Подайте священным крокодилам

или Наша преступная налоговая система

                Статья написана в 1997 году, переработана в 2016-м.

Если вас разденут раз –
вы невольно вскрикнете.
Раз - разденут, два - разденут,
а потом привыкнете.     Частушка.

Дмитрий Медведев:
«Мы определились, куда мы идем? Да, еще в начале 90-х: мы строим рыночную экономику, несмотря на то, что в Конституции написано, что мы являемся социальным государством».            Международный инвестиционный форум  "Сочи-2016".


ЛУЧШИЙ ИЗ МЫСЛИМЫХ ПОРЯДКОВ

Все мы платим налоги. Скрипя зубами, но платим, потому что... нас принуждают. История налогообложения, увы, пока еще никем не написана, хотя могла бы стать одной из самых интересных в мире и поучительных книг.
Налоговую систему еще именуют фискальной, от слова fiscus, по-латыни означающего «корзина». Ведь когда-то в древнем Риме сборщики налогов ходили с корзинами и собирали подати.
 
За тысячи лет человечество пережило сотни фискальных экспериментов. Хитроумию их авторов можно лишь поражаться. А порой удивляешься как сходно мыслят и действуют люди, разделенные во времени десятками веков.

«Делиться надо»! - увещевал случайного прохожего тать лесной с увесистой дубиной.
«Делиться надо! Заплатишь налоги и спи спокойно»! – задушевно вздыхает с голубого экрана холеный министр экономики.

«В истории человечества есть своя связь явлений, свои низменные законы, столь же чуждые уму и столь же мало покорные его влиянию, как связь и законы явлений природы», - писал русский историк В.О. Ключевский.
Что верно, то верно...
Покорив соседнее племя, удачливый вождь тут же обкладывал его данью.
Два столетия татаро-монгольского ига над покоренной Русью навсегда запомнились нам как самое черное время в истории, а злые баскаки Золотой Орды, "поганые татаровья", остались навеки в печальных былинах и сказках о Горе-Злосчастье.
Ермак, собиравший ясак мехами с татарских царьков, и Сталин, отдавший приказ о демонтаже и вывозе из Германии заводского оборудования в счет репараций, в сущности делали одно и тоже: собирали дань с побежденных.

Но налог – это необычная дань. Ею власть облагает по своей прихоти не чужих, а собственных граждан. Кстати, в России прямой налог при царе Алексее Михайловиче так и назывался – дань, данные деньги.

Самый простой способ уничтожить покоренный народ – ввести на захваченной территории разорительные налоги. Впрочем, рецепт этот годится и для своей страны. Только размер дани, сдираемой с побежденной страны, определяется лишь капризом победителя, а у налогов какие-то пределы все же есть.

Повод, по которому государство норовит заглянуть в наши кошельки, может быть каким угодно, вплоть до полной иррациональности. Как и кем определяется размер налога, объяснениям, как правило, не подлежит. Делиться надо!

Один из самых известных и давних прямых налогов - "десятина" - напоминал аренду: земля передавалась крестьянину для обработки, за что полагалась плата в виде десятой части собранного урожая. Десятина оказалась весьма живучей, она существовала вплоть до 19-го века. По сообщению священника из Кронберга, крестьяне иногда занимались уборкой урожая ночью, чтобы сократить видимый днем объем и тем самым уменьшить десятину.

У сказочного принца Лимона, вводившего налоги на снег и дождь с градом и молнией, в жизни имелось множество реальных прототипов, устанавливавших налоги на все, что вздумается: на дым, на окна, на уборку улиц, на право ночлега и проезда, на душу, на двор, на соху, на содержание стрелецкого ополчения, на число яблонь в саду, на право ловить рыбу, торговать, жаловаться и просить милостыню, и так далее... А при фараоне Птолемее в Египте существовал даже сбор... на содержание священных крокодилов.

Чтобы навеки остаться в памяти человечества в качестве жестокого тирана, любому правителю достаточно было закрутить гайки налогового пресса.

Библия содержит рассказ, наверно, о самой первой финансовой сделке на земле. Согласно первой книге Бытия (Моисей, 41-42), однажды ясновидцы и пророки не смогли растолковать знаменательный сон фараона, в котором ему приснилось, что из реки вышли сначала 7 тучных коров, а потом 7 тощих коров, которые сожрали первых, а затем 7 полновесных колосьев. Это знамение фараону растолковал лишь выпущенный из тюрьмы Иосиф. Он предсказал семь обильных и семь плохих урожаев и предложил фараону хитроумную сделку.
Тогда фараон назначил его главой правительства Египта, приказав провозглашать по всей стране: «Ниц перед ним, преклоняйтесь!».
На основе своего прогноза Иосиф разработал долгосрочную стратегию. В годы хороших урожаев он велел скупать зерно по низким ценам. Государственный инвестиционный фонд провел блестящую операцию, и, вероятно, крестьяне даже хвалили деятельность правительства, сумевшего стабилизировать цены.
Но радовались они рано. Когда наступили годы неурожаев, Иосиф и его партнер по бизнесу - фараон оказались спекулянтами высочайшей пробы. Они были единственными, кто был в состоянии продавать зерно, и могли диктовать цены своим покупателям.
При этом Иосиф проявил невиданную жестокость. Оказавшись обладателем всех денег страны, он, когда покупатели обеднели, заявил: «Пригоняйте скот ваш, и я буду давать вам за скот ваш, если серебро вышло у вас». Можно представить, насколько велико было разочарование египтян, когда они, чтобы не умереть с голоду, расстались со своей землей, а затем вынуждены были продаться в рабство к фараону. Хотя позже они получили обратно свои земельные наделы, но Иосиф обложил их «подоходным» налогом с 20-процентной ставкой.

Широко известна притча о динарии, когда Иисусу задали коварный вопрос о подати, которая выплачивалась ненавистным римским завоевателям. Иисус ловко вышел из положения, дав ответ: "Итак, отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу". В пору Христа налог уже стал распространенным способом взимания денег, причем с неплохой организацией самих сборов. Достаточно сказать, что копии декретов о налогах поступали из Рима в Сирию лишь за две недели.

В классическом древнем мире: Риме, Афинах, Спарте, Фивах - прямые налоги, за исключением, конечно, периодов бедствий, взимались в редких случаях. Граждане обходились без учреждений и ведомств с оплачиваемыми чиновниками. Крупные задачи, в частности, стройки, решались силами рабов. Работа на государственных постах, считаясь почетной, не оплачивалась, и лица, занимающие их, прибегали к собственным средствам. Так как классическое древнее государство желало получать от своих граждан непосредственные услуги, а не деньги, то и налог воспринимался как выражение зависимости, а его выплата приравнивалась к вымогательству. В то же время интенсивно взимались пошлины и другие косвенные сборы с торговцев у городских ворот, на рынках, в портах. Впрочем, лица, взимавшие пошлины, не пользовались почтением: в Новом Завете они неоднократно упоминаются наравне с грешниками.

Этим строчкам - 2000 лет. «Налоги он собирал новые и небывалые - сначала через откупщиков, а затем, так как это было выгоднее, - через преторианских центурионов и трибунов. Ни одна вещь, ни один человек не оставались без налога: за все съестное, что продавалось, в городе взималась твердая пошлина, со всякого судебного дела заранее взыскивалась сороковая часть спорной суммы, а кто отступался или договаривался без суда - тех наказывали. Носильщики платили восьмую часть дневного заработка, проститутки - цену одного сношения, и к этой статье закона было прибавлено, что такому налогу подлежат и все, кто ранее занимался блудом, даже если они с тех пор вступили в законный брак... Налоги такого рода объявлены были устно, и по незнанию точных слов закона часто допускались нарушения, наконец, по требованию народа, Гай вывесил закон, но написал его так мелко и повесил в таком тесном месте, чтобы никто не мог списать», - описывает деяния императора Гая Калигулы в книге «Жизнь двенадцати цезарей» историк Светоний. Поэтому преторианцы убили тирана прямо в сенате.

Еще одна страница из истории Древнего Рима. В 301 году н.э. император Диоклетиан решил спасти ущербную экономику страны. Издав эдикт, он повелел заморозить цены, а за случаи особо наглого взвинчивания ввел смертную казнь. Впрочем, вину за инфляцию император возложил не на власть, а на «нехороших» спекулянтов. Некоторые фразы из его эдикта, опередившего идеи сталинского социализма, можно бы включить в любое обоснование по замораживанию цен и сегодня. Цитируем: «Произошло такое повышение цен, что распоясавшаяся алчность не может больше быть обуздана ни изобилием рынка, ни благоприятным урожаем».
Правда, для контроля за соблюдением предельных цен, т.е. для административного аппарата, понадобились полчища чиновников, - ведь список товаров с контролируемыми ценами содержал около тысячи наименований. На службу финансового управления Диоклетиан впервые поставил институт пыток.
Для борьбы с кознями дельцов, жадно стремившихся к наживе и взвинчивавших цены, были спешно организованы государственные мануфактуры.
«Социалистический эксперимент» Диоклетиана жалким образом провалился и вверг империю в тяжелейший кризис. Установление максимума цен насторожило торговцев и снизило объемы торговли. Государственные монополии разорили многих ремесленников и предпринимателей. Разросшаяся до немыслимых размеров бюрократия требовала высокого налогообложения, которое все жестче сдерживало предпринимательскую инициативу. Наконец, снижающаяся покупательная способность масс уменьшила доход мелкого крестьянства, которое и так уже 300 лет разорялось соседством рентабельных латифундий.
Религиозный писатель Л. Лактанциус подвел итоги всех этих мероприятий так: «Получавших денежное содержание от государства стало больше, чем налогоплательщиков. Неимоверные налоговые требования иссушили жизненные силы крестьян, и были заброшены поля и земля, пригодная для обработки, превратилась в дикое поле».

Инфляция обернулась дефляцией, и цены начали падать. Тогда новый император Константин, решив на пустом месте воздвигнуть свою столицу Константинополь, конфисковал золотые украшения у храмов и переплавил их для чеканки монет. Этот шаг стал средством оживления конъюнктуры и помог поднять уровень экономической жизни империи…

Каждый из нас слышал крылатую фразу: «деньги не пахнут».

История рождения этого выражения такова. По мнению Светония, его автор - римский император Веспасиан (59-79 гг. Р.X.). Когда сын Тит упрекнул Веспасиана, что он для пополнения казны ввел налог на общественные уборные, отец поднес к его носу деньги и спросил, пахнут ли они. На отрицательный ответ сына Веспасиан заявил: «И все-таки они из мочи». Считают, что сатира Ювенала «Запах дохода хорош, каково бы ни было его происхождение» навеяна именно этими словами. Ашукины Н.С. и М.Г. Крылатые слова.
На самом деле, налог платили не римские туалеты, а прачечные-красильни, использующие мочу для окраски тог, но суть не в том.

В истории Руси тоже много примеров, когда власть, желая получить с подданных побольше, наступала на грабли народного восстания. Киевский князь Игорь был убит восставшими древлянами за рэкетирскую попытку взять с них дань дважды.
Соляной бунт в Москве в середине 17-го века был яростным протестом народа на замену десятка мелких прямых налогов одним косвенным, заложенным в розничную цену на соль. «Это тебе, изменник, за соль», - кричали мятежники, убивая выдумавшего налог дьяка Назария Чистого...
Петр I в 1699 г. для тех, кто не желал расстаться с растительностью на лице ввел налог на бороды. Бородачи, попавшие под проверку, без жетона об уплате налога немедленно лишались бороды.

Герцог Карл Бургундский усмирял богатые провинции Фламандии (ныне – территория Нидерландов и Бельгии) потому, что они не хотели платить бургундцам громадную дань. Фламандцы тоже знали, за что бунтуют – ведь лучше тратить свои деньги на развитие своей страны, чем кормить чужеземного захватчика.

Налоговая система, которую ввели англичане в завоеванной ими Индии, повлекла тотальное разорение индийцев. 
«Первый же год господства Ост-Индской компании в Бенгалии дал резкий скачок в росте земельных налогов: размер ежегодного земельного налога при туземном правительстве за предыдущие три года, кончая 1764/65 г., составлял в среднем 7 483 тыс. рупий, или 742 тыс. ф. ст., в первый же год английского господства размер налога возрос до 14 705 тыс. рупий, или 1 470 тыс. ф. ст., т.е. был увеличен почти вдвое. Непрерывный рост дают налоги и по другим провинциям; например в Агре в первый же год английского господства земельный налог был повышен на 15%, на третий же год - на 25% по сравнению с общим размером налога туземного правительства.
Земельный налог в 1817 г. - последнем году государства Mahratta - составлял 80 лакх рупий. В 1818 г. - первом году британского управления - земельный налог возрос до 115 лакх рупий, а в 1823 г. уже составлял 150 лакх рупий, т.е. в течение 6 лет земельный налог возрос почти вдвое.
За 11 лет (1879/80–1889/90) в Мадрасском президентстве было продано с аукциона в уплату земельного налога 1 900 тыс. акров земли, принадлежавшей 850 тыс. крестьянских хозяйств. Это означает, что 1/8 всего сельскохозяйственного населения президентства была лишена земельной собственности. У крестьян отбирали не только землю, но и жилища, рабочий скот, имущество домашнего обихода, включая кровати, одежду, кухонные принадлежности».
В 1769–1770 гг. в разграбленной англичанами Бенгалии разразился голод, который унес треть жителей — 7 млн. человек [БСЭ 1953: 60].  (По другим подсчетам — 10 млн. [Антонова, Бонгард-Левин, Котовский 1979: 283; Гхош 1951: 20; Бошам 1935: 17]. В 1780–1790-х годах трагедия в Бенгалии повторилась: на этот раз от голода вымерла уже половина населения — 10 млн. человек [Губер, Хейфец 1961: 55].

Множество мятежей – в Швеции и Китае, в Дании и Испании, восстание Уота Тайлера в Англии, – были спровоцированы действиями властей в области налогообложения.

Сочинителям налоговых законов полезно помнить слова министра финансов Франции Жана Батиста Кольбера, который еще в XVII веке, борясь за рост доходов государства, предостерегал: «Взимание налогов - это искусство ощипывать гуся так, чтобы получить максимальное количество перьев с минимумом писка». Королеве Марии-Антуанетте не хватало денег на балы, шляпки и платья, но налог на вино, введенный для пополнения казны Людовика XIV, привел супружескую чету на гильотину революции. Карл Маркс писал: «Когда французский крестьянин хочет представить себе черта, он представляет его в виде сборщика налогов».

Налоги были и остаются важной проблемой для американцев. Они с гордостью вспоминают, что история их независимости, по сути, началась с протеста против налога. Как известно, поселения в Северной Америке на территории нынешних США были, вплоть до последней четверти XVIII в., колониями Великобритании. К тому времени поселения почти перестали экономически зависеть от метрополии, в то же время оставаясь для нее источником доходов.
Британское правительство в 1773 г. решило обложить население колоний в Северной Америке новым налогом - гербовым сбором. Оформление любых официальных документов (прежде всего, договоров о коммерческих сделках) должно было осуществляться на особой гербовой бумаге, а за нее следовало вносить налог в королевскую казну. Это вызвало взрыв возмущения у жителей колоний, считавших, что, если их представители отсутствуют в британском парламенте, он не имеет права облагать колонистов налогами. Под лозунгом «Никакого налогообложения без представительства» они начали кампанию открытого неповиновения. В ответ английский король послал в Северную Америку войска.
Началась война за независимость, в которой колонии одержали победу.

Разные бывают налоги: живодерские, глупые, анекдотичные, взвешенные.
В царствование Петра Великого в налогообложении России творились сказочные вещи. Именно тогда был введен один из самых  экзотических налогов – на глаза. В начале 18-го века жители Башкирии должны были платить налог в зависимости от цвета глаз. За черные казна получала 3 алтына, за серые – 8.
В 1797 году в Англии ввели налог на часы: каждый человек с часами должен был платить в казну ежегодно пять шиллингов. Хозяева трактиров тут же стали выставлять в своих заведениях часы, чтобы привлечь джентльменов, вынужденных продать свои часы из-за непомерного налога. Налог до того возмущал людей, что уже в следующем году пришлось его отменить.

Наоборот, правитель легко завоевывал у подданных репутацию мудрого и доброго, если шел на снижение фискального бремени.
Реформы мудреца Солона в древней Элладе были преобразованиями именно в сфере налогообложения – он отменил непомерные налоги, введенные жестоким правителем Драконом. В памяти англичан Эдуард IV навсегда остался примером хорошего короля - он предпочитал сбору налогов получение добровольных даров. Революция Мэйдзи, упразднившая в Японии все внутренние таможенные пошлины, стала началом Просвещенного правления – началом бурного экономического развития страны...

Все политические отношения, существующие в обществе, - это отношения по поводу налогов: кто их платит, кто собирает, кто делит и в чьих интересах. Выяснение сути налоговой системы – главное для понимания устройства общества, ибо государство есть прежде всего механизм по сбору средств с населения и перераспределению их по воле правящей бюрократии.

Поэтому в любые века и в любой стране, – будь то древний Египет, средневековая Франция или нынешняя Россия, - вопрос о налогообложении всегда является вопросом о власти и  политическом устройстве общества.

28 марта 1775 года - знаменательный день в отечественной истории: Екатерина II издала манифест о свободном заведении промышленных предприятий и торговых монополий в РФ
Этим документом отменялись 32 налога — сборы в ряде производств с мелких промыслов. К тому же манифест устранял многие ограничения в создании промышленных предприятий и разрешал «всем и каждому заводить всякого рода станы».
«Налоги для государства, - писала Екатерина II, - то же, что паруса для корабля. Они служат тому, чтобы скорее ввести его в гавань, а не тому, чтобы завалить его своим бременем или держать всегда в открытом море и чтоб, наконец, потопить его».
Манифест императрицы произвел чудодейственное воздействие.
К концу XVIII века в стране действовало более 2 тысяч промышленных предприятий, некоторые были очень крупными, с числом рабочих более 1 200 человек. Если в 1770 году в России производилось чуть более 5 млн пудов чугуна, то в последние годы XVIII века — уже 10 млн.

Проще всего собирать налоги в государстве-тюрьме - социалистическом или фашистском государстве, где собственники отсутствуют, либо жестко контролируются властями, и откуда невозможно уехать. Тут власть может не замечать мнение граждан, не думать об экономической эффективности, по своему произволу устанавливая цены, закладывая в них любые нормы отчислений в бюджет.
Предельный размер налогообложения в демократической стране, из которой можно сбежать, обычно определяется уровнем налогообложения в соседних странах, иначе деньги эмигрируют за рубеж вместе со своим хозяином. Здесь налогоплательщик и власть заключают общественный договор. Собственник готов делиться с властью, но хотел бы сначала поторговаться, узнать, на что идут его деньги.

Изучив приоритеты в налогообложении, льготы по уплате налогов, узнав, кто и какие платит в государстве налоги, мы можем точно ответить, кому живется в нем вольготно и весело, т.е. кому принадлежит власть.
Например, жалованные грамоты императрицы Елизаветы были предоставлением налоговых льгот дворянству.
В абсолютистской Франции от уплаты налогов были освобождены два сословия: духовенство и дворянство. Лишенное привилегий третье сословие (т.е. купцы, банкиры, работники мануфактур и ремесленники) платило за всех.

Отсутствие справедливости в налогообложении веками множило недовольных, вело народ на баррикады. Революции, как юристы, вносили поправки в налоговые кодексы, восставшие предавали огню сборники королевских фискальных указов и требовали сокращать расходы казны. Остыв от возбуждения боя, победители проверяли обоснованность государственного сальдо, торговались и корректировали налоговые ставки, отстаивая свой интерес.
Так в любой стране веками вырабатывался учитывающий ее особенности сложный баланс равновесия между властью, основными силами общества и экономикой, устойчивый общественный компромисс, исторически закрепленный в существующей налоговой системе.

И вновь цитата из В.А. Ключевского: «Из борьбы личных интересов вырабатывается не лучший из возможных, а возможнейший из лучших порядков. Существующий порядок, пока он существует, не есть лучший из многих возможных, а самый возможный из многих лучших. Не то, что он лучший из мыслимых, сделало его возможным, а то, что он оказался возможным, сделало его лучшим из мыслимых».

НАЛОГИ, КОТОРЫЕ НАС УБИВАЮТ
Существующая ныне в России налоговая система далеко не либеральна по отношению к субъекту экономики, если, конечно, главной идеей экономической либеральной доктрины считать освобождение пути работающего капитала от административных и иных преград. Во-первых, совокупная налоговая нагрузка на предприятие составляет в среднем 50,7% от прибыли предприятия, во-вторых, количество часов, требующихся предприятию на учет, обслуживание и уплату налогов составляет около 177 часов, и в-третьих — у нас семь налоговых платежей.
http://regnum.ru/news/economy/2113327.html

Оглядываясь на истекшее двадцатилетие, нужно признать, что самой либеральной налоговая политика была в годы Николая Рыжкова. Налогов тогда попросту не было. Малые предприятия и кооперативы, тысячами возникавшие в СССР после 1985 года, платили единственный налог – за использование рабочей силы. Но уже вскоре экономическая свобода стала понемногу ограничиваться. Премьерство Валентина Павлова было ознаменовано введением налога на добавленную стоимость. Затем один за другим принялись вводить разные сборы на право заниматься определенным видом деятельности...

Но в посткоммунистической России система налогообложения отнюдь не являлась продуктом исторического развития.
Увы, вспоминается классическое: «Ах, если бы к носу Бальтазара Бальтазаровича да приставить подбородок Ивана Николаевича, да взять дородность у третьего жениха»!
Российская налоговая система была создана группой экспертов, как водится, после командировок в передовые страны с давней фискальной историей – в Германию, Францию, Швецию, осенью 1991 г. принята Верховным Советом РСФСР под руководством Р. Хасбулатова и введена в действие в считанные дни.
Авторы российской системы налогообложения пунктуально реализовали мечту разборчивой невесты из гоголевской «Женитьбы», взяв из чужого опыта все, что пришлось им по душе: из шведского все, имеющее отношение к социальным гарантиям, из немецкого – налогообложение прибыли и т.д. Интересный получился в итоге эффект, говоря словами Жванецкого, примерно такой же, как после одновременного приема слабительного со снотворным.

На заре кооперативного движения налоговая отчетность была простейшей, как амеба, и представляла собой две-три бумажки.
Сегодня предприятие обязано ежеквартально заполнить и в строго установленные сроки предоставить в налоговую инспекцию до 50 разных форм отчетности, помимо обязательного баланса, причем заполняют их по специальным методикам, с использованием особых расчетов. Опоздание карается штрафами, предоставляешь отчетность вовремя – претензий у налоговой инспекции к предприятию нет.
Что забавнее всего, по всем этим формам и формочкам невозможно составить какое-то ясное представление о состоянии дел на предприятии, - в цехах сокращены все рабочие, зато клерков в канцеляриях все больше. В сущности, издыхающее предприятие работает исключительно на бухгалтерию, точнее на налоговую отчетность.

Современное налоговое законодательство России напоминает джунгли, в которых без проводника можно заблудиться, - так оно запутанно и громоздко: у нас действует более 6 тыс. документов по налогообложению, в них то и дело, часто – задним числом вносятся дополнения и изменения. Выпускаются в свет все новые инструкции, инструкции по применению инструкций, сообщения о дополнениях, вносимых в инструкции, указания об отмене ранее действующих пунктов, рассылаются письма о введении новых пунктов в прежних указаниях...

За этим бумажным половодьем трудно уследить не только мелкому торговцу или фермеру, но и человеку с опытом: сообрази-ка, действовал ли в этом квартале года шестой абзац третьего параграфа, подпадала ли еще под действие льготы деятельность твоей фирмы или уже нет. Как писал Иван Ильин, «нелеп и опасен такой порядок жизни, при котором народу недоступно знание его права: когда, например, среди народа есть неграмотные люди, или когда право начертано на чуждом языке, или когда текст законов остается недоступным для народа, или же смысл права выражается слишком сложно, запутанно и непонятно. Тогда в лучшем случае между народом и правом воздвигается иерархия корыстных посредников, взимающих особую дань за «отыскание» правоты и обслуживающих народную темноту в свою пользу; им выгодно затемнить ясное дело, а не уяснить темное, спасти «безнадежное» дело и внести кривду в суд; и под их «опытными» руками толкование закона быстро превращается в профессиональный кривотолк». Ильин И.А. О сущности правосознания // 1. www.philosophy.ru/library/il/02/01.html

Если уж сами налоговики не в силах уследить за всеми нововведениями, то для рядового налогоплательщика, если у тебя нет в распоряжении мощного компьютера, подключенного к постоянно обновляемой правовой базе, это почти невозможно. Но инструкции Государственной налоговой службы, разъясняющие законодательство, как правило, истолковывают любую спорную ситуацию в пользу налогового инспектора, а корпоративный интерес фискального чиновничества требует задавить каждого непослушного налогоплательщика, посмевшего оспаривать действия мытарей.

Логика развития тенденции очевидна. Особенно рельефно проявилась она в принятии закона о введении вмененного налога на доход малых предприятий. Вместо прежнего, единого общероссийского порядка, равно справедливого и одинакового для всех, право устанавливать размер налога передается на места, в руки самих налоговых инспекций. Зажжен зеленый свет для расцвета откровенного произвола и коррупции.

Как писал Маркс: «Современная фискальная система, ось которой составляет обложение необходимейших средств существования (и, следовательно, их вздорожание), в самой себе несет зародыш автоматического возрастания налогов. Чрезмерное обложение не случайное уклонение, а скорее самый ее принцип... Однако нас интересует здесь не столько то разрушительное влияние, которое современная фискальная система оказывает на положение наемных рабочих, сколько обусловленная ею насильственная экспроприация крестьян, ремесленников, - одним словом, всех составных частей мелкой буржуазии. Об этом нет двух мнений даже среди буржуазных экономистов. Экспроприирующее действие фискальной системы еще усиливается благодаря протекционизму... который сам представляет одну из неотъемлемых частей фискальной системы». Маркс К. Капитал, т.1 (1955), с.759-760.

Ныне в России налогообложение имеет ярко выраженный конфискационный - строго по Марксу-Ленину – характер. Такая политика мешает развитию и внутренней и внешней торговли. Она лишает иностранцев возможности приобретать отечественные продукты, отчего производство их сокращается. От нее страдают и наши потребители, так как им приходится платить за товары дороже, чем они могли бы быть предложены иностранцами.

В попытках пополнить бюджет правительство не устаёт придумывать всё новые способы собрать побольше денег. В основном это разные неналоговые сборы, которых у нас не менее 50 типов на федеральном уровне и около 70 — на региональном. Только за последние годы при министре экономического развития Улюкаеве было введено 11 новых сборов. К этим сборам, которые у нас не считаются налогами, хотя и имеют все признаки налоговых платежей по классификации ВМБ, относятся и знаменитые сборы Платоном, и утилизационный сбор, и торговый, и портовый и десятки других. Очень удобная система: с одной стороны, она позволяет говорить, что у нас одни из самых низких в мире налогов, а с другой — мы входим в число лидеров антирейтинга стран по нагрузке на предпринимателей. По данным Всемирного банка, средняя налоговая нагрузка для российских компаний в 2015 году составила 47,4% — то есть почти половину прибыли. А в Швейцарии — всего 28,8% от прибыли.

Как бы не уверяли сограждан высокопоставленные лукавые мытари, что налоговая система у нас лучшая в мире, что такие же налоги платят и не сетуют в таких просвещенных государствах, как ФРГ и США, все это – ложь.

В действительности все иначе, чем на самом деле. Настолько жестоки нынче в России налоговые ставки, что платить их без дрожи может лишь безумец или самоубийца.
Во-первых, база для исчисления различных налогов с предприятия у нас определяется по-разному: для одного берется за основу выручка, для другого имущество, для третьего объем реализации. Поэтому у нас процветает двойное и тройное налогообложение.
У нас облагают налогом прямые затраты предприятия, израсходованные, например, на рекламу. А широко разрекламированная система упрощенного налогообложения на доход предприятий требует обкладывать налогом на доход ... зарплату, выплаченную предприятием наемным работникам.
У нас требуют платить налоги даже... с возможных, еще не полученных доходов, и могут оштрафовать, если план не будет выполнен.
В итоге совокупный объем денежных изъятий государством российским у каждого отдельно взятого предприятия (независимо от того, как они именуются – налогами, сборами, отчислениями в фонды, пошлинами или платой за право деятельности) значительно превышает всю реальную прибыль, получаемую предприятием от законной реализации производимых им товаров, продукции, услуг.
Наши налоги с оборота – НДС, налог на содержание жилищного фонда и социальной сферы, и другие - выше, чем где-либо в мире.
Именно они – истинная причина инфляции и взвинчивания цен. Они изымают у предприятий их оборотные средства, что ведет в условиях инфляции издержек к полному обнищанию субъектов экономики.

Именно налоги заставляют предприятия обращаться в банки за кредитами, теоретически для развития, фактически для пополнения оборотных средств. Паразитическая банковская система России существует только потому, что ее на плаву держат непосильные налоговые поборы.

Аналогичный упрек можно сделать в адрес налогов на прибыль и отчислений во все бюджетные фонды – они лишают предприятия всей прибыли, остающейся после затрат на содержание основных фондов (налог на имущество, затраты на тепло и энергоснабжение, отчисления на ремонт и амортизацию), а также затрат по эксплуатации (складские, транспортные расходы), а самое главное – издержек и сборов на содержание рабочей силы.

Сегодня предприятие в принципе не может выплачивать высокие зарплаты своим работникам – и не только потому, что отчисления в пенсионный фонд и фонды занятости и обязательного медицинского и социального страхования достигают 60 процентов от общей суммы выплаченной зарплаты.
Хуже другое, - малейший перебой, любая заминка в выплате предприятием отчислений в эти фонды оборачивается астрономическими цифрами штрафных санкций, значительно превышающих размер недоимки.
Поэтому каждый руководитель предприятия боится угодить в эту налоговую петлю, и официальные размеры выплачиваемых работникам зарплат устанавливаются на грани минимума.
Задуманные как средство социальной защиты трудящихся, людоедские отчисления на фонд зарплаты на деле оказались главной причиной сокращения штатов, низкого уровня и длительных невыплат заработной платы. В очередной раз хотели, как лучше, а получается, как всегда, - и волки голодны, и овцы дохнут.

Карательный характер российской фискальной системы, построенной для тоталитаристского, принудительного, насильственного изъятия средств из экономики, тоже очевиден. К тебе относятся с подозрением, как к классовому врагу, тут всегда действует презумпция виновности.
Неважно, ошибся ты или действовал с умыслом, знал о нововведениях или нет, нарушил инструкцию - плати. Налоговая полиция врывается к тебе в дом в черных масках, с автоматами и наручниками, как к насильнику или убийце, требует предъявить все, что лежит в сейфах, конфискует деньги, документы, печати - так когда-то большевистские продотряды вытряхивали из крестьянских амбаров последнее зерно.
Полагаю, что в налоговых службах не случайно нашли себе пристанище многие аппаратчики из ликвидированных райкомов и парткомов КПСС.
Эта преступная фискальная система является главным тормозом для становления законопослушного среднего класса и экономического развития России.

Кадастр, неудовлетворенный желудочно...
Насколько экономически обоснованы  российские налоги на недвижимость? Например, ежегодный налог на квартиру. Он уже и так крут, а в ближайшее время должен быть установлен в размере 6% в от кадастровой стоимости, то есть пол-процента в месяц.
Легко подсчитать, что родное государство планирует содрать с собственника полную кадастровую стоимость жилья за 16 лет, точнее за 200 месяцев. И это при нормативном сроке служения жилья в 50 лет, то есть 600 месяцев.
Между тем собственнику квартиры, помимо этого налога, придется ежегодно не только оплачивать текущие расходы по ее содержанию, но и вносить взносы в фонд капитального ремонта.
Конкретный пример.
Например, кадастровая стоимость приватизированной трехкомнатной вартиры, в которой еще с советских лет проживают два пенсионера, установлена в 2,5 миллиона. Ежегодный налог 150 тысяч, или 12, 5 тысяч рублей в месяц. Ежемесячный взнос в фонд капитального ремонта 1,5 тысячи. Квартплата (не будем включать сюда плату за отопление и электричество, за холодную и горячую воду)– это еще 4,5 тысячи рублей.  Итого - 18, 5 тысяч рублей – ежемесячно.
Общий доход собственников – две пенсии. Это 25 тысяч рублей.
На жизнь двоим остается 6,5 тысяч - по сто рублей в день...
В ответ на робкие попытки протестовать на несправедливость установленной налоговой ставки старики слышат от чиновников чуткий  совет: «Зачем Вам такая большая квартира? Продайте, купите себе однокомнатную, и живите спокойно».
Иными словами, налоговый пресс принуждает собственника недвижимости  к сокращению размеров собственности до минимума. 

Простодушное желание рядового россиянина завести свое дело, чтобы честно зарабатывать на жизнь, вянет без следа при ближайшем знакомстве с системой отечественного налогообложения и осознании того факта, что государство пытается отнять у него гораздо больше, чем он зарабатывает. Обнаружив, что получив полтинник прибыли на рубль вложенных средств и заплатив все налоги, он стал беднее, чем до того, как занялся бизнесом, предприниматель оказывается на развилке двух дорог.
Выбор прост: либо послать всю коммерцию к чертовой бабушке, либо начать хитрить, увертываться от уплаты налогов, - уводить операции в тень, подделывать документы, давать проверяющим взятки, что рано или поздно приводит бизнесмена на скамью подсудимых. Хочешь жить – умей вертеться. Вот и крутятся...

Иными словами, любой предприниматель - заведомо де-юре уголовный преступник. Не пойман – не вор, поймали - неуплата налогов (вариант: сокрытие прибыли от налогообложения в особо крупном размере – более тысячи минимальных зарплат) новым Уголовным кодексом РФ рассматривается как тяжкое преступление. До пяти лет лишения свободы с конфискацией имущества сулит злостному неплательщику налогов часть вторая статьи 1602 УК.

Словом, вся Система сконструирована так, чтобы российский налогоплательщик постоянно чувствовал себя не надеждой общества, а преступным, бесправным и униженным, всецело зависимым от тотального произвола налоговых инстанций и каждого мытаря в отдельности.

Проблема еще и вот в чем. Есть такая статистика: за один рабочий день Государственная дума принимает один новый закон. За весь срок ее существования в России появилось около 30 тысяч новых законов.
Каждый закон - это брошюрка из нескольких страниц (часто нескольких десятков). Много раз вносились поправки в Конституцию.
Более того, принимались и полностью новые Кодексы: Трудовой, Налоговый Уголовный, процессуальные. То есть выпущено несколько сот тысяч страниц текстов, осилить которые не в состоянии ни один человек.

Это значит, что в России нет людей, знающих современное законодательство. Нет судей, нет адвокатов, нет прокуроров, нет милиционеров, которые бы опирались на букву закона, - просто по незнанию оной. Право превратилось в юридический блуд.

А как быть обычным гражданам? Ведь закон - не святцы, он может каждого из нас превратить  в одночасье в преступника, ибо его незнание не защищает от тюрьмы никого. Посему правовое государство в России - это государство, в котором права есть лишь у власти. Но пока в стране государство возводится сверху, а не снизу, Закон останется Беззаконием. 

Если мы действительно хотим, чтобы Россия стала развитой и богатой страной, надо отменять большинство существующих налогов.

Другого пути у Путина нет.

СЛИШКОМ МНОГО КРОКОДИЛОВ
Как сказал польский сатирик Ежи Лец, - следы многих преступлений ведут в будущее.

В компьютерной игре «Сим Сити», где игрок строит город по своему вкусу и управляет им, установление ставки налогов более 7 процентов от оборота приводит к массовому недовольству виртуальных горожан. Они убегают из компьютерного городка – закрываются лавки, гаснут огни фабрик, разрушаются асфальтовые шоссе. Если ты не хочешь, чтобы твой город погиб – срочно понижай налоги!

Россия - чем дальше, тем больше - превращается в зону, неуютную для капиталовложений. Переход на рыночные рельсы оказался тяжким для российской промышленности, в основном работавшей на оборону.
Нам сейчас остро нужны чужие инвестиции. Нужно обновлять оборудование, модернизировать заводы и фабрики, - без денег не обойтись.
Другого пути нет.
Займы нужно возвращать, поэтому предпочтительнее, чтобы в Россию деньги вкладывали их хозяева. Нужны масштабные инвестиции - вложение денег с целью получения прибыли.
(Вложение денег без цели получить прибыль - называется, в зависимости от адресата, меценатство либо милостыня.
Есть еще термин «спонсорство», но содержание этого понятия мне точно не известно. Отечественный спонсор - явление, природе неизвестное).

В ходе массовой приватизации директора многих бывших государственных предприятий, а ныне акционерных обществ, очень боялись, что явится за их акциями какой-нибудь, знаете, мистер Твистер...
Но большого спроса на скупку акций со стороны не только спонсоров, но и честных инвесторов с той стороны до сих пор не наблюдается.

Объяснение может дать история, приключившаяся с неосторожным инвестором из Германии, протянувшим загребущие лапы к Балахнинскому целлюлозно-бумажному комбинату, производящим офсетную бумагу для газетного производства, а ныне АООТ «Волга», лежащим на территории достославной рыночными наклонностями Нижегородской области.
Немец за большие деньги купил контрольный пакет акций этого АО, назначил своего директора, привез из Германии целую кучу специалистов и новое оборудование, никого из местных специалистов не сократил, а наоборот, резко увеличил всем зарплату, заключил несколько хороших контрактов по поставке продукции комбината в ФРГ и в Норвегию.
А через год прозревший немец заявил об огромном желании исправить совершенную им ошибку, потому что у себя в Германии он не привык к таким налогам, которые уничтожают саму возможность честно работать, - наша налоговая система конфискует все заpаботанное.
Аналогичный анекдот произошел и с американской корпорацией ИБМ, экстренно ликвидировавшей уже запущенное на одном из подмосковных заводов сборочное производство компьютерной техники.
Деньги убегают из страны, где высоки налоги. На личном горьком опыте иностранцы убедились: в России государство фактически съедает экономику, фискальный пресс выдавливает из артерий реальной экономики последние копейки.

Единственная сфера, где у иностранных инвесторов пока что-то получается, - производство пищевых продуктов и табачных изделий. «Пепси-кола» и «Кока-кола» наперегонки строят заводы прохладительных напитков, а корпорация «Мастер Фудс» объявила о начале строительства комплекса по производству шоколадных батончиков «Марс».
Причина проста - в пищевом производстве ликвидность продукции, то есть скорость продаж гораздо выше, при этом в два раза ниже налог на добавленную стоимость и существуют льготы по налогу на прибыль. С сигаретами тоже понятно - заводы строятся, чтобы избежать уплаты таможенных пошлин.

Все остальные наши отрасли на инвесторов не рассчитаны, ибо в России злодействует налоговая система, отбирающая в доход государства и бюрократии N копеек с каждого заработанного рубля, уничтожающая частную собственность в корне, делающая преступной любую экономическую деятельность, как вампир, выпивающая оборотные средства предприятий, в принципе лишающая их возможности модернизации технологических процессов, враждебная по отношению к налогоплательщику и инвестору.

Особый вред наносят обществу косвенные налоги и акцизы.
Налагая акцизы, косвенные налоги, «правительства поступают несправедливо, обременяя многочисленную и важнейшую часть народа, которая составляет основные силы государства».
В России пресса уже много лет настойчиво пишет о необходимости снизить налоги. Твердят об этом парламентарии, не раз обещал провести реформу налогообложения Президент, с разговоров о снижении налогов начинает работу каждое новое правительство.
А на деле ежегодно вводятся в действие все новые и новые виды налогов, сборов, отчислений за лицензирование, - общий объем государственных и местных поборов с предприятия достигает по расчетам уже 120 копеек (!) с зарабатываемого рубля.

Все понимают, что налоги – главная причина разорения страны. Но принятие нового Налогового кодекса на деле не изменило ничего.
Приход нового министра налоговой службы, заявившего о необходимости снизить налоги на производителей вдвое, привел лишь к установлению новых налогов на имущество и доходы граждан.

Всемирный банк, проанализировав в 2013 году ситуацию в России, пришел в ужас: по расчетам директора департамента глобальных индикаторов и аналитики ВБ Аугусто Лопеса-Клароса, совокупная ставка налога у нас составляет 50,7%. Эксперт призвал наших чиновников брать пример с тех стран, где «наиболее низкий уровень обложения бизнеса, но при этом экономика стабильна и имеет возможности финансировать все основные нужды государства».

Одной из проблем, которые беспокоят инвесторов, является частое изменение «правил игры». Так, например, финансовые власти заявляют, что фискальная нагрузка на бизнес повышаться не будет, но в то же самое время происходит увеличение различных отчислений, которые формально налогами не являются. Но для бизнеса нет разницы, как называть сборы, если для предпринимателей это в любом случае дополнительная финансовая нагрузка.
Точно так же и с определением налоговой базы. Наглядный пример привел руководитель Департамента налогового и юридического консультирования КПМГ в России и СНГ Михаил Орлов.
"Замечательный пример прошлого года, когда только что созданная седьмая сессия Государственной думы приступила к работе, на одном из первых публичных мероприятий 10 октября 2016 года прошли парламентские слушания, посвященные обсуждению налоговой и бюджетной тарифной политики.
Министр финансов Антон Силуанов тогда заявил, что Минфин четко формирует свою позицию — роста налоговой нагрузки не должно происходить. Силуанов также заявил, что дополнительные финансовые источники будут определены за счет повышения эффективности администрирования и налогового контроля, то есть за счет повышения собираемости налогов.
Однако буквально через две недели после этого в Госдуму вносится законопроект, ограничивающий права на учет убытков. То есть, если раньше убытки, которые были сформированы по финансовой деятельности, можно было учесть при начислении налога на прибыль в размере 100%, то сейчас только 50%. Это стало настоящим шоком для инвесторов.
И если финансовые власти не считают это повышением налогового бремени, то бизнес интерпретирует это однозначно".
Создается впечатление, что в стране есть могучая сила, которая категорически не заинтересована в снижении налогов и создании условий, благоприятных для развития отечественной экономики.
Говорят, преступление совершает тот, кому оно выгодно.
В чьих же интересах в России осуществляется такая налоговая политика, превращающая предпринимателя в уголовника, изгоняющая из страны иностранный капитал, убивающая саму возможность развития страны? Куда же идут все эти деньги, выбиваемые из нашей экономики под угрозой оружия?

Ответ очевиден и элементарен.
Собранные налоги государство тратит ... на содержание людей, состоящих на государственной службе, осуществляющих власть и являющихся ею.
Преступные налоги изначально были выгодны и вводились в интересах жиреющей из года в год и разбухающей, как на дрожжах, российской бюрократии – наследницы партноменклатуры.

На начало января 1989 года в СССР было 18,5 миллионов служащих – примерно 11% всего занятого населения.
Цифры численности нынешней бюрократии, так же, как и размеры окладов чиновников, являются государственной тайной, но невооруженным глазом видно, как выросло число чиновников, содержащихся за счет остальных россиян (по некоторым оценкам, сейчас в России более 30 миллионов лиц, состоящих на службе у государства).
Создаются – якобы для решения государственных задач - все новые фонды, комитеты, департаменты, инспекции, за государственный счет строятся и отделываются роскошные офисы.
Взять, к примеру, Новосибирск - помимо областных органов управления, тут действует более 80 подразделений различных федеральных ведомств и служб: казначейства, службы безопасности, налоговой инспекции, внутренних дел, налоговой полиции, отделения внебюджетных фондов - пенсионного, дорожного, обязательного медицинского страхования, занятости.
Многие имеют разветвленную структуру по всей области.
Функционируют 18 центров сертификации, транспортная инспекция, таможенное управление, региональные отделения комиссии по ценным бумагам и агентства по делам о несостоятельности, статуправление и т.п., и т.п.
Большинство из них возникло после 1991 года.
 
У нас слишком много священных крокодилов.
Президент и Дума, Правительство, Генпрокуратура, система судов и арбитражей, милиция, пограничные и внутренние войска, армия, министерство по чрезвычайным ситуациям, федеральная служба безопасности, агентство правительственной связи, налоговая служба, налоговая полиция, а еще губернаторы, мэры, районные администрации – все они хотят есть и пить, все хотят жить красиво.
Сколько средств требуется на строительство и содержание десятков помпезных резиденций, на содержание многочисленного аппарата Думы?

Известно по опыту: вывести кого-то на чистую воду проще всего там, где он меньше всего ожидает опасности и позволяет себе расслабиться, – в домашних условиях. Налоговая служба годами пользовалась этой системой – стоит разок взглянуть на жилье человека, и можно сразу определить, по средствам ли он живет.

Отнюдь не ненасытной алчностью врачей, учителей и пенсионеров объясняется вечный бюджетный дефицит, не для них приобретаются дорогостоящие лимузины – государству-хищнику вечно не хватает денег для растущей орды чиновников.
Россия явно подошла к концу тупика: расходы и долги государства растут, а доходы не увеличиваются – больше, чем сегодня, налогов собирать нельзя.

Единственный выход - только в осуществлении административной реформы, в сокращении количества священных крокодилов на душу налогоплательщика. Тогда и налоговая барщина отойдет в прошлое, дав наконец возможность развиваться экономике страны.
Конечно, этот реалистический выход бюрократии не по душе. Для нее, как для властвующей элиты, это равнозначно отречению от власти. Но когда-то всем нам надо учиться жить по средствам. Если чиновничество само встает на пути у России, стоит ли потом ему жаловаться на судьбу?

Сегодня в Думе, в правительстве идут жаркие споры о налогах.
А раньше, в давние времена?
Откуда власть добывала средства?
Поначалу - в войнах, которые в древности велись чаще всего ради добычи. Захваченный город отдавали на разграбление победителям, те забирали имущество, уводили в плен побежденных, превращая их в рабов.
Не одно тысячелетие военная добыча была важнейшей статьей доходов правителей, с течением времени обретавшей все более организованные формы.
Побежденные в войнах стали ежегодно платить победителям дань, а за пленных - выкуп.
Как сообщает русская летопись «Повесть временных лет», в 907 году князь Олег на двух тысячах кораблей осадил Царьград (древнерусское название Константинополя,столицы Византийской империи).
Олег потребовал от осажденных дани «по двенадцать гривен на человека, а было на каждом корабле по сорок мужей». С тех пор Константинополь откупался данью от Руси.
XII-XIII века, татаро-монгольское иго. Теперь Русь откупается, платит Орде непомерную дань - ясак. Вот как говорит о том времени русская народная песня:
...Брал он, млад Щелкан,
С князей брал по сту
Рублев,
С бояр по пятидесяти,
С крестьян по пяти
Рублев;
У которого денег нет,
У того дитя возьмет,
У которого дитя нет,
У того жену возьмет,
У которого жены-то нет,
Того самого головой возьмет.
С появлением постоянного войска, судейской власти и других государственных органов военной добычи не стало хватать для покрытия расходов. Приходилось привлекать внутренние источники: сборы, оброки, подати, пошлины с населения.
Многие века во всех странах мира решался и до сих пор решается вопрос о величине налогов - о справедливом, обоснованном распределении доходов между гражданами и государством.
Соблазн увеличивать и разнообразить поборы с подданных у правителей был велик. Налоги стали главной заботой государств.
Уже в Древнем Египте, в Шумере и других древних цивилизациях разработаны подробнейшие системы налогообложения. Особые контролеры учитывали доход с каждого очага, с каждой овцы, с каждого клочка пашни и определяли сумму налога.
В Римской империи в числе 200 налогов и сборов взималась плата за бирку на ослов, верблюдов, существовали сборы за прикладывание печати на квитанции, на содержание именитых гостей, на воздвижение статуй, на золотой венок представителю высшей власти, на содержание бань и т.п.
Мытарей, откупщиков, сборщиков денег народ люто ненавидел и нередко расправлялся с ними.
В одной средневековой хронике читаем: «Дабы Бертольд быстрее нашел свою смерть, его посылали в города королевства с поручением взыскивать налоги».
Власть же издавна стала обосновывать необходимость такого рода денежных сборов. Вот что говорил римский философ и советник императора Октавиана Августа, Агриппа, живший в I веке до н.э.: «Откуда взять необходимые средства на содержание армии и на покрытие остальных государственных расходов? Я хотел бы подчеркнуть, что даже в том случае, если бы у нас была демократия, деньги для государственного бюджета все равно понадобились... Налогообложение вовсе не отличительная черта монархии. Любая форма правления требует взимания налогов».
Эта аксиома государственного устройства понятна и нам.
Шарль Луи Монтескье - французский просветитель (1680-1755), анализируя различные формы государства, утверждал, что законодательство зависит от вида правления, и заметил: «Ничто не требует столько мудрости и ума, как определение той части, которую у подданных забирают, и той, которую оставляют им».
О том же - французский философ Поль Анри Гольбах (1723-1789): «Слишком большие налоги на предметы первой необходимости превращают большинство подданных в нарушителей законов, и государство совершенно лишается тех средств, на которые рассчитывала его жадность».
Как видим, действуют противоположные тенденции. Власти стремятся к увеличению налогов, население - к уменьшению их. В зависимости от конкретных исторических условий доля, изымаемая на государственные нужды, изменяется в широких пределах. При этом устанавливается баланс интересов, обеспечивающих устойчивое существование общества.
Так - в теории.
А на практике вся история человечества изобилует драматическими событиями - восстаниями, бунтами, войнами, революциями, гибелью государств, сменой правительств...
Причина таких катаклизмов - нарушение баланса интересов.
В одних случаях государственная власть слабела и рушилась, обескровленная малым притоком налоговых поступлений, в других - общество, потеряв терпение из-за неумеренных поборов, восставало, силой уничтожая несправедливость. Такое бывало во все времена.
В «Повести временных лет» читаем, что пошел великий князь киевский Игорь в 945 году с дружиной «к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой град. Когда же шел он назад, поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю еще». И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства.
Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: «Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его. Так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит». И послали к нему, говоря: «Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань». И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня против Игоря, убили Игоря и дружину его...» (Искоростень - город в древлянской земле, находился недалеко от современного украинского городка Овруч.)
Княгиня Ольга жестоко отомстила древлянам за смерть мужа, но вынуждена была установить порядок во взимании дани: определила ее размеры, места и сроки сборов. Дань уплачивалась с каждого «дыма» - дома и «рала» - плуга.
Прошло более тысячи лет с тех пор.
Я перелистываю Налоговый кодекс Российской Федерации, почти 400 страниц убористого текста. В нем 363 статьи, тысячи пунктов, где указано, за что, как, когда и сколько должны платить налоги физические и юридические лица.

Постскриптум. Буквально на днях, в начале июня 2014 года в Думу наконец внесен законопроект о новой промышленной политике, в котором имеется план новой налоговой системы, в корне перечеркивающей все, что в начале 90-х годов сотворили горе-реформаторы - Егор Гайдар и Анатолий Чубайс.
Подробнее здесь:

Налоги во все времена
Налоги существовали уже в библейские времена. Широко известна, например, притча о динарии, когда Иисусу задали коварный вопрос о позволительности подати, которая в ту пору направлялась вместо иудейского государства ненавистным римским завоевателям.
Иисус, как известно, блестяще вышел из положения, дав знаменательный ответ: "Итак, отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу".
В пору Христа налог уже стал распространенным способом взимания денег с неплохой организацией самих сборов, достаточно сказать, что копии декретов о налогах доставлялись всего за две недели от Рима до Сирии.

• В древнем мире: Афинах, Спарте, Риме, Фивах - прямые налоги, за исключением, конечно, бедственных периодов, взимались в редких случаях. Граждане обходились без учреждений и ведомств с оплачиваемыми чиновниками. Крупные задачи, в частности, стройки, решались силами рабов.
Работа на государственных должностях, считаясь почетной, не оплачивалась, и лица, занимающие эти должности, прибегали к собственным средствам. Так как классическое древнее государство желало получать от своих граждан непосредственные услуги, а не деньги, то и налог воспринимался как выражение зависимости, а его выплата приравнивалась к вымогательству.
В то же время достаточно интенсивно взимались пошлины и другие косвенные сборы с торговцев у городских ворот, на рынках, в портах.
Однако лица, взимавшие пошлины, не пользовались мало-мальским почтением: в Новом Завете они неоднократно упоминаются наравне с грешниками.

• Один из самых давних (библейского возраста) прямых налогов - "десятина" - напоминал аренду: земля передавалась крестьянину для обработки, за что полагалась плата в виде десятой части собранного урожая. Десятина оказалась весьма живучей, она существовала вплоть до 19-го столетия. По сообщению священнослужителя из Кронберга, крестьяне иногда занимались уборкой урожая ночью, чтобы сократить видимый днем объем и тем самым уменьшить десятину.
В Древнем Риме величина налога, называемая цензом, определялась каждые пять лет чиновниками высокого ранга - censores. Граждане Рима собирались на Марсовом поле за пределами города и давали цензорам клятвенные заверения о своем семейном положении и имущественном состоянии. Эти заявления - professio - служили основой для создания списков граждан. На основе этих списков цензоры определяли размеры налога для отдельных лиц.

• В Византийской империи существовало более 20 разновидностей прямых налогов, которые, правда, не все платились одновременно.
Главным налогом был так называемый анониа, совмещавший поземельный налог и подушную подать.
Наряду с ним взимался налог и на оснащение солдат оружием, на покупку лошадей, на рекрутов и многие другие.
Существовали и разнообразные штрафы, названные историком Прокопием Кесарийским общим именем "налог на воздух".
Изобретательность византийских правителей в области налогообложения не знала пределов - взимались, например, налоги за взвешивание продуктов питания, за сооружение судна и за многое другое вплоть до "локтевого сбора" за контрольное измерение материи.

• В середине XIV столетия один из жителей Флоренции обратился с жалобой к властям: "...Если вы не уменьшите займы и особые поборы, возникнет бунт, потому что здесь царит великая нужда...".
Действительно, Флоренция не была налоговым раем.
К воротным, дорожным, береговым сборам, складским, рыночным пошлинам и другим прямым налогам присовокуплялась масса косвенных поборов.
Уже одно открытие ремесленной мастерской облагалось налогом. Торговцы уплачивали витринный налог, и тут же требовалась другая подать за маркизу от солнца, совершенно необходимую в летнее время.
Что же вынуждало Флоренцию столь откровенно и часто запускать руку в карман своих граждан? Причиной непомерных налогов была прежде всего захватническая политика, которую Флоренция осуществляла с помощью наемных войск.
Слово "солдат" происходит от итальянского "сольд", что означает деньги.
Именно солдат и сборщик налогов создали тот механизм, который сегодня наука называет государством. Сборщик налогов кормил солдата, а солдат защищал своего кормильца-фискала, как с легкой руки жителей Бранденбурга-Пруссии стали называть сборщиков налогов и вообще людей казны.

• Значимость сборщика налогов (откупщика) особенно возвысилась в XVI столетии, когда появилась возможность отдать в залог разные виды доходов: эксплуатацию рудника, право судопроизводства и даже сбор налога, скажем, мостовую пошлину.
Право взимать налог выставлялось на торгах. Кто давал самую высокую цену, тому это право и доставалось. Откупщик, используя авторитет государства, заботился, конечно, о том, чтобы не потерпеть убытков и потому весьма тщательно выполнял сбор налога. На плане Парижа можно увидеть расположение стены, которой откупщики оградили город, чтобы никто не мог увильнуть из-под их бдительного ока.
Откупщиков за их корыстолюбие ненавидели как в городе, так и в деревне. В то же время, система откупа способствовала образованию слоя предпринимателей и помогала государству обходиться небольшим контролирующим и чиновничьим аппаратом. Кстати, в числе лиц, финансировавших "Энциклопедию" 1760 г., подготовившую эпоху Просвещения во Франции, было немало предпринимателей, чье богатство строилось на откупе.

• Король Генрих VIII решил в 1535 году обложить подданных налогом на ношение бороды. Чуть позже его дочь Елизавета Тюдор также учредила налог на растительность на подбородке, которая не брились более двух недель. В конце XVII века в Англии решено было взымать с населения и деньги за наличие в их домах дымоходов и окон. С 1660 года был введен налог на очаг, с 1696-го – налог на окна со стеклом. Чтобы избежать первого, граждане стали возводить фальшивые стены, которые прятали дымоходы. Чтобы избежать налога на стеклянные окна, предприимчивые англичане  заколачивали окна и закладывали их камнем. Однако это привело к тому, что в городах снизился уровень гигиены и люди начали болеть разными болезнями, в том числе, многие подхватывали туберкулез. В 1851 году правительство, обеспокоенное ростом расходов на медицину, упразднило этот налог.

• Налог на воробьев. В XVIII веке жители юго-запада Германии вблизи Штутгарта столкнулись с очень необычным налогом. В то время жители Вюртемберга очень страдали от большого количества воробьев, и власти решили начать истребление досаждающих горожанам птиц. В связи с этим было решено ввести соответствующий налог, суть которого состояла в следующем: владелец каждого дома должен был убить не меньше дюжины воробьев, за это ему полагалась выплата в 6 крейцеров. Если же кто-либо отказывался от этого задания, ему необходимо было заплатить властям 12 крейцеров. Для того чтобы не убивать беззащитных птах и в то же время уклониться от уплаты налога, немцы скупали нужное количество дохлых воробьев у подпольного торговца, который доставал их на городской свалке.

• Налог на наследство. Институт экономических дел Великобритании в докладе 2016 года рекомендовал отменить данный налог, как непопулярный, так и неэффективный, представляющий собой форму «двойного налогообложения», потому что наследство получено из дохода, который уже облагался налогом – в течение жизни завещателя.

• Налог на обои. Этот налог был введен в 1712 году королевой Анной, дабы извлечь выгоду из растущей популярности обоев в качестве альтернативы гобелену или панелям. В попытке охватить богатых граждан, налог был направлен на окрашенные, печатные или окрашенные обои, предпочитаемые средним и высшим классами, а не на более дешевую простую бумагу, которая оставалась необлагаемой налогом. В конце 19 века налог был отменен.

• Налог на окна. Был введен Вильгельмом III в 1696 году и длился более 150 лет. Домовладельцы с 10 и более окнами обязаны были платить по шесть пенсов за окно в год. Другими словами, наличие 10-го окна означало, что вам пришлось заплатить налог на остальные девять окон. Далее ставка росла: девять пенсов в 15 окон, один шиллинг в 20 окон, и так далее. Эта политика повлияла на большую часть архитектуры того периода, так как в новых постройках стало меньше окон или появлялись «слепые» окна, которые фактически были окрашены фасадами.

• Налог на шляпу. Шляпы между 1784 и 1811 годами подлежали налогу с продаж, введенному Питтом-младшим. Как и оконный налог, он был разработан, чтобы быть прогрессивной формой налогообложения – шляпы рассматривались, как аксессуар для богатых граждан (своего рода налог на роскошь). Вслед за налогом на шляпу в 1795 году последовал новый налог на пудру для волос (еще одна попытка Питта ужать богатых, чтобы финансировать дорогостоящую войну Великобритании с наполеоновской Францией). Были исключения для священнослужителей, барристеров, офицеров армии и флота и других рабочих, чьи профессии требовали, чтобы они носили парики в повседневной жизни. Королевская семья и их слуги также были освобождены от уплаты этого сбора, но по менее прогрессивным причинам.

• Если в Англии XVIII века за счет прямых налогов поступала в казну четверть доходов, то во Франции уже подушный и подоходный налоги обеспечивали основной приток средств. Однако этими и другими налогами в основном облагались буржуазия и крестьянство, уплачивавшие в виде подати до 15 % своего валового дохода, тогда как дворянство и духовенство освобождались от уплаты этих налогов.
Особое недовольство вызывал соляной налог - габель, ввиду высокой (намного большей, чем сегодня) потребности в соли у простонародья, выполнявшего, как правило, тяжелую физическую работу, вызывавшую интенсивный солевой обмен. Приготовление солонины - аналог нынешней консервации - тоже требовало немало соли. Нуждался в ней и домашний скот. Правители, в свою очередь, тщательно контролировали торговлю солью. Народ отвечал на это массовой контрабандой. Словом, тяжесть налогового пресса во Франции стала одной из главных причин революционных настроений.

• Французская революция жестоко преследовала откупщиков. Значительное их число было отправлено на гильотину, в том числе и великий химик Лавуазье, занимавший в 1768-1791 годах должность генерального откупщика. В последнюю минуту он услышал от палача фразу: "Республика не нуждается в ученых". Разрушение системы откупщиков в ходе революции привело к тому, что источники образования капиталов во Франции иссякли на десятилетия вперед, а страна была отброшена далеко назад по сравнению, например, с Англией, которая в ту пору начала слыть мастерской мира, а через столетие выступила его банкиром.

• В марте 1910 года городская дума Симбирска приняла постановление, по которому каждый владелец велосипеда должен был за возможность ездить на нем по городским дорогам заплатить в казну налог в размере 50 копеек. Оплатившему выдавались «права» – книжечка, в которой подробно указывались правила езды и номерной знак, которым необходимо было оснастить транспортное средство.

• Налог на тень. Весьма светолюбивым народом оказались итальянцы. С 1993 года в Венеции начали взимать налог на тень. Под налогообложение попали принадлежащие магазинам и кафе навесы и зонтики, тень от которых падает на коммунальную собственность – землю. После введения налога навесов в городе заметно поубавилось.

• Налог на пыль. В конце XX века в Армении ввели налог на пыль. Для борьбы с пылью во дворах, власти страны обязали население платить за расходы на уборку из расчета два драма за один квадратный метр.

• Налог на загар. Совсем недавно, в 2010 году, в Германии, в городе Эссен было решено ввести  налог на загар – городские власти начали собирать с жителей по 20 евро в месяц с каждого устройства для загара.

• Хотя налоговые повинности существуют уже более пяти тысяч лет, их взимание никогда не проходило гладко и часто вызывало различные осложнения, так как облагаемые податями люди почти никогда не соглашались с размерами этих податей.

То, что при налогообложении почти невозможно угодить каждому, по-своему выразил Бисмарк, сказав: "Налоговый сюртук никому не впору". Железный канцлер в этой остроте выразил и личную неприязнь к уплате налогов. Правда, прусская бюрократия, провозглашавшая на каждом шагу приверженность к порядку и закону, так и не осмелилась проверить налоговые декларации Бисмарка, имевшие, как правило, изрядную долю фальсификации.

• Проблема критического порога налогообложения несколько веков занимала политиков и ученых. Французский философ Монтескье по этому поводу замечал: "Ничто не требует столько мудрости и ума, как определение той части, которую у подданных забирают, и той, которая у них остается".
К немногим оправдавшим себя способам податного равновесия можно отнести "налоговую таблицу умножения" английского сатирика Джонатана Свифта, который предупреждал политиков, что при повышении налогов "дважды два вовсе не означает, что окажется обязательно четыре, вполне возможно при этом получить единицу". Свифт, оперируя примером таможенной пошлины на шелк и вино, вскрыл опасность предполагаемого ее повышения. Прогноз писателя полностью подтвердился - шелк и вино после повышения тарифов резко вздорожали, люди перестали их покупать, что привело к снижению таможенных поступлений.
Словом, финансовый политик должен иметь хороший глазомер для точной оценки размеров налогов, которые необходимо получать и которые допустимы в отношении граждан, то есть политик, как и портной, должен владеть своим ремеслом, чтобы сшить "налоговый сюртук" точно по фигуре.
Весьма уместно в этой связи высказывание одного из французских финансистов XVIII века: "Никогда народ не отказывается платить разумные налоги: разумные в их использовании и разумные в размере самого налога".

А вот еще одно «предсказание». «У нас отменяются налоги. Скоро они исчезнут и в городе и в деревне. Самое слово «налог» в Советской стране скоро станет архаизмом»... «Слово «налогоплательщик», скажем прямо, нехорошее слово, и оно отмирает в нашем советском лексиконе. Мы убеждены, что со временем этого слова не будет нигде, ибо будущее принадлежит коммунизму». Акимов А. Общество без налогов. Звезда, 1961, № 4.

КАК СОБИРАЮТ НАЛОГИ ЗА РУБЕЖОМ
В большинстве стран действует единая налоговая ставка, которая, например, во Франции, составляет 42 процента. Налогом в таких размерах облагают не весь доход, объемлющий заработную плату, а его часть - прибыль.
Но зачастую налогом облагается опять-таки не вся прибыль, а тоже ее часть. Если, например, какое-то предприятие направляет средства на развитие науки и техники, особенно если при этом полученные научные или технические разработки оказываются пригодными не только для предприятия, но и для всей отрасли, то тогда возможна компенсация затрат в виде скидки, вплоть до полного освобождения от уплаты налога.

В канадской провинции Альберта введен налог на компьютеры — 45 канадских долларов с машины. Деньги пойдут на безопасную утилизацию старых компьютеров. Ежегодно со списанными компьютерами в почву Канады попадает около 363 тонн свинца (из припоя электронных схем и из свинцового стекла мониторов).

Государство таким образом соблюдает посредством разных налоговых льгот свои интересы. Так, в рыночных условиях необходимо постоянно совершенствоваться в своем деле, даже в ряде случаев переквалифицироваться, и если предприятие берет на себя затраты с целью подготовки кадров, то государство снижает на сумму этих затрат налогооблагаемую часть прибыли. Чем больше будет у предприятия затрат, выгодных государству, - на развитие науки, строительство жилья, подготовку кадров, - тем меньше окажется налогооблагаемая сумма, а следовательно, и сам налог.
Иначе говоря, общая, или балансовая, прибыль зарубежного предприятия похожа на заготовку, которая очищается от затрат, принимаемых государством на себя в виде налоговых льгот. Именно такой принцип преобладает во всем западном мире, этот же принцип позволяет снижать абсолютную величину налога.
Чрезвычайно важно, что такая налоговая система помогает решать серьезные стратегические задачи. Если в прошлом государство поощряло научно-технический прогресс тем, что в течение года собирало средства с предприятий и затем выделяло им субсидии (причем предприятию необходимо было доказывать, что ему действительно нужны деньги на техническое перевооружение), то со временем такой порядок сбора и распределения средств перестал поспевать за нарастающей сменой технологий. Тогда государство, здраво рассудив, что не кто иной, как само предприятие заинтересовано быстрее и точнее всех реагировать на технические новинки, решило оставлять ему средства на смену технологий в виде части прибыли, не облагаемой налогом.
В то же время весьма строгий государственный контроль за затратами практически лишает предприятие возможности, прикрываясь благими намерениями, направлять средства на второстепенные цели. Если, например, окажется, что предприятие в ущерб технологическому обновлению наращивает фонд потребления, то государство вправе снять льготы и тем самым увеличить налог. Наоборот, при подтверждении, что деньги идут на развитие производства, льготы могут возрасти. Тем самым, государство непрерывно "отслеживает" свои приоритеты.

Первые 6,5 месяцев 2004 г., точнее, 196 дней, каждый немец работал не на себя, а на государство. Налоги и выплаты за социальную страховку составили в Германии 53,6% от заработков каждого гражданина. Но в 2000 г. они составляли еще больше: 56,9%.
Английское современное налоговое законодательство - это 10 томов общим объемом 9521 страница.

Бюджет - документ, в котором записаны все доходы и расходы (обычно на год) государства, региона, города или предприятия.

Налог - обязательный платеж, взимаемый с физических и юридических лиц для формирования Государственного (федерального), регионального и местного (муниципального) бюджетов. Налоги - основной источник финансовых ресурсов страны, используемых на содержание армии, государственного аппарата, социальную поддержку населения: на пенсии, образование, медицину...


Рецензии
В Древнем Риме (и не только, ещё пару столетий назад этот способ был распространён повсеместно) мочу собирали и использовали не для окраски тог, а в качестве моющего средства при стирке, мыло тогда не изготавливалось, а содержащийся в моче аммиак очищал ткань от жира; после стирки белью полоскали в обычной воде.

Лэри Франгишвили   17.12.2017 22:05     Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.