У зубного

               
   В приемной зубного врача-хирурга, стояла тягостная тишина.
В ожидании своей очереди,  мужчины и женщины,  с одинаковым страхом смотрели на двери кабинета, бледнели, ерзали на стульях.
   
   С левой стороны, около самой двери, сидели молодые супруги. Жена, от волнения, не знала куда деть свои руки. Теребила подол платья, открывала и закрывала сумочку, нащупывала языком больной зуб. Муж участливо глядя на нее, успокаивал:
   -Да ты не бойся. Укол сделают, ничего не почувствуешь.
   -А я укола боюсь, -виновато отвечала она.
   
    Ещё не старый, но уже беззубый мужчина, сидящий справа от двери, заметил сильно шепелявя:
   -Без укола лучше. Рр-аз и всё! Третьего дня рвал и сегодня опять иду.
   
    Молодой человек, стесняясь своего страха, робко обратился к окружающим:
   -А укол больно делать?
   -Конечно больно, -ответила хмурая женщина, сидевшая до этого молча, -в живое ведь тело!
   
    Неожиданно дверь кабинета открылась и чей-то голос из глубины комнаты произнес:
   -Следующий!
   -Иди, -сказал муж, подталкивая жену.
   
   Женщина,  с большими от страха глазами, медленно поднялась со стула и будто в пропасть шагнула за порог кабинета.
   
    В это время, незамеченный никем, подошел мужчина с каким-то странным лицом. Глядя на него, никак нельзя было понять то - ли у него что-то болит, то - ли ему смешно. И глаза у него были чудные - круглые и зеленые, как у кота. И щурился он по -кошачьи.
   -Кто принимает? -спросил он, кивнув на дверь кабинета и обвел всех быстрым взглядом.
   -Петров, -ответили ему.
   
   Мужчина с сожалением, по цокал языком и покачал' головой.
   -Жаль.
   -А вы что, знаете его? - робко спросил застенчивый мужчина.
   -Как мне его не знать, он мне здоровый зуб вырвал! Вот тут,- уточнил мужчина, показывая на зияющую дыру между зубами.
   -Здоровый не вытащат! -с сомнением заметил шепелявый.
   -Еще как вытащат! Теперь вот, иду больной удалять. И опять, как назало, к нему попал. Уйти что- ли? А то, чего доброго, опять соседний зуб вытащит!  -Проговорив это, мужчина сделал несколько шагов к выходной двери, но остановился.
   
    Кабинетная дверь открылась вторично, и из нее вышла испуганная женщина.
   -Вытащили? -спросил муж.
   
   Жена отрицательно покачала головой:
   -Укол сделали.
   
   В кабинет зашел следующий больной, а мужчина с круглыми глазами вдруг, как-то совсем не кстати, сказал:
   -А одной тут, так щеку разворотил, целый месяц на больничном была.
   
   У женщины с уколом, от страха, глаза совсем округлились. Парень побелел, как простыня, а хмурая женщина, подалась вперед и икнула.
   -Я к чему это говорю? —уточнил мужчина, -не всякий зуб просто так, щипцами вытащить можно.

    Одной женщине, при мне долотом выбивали! Сам главврач приходил и хирур. Два часа возились!

    Женщину потом так волоком и уволокли из кабинета...
   -Кто  следующий? - спросила медсестра, открывая двери.
   
   Все молчали. Несколько человек вдруг куда-то заторопились. Остальные сделали вид, будто не слышат приглашения.
   -Что, на удаление, никого больше нет? - спросила с удивлением медсестра.
   
   Перед дверьми стоял только мужчина с круглыми глазами и странно улыбался.
   -Вы удалять? -спросила его медсестра, -так чего же вы стоите?
   
   Мужчина оглянулся на оставшихся в приемной больных. Все они
смотрели на него с надеждой и страхом.
   -Ладно, пойду! -сказал он, махнув рукой и скрылся за дверями.
   
   Все напряженно прислушивались. Из-за дверей не доносилось
никаких звуков. Через несколько минут, мужчина вышел.
   -Чудесный врач! -сказал он выплевывая вату, -и удаляет как бог! А вы не бойтесь, -обратился он к молодой женщине:
   -Это совсене тот Петров. И вообще я так, нарочно. Мне номера не дали. Сказали примут, если  время останется. А вас тут вон сколько собралось! -Сказав это, он быстро ушел, будто его ветром сдуло.
   -Нахал! - крикнула ему вдогонку хмурая женщина.
   -Артист! - произнес с восхищением шепелявый мужчина.
   -Кто следующий? - спросила вновь сестра открывая дверь.
   -Я! Я! – раздалось сразу несколько голосов.
    ---ооОоо---
   
   


КОНЦЕРТ

   Анна Ивановна, уже давно не была в театре. И вдруг, совсем случайно, достала на работе, билет на концерт старинного русского романса, в исполнении солистки Академического театра онеры и балета Каревой! До этого она видела и слушала Кареву только по телевизору, а на концерт ее, никак не могла попасть. А тут такое везенье! Вообще -то Анна Ивановна не была меломанкой, а классическую музыку, и вовсе не понимала, но романс, это совсем другое дело!
   
   В день концерта погода выдалась, прямо окажем, собачья. Сыпал крупный мокрый снег, да еще дул сильный ветер. После работы Анна Павловна была очень уставшая, и с удовольствием поехала бы домой. Но как. она могла отказаться от старинного романса?!
   
   В автобусе была такая теснота, что Анна Ивановна могла стоять только на одной ноге. Рядом с ней, возвышался огромного роста мужчина, от которого, сильно несло винным перегаром. На каждой остановке, когда автобус тормозил, мужчина наваливался ей на плечо. Где-то, на переднем сидении кричал ребенок. А ближе к ней пассажиры неистово ругались. Мирило ее с этим только то, что она
ехала на концерт Каревой.
   
   В капелле, она раньше никогда не бывала. Зал ей очень понравился. Он был не особенно большой, но зато очень уютный, с красивыми креслами, обтянутыми темно вишневым бархатом. Место у Анны Ивановны было на балконе.
   
   Прозвенел звонок, но зрители все ходили, искали свои места, шумели. Наконец настала тишина.

    Вышла женщина -конферансье и объявила:
   -Моцарт. Фантазия до минор. Исполняет на органе Шаюн.
   -Причем здесь орган? -удивилась Анна Ивановна. -И почему нет Каревой? -Впрочем, это тоже ничего, -решила она.

   Вещь была длинная, можно сказать даже бесконечная. Так, по крайней мере, показал ось Анне Ивановне. Правда, сперва она слушала внимательно, пытаясь проникнуться музыкой. Но потом мысли ее вместе со взглядом, перелетели на окна. Они были высокие и узкие. Стекла матовые. -Или ей это только показалось? -Нет, матовые... Решетки красивые, с узелками на стыках. –Наверное, eщё в старину делали, -подумала она. -Теперь так не делают.
 
   От этих мыслей ее отвлек орган. Музыка былгромкая и беспокойная. Органист играл с таким усердием, что даже покраснел.
 
   На какое-то время, мелодия увлекла ее. В задумчивости она смотрела на орган. И опять  мысли увели Анну Ивановну от концерта. Интересно, трубки у органа на верху с отверстиями или без? -подумала она. -Наверное без, потому что сверху они чем-то закрыты...А как пыль с него вытирать? Он ведь такой огромный... Она и на лепных украшениях собирается, наверное. ..
   
    Ход ее мыслей прервали аплодисменты. Конферансье объявила:
   -Перголезе "Три дня уже Нинетта”.
   
   Вышла Карева, одетая в черное длинное бархатное платье и запела что-то на непонятном языке.

   Голос у нее был сильный, но пела она буд-то сквозь зубы. Анна Ивановна постаралась разобрать что это за язык. Прислушалась и сделала вывод, что это, по крайней мере, не французский, не немецкий и не английский. -Скорее всего итальянский,-подумала она. Но на него он тоже не был похож. Может быть испанский? Разбиралась она до тех пор, пока Карева не кончила петь. Все аплодировали. Кто-то на галерке закричал "браво".
   
   -Ну, теперь-то, она, наверное, споет что-нибудь русское! -подумала Анна Ивановна. -Хорошо бы романс "Отвори потихоньку калитку".Она с нетерпением ждала гитариста, но, вместо него, на сцену вытащили арфу. А за ней вышла арфистка в золотых туфельках и черном платье. И опять Карева пела то-ли на итальянском, то - ли на испанском языке...
   
   На этот раз, Анну Ивановну отвлек пожилой мужчина, сидевший от нее за два креола. Он был высоки; и какой-то очень нескладный. Чем-то он напоминал' ей большой складной нож. На нем был серый, старого покроя пиджак, и широкие брюки. Рядом с ним сидела увядшая женщина и смотрела тусклыми глазами на сцену. А он смотрел, почему-то, в сторону Анны Ивановны. То - ли на нее, толи на ее соседку. Этого она так и не поняла, так как ей не хотелось встречаться с ним гл азами. Концерт его, видимо, мало занимал:.
   
   Незаметно для себя, Анна Ивановна опять увлеклась разглядыванием зала. На этот раз, она пыталась выяснить настоящая или нарисованная на стеклах решетка. Она смотрела так и этак. Наклоняла в бок голову, жмурилась. Но так никакого вывода и не сделала.
   
   Очнулась она на арии Далилы из онеры "Самсон и Дал ила".Ария была прекрасная, что и говорить.

   Анна Ивановна даже смирилась с тем, что в первом отделении концерта не удалось услышать долгожданных романсов.
   
   Шум рукоплесканий хлынул в уши. Опять кто-то диким голосом кричал "браво".И весь балкон стал оглядываться назад.
   
   Прозвонил звонок. Началось второе отделение. Креме Каревой, вышли трое: певица, скрипачка и пианистка. Конферансье объявила:
   -Бах, Гуно. Аве Мария.
   
   Анна Ивановна ничего не имела против Аве Марии. Она даже нравилась ей. Но когда ждешь "Черную шаль" или "Очи черные" "Мария" как-то совсем ни к чему.
   Зал от восторга ревел и кричал. Аве Марию начали сначала...
   
   Карева, как показалось Анне Ивановне, очень недурно и даже лучше чем другие вещи, спела арию Розалинды из"Севильского цирюльника”. Но старинного русского романса, так и не было...Единственно, что она спела по-русски, так это арию из "Воина” Чайковского, Да и то, как кто-то сказал, вне программы.
   
   С концерта Анна Ивановна вшила не удовлетворенная и даже обиженная. Первое, что ей бросилось в глаза при выходе, была афиша с портретом Каревой. Крупными буквами была напечатана программа: Моцарт, Гендель, Перголезе, Сибелиус и т.д. А ниже фамилии артистов, принимавших участие в концерте. Здесь было все: арфа, скрипка, фортепьяно и орган. Не было только старинных романсов…
   -Обманули!- с обидой и подумала Анна Ивановна, грустно вздохнув.