Тайна гибели адмирала Макарова

В первых числах ноября 2011г. совместная экспедиция российских и китайских подводников обнаружила в Желтом море недалеко от порта Люйшунь (бывший Порт-Артур), на глубине порядка сорока метров, ржавый корпус броненосца времен русско-японской войны (1904-1905гг.) Стальной массив погибшего корабля возвышался над дном не более чем на два метра. Подводники пришли к выводу, что их находка - эскадренный броненосец «Петропавловск», взорванный и затонувший при весьма загадочных обстоятельствах в самом начале военных действий - 13 апреля 1904г. Сенсационное открытие на дне Желтого моря потрясло мировую общественность, напомнив об одном из самых трагических эпизодов российской истории.

С началом русско-японской войны, вице-адмирал С.О. Макаров – боевой, заслуженный русский флотоводец «от бога», блестящий теоретик, инженер, ученый, изобретатель, океанограф и полярный исследователь - прибыл в Порт-Артур  и 8 марта 1904г. вступил (в самом расцвете сил, в возрасте 55 лет) в должность главнокомандующего Тихоокеанской эскадрой. За неделю до вероломного ночного нападения японских миноносцев (9 февраля 1904г. – начало войны) на стоящие у Порт-Артура на рейде российские корабли, Степан Осипович, еще находясь в Кронштадте, успел предупредить высшее командование о растущей японской угрозе. Но, пока рапорт прозорливого адмирала «шел по инстанциям», нападение японского флота застигло врасплох все наши корабли в Желтом море и это привело к тяжелым потерям. Дневные морские сражения тоже складывались не в нашу пользу, и боевой дух российских моряков падал день ото дня. Но, вот, командование Тихоокеанским флотом принял сам адмирал Макаров, и одного только этого факта уже оказалось достаточно для того, чтобы у всех появилась надежда на коренной перелом в ходе русско-японской войны.

В первый же месяц своего командования Степан Осипович добился значительных успехов в укреплении обороны Порт-Артура и боеспособности флота, что, естественно, должно было прийтись не по нраву командующему японским флотом адмиралу Хэйхатиро Того. Поэтому и неудивительно, что до сих пор существует очень популярная версия тех событий, по которой японский адмирал Того решил во что бы то ни стало заманить русского адмирала Макарова в коварную ловушку. С этой целью он, якобы, послал в ночь 12 апреля 1904г. отряд своих кораблей, который под покровом темноты заминировал все выходы из Порт-Артура в открытое море. Действительно, какие-то суда, похожие на корабли противника, были ночью обнаружены около Порт-Артура, но адмирал Макаров не разрешил их обстреливать, подумав, что это - его собственные миноносцы, ушедшие в разведку к островам Эллиот. Такое «опрометчивое решение», якобы, и стало роковой ошибкой нашего лучшего адмирала, а дальше уже сработала цепочка трагических последствий. Однако мы сейчас вместе с вами, дорогие читатели, проведем собственное расследование и поспорим с этой популярной версией, представляющей адмирала Макарова в довольно-таки невыгодном свете, дескать, и сам как-то нелепо погиб и столько народа за собой на дно утянул...

Как хорошо известно, ранним утром 13 апреля японские корабли атаковали на удалении нескольких миль от Порт-Артура российские миноносцы – разведчики «Смелый» и «Страшный», отставшие у островов Эллиот от своей миноносной группы. Адмирал Макаров послал на выручку им крейсер, который тоже угодил под обстрел японцев. Вскоре и сам адмирал на флагмане «Петропавловск» вместе с броненосцем «Полтава» и четырьмя крейсерами поспешил выйти в море, так и не выполнив предварительного траления возможных японских мин. Однако корабли противника, заметив наши броненосцы, сразу же отступили под прикрытие оказавшихся рядом главных сил японского флота. Из-за этого маневра противника нашим кораблям пришлось срочно поворачивать обратно для объединения с остальной, вышедшей из Порт-Артура эскадрой.

Около 9:40 утра, когда флагманский броненосец «Петропавловск» уже шел обратным курсом, у его правого борта раздался колоссальной силы взрыв в районе носовой башни. Невероятной мощью этого фонтана огня за борт снесло дымовые трубы и носовую башню (боезапас которой, вероятно, взорвался), а фок-мачта смяла командирский и ходовой мостики. Через минуту наш флагман, весь в клубах дыма и пламени, погрузился в море носовой частью. А еще через пару минут раздался оглушительный взрыв паровых котлов, и «Петропавловск», разломившись надвое, быстро ушел на дно Желтого моря. Из порядка 700 человек команды и офицеров штаба спасатели выловили в ледяной, 5-градусной воде не более 80 человек, среди которых не было ни адмирала Макарова, ни художника Верещагина. Эта непоправимая катастрофа тяжело отразилась на всем дальнейшем ходе русско-японской войны, причем, не только из-за гибели флагмана эскадры, но, в еще большей степени, из-за потери гениального русского адмирала Макарова, равноценной замены которому так и не нашлось до конца войны.

Однако в этом тяжелейшем для России событии есть один странный факт, который всегда игнорировался, как военными историками, так и очевидцами гибели флагманского броненосца. Дело в том, что через полчаса после взрыва «Петропавловска» произошел второй, менее сильный подрыв броненосца «Победа», который остался на плаву, и тогда российские корабли открыли беспорядочный  огонь по волнующейся поверхности моря, чтобы отпугнуть «японские подводные лодки». И, хотя в тот период командование нашего флота данными о каком-либо подводном «чудо-оружии» японцев не располагало, все очевидцы были убеждены, что два этих чудовищных взрыва были делом рук японских субмарин. К счастью, все обошлось тогда без прямых попаданий по своим кораблям, однако сразу после инцидента с «бесполезной» пальбой по морю, в командовании эскадры возобладало мнение, что у японцев вообще нет боеспособных субмарин, и взрыв «Петропавловска» связан только с японскими донными минами, тралением которых адмирал Макаров почему-то пренебрег, хотя и не имел права так рисковать лучшими боевыми кораблями.

Еще одно странное обстоятельство в этом таинственном деле заключалось в том, что в течение периода, начинавшегося задолго до русско-японской войны и закончившегося к Первой мировой, среди военно-морских экспертов господствовало мнение о неспособности существовавших тогда прототипов подводных лодок эффективно бороться против надводного флота противника. Очевидно, это мнение и привело руководство российского  флота к недооценке возможной роли японских субмарин в той войне.
А в итоге, напрашивается крамольная мысль: «Что, если популярная версия гибели броненосца «Петропавловск», все-таки, ошибочна, и в реальности все было как раз наоборот?». То есть - адмирал Макаров располагал точными сведениями и был уверен в том, что замеченные ночью в море у Порт-Артура корабли, это - не японские постановщики мин, а наши российские миноносцы? Тогда становится понятно: японских мин главнокомандующий Тихоокеанской эскадры в тот день не опасался и смело вел свой флагман вперед, чтобы защитить наши миноносцы. Хотя, вообще-то говоря, с этой точки зрения остается открытым вопрос о том, что же тогда на самом деле погубило и адмирала Макарова и его флагманский корабль, если не японское минное поле? Логичный ответ таков: «Это было не протяженное минное поле японцев, а скрытно действовавшие японские субмарины, сумевшие взорвать контактными минами или прицельно выпущенными торпедами сначала российский флагман, а затем и второй боевой корабль противника. Альтернативную версию подтверждает тот неоспоримый факт, что траление мин, выполненное нашими моряками около  Порт-Артура сразу после подрыва двух броненосцев, обнаружило всего две японские донные мины, а не настоящее минное поле.

А теперь рассмотрим факты истории, согласно которым Страна Восходящего Солнца к 1904г. могла тайно иметь несколько боевых субмарин. Днем боевого крещения подводного флота считается 17 февраля 1864г., когда в ходе Гражданской войны в США «механическая» подводная лодка южан (созданная Х. Л. Ханли), приводимая в движение мускульной силой матросов, успешно взорвала паровой корвет северян  Хаузатоник. После этого памятного события прогресс в развитии субмарин привел в конце 19-го века во Франции, Германии, США, Англии, и России к созданию первых боевых подводных лодок с паровыми или бензиновыми двигателями для надводного хода, а также с электромоторами и аккумуляторами для плавания под водой. Артиллерии на них пока не было, зато на корпусах субмарин крепились готовые к постановке на дно контактные мины, а также торпедные аппараты с запасом торпед. Таким образом, «прототипы» будущего подводного флота к концу 19-го века имели уже все главные «атрибуты», с помощью которых во время Первой мировой войны, их «потомки» - субмарины 1910-15 гг.- наводили ужас на весь надводный флот. К примеру, «…5 сентября 1914 г. немецкая субмарина «1_1-21» потопила британский крейсер «Патфайндер», а 22 сентября «И-9» всего за несколько минут потопила сразу три крейсера, патрулировавших воды Ла-Манша — «Хог», «Абукир» и «Кресси».

История говорит нам также о том, что:
«Адмирал Макаров как один из инициаторов применения торпедного оружия, хорошо представлял степень подводной угрозы. Приказом от 28 февраля 1904 г. он потребовал на каждом корабле нарисовать силуэты подводных лодок в надводном, позиционном положении и под перископом. Были выделены специальные сигнальщики для наблюдения за морем и опознавания лодок. Кораблям вменялось в обязанность стрелять по обнаруженной лодке, а катерам и миноносцам - идти на таран.
При подрыве "Петропавловска" русские моряки, выполняя приказ Макарова, стреляли в воду, надеясь поразить возможного противника…».

Кстати говоря, у японцев к 1903-1904гг., в свою очередь, тоже были причины, чтобы опасаться русских субмарин и противопоставлять им собственные подводные лодки:
 «В предвидении возможного конфликта с Японией командование русского флота пыталось создать в Порт-Артуре подводные силы. Кроме … лодки Джевецкого в крепость была доставлена, вероятно, в 1903 г. (подводная)…лодка французского конструктора Т. Губэ … В первые же дни войны со специальным эшелоном отправился на Дальний Восток и начальник рабочего отряда Балтийского завода Н.Н. Кутейников. Он был строителем подводной лодки "Петр Кошка"…».
Вот еще некоторые сведения:
«…в 1905 году во Владивосток доставили (подводные лодки) «Сом», «Дельфин», «Щуку», «Осетр» и «Кефаль». Лодки базировались в бухте Золотой Рог, имея главной задачей оборону ближних подступов крепости... Наличие боеспособного отряда подводных лодок учитывалось японским командованием при принятии решения об отказе от блокады крепости…»

Однако, из-за целого ряда причин, и, прежде всего - из-за трагической гибели адмирала Макарова наши субмарины так и не сказали своего решающего слова в ходе русско-японской войны. Зато (пока гипотетический) подводный флот Страны Восходящего Солнца в то суровое для России время вполне мог ускорить наше поражение на море. Ведь, японцы до сих пор, несмотря на 100-летний срок давности, держат свои военные секреты времен русско-японской войны в глубокой тайне. Невольно возникает подозрение: «Допустим, что японские «умельцы» перед войной с Россией, все-таки, успели закупить на Западе лучшие прототипы субмарин и подготовили их для участия в морских операциях. Что тогда?».

Если же все так и происходило, значит адмирал Того вполне мог отдать приказ доставить под покровом ночи 12-13 апреля 1904г. две - три субмарины, вооруженные торпедами и минами, в Желтое море поближе к Порт-Артуру. И не столь важно, каким оружием (гипотетические) японские подводники атаковали наш флагман - то ли торпедами, то ли  быстрой подставой «адских машин» на пути противника.

Для японского командования  имел значение лишь тот факт, что его (пока гипотетические) субмарины справились с поставленной задачей, и российский бронированный флагман был уничтожен вместе с адмиралом Макаровым  одним сверхмощным взрывом. Однако во время менее удачной атаки против второго российского броненосца японские  субмарины, похоже, «засветились» перед кораблями нашей эскадры. 

Началась отчаянная стрельба «по воде» и,  если российские артиллеристы тогда каким-то чудом подбили  одну из вражеских субмарин, значит сегодня где-то не слишком далеко от броненосца «Петропавловск» на дне Желтого моря должен покоиться ее занесенный илом остов с обросшей водорослями боевой рубкой и заржавевшим перископом.

Так это было или нет, можно будет узнать не раньше, чем  продолжатся подводные работы в Желтом море.


Рисунок - коллаж автора


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.