Вершина. Часть 4. Глава 7

   Когда приволокли Амато, я увидел его руки и ноги, истёртые в кровь кандалами, и испытал очередной приступ гнева и ярости к тому, кто это сделал. Причиной всех моих бед по-прежнему оставался Деметрио, мой родитель-тиран в одном лице.
   Пока Маркела занималась детьми, я сам приготовил для друга благоухающую ванну и омыл его раны.
-  Эрнесто, не переживай, на мне всё заживает, как на собаке, - успокаивал меня он. - Я всегда знал, что ты меня вызволишь, так и вышло! Наши воспитанники живы, слава Богу, и даже стали взрослее. Эти несколько суток научили их смотреть на жизнь по-другому. До сих пор поражаюсь стойкости маленькой Амелии. Отважная девочка пела и рассказывала нам сказки одну за другой, чтобы не бояться темноты. А ведь это я должен был её утешать... Валентино тоже отказался бежать, хоть я и уговаривал его, ребятишки поддерживали меня и не бросили в беде. Такое дорогого стоит!
-  Да, согласен, малыши что надо! Деметрио к вам приходил?
-  Нет, спускались только слуги и приносили раз в день чёрствый хлеб и воду. 
-  Прости меня, друг, что не защитил вас.
-  Мы оба были в беспамятстве, что ты мог сделать? Увы, Эрнесто, мы все стали заложниками коварных планов твоего папаши. Что будет дальше?
-  Свадьба.
-  Кто бы сомневался!..
-  Деметрио подобрал мне невесту, за которой в приданое торговые суда. А голубка приняла постриг. Патриции больше нет: теперь у неё другое, монашеское имя.
-  Скорблю о твоей потере!.. - он протянул мне руку с синими кровоподтёками.
   Я с чувством пожал её.
   Вечером мы с ним напились до чёртиков. Нужно было забыться и ни о чём не думать. Развлекались, как могли: орали песни и боролись, подобно древним грекам, метали ножи в дверь (к счастью, никто не пострадал).
   Пробуждение было тяжёлым, голова болела, во рту - засуха, на душе тоска. Горя не залить вином, оно помогает лишь на короткое время. И всё же то, что друг рядом, - облегчило мою скорбь. Амато так и заснул на ковре возле моей кровати, обнимая одинокую подушку. Утром я его с трудом растормошил.
-  Пора подобрать моему шаферу подобающую случаю одежду и порадовать детей!   
   Денег я не жалел, они текли рекой. Мы обошли все торговые лавки города.
-  Ты бы о себе подумал, у нас и так уже всё есть! - пытался образумить меня Амато.
-  Мне всё равно, в чём идти, пусть у Деметрио голова болит, во что вырядить своего шута...
   В каждой шутке есть доля правды, я ощущал себя посмешищем, хотя со стороны всё выглядело донельзя серьёзно: ведь приглашены были даже Великий Герцог Тосканы и его прекрасная жена.
   Деметрио, всецело поглощённый приготовлениями, дал мне в последние дни перед свадьбой глоток свободы, но его люди неизменно следовали за нами повсюду. Невесту я больше не видел, да и не очень-то хотелось. Нагляжусь ещё, катись оно всё пропадом. Спасало то, что верный друг рядом, да ребятишки, которые были в полном восторге от каждого подарка и этим поднимали мне настроение.
   Когда ещё так бездумно можно будет сорить монетой?! Но сколько бы я ни тратил, Деметрио не станет беднее, а это значит - сделка всё равно состоится, хочу я этого или нет.
   Дамокловым мечом над головой повис приезд Федерико. О дядюшкиных подлостях у нас в семье ходили легенды. Сравниться с ним мог разве что Деметрио, но в отличии от кузена, извращенца и содомита, отец имел хоть какие-то рамки приличий. Амато никогда не рассказывал о бывшем хозяине, но раны в его душе саднили и теперь, я ощущал это. Он был рабом Федерико. И теперь ему предстояло встать с колен на ноги. Он был подавлен, так же, как и я. Задумчиво поглаживая сосуд с ядом на своей груди, мой друг часто вздыхал, и его печальный взгляд проникал мне в душу. Ещё совсем недавно я сам был на грани отчаяния и прекрасно его понимал. Снова на короткое время помогал бочонок с вином, но трезветь всё равно приходилось.
   И вот этот день настал. Во двор въехали всадники и пышный экипаж венецианского господина. Федерико вышел, блистая роскошью и могуществом. Два вечных его телохранителя, похожие друг на друга, словно две капли воды, помогли синьору спуститься. Неизменные закрученные усы, перьями и кружевом по-королевски отороченная шляпа, повадки ядовитой змеи, которую так и хочется раздавить сапогом вместе с её блестящей шкурой. Первым его поприветствовал Деметрио, осведомившись получил ли "дорогой брат" в целости и сохранности причитающуюся ему долю от победы над Романьези, доволен ли дарами? Федерико ответил ему, что полностью удовлетворён и благодарит. Он уже отыскал глазами того, кому мечтал устроить адские пытки. Амато стоял за моей спиной. Я натянуто улыбнулся, смотря на объятия кузенов. Сегодня мне предстояло сражение за того, кто спасал меня и прикрывал своей грудью всё это время.
-  Ну здравствуй, Эрнесто! - Федерико, закончив приветствия с Деметрио, обратил на меня свой надменный, оскорблённый взгляд. - Тебя не учили, племянник, что чужие вещи нужно возвращать? Попользовался, пора и честь знать!
-  Вещей Ваших, дядя, я не брал. А воин по имени Амато - человек, и он свободен выбирать, кому служить. Я предложил ему своё покровительство, и он решил остаться.
-  Что прячешься за спиной хозяина, изменник? - обратился к нему Федерико. - прикрываешь теперь его тылы? - грубый намёк закончился таким же смехом.
   Амато молчал.
-  Что, и руки не поцелуешь тому, кто тебя из дерьма вытащил, обучил всему, спас от неминуемой гибели?! - в голосе венецианца звучала нескрываемая угроза. - Предатель, трус, Иуда! А ведь мне ты больше всех обязан, по гроб жизни!
   Амато дёрнулся, но я его остановил. 
-  Если кого-то и винить, так это меня. Я не позволю ему уйти.
   И тут вмешался Деметрио:
-  Оставь, Федерико, я уже наказал наглеца! - он схватил Амато за руки и оголил запястья, ещё свежие раны и кровоподтёки стали видны всем присутствующим. - Он провёл на цепях в заточении достаточно долго.
-  Надеюсь, ты как следует его покарал! - на лице кузена из-под усов появилась злорадная улыбка. - Я ещё подумаю, достаточно ли такой компенсации, Деметрио!
-  Мне пришлось пообещать сыну свадебный подарок! Оставь этого жеребца молодожёну на развлечение, я заплачу за него сколько пожелаешь! - он наклонился к его уху и что-то тихо сказал. Они оба засмеялись.
   Вроде бы инцидент исчерпан. Кузены проследовали в дом.
   Я повернулся к Амато, его лицо было непроницаемо-напряжённым. Таким он был когда-то, повсюду следуя мрачной тенью за своим господином-мучителем.
-  Ничто не может осквернить храм духа, кроме нас самих, - вспомнил я слова отца Венченце, когда-то они помогли моей голубке, может и друга поддержат?!
   Он ничего не ответил, подобно натянутой пружине, готовой сорваться в любой момент.
-  Я никогда не говорил тебе, как много ты значишь для меня, Амато. Но ты и сам всё знаешь.
   "Как бы гнусно не звучали слова Деметрио, но в этот раз он нам помог, пусть и унизительно, но мирно разрешить этот вопрос", - признался я себе.
-  Нам нужно сохранять спокойствие.
-  Я не оставлю этого так... Мой господин, ты не заслуживаешь к себе подобного хамского обращения!
-  Плевать, Амато. Я многое стерплю ради тебя. Меня они не тронут, а вот твоей жизни угрожает опасность. Прошу, будь осторожен!
   Он кивнул головой.
-  Держись подле меня. Плохой мир всегда лучше хорошей войны!.. Главное - результат. Я тебя никому не отдам.
   Мы вошли вслед за всеми в дом, этого требовали правила, мне не хотелось злить Деметрио, особенно сейчас, когда жизнь моего друга висела на волоске и его заступничество было нам необходимо. В честь приезда почётного гостя был организован приём. Амато, как моя правая рука, тоже присутствовал. Нам обоим было не до еды и не до танцев. Переглядываясь между собой, мы молчали весь вечер. Федерико время от времени бросал на нас ядовитые взгляды. Он просто так не смирится, это понятно всем, дядюшка выжидает удобного момента, чтобы нанести смертельный удар. Отродье аспидов, гремучий змий!
   Ближе и дороже Амато у меня никого не осталось, разве что брат Лучано, но его удел - аббатство Монтекассино. Когда-то меня там звали Ренато, что значит "заново рождённый", но теперь казалось, что это было будто в другой жизни. А сейчас Эрнесто Гриманни, сын своего отца, молча сносит оскорбления и унизительные шуточки в свой адрес ради того, кого полюбил. Наверное, брат Лучано гордился бы моим смирением...
   При первой же возможности мы откланялись и ушли.
-  Сегодня ты будешь спать в моей комнате, Амато.
-  Чтобы завтра они издевались над тобой с новой силой, мой господин?!
-  Я не смогу вынести только одного - если что-то случится с тобой, а Федерико обязательно предпримет такую попытку ночью, и Деметрио в глубине души будет только рад, если я останусь один, без поддержки и опоры. Знаю этих гадов, я вырос в серпентарии!* - я заглянул ему в глаза. - Ты нужен мне! Ты - всё, что у меня есть!
-  Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь, Эрнесто. Мне без тебя - только смерть. Я больше не позволю над собой издеваться. Ты научил меня жить иначе... - в его больших чёрных глазах отразилась горячая южная ночь.
   Я заставлял его сердце страдать, был его счастьем и мукой, скольких сил стоило Амато постоянно сдерживать свои чувства? Но он никогда не навязывал мне их, оставаясь верным другом и компаньоном. Его страсть пылала жарким огнём глубоко внутри, испепеляя душу безнадёжностью чувств и желаний, но этот человек безропотно нёс свой крест, готовый отдать за меня жизнь.
-  Сейчас бы коня, да с ветром в поле!..
-  Увы, мой друг, это воспримут как побег, и тогда никакие мольбы не помогут мне сберечь тебя. Сегодня даже вино не зальёт наши раны. Будем настороже!
   Мы вошли в мои покои. Я позвал Маркелу с детьми, Амелия сразу же бросилась обнимать своего приёмного отца с детской непосредственностью и чистотой.
-  Малышка переживала за Вас, Амато, - сказала служанка, внимательным взглядом отметив наше безрадостное настроение.
-  Всё хорошо, мой Ангел, ничего не бойся! - он поцеловал дочку, как родную.
-  Ты позволишь, Маркела, чтобы дети провели ещё одну ночь в твоей комнате? - спросил я.
-  Конечно, мой господин, я сама хотела просить Вас об этом. Так и мне, и им спокойнее, бедняжкам столько пришлось пережить!
-  Вот и замечательно, будь им доброй матерью и защитницей. А я позабочусь о безопасности Амато. А теперь принеси-ка нам какой-нибудь еды с кухни, мы голодны после пышного обеда в змеином обществе. Только будь внимательна и осторожна, чтобы нам опять чего-нибудь не подсыпали!
   Маркела поклонилась и ушла. Она была единственной из прислуги, кому я полностью доверял.

*Серпентарий (от лат. serpens, родит. падеж serpentis — змея) — помещение или пространство (например, вольер) для содержания змей, другими словами, змеиная ферма. (из Википедии)

Продолжение: http://www.proza.ru/2013/06/17/1190


Рецензии
Причиной всех моих бед по-прежнему оставался Деметрио, мой родитель-тиран в одном лице.
***
А Деметрио считает, что виноват сам Эрнесто и, к сожалению, в чём-то тоже прав...

Ольга Смирнова 8   09.02.2019 06:46     Заявить о нарушении
У каждого своя правда.
На один и тот же предмет можно смотреть с разных углов и видеть разное...
Помнишь притчу про слона и слепых?..

Натали Бизанс   09.02.2019 13:58   Заявить о нарушении
Каждый потрогал и "увидел " своё :)

Ольга Смирнова 8   09.02.2019 16:57   Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.