?» - «Если  мы обратимся в полицию, об этом пронюхают газеты, и те, кто нас похитил, могут довершить начатое – найти нас будет легче лёгкого» - «Но, когда они обнаружат, что нас нет…» - «… они поймут, что мы – умные люди, и не станем поднимать шум.  Путём долгих логических умозаключений мы пришли к выводу, что похитители ошиблись. Но они решили не рисковать, отпустив нас – раз, и два – не брать грех на душу, справедливо полагая, что мы и так загнёмся. Короче, мой таинственный друг: меня здесь не было!» - «А, если тебя кто-то из них узнает? Вдруг, на улице, увидит и решит, что ты опасна?» - «Изменю внешность, всего делов-то. Для женщины нет ничего проще». Эйнар попытался вспомнить, как выглядела его жена, когда он увидел её в первый раз, и не смог.
          «Как ты объяснишь своё отсутствие дома?» - «Мне некому что-то объяснять. Эти два дня были моими выходными. А завтра же я уволюсь и исчезну из этого города» - «Ладно. А как я объясню полиции способ, которым выбрался из подвала?» - «Зачем тебе это объяснять? Ты очнулся в ангаре» - «Но видео в банке… И микрочастицы…» - «Насмотрелся фильмов. Ладно. Я здесь была, но куда делась – ты не знаешь, кто я – не ведаешь, как выгляжу – понятия не имеешь. В общем, ври что хочешь, и заодно придумай, что скажешь на работе. Похищение с чудесным возвращением выглядит весьма подозрительно».

          Утро показало бескрайнюю равнину и ряды однотипных зданий без окон, по периметру обнесённых колючей проволокой. На снегу не было никаких следов.
          Они не стали тратить время и пошли по дороге, ведущей от базы.

          «Ты права, я тоже никому ничего не скажу» - «Что так?» - «У меня перспективная карьера, мне ни к чему пачкать личное дело» - «Ты отсутствовал два дня» - «Я сказал жене, что мне надо быть на работе, а на работе мне быть не надо» - «Любовница?» - «Нет! Такие интриги не для меня» - «Тогда что?» - «Неважно» - «Фаворски, тебе надо привести себя в порядок. Мы оба выглядим ужасно. На первой же заправке возьмём такси и поедем ко мне» - «Почему к тебе?» - «Твоё реноме не должно пострадать. Умоешься, почистишь одежду» - «С чего такая забота?» - «Эйнар, я уйду, а ты останешься. Меня никто не найдёт. Я изменю не только внешность, но и имя. Может быть, куплю поддельные документы и уеду из страны. Обо мне некому плакать, но я хочу жить. Чем меньше проблем у тебя, тем мне спокойнее».

          Тутуля открыла дверь своей квартиры. От входа начинался жуткий бардак. Мебель разворочена, вещи разбросаны, подушки вспороты.
          Туттуля спокойно перешагивала через завалы, быстро пакуя дорожную сумку. Эйнар сполз по стене: «Так, это – ты!» - «Что?» - «Из-за тебя всё! Я немедленно иду в полицию, и ты обязана пойти со мной!» - «Фаворски, ты бредишь!»
          Эйнар, не выпуская из поля зрения вход, метнулся на кухню, схватил нож и топорик и заорал: «Кто ты и во что меня втянула?! Валишь?! А я?» - «Вали и ты» - «Я не могу!» - «Твои проблемы. Пропусти меня!» - «Стоять!» - «Фаворски, я могла оставить тебя умирать. Согласись, без меня ты  здесь и сейчас на говно не исходил бы. Чем ты недоволен? Что такого случилось за последние пять минут, что ты резко меня невзлюбил?!» - «В твоей квартире был обыск, и для тебя это не стало неожиданностью!»

          «В моей квартире был не обыск, а отставной супруг, решивший накануне Рождества поделить имущество. Выражаясь литературным языком, он рвал и метал, пока не выдохся. Вот, смотри – у меня не осталось ни одной целой вещи! Он даже трусики располовинил! Орал: «У тебя ничего до меня не было, так и после не будет!» Я ушла на работу, а он остался. Спасибо, что стёкла не выбил. Впрочем, мне без разницы. Квартира съёмная. Если хочешь есть, я сварю кофе и приготовлю яичницу. Можешь пока пойти в ванную».

          «Приятно было познакомиться» - «Ты куда теперь?» - «Прощай».

          Эйнар без приключений добрался до дома. Тутуля права. Обращение в полицию может навести на него похитителей. А необращение – может заставить найти его.
          Он бродил по комнатам и завидовал Тутуле. Ей терять нечего. Раз-два, сумку на плечо – и растворилась в толпе, чтобы возникнуть совершенно другим человеком.
          А, может, послать всё к едрене фене? Ведь, оставляя всё как есть, он посылает к той самой фене личную безопасность.
          Что изменится, если его убьют? Ничего. Только на местном кладбище добавится одна могила. Жена останется вдовой. Вполне обеспеченной. Снова выйдет замуж, нарожает детей (Кстати, а почему ему не рожает?) В приёмной офиса повесят его портрет с траурной лентой. И всё. И это может случиться в любую минуту.
          Эйнар включил телевизор. Диктор комментировала новостной сюжет: «… улице обнаружена штаб-квартира террористической группы «Чёрный ящик», похищающей людей в течение полутора лет. Члены преступной группировки признались, что жертв выбирали случайно, затем оставляли их умирать в разных местах. Делалось это для устрашения тех, от кого ожидалось получение информации или денег.  Таких похищенных привозили к умирающим и, если они отказывались платить, устраивали показательные сеансы пыток и даже убийств. На данный момент обнаружено 16 тел. Организаторы «Чёрного ящика» скрылись. Следствие продолжается».

          Эйнар запаниковал. Да, можно уволиться и сбежать – но у этого варианта есть свои минусы. Надо исчезнуть! Нет, не так. Надо чтобы окружающие поверили в его смерть. Снять все наличные. Жене сказать, что готовит ей сюрприз. Какой? Ну, например, она мечтала переехать в Америку, купить дом на краю океана. В большом городе ни дня без происшествий. Его исчезновение быстро спишут в архив.

          Телефон позвал пообщаться с женой. «Да, дорогая. Что сделать? Открыть дверь? Зачем? Сюрприз?» Он едва прикоснулся к ручке, как дверь распахнулась, и в его объятья упала нетрезвая супруга:  «Милый, я так соскучилась!» Эйнар сам не понял, откуда взялись силы и желание. Он завалил жену в коридоре, игнорируя рюшечки-чулочки-корсетик и, когда отпустил, она уставилась на него совершенно ошалело: «С тобой всё в порядке?»
          Эйнар думал расслабленно: «Разве это – не счастье? Я сам назвал это любовью, а кто знает, что такое настоящая любовь? И, кому нужно устраивать на меня охоту?»
          Он крепко-крепко обнял жену и спросил: «Ты родишь мне детей? Мальчика и девочку. Нет, мальчика и двух девочек!»
          Женщина расхохоталась: «Дете-ей?!» - «А, что в этом смешного?» - «Эйнар, дети пойдут в школу, что они скажут о том, где ты работаешь? Представь сочинение: «Мой папа получил премию за изобретение экологически чистых мини-гробиков с функцией мумифицирования, предназначенных для захоронения в домашних аква-некрополях почивших в бозе рыбок, черепах и лягушек?! Да, легче предварительно вываляться в дёгте и перьях!» - «Ты смеёшься над моей работой?» - «Я смеюсь над тобой! Я соглашусь родить не раньше, чем ты купишь дом во Флориде и сменишь работу! Думаешь, я не понимаю, почему тебя не затащить к моим предкам? Я сама их терпеть не могу, чем старее, тем дурнее! У них есть мечта: чтобы, когда они станут дряхлыми и не смогут о себе заботиться, именно я меняла им памперсы и кормила с ложечки! Мало мне было твоей маман!» - «А я мечтаю об атолле…» - «Что ты бухтишь? Я не расслышала. Собирайся! Пришла очередь выполнять долг зятя!»
          «Извини, вынужден задержаться. Я вызвал тебе такси» - «Понимаю. Что может быть важнее семьи? Конечно – механический саркофаг, разъезжающий по дну аквариума, в котором балбес Марк утопил морскую свинку, желая увидеть, как она отрастит жабры и ласты!» - «Моя работа позволяет тебе жить в удовольствие!» - «Удовольствие?! Я под расстрелом никому не признаюсь, что ты зарабатываешь, устраивая траурные спектакли с участием дохлых карасей и пиявок!» - женщина в запале визжала, подскакивая как взбесившийся клоун. Эйнар легко погладил её по голове: «Успокойся! Я понял, какая у тебя мечта. Я много чего сегодня понял. Ты преподнесла мне настоящий сюрприз. Я тоже отвечу сюрпризом» - «О-о?!» - «Завтра же уволюсь, и никто никогда больше не будет смеяться над Эйнаром Фаворски!» Женщина просияла: «Правда?» - «Клянусь!»

          Эйнару давно надоело работать в «The last sea». Он мечтал открыть собственное дело.

          Через день Фаворски ехал в аэропорт и мысленно обращался к Тутуле: «Представь, я создам райский сад для тех, кто должен упокоиться в море! У меня есть остров, «Quiet Harbor» - подводный отель, подводный колумбарий, живописные склепы для морских питомцев, дайв-центр, там много чего будет, и это я сам придумал!
          Тутуля, меня не перед Рождеством похитили, а задолго до. Жаль, что не ты.
          Мне нравится моя работа. Ты бы меня поняла.
          Знаешь, я хочу получить разрешение на подводное кладбище для людей! Это будет прекрасно!!! Затонувший корабль, солнце, пронзающее толщу воды, от бортов лучами расходятся разноуровневые аллеи…
          Ты спросишь, почему разноуровневые? Тутуля, я – титан мысли! Я изобрёл прозрачные саркофаги нейтральной плавучести, в которых тела сохраняются в специальных растворах – для тех, кто захочет видеть близких, а не представлять их под каменными плитами…

          В самолёте Эйнар видел сны о первой в мире дизайнерской коллекции подводных гробов, траурных моделях костюмов, ласт и аквалангов, круглосуточной трансляции из любой точки Quiet Harbor на любой вид связи и об изысканных портативных сферах, которые можно устанавливать в домах как фоторамки или вазы, или носить с собой, если хозяин не в силах расстаться с приятными воспоминаниями даже на минуту.


Рецензии
Ничего себе сюжетик! Лихо.
Боюсь искать глубинный смысл, дабы не быть похороненной способом Фаворски...)

Фарби   13.06.2013 13:50     Заявить о нарушении
Глубинного смысла нет. Так, возникла картинка, села и записала.

Наташа Лазарева   14.06.2013 09:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.