Наши на чужбине

Отдыхая в небольшом итальянском городке, я частенько слышала русскую речь. Говорили по-русски не только отдыхающие туристы, но и работающие здесь граждане из России и бывших союзных республик. На морской набережной нередко можно увидеть наших женщин пенсионного возраста, прогуливающих престарелых итальянцев в инвалидных колясках. При встрече друг с другом они останавливались и обменивались новостями на родном русском языке.
Поначалу мне было жаль землячек, которые на старости лет вынуждены ухаживать за беспомощными стариками. Познакомившись с ними поближе, я узнала, что не для себя они зарабатывают деньги таким изнурительным трудом, а для своих уже взрослых детей, внуков и правнуков.
Вот несколько документальных историй на эту тему. Имена героинь по этическим соображениям изменены.

***
Галина приехала в Италию из Украины восемь лет назад. Она ухаживала за больным девяностолетним итальянцем и жила вместе с ним в его квартире, расположенной по соседству с моей, вернее, арендованной мной для отдыха. Несмотря на пенсионный возраст, она была ещё привлекательной и статной женщиной. Замужняя жизнь у неё не сложилась, поэтому ей одной пришлось растить двух сыновей. Когда дети стали взрослыми, возникли новые проблемы. Сыновья не могли найти работу, а содержать их на пенсию было нелегко. К тому же, Галина мечтала приобрести дополнительное жильё. «Вдруг кто-то из сыновей женится», - беспокоилась она. Вот и решила она поехать в Италию на заработки.

За пять лет пребывания в Италии она успешно справилась с основной задачей и купила старенькую хрущёвку. Но для ремонта квартиры требовались немалые деньги, да и взрослые дети по-прежнему нуждались в её материальной поддержке. Галина продолжала жить на чужбине и ухаживать за старым итальянцем.
Возможно, от непривычного климата и пищи у Галины возникли проблемы с желудком. После обследования ей поставили неутешительный диагноз – рак желудка. Своевременная операция спасла женщину, она быстро поправилась, а через месяц приступила к прежним обязанностям.
Изредка Галина выводила подопечного старичка на балкон, усаживала в удобное кресло и, нежно улыбаясь, что-то ему рассказывала. Когда я появлялась на соседнем балконе, она непременно жаловалась мне на старичка, называя его вампиром. А тот лишь кивал головой и улыбался беззубым ртом.

Как-то ночью у итальянца случился сердечный приступ, и он попал в реанимацию. Галина тут же приехала в больницу и сутками напролёт дежурила возле его кровати, чем вызвала подозрение и недовольство родственников старичка. «Чего вы добиваетесь от моего дяди?» - с вызовом спросила племянница.
- Я к нему очень привязалась, и мне его жаль, - объяснила русская сеньора.

Однажды к ней приехал в гости младший сын. Увидев напряжённую работу матери, он воскликнул: «Мама, когда я вернусь домой, то каждый день по электронной почте буду присылать тебе письма с ласковыми словами».

Позже я узнала от подруги Галины, в чём заключалась истинная причина беззаветного служения итальянцу.
В течение последних лет Галина переводила деньги со счета подопечного на свой счёт. Старичок ей доверял, и, не сомневаясь, подписывал любые документы. Таким способом, Галина умудрилась получить восемьдесят тысяч евро.

Итальянец не имел детей, единственной его наследницей была племянница. Он не единожды намеревался вручить племяннице доверенность на оформление денежных документов, но Галина ловко его отговаривала. Смерть итальянца  раскрыла её козни, наследница потребовала  вернуть деньги.
- Эти деньги хозяин мне подарил за хорошую работу, - с вызовом заявила Галина.
Племянница подала на суд, но ничего не добилась. Все денежные переводы были завизированы подписью дяди.

***
Как-то вечером ко мне зашла Зоя, приятельница Галины, и попросила обезболивающую таблетку.
- Сегодня я подняла с инвалидного кресла свою подопечную старушку, а специальный бандаж не надела, вот и сорвала поясницу, - пожаловалась Зоя. 
- Как же ты согласились в преклонном возрасте выполнять такую тяжёлую работу? – удивилась я.
- Надо зарабатывать деньги, чтобы помогать детям, - пояснила семидесятилетняя женщина.
Из дальнейшего рассказа я узнала, что в её помощи постоянно нуждаются два сына и дочь. Сыновья хоть и работают, но в их семьях всегда возникают непредвиденные денежные расходы. Дочь живёт в Греции, но муж выделяет ей слишком мало средств на хозяйственные нужды. Вот и тянет лямку мать-пенсионерка.
Старушке, за которой ухаживает Зоя, недавно исполнилось девяносто шесть лет и она совсем беспомощная. Когда я увидела её впервые, то подумала, что она парализованная. На самом деле, причина её слабости в отсутствии движений. Три года назад старушка при падении сломала ногу, но даже после благополучной операции категорически отказалась самостоятельно подниматься с постели. Обычно она сидела в кресле, закутанная в тонкое одеяло. Когда приходило время приёма пищи, Зоя кормила её из ложечки. Сиделка оказалась находчивой. Она приспособила огромный шприц для вливания чая и других напитков в рот старушки. 
Бабулька охотно реагировала на приветствие посетителей, слегка приподнимала руку и, улыбаясь, пыталась что-то сказать.

Я как-то спросила Зою, почему она не помогает освоить старушке хотя бы простейшие движения.
- Тебе же будет проще за ней ухаживать, - посоветовала я.
- Мне это не нужно. Пусть её сын об этом думает, - резко оборвала меня Зоя. – Благодаря тому, что старуха не хочет шевелиться, её сын стал мне больше платить, - добавила она, на её взгляд, веский аргумент.
- Ты же надорвёшься. Снимать с постели, одевать, мыть старую женщину – это огромная физическая нагрузка.
- Ничего, потерплю. А  как только она умрёт, то сразу уеду домой в Украину, у меня там хороший дом и приличная пенсия.
- Почему же ты сейчас не уезжаешь?
- Да жалко старуху, за десять лет я к ней привыкла. Она мне стала, как мать.

***
История Раисы немного отличается от предыдущих. Семидесятилетняя москвичка ни в чём не нуждалась, жила с семьёй сына в просторной квартире, имела «северную» пенсию с «лужковской» надбавкой. Неожиданно Рая узнала от своей приятельницы о возможности хорошо заработать в Италии, ухаживая за стариками, и она, недолго размышляя, полетела в эту страну. Учитывая чужой опыт, Рая нашла подопечную, которая ещё была на своих ногах. Но старушка оказалась настолько капризной и требовательной, что сиделка в течение года не знала покоя ни днём, ни ночью. Когда Раиса уже не могла жить без валидола и валерьянки, она ушла от вредной старушки и нашла себе другую, более покладистую, но лежащую неподвижно в кровати. Тем самым, психологическое напряжение она поменяла на физическое. Насколько хватит у неё терпения и здоровья, время покажет. Пока она довольна. В результате трёхгодичной работы на чужбине она помогла сыну приобрести новую иномарку. Теперь он ездит с ветерком, а пенсионерка-мать продолжает надрываться.

После знакомства с этими женщинами, у меня невольно возник вопрос. Оправданы ли их жертвы?

В природе птиц, зверей
закон простой:
коль выросло дитя,
опеки – ноль.
Частенько у людей
порядки веселей:
Опеку получай
хоть до седых бровей.
И тянут старики
сей тяжкий крест.
Пора б его спихнуть
да страх заест.
Обидится дитя
и не придёт совсем.
Останешься один
среди холодных стен.

ПРОДОЛЖЕНИЕ:
http://proza.ru/2024/10/07/1437

***

ОТКЛИКИ

Хорошее, Люба, произведение.
Своеобразный укор. Укор двуногим воробышкам.
Не зря приговаривают - Два родителя могут вырастить десяток детей, а десятку детей не под силу ухаживать за родителями.
Драматические изменения происходят с человеками, так отличаются они в начале жизненного круга и в его окончании своими свойствами. Младенца в попку целуют, а старика и слушать неприятно. Поэтому старичьё до последу сражается с усталостью, поэтому молодёжь растёт разбалованной, заняньченной.
Интересен, в связи, сельский круговорот много-уровневой семьи, от правнуков до стариков, где каждый зримо видит своё будущее и ухаживает за старыми, как за собой. Где презирать стыдно. Родственное отношение одолевает чуждость.
Хотя и старикам неупокой не в диковинку. Ведь корни дерева питают крону до изнеможения, и наверное осознание такой самоотверженности возобновляет силу и придаёт уходящему смысл.

Но вот, когда человек не может сам дальше жить, видеть разложение своего тела, психики, когда он чувствует свою тяготу для других, я бы со стыда помер, когда он просит об уходе в приличном состоянии и неповреждённом уме, об уходе достойном человека... я за прощальный обед, за продуманное последнее слово, за прощальные поцелуи в живые щёки, и за таблетку упокоения из собственной руки и по своей воле.
Владимир Рысинов