Разминирование...

                РАЗМИНИРОВАНИЕ.

      Очередной взрыв содрогнул землю, заставил задрожать дом и осыпаться оставшиеся стёкла. Ад артобстрела не заканчивался.

      Люди прятались в подвалах и пригодных бомбоубежищах. Еды уже давно не было, как не было никакой возможности высунуть нос на улицу. Отчаяние стало единственной пищей для горстки перепуганных женщин и детей.

      Последнего мужчину убило три дня назад, когда нёс добытые продукты сюда, в укрытие. Старик так и лежал на разбитой дороге лицом вниз, раскинув руки в стороны, а пакеты с едой никто не решался забрать. Знали – работает снайпер. Научены горьким опытом: любой, кто появится возле них, будет убит. Любой. Даже ребёнок. Рядом с убитым уже остались два мальчика.


      Лишь на четвёртый день на рассвете кучка матерей с детьми на руках покинули подвал и, воспользовавшись затишьем, выбрались из разрушенного до основания городка.


      …Их окружили неслышно и совершенно неожиданно.

      Просто из темноты, из густых кустов, вдруг появились несколько обвешенных оружием головорезов в камуфляже и преградили путь.

      – Стояти! Прийшли вже, – зловещие и мрачные слова не обещали ничего хорошего.

      Что было потом? Да ничего.

      Всё вполне ожидаемо получилось: издевательства, насилие, избиение младенцев. Мало, что ли, в истории человечества таких событий происходило?

      Когда нелюди насытились беспомощными женщинами и девочками, всех погнали к лесу, к нагорью. Не объясняли.


      Трое суток обессиленных, измождённых, исходящих криком, слезами и кровью пленных куда-то целенаправленно гнали.

      На выходе из поросшего лесом горного массива остановили.

      – Прийшли.

      Только тогда стало понятно, зачем они ещё нужны: перед кучкой женщин с детьми было поле, на котором стояли таблички «Мины».

      – Изверги! Фашисты! Вас не матери родили, а дьяволицы из Преисподней!

      Одна из матерей, прижимая к себе двух детей, истерически стала кричать.

      Все завыли и зарыдали.

      Обернувшись, два карателя посмотрели бешеными, нечеловеческими глазами на взбунтовавшуюся пленницу.

      – Що?! Ах, так?.. Нічого, зараз ти заспіваєш…*

      Вырвав из толпы, погнали её прикладами к большой палатке, стоящей за группой деревьев. Оставшихся пленных окружили и заставили смотреть на дальнейшее.

      Из-за палатки выехал БТР и на большой скорости рванул по каменистой дороге мимо рыдающих женщин. Они не сразу поняли, что такое тащится за ним следом, а когда рассмотрели – плач слился в единый вой ужаса.

      Сзади БТРа были привязаны цепями бунтовщица и её двое детей. Их, словно в варварские дремучие времена эпохи Батыя, тянули за железным конём волоком по острым камням. Несчастные дико кричали от боли, но вскоре их крик стих, и только три бесформенных окровавленных тела, оставляя кровавые полосы на земле, безмолвно тащились за мощной машиной, превратившейся в палача.

      Пленницы внезапно стихли, закрыли руками детям глаза и рты. Теперь ни у одной не осталось иллюзий и надежд – им не пережить этого дня.

      – Мама, это всё? Да? – белокурая девочка лет четырёх тихо прошептала в материнскую ладонь.

      – Да. Не кричи, милая. Не радуй их своими криками и страхом. Потерпи. Ещё несколько минут, и тебе никогда не будет больно…


      Через полчаса после нескольких взрывов на поле повисла оглушительная тишина.

      Больше не плакали дети, не взлетала к равнодушному небу земля, перемешанная с человеческой плотью, не кричали злобно вооружённые люди с перекошенными лицами, опьяневшие от вида и запаха чужой крови.

      Больше не было пленных, не стало и радости безраздельной власти над ними, такого будоражащего ощущения безнаказанности.

      – Тю! Що їх так швидко рознесло? І третину поля не пройшли.**

      – Гайда назад. Наглядові ще одну групу баб виявили. На це поле вистачить…***

      .                * – Что?! Ах так?.. Ничего, сейчас ты запоёшь… (укр.)
      .               ** – Тю! Что их так быстро разнесло? И треть поля не прошли. (укр.)
      .             *** – Айда назад. Надзорные ещё одну группу баб обнаружили. На это поле хватит… (укр.)

          .              Сон, увиденный за несколько дней до Вознесения Господня.

                Май, 2014 г.

                Фото из Интернета.

                http://www.proza.ru/2016/12/25/45