Вершина. Часть 7. Глава 10

   Из рассказов собратьев по оружию я уяснил, что во время нашего победоносного преследования врага произошло следующее: увидев предательское бегство своей кавалерии, Строцци не решился отступать дальше, иначе б его войско неминуемо попадало в руки нашей кавалерии, которая вскоре должна была возвратиться назад. Топтаться на месте, под залпами артиллерии, было безрассудно. Пьетро не оставалось ничего другого, как послать людей в атаку. Он построил пехоту и произнёс пламенную речь о том, что отдал приказ кавалерии увлечь вражеские силы подальше от поля сражения, чтобы пехота могла беспрепятственно вступить в бой. Вложив в это всё своё красноречие, сам Строцци двинулся в бой в первых рядах, показывая тем самым пример храбрости и стойкости своей армии. Под звуки труб поверившие ему солдаты ринулись вперёд.
   Мариньяно отдал приказ выжидать вблизи от рва, когда враг начнёт его переходить, что нарушит боевой настрой и темп наступающего противника, тем самым дав преимущество имперским силам. Начался бой, первой пошла испанская пехота с криками "Вива Испания!". Они сцепились не на жизнь, а на смерть в яростном сражении, встретив мощное сопротивление французов. Вначале силы были равны, позже, под натиском четырнадцатитысячной пехоты врага, начали отступать, тут в бой вступили немцы и общими силами отодвинули врага обратно ко рву.
   Часть армии Строцци ещё не успела его перейти, а другая уже заполнила своими мёртвыми и раненными ров до самого верху, приходилось идти по телам, а там уже ждал противник. Эти обстоятельства сильно пошатнули их боевой дух, ко всему прочему, постоянный артиллерийский огонь увеличивал бреши в рядах, оставшихся без кавалерии и, фактически, без артиллерийских орудий, так как основную их часть Строцци оставил в Лусиньяно.
   Возвратилась тяжёлая кавалерия имперцев и двинулась в бой с тыльной стороны противника, атакуя его во фланг, а потеснившая противника за это время и перешедшая ров, имперская пехота ударила с фронта. К этому времени подоспели и мы, в самый разгар битвы. Началась невиданная мясорубка, и ряды армии Строцци были окончательно разрушены, многие обратились в бегство, пытаясь спастись.
   Пьетро, уже раненый в бедро, безуспешно пытался собрать своих людей и собственным примером показать всем решимость и мужество. Под ним было убито две лошади, но полководец не сдавался. Героизм, проявленный им, внушал уважение даже противнику, но все его усилия были уже напрасны, армия отступала с большими потерями.   
   Верными людьми полководец был увезён с поля боя, чтобы не попасть в плен. Его войска отступали к Лусиньяно. Мариньяно одержал блестящую победу в этом кровавом сражении. 
   На поле осталось четыре тысячи убитых солдат Строцци, большая часть которых состояла из французов, им особенно не давали пощады. Ранеными и мёртвыми было усеяно всё поле сражения.   
   Ещё никогда в моей жизни я не видел подобной ужасающей картины. Наши потери были ничтожными по сравнению с вражескими. К месиву на пир слетались падальщики, горланило вороньё... Казалось, что сама земля, пропитанная кровью, стонет под ногами. Наша армия ещё продолжала преследовать отступающего противника.
   Валентино рвало, а меня покинули последние силы, мышцы дрожали от переутомления и нервного озноба, в очередной раз оставшись без лошади, я прислонился спиной к дереву, стаскивая с себя латы, весь мокрый от пота и крови.  Скольких я убил? Никто не считал. В бою нет времени думать, коли и режь, руби и стреляй, если не ты, то тебя, - такова горькая правда войны...
   Огромное количество пленных, среди них и многие командиры, были отправлены во Флоренцию. Внушительная добыча, захваченная в этом сражении имперскими войсками: сотня знамён и кавалерийских штандартов, огромное количество оружия, в том числе и артиллерийского, обозы с провиантом и многое другое достались победителю. 
   Флорентийцы, захваченные в плен, те, что воевали на стороне французов против Козимо, были объявлены предателями и казнены на площадях Флоренции, имущество их семей конфисковано и передано властям.
   Вскоре, без боя, сдался город Лусиньяно, в котором хранилась тяжёлая артиллерия противника, его примеру последовали многие другие города и крепости, ранее оккупированные в долине реки Киана. Множество солдат и командиров переходили на сторону империи, а желающие покинуть Италию имели возможность беспрепятственно вернуться домой.
   Не сдавался только Строцци, к тому времени произведённый в маршалы Франции. Он пытался собрать новое войско, чтобы продолжить войну за Сиену, сосредоточив в ней все оставшиеся резервы. Это была его война - давняя ненависть к Козимо не давала ему признать своё поражение. Он считал правление младшей ветви Медичи незаконным и узурпаторским, тогда как он, флорентийский кондотьер, прямой потомок Лоренцо Великолепного, по его мнению, гораздо больше заслуживает управлять Тосканой.   
   Строцци велел изгнать из города всех, кто не мог защищать его с оружием в руках, женщины, дети и старики были вынуждены покинуть осаждённую Сиену.
   Мариньяно, ощутивший сладость победы, больше не торопился. Он взял город в плотное кольцо, полностью заблокировав его связь с внешним миром и ожидал, когда наступит предел терпению и выносливости голодного врага.
   Даже сами французы решили сдать город, все, кроме несгибаемого Строцци.
   В декабре на службу вернулся Амато с вестями из дома, отдохнувший и восстановивший свои силы. Он привёз мне новые рисунки Вероники и деревянный крестик, вырезанный руками Антонио, который я сразу же повесил на грудь. Радость переполняла нас, это был лучший подарок к Рождеству - мы снова были вместе!
   Я уже сообщал ему ранее о том, что Валентино нашёлся, и как всё произошло.  Увидев парня живым и здоровым, Амато по-братски его обнял:
-  Да ты заматерел, парень, любо посмотреть, настоящим мужчиной стал!
-  Нам тут скучать не приходилось, - скромно ответил Валентино, потупив взгляд.   
   Он ждал хоть слова об Амелии, а наш друг, словно чего-то выжидая, об этом молчал.
-  Наслышаны о ваших подвигах ратных, жаль, что меня не было рядом.
-  Слава Богу, что не было! - я похлопал его по плечу. - Такого я не пожелал бы никому. Рассказывай, что нового дома, в столице?
-  Всё как обычно. Дети в добром здравии, очень ждут твоего возвращения, - он вздохнул, похоже не желая меня огорчать, но всё же сказал, - герцогиня родила ещё одного сына и мало показывается на людях. Говорят, что ей нездоровится. Козимо избавился от всех влиятельных врагов, взятых в плен при Марчиано и неплохо обогатил казну. Сейчас он в Риме ведёт переговоры о дальнейшей судьбе Сиены. Вот, пожалуй, и всё, что мне известно. Деметрио не появлялся, вестей от него мы тоже не получали. И ещё, Эрнесто, прими мои соболезнования, не хотел сообщать письмом, Маркела умерла в начале осени. 
-  Царство ей Небесное! - у меня перехватило горло, я знал что так будет, но такие новости всегда неожиданны и тяжелы. - Что ж, у каждого из нас свой срок. Она прожила достойную жизнь, была добра и верна, пошла на многие жертвы. Ей зачтётся это и награда будет велика...
-  А как Амелия? - не выдержал Валентино, перебив нас.
   Амато поднял на него испытывающий тяжёлый взгляд, достал из нагрудного кармана платок, вышитый изящным орнаментом из золотой нити:
-  Это тебе! - вышивала со слезами, переживает.
   Валентино не ожидал такой щедрости от него и даже слегка опешил.
-  Бери, ради тебя девочка старалась. Запал ты ей в душу, Валентино. Только смотри, хоть пальцем тронешь - убью, и Эрнесто тебе не поможет! - он опять помахал у него перед носом кулаком и, удовлетворённый произведённым впечатлением, отошёл налить себе вина.
   Валентино прижал платочек к губам и закрыл глаза, чем вызывал у меня невольную улыбку. Это была заслуженная награда.
-  Как же вы тут без меня справлялись?
-  Нам тебя не хватало! - честно признался я, любуясь дорогими чертами. - Ты знаешь, Амато, я ведь не сберёг моего Джюсто.
-  Знаю и разделяю твою потерю, необыкновенный был конь. Но дома тебя ждёт награда.
   Я удивился.
-  Герцогиня подарила тебе племенного арабского жеребца, узнав о твоей утрате.
-  Как же она узнала об этом?
-  Я сказал ей, во время очередного визита в наш дом.
-  Герцогиня навещала моих детей?
-  Каждый месяц, кроме последних...
-  Этого не может быть!
-  Клянусь, она искренне привязалась к Веронике.
-  А ты сам-то откуда узнал?
-  Благодаря письмам Валентино к Амелии.
   Меня взволновали его слова, мало того, что Элеонора заботится об Изабель, она ещё и наших с Адрианой детей опекает! Конечно, схожесть моих дочерей не могла не тронуть нежного сердца Элеоноры. И всё же, я не ожидал такой щедрости!
-  Не знаю, где его отыскала Элеонора, - продолжал рассказывать Амато, - но жеребец этот как две капли воды похож на твоего Джюсто, только пятно у него с другой стороны. Когда его привели, я глазам своим не поверил! А на словах передали так: "Госпожа велит сберечь коня до возвращения графа Гриманни".
   Амато был взволнован, что уж говорить обо мне...
-  Такие подарки о многом говорят, Эрнесто! Не дай Бог, что-то станет известно Козимо, не сносить тебе тогда головы.
-  Как назвали? - я ещё продолжал находиться в лёгком шоке.
-  Кто ж посмеет без тебя имена давать? Хороший конь, я им сам занимался, молодой ещё совсем, толком не объезженный, но смышлёный. Арчи продолжит его обучать, чтобы к твоему возвращению он был послушен.
-  Как же он справляется с одной рукой?
-  Сам поражаюсь!
   Арчи потерял на войне руку, но его трудолюбие всегда заслуживало только благодарности.
-  Ей-Богу, не ожидал! Я в неоплатном долгу перед герцогиней...
-  Люб ты ей, тут уж ничего не поделаешь! - Амато печально улыбнулся, в его глазах мелькнула знакомая тоска, так на меня часто смотрит Эделина.
-  Как твоя рана, не тревожит?
-  Всё ещё горит... - он положил руку на живот. - Она так и не появилась, Эрнесто.
-  Это и к лучшему, Амато, поверь!
-  Ты не понимаешь!..
-  Увы, мой друг, ещё как понимаю.
-  О чём это вы? - Валентино ничего не знал об истории с Эделиной и был удивлён.
-  Не твоё дело! - сказали мы в один голос и рассмеялись. - Маленький ещё.

   Последующая служба шла спокойнее и гораздо веселее, втроём мы были - не разлей вода. Время шло. В апреле тысяча пятьсот пятьдесят пятого года Козимо заключил соглашение от имени Карла Пятого, что Сиена переходит под защиту императора и его войск. Французский гарнизон покидал город с правом почётного, беспрепятственного ухода за проявленные мужество и отвагу. 
   Забегая вперёд, скажу: Джиованни Джиакомо Медичи, известный как маркиз Мариньяно, завоевав Сиену, в том же году скончался в своем родном городе Милане.
    Пьетро Строцци вернулся во Францию и был принят там как победитель. Через три года он героически погиб в бою от выстрела аркебузы при осаде Тионвиля.
   
Продолжение: http://www.proza.ru/2013/08/08/862


Рецензии
«- Повесить их всех, сволочей, только жратву переводят. Самим есть нечего!
-  Думаю, что их живым щитом погонят в следующем наступлении, вот и не дают подохнуть раньше времени.
-  Ну разве что так!..»
   Одно из самых жестоких действий! Но было же!
Так и боялась, что Валентино в плену, хорошо тень Филореты помогла!
«Безумством юности объятый,
   колдунью дерзкую любил,
   отцом и недругом проклятый,
   свою любовь боготворил...

   Кажется, так поётся в одной народной песенке, кои вечно напевают служанки на кухне. Ещё в детстве я обожал пробираться туда и слушать, о чём говорят простые люди. Меня, как ни странно, принимали с любовью и называли "маленький хозяин". Там я находил настоящую искренность и открытость, чего не скажешь об обществе моего отца и господ из высшего сословия.»
Такой наивный и одновременно мудрый момент.
Да, Эрнесто не смог отпустить Амато, теперь придётся как-то распутывать узел!
«Мой белый красавец, протяжно заржав, упал на землю, чуть не придавив меня своим телом, я подполз к его морде и, смотря ему в глаза, пережил его предсмертную агонию, поглаживая и утешая. В нём гасла жизнь, а моя память вызывала из прошлого картины нашего с ним совместного пути. Душили слезы. Для меня это был не просто конь. Джюсто понимал без слов. Я никогда не использовал ни кнута, ни шпор, мы чувствовали друг друга: достаточно было свистнуть, чтобы он прибежал, а если нужно, остался стоять на месте, как вкопанный.»
Лошадей иногда даже жалко острей, чем людей!
И неважно какой ты историк, главное описываешь сражения реалистично! Лично для меня это так!
Никогда не пропускала сражения, когда читала! До новых встреч и новых событий! Тепла и счастья тебе!

Лидия Сарычева   20.05.2019 16:58     Заявить о нарушении
Спасибо, моя Радость!
Да, многое у нас с тобой перекликается, особенно в "Вершине"...
Хоть и не принц мой Эрнесто, но как говорил Деметрио "Его вечно тянуло к простолюдинам"...
Где ещё есть правда жизни? В тех кто пережил трудности, лишения и тяготы, и при этом умудрился остаться человеком.
Амато остался и его сущность претерпела кардинальные изменения.
Может это и должно было с ним случиться, чтобы избавить от прошлого?!
Лошадей не просто люблю, я их обожаю.
К счастью удалось осуществить нашу мечту и теперь в семье есть один наездник - мой младшенький, Антошка.
А мне остаётся только радоваться за сына и покупать каждый раз морковку... :)
Благодарю, что выдержала мои баталии, многие писали, что не стоило их вставлять, как без них?..
Светлого, ясного, доброго, чистого - всего, что самой пожелается!
Крепко обнимаю!

Натали Бизанс   21.05.2019 13:51   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.