Метель

    Ох, как нынче завывает в Москве-матушке! Так остервенело залепляет белыми хлопьями окна домов – того и гляди, до самых куполов занесёт! Думали люди: снега не дождутся, а тут под Новый год так разгулялась непогода, что только держись род человеческий!

    В подвале старого трёхэтажного дома, что стоял, как бельмо на глазу в самом центре Москвы, коротал свои деньки старичок-божий одуванчик по кличке Шаручий. Выглядел этот человечек весьма живописно: его худое туловище напоминало высохший гороховый стручок, сутулые плечи прикрывал потёртый макинтош, на голове – шапчонка с медвежьими ушками, а на ногах – женские суконные сапожки приличного размера.
     В неотапливаемой каморке у горячей трубы темнела его кургузая раскладушка с рваным матрацем. Рядом – табуретка с пластмассовой бутылкой, в которую он набирал себе для питья воду из пожарного крана. А к облупленной стене был прибит плюшевый коврик с лебедями.
 
   Старик невольно делил этот подвал с местными крысами и частенько ночью просыпался оттого, что грызуны, начинали беспардонно скакать по его спине.
         – О-о-ох, египетские казни! – хлопал он себя по бокам, разгоняя наглых тварей. – Опять-таки поспать не дадут!
     Кряхтя и чиркая спичками, он зажигал оплывшую свечу, делал глоток из своей бутылки и вытягивал из-под себя тощего крысёнка, который вот уже которую ночь упорно лез к нему под одеяло.
         – Ага! Попался, голубчик! – держал он его за облезлую гачу, а тот с писком выворачивался, словно просил пощады:
         – Пусти, дедушка! Ну, пусти же!
  И такая катавасия каждую ночь!

        Хмурым морозным утром старик ещё затемно отправлялся по окрестным мусоркам собирать бутылки, а потом скорбно тащился сквозь едкий городской туман в многолюдный подземный переход, и, обычно, часам к трём, у него уже собиралась кое-какая мелочь на обед.
     Всё бы ничего, но нынче ему нездоровилось... 
Просидев на своём "рабочем месте" до вечера, он заковылял в ближайший киоск, где купил пакет кефира, три яблока и несколько тёплых булочек.
     Кое-как дотащился он до своего подвала, насильно заставил себя поужинать и задремал, придвинувшись боком к огромной горячей трубе.
 Ах, как хорошо было ощущать живое тепло! Матушкина печь – вот что каждый раз приходило в голову, когда он засыпал.
Где она теперь, его далекая матушка? На какой звезде?...
И вновь слышалось сквозь сон угрожающее завывание метели, которая, словно двужильная баба, без конца пересыпала снег, подняв над головой тяжёлую деревянную кадку.
         – У-у-у-у…. Убо-о-огий... Заморожу-у-у… – угрожала бесстыжая фурия, высматривая его одним глазом через кривую щель в двери. А он проваливался в чёрную бездну и летел, летел…

     Всю ночь крысы пировали остатками пищи, а потом благодарно скакали по нему, пытаясь из добрых чувств укусить за кончики пальцев. Именно поэтому хитрый Шаручий предусмотрительно натягивал на ночь перчатки…
      А наутро ему стало так плохо, что пришлось устроить себе «выходной», тем более, был канун Нового года.
Хотел было старый вздремнуть, да снова не дали.
         – Ах ты, разбойник! – приподнявшись, вытянул он из-под себя приставучего крысёныша и затряс им перед носом, как тряпкой. – Что это у тебя, изверг?!... Ну-ка, ну-ка… – вмиг сон старика, как ветром сдуло…
    У извивающегося грызуна выпала из зубов подозрительно знакомая бумажка. Смятая и замусоленная, она опустилась к деду на лежанку этаким приятным сюрпризом.
    Выпустив зверька на пол, Шаручий протянул находку к свету.
        – Ах ты ворюга! – весело разглаживал он пятитысячную купюру. – Признавайся, прохиндей, где спёр?... А, впрочем, молодец! – он пошарил в кармане и вытащил оттуда облипшую мелким сором конфетку:
– Получай!
Крысёныш с радостью ухватил угощение и тут же, на постели принялся грызть.
      – Ну удача… Вот спасибо-то… – бормотал старик, засовывая денежку в карман. Он принялся торопливо натягивать рваные носки. Пальцы застревали в дырах...

       Самочувствие старичка явно улучшилось.  Ещё чуть ломило затылок и мухами мелькало в глазах, но такая чепуха теперь его мало беспокоила.
        В ближайшем супермаркете он накупил продуктов, новую пару носков, простой чайник, кастрюльку и электрическую плитку с удлинителем.
   Потайная розетка у него в подвале имелась, только электроприборов не было. А нынче наступило полное счастье: живи – не хочу!

       К праздничному ужину он сварил картофельный суп с колбасой, вскипятил чайник и открыл маленькую банку малинового варенья. Температура в подвале немного поднялась, и затхлые запахи уже не так досаждали.
      Его соседи-крысы сидели тут же, на бетонном полу и нетерпеливо приподнимались на задних лапках, жадно втягивая ароматы мокрыми носами. Он щедро кидал им кусочки хлеба и сыра, а крысёнку, что по-родственному взобрался к нему на колени, презентовал кусок рыбного паштета.

    После трапезы, остатки продуктов были предусмотрительно сложены в пакет и подвешены к потолку на верёвке, чтобы вороватые грызуны не смогли достать. А перед тем, как заснуть, дед для обогрева положил на включённую плитку кирпич.

      Вскоре крепкий сон сморил его…
И вновь запела за дверью бесноватая баба-метель. Баба, с которой он уже почти сроднился. Но в этот раз бестия не размахивала над головой кадушкой, а благосклонно навевала какую-то смутную надежду… Её толстогубый рот растягивался в улыбке:
        – Бу-у-удет  добро-о-о… Бу-у-удет...
 
    А потом наверху загремели салюты, заиграла музыка… Но это уже его не волновало: он проваливался в сладкий морок всё глубже и глубже…
          


Рецензии
И грустно.

Дедушка Тимофей   25.09.2017 11:25   Заявить о нарушении
Даже можно сказать печально.

Наталья Москвитина   25.09.2017 19:07   Заявить о нарушении
Перечитала ещё раз (отзыв уже писала!).
Спасибо,дедушка! Как Вы?

Ольга Благодарёва   18.10.2017 14:48   Заявить о нарушении
Можно сказать, в порядке.
Спасибо, Ольга! Счастья вам!

Дедушка Тимофей   19.10.2017 15:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 88 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.