Глава как бы последняя. This is the end?

              Писец северный зверек, или о том, как все, наонец-то, до конца кончилось, но не совсем.

               
                ******


This is the end
Beautiful friend
This is the end
My only friend, the end

Нашим тщательно продуманным планам - конец...
Всему, что имеет значение, - конец...
Ни спасения, ни удивления, - конец...
Я никогда больше не взгляну в твои глаза…

Ты можешь представить, что будет
Таким безграничным и свободным,
Отчаянно нуждаясь в руке какого-нибудь незнакомца
В стране отчаяния?..

Заблудшие в католических зарослях боли,
Все дети обезумели,
Все дети обезумели
В ожидании летнего дождя, да....

Опасность на краю города,
Езжай по Королевскому шоссе, детка.
Странные сцены на золотом прииске,
Езжай по шоссе на запад, детка....

Езжай на змее, езжай на змее
К озеру, к древнему озеру Largo del mundo, детка.
Змея длиной в семь миль,
Езжай на змее, она старая, и её кожа остыла...

На западе лучше всего,
На западе лучше всего,
Поедем туда и там сделаем всё остальное...

Убийца проснулся засветло, надел свои сапоги,
Выбрал себе обличье из галереи предков
И пошел по коридору.
Зашел в комнату, где жила его сестра… затем
Зашел к своему брату, затем
Пошел по коридору дальше, и…
И подошел к двери….заглянул внутрь
Папа? – Да, сынок. – Я хочу убить тебя.
Мама?.....я хочу… (цензура)

Мне больно отпускать тебя,
Но ты никогда не последуешь за мной.
Конец смеху и слезам,
Конец ночам, в которые мы пытались умереть.
This is the end

Джимм Моррисон. Послушайте эту песню.



                ******

        ...Взявшись за узкую влажную ладошку, Сергей выкарабкался из ручья, встал на ноги, и с размаху врезал кулаком Шведу по морде.

                ******


          Дьяволица Люси в отчаянии издала пронзительный крик, напугав сверкающих изумрудами павлинов на берегу реки Стикса. Меленький черный водоворот унесло течением. Портал закрылся. В ее руках осталась еще одна часть души земного любовника – все, что удалось вытянуть из него, но этого было мало. Море примет ее, сохранит, как и обещала ей Атрагарте, но не вернет демонессе ее друга из Ассии.
      
          После смерти Пойсона Люси стала все чаще вспоминать о своей земной игрушке. Она хотела ее. Хотела забрать себе, в свой мир душу неиспорченного еще жизнью юноши. Если бы он знал тогда, как ценна была его душа, не оскопленная еще и не одомашненная, способная во что-то верить, не окольцованная навязанными знаниями, правилами и убеждениями, не униженная и не изнасилованная, не облитая несмываемой грязью, не загнанная в рамки, не лоботомированная более развитыми сайлонами, способная летать, потому, что крылья ее пока еще не успели сильно подрезать сердобольные родные близкие и любимые люди. Люси хотела его, может быть, даже любила на свой демонический лад. Но их поезда шли с разной скоростью, в разных мирах, и время для пересадки было упущено. Они могли встречаться в созданных ими вселенных, во снах и видениях, но для того, чтоб осуществить переход, шанса больше не будет, во всяком случае, в ближайшее время.

       Конечно же, Сергей станет предпринимать отчаянные попытки снова встретить свою инфернальную возлюбленную, и, возможно даже, когда-то ему это удастся, но пока – поезд ушел; его шум, его, слышимая далеко не всеми, пронзающая разум мелодия, звучала все дальше, оставляя в сердце щемящую грусть и тоскливую черную пустоту, которую уже ничто не сможет заполнить.


                ******


               
                Пафосный эпилог типа.

 
         Если вам взбредет в голову бросить зачем-то лягушку в кипящую воду, то она тут же выпрыгнет, – так, вероятно, пасуют и многие, попробовав галлюциногены и уяснив, что для них, в лучшем случае, все это – страшный аттракцион. Если же нагревать постепенно воду с лягушкой, то она, так или иначе, но сварится, – это случилось и с некоторыми моими друзьями, избравшими в итоге пьянство или петлю. Я же пока, время от времени продолжаю расслабляться в этой жутковатой-зловещей экзотической бане. Причем, слово 'баня' здесь довольно уместно, ведь в этих Термах все, образно говоря, наги и условно-равны. Там я могу воочию встретить Осириса, поговорить с самим Нортоном или... трахнуть Лилит. Да, именно так, – у богинь свободные нравы, и одна из ее ипостасей – развратный суккуб. О сексе с Иштар, например, существует масса древних свидетельств*. Ну а тем, кто свято верит в недосягаемость звезд, я посоветую только одно. Задайте себе вопрос: Чем Я могу быть для них интересен?

       Все ваши кумиры – и в мире дольнем, и в запределье, – антропоморфны. Они едят, пьют, читают, гуляют, занимаются сексом и прочее. Но то внимание, которое к ним проявляют поклонники, обращенное скорей к неким образам и архетипам, для них – не более, чем глупая лесть или даже назойливость. Вам и самим надоело бы это, как кровососы-слепни и мухи в деревне. Однако любой ваш кумир откликнется всем своим сердцем на разумный вопрос иль остроту; и сам лично проявит к вам интерес, если почувствует силу и резонанс со своими стремлениями. «Загадку иль шараду мне задай», – сказал как-то Сфинксу Мефисто. И как вы думаете, например, куда пойдет Бог, – в душную церьковь, полную бездумных овечек, поющих ему слащавые гимны, или в храм разума, где два человека рассуждают о нем непредвзято? К вышеизложенному: «Истинно говорю вам: что; вы свяжете на земле, то; будет связано на небе; и что; разрешите на земле, то; будет разрешено на небе. Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Что назовем мы Истиной в Мире Дольнем, то будет Истиной и Запределье. С одною лишь оговоркой, – нужен триумвират – двое разных с земли и один мудрый даймон. Только взвесив и оценив, лишь подвергнув сомнению и сто раз проверив, должно верить чему-то или что-то творить. Исключением может быть, разве что... чувство. Nihii est in intellectu, quod non prius nient in sensu... (nisi intellectus ipse). Луне и сердцу простительно.

       Каждое полнолуние мой мир чудесным и таинственным образом преображается. Все вокруг становится необычайно красивым – будто нарисованным, сочным, ярким и четким, источающим волшебство. Меняется не только визуальное восприятие, – стучится в стенку черепа, просит найти выход творческий потенциал, становится иным образ мысли, во всем сопутствуют успех и удача. Я воспринимаю это как приглашение посетить царство мистических переживаний – мое личное Запределье, – и часто отвечаю на зов.

       Пусть утверждают ученые скептики, что нет в Луне ничего сверхъестественного, и что нам ведомы все ее тайны, но я знаю, что это не так. Дальтонику бесполезно рассказывать про оттенки цветов, а тому, кто не чувствует душу, – глупо доказывать ее существование. Такие люди, – как роботы. Но существуют и те, которые Знают, – те, что живут и дышат Луною. Для них каждое полнолуние – это маленький праздник. Им известно доподлинно, что существует нечто гораздо, б*ядь, большее, чем общедоступная повседневность-реальность, что за туманной трясиной обыденного бытия и сознания скрывается сказочная тайга – иной мир, неподвластный логическому осмыслению, – доступный лишь мистикам, блаженным-святым и некоторым сумасшедшим. Пусть его нельзя измерить линейкой, путь, даже, не исключено, что он только в моей голове, но он имеет такое же право на существование, как и я сам, как и этот, просчитанный кем-то мирок, в котором мы вынуждены соблюдать навязываемые нам непонятные правила и тупо катиться по рельсам, вырабатывая энергию для поезда, в котором каждый обязан играть свою роль. Моя мультивселенная, рожденная из сомнений и жажды, из потустороннего опыта и множества земных штампов-знаний, не менее значима. Она куда больше всего обозримого настоящего-сущего, и в ней – там за гранью, – находится то, чего нам всем недостает сейчас-здесь в Мире дольнем. Пытаться изменить и прогнуть его под себя – неблагодарное-тупое занятие. Но можно отвоевать и обустроить в нем небольшой уголок – создать свое королевство, живущее в гармонии с другими, дружественными мирами; можно путешествовать, воображать-созидать и даже открыть для себя двери в иные вселенные. А то, что они находятся под запретом, кишат опасностями и доступны далеко не всем нам, делает их для меня еще более привлекательными.



                ***WD***


       *Проще всего убедиться, прочтя книгу Гвендолин Лейк «Секс и эротизм в литературе Древней Месопотамии». «Дангирский секс описан на глиняных табличках во всех откровенных физиологических подробностях, вплоть до того, как у Инаннки увлажнялось влагалище» (Нихили Амаги).

       *Штамп-знание (stamp-scientia) – разумное, логичное и окончательно-сформированное, скрупулезное-схематичное описание миров и существ, [настоящих и вымышленных], принятое изучателями, как некое-должное.

       *Nihii est in intellectu, quod non prius nient in sensu... (nisi intellectus ipse) (лат.) – нет ничего в разуме, чего не было бы раньше в чувствах (кроме самого разума). Тезис восходит к Аристотелю, дополнен Лейбницем... Но по другим сведениям, – Сенека.

       Следующий сезон – Евангелие от Екатии



На этом заканчивается первый сезон краткого повествования о делах в Преисподней и незатейливых движениях земных «квантовых наблюдателей». Однако это все - лишь начало.



P/S



Кое-что в этом моем метафизическом бреде может показаться выдумкой и даже ремейком, но у меня есть доказательства, что это не так. Например, – в одной из серий «Сверхъестественного» есть похожая на мою идею серия с Радиоприемником.

Но я писал об этом еще лет за двадцать до выхода вышеупомянутого сериала! Как повесть, это прои сперва не планировалось, а было, банально, заметками, зарисовками и письмами для девушки Люси да ее ответами мне. Так что, есть документы, подтверждающие это.

Многие видения свои я с юношества записывал в тетрадки, задолго до появления некоторых книг, фильмов, интернета и «свободы» в России. Любой эксперт может подтвердить, что они не подделка.

И еще (достали сравнивать, хомячки), – не читал я ни строчки Пелевина, и не собираюсь – боюсь теперь карму испортить ]=)-------------->



******