Киноварная кливия

     Однажды за чудесным завтраком — с пышными оладьями и малиновым вареньем — Ольга Васильевна произнесла мечтательно и без малейшей тени упрёка:

     — Октябрь уж наступил. Было бы неплохо утеплить к зиме обе лоджии.

     — Да, было бы неплохо, — мгновенно согласился Сергей Викторович, её супруг, мастер на все руки.

     — Угловой диван с кухни поставим на лоджию, а вместо него купим стулья красивые и заменим заодно старый обеденный стол.

     — Нет, Оленька, угловой диван никак не поместится, а вот если его по-умному разделить на две неравные части, как бы выпрямить, то он будет там в самый раз — вдоль панельной стенки.

     — Хорошо бы, Серёжа. А то ведь современными окнами лоджию от улицы закрыли, а ветер по ней иной раз сильно гуляет, да и та же жуткая пыль оседает.

     — Вот сейчас и начну обустраивать, первым делом, кухонную лоджию.

     — Так прямо сейчас и начнёшь? А чем же ты будешь её обустраивать? Надо же сначала в строительный магазин отправиться.

     — Нет, Оленька. Не в магазин, а за компьютерный стол. Почитаю на форумах подробно, что говорят о лоджиях умные люди. Пораскину привычно мозгами, хотя дело-то, думаю, простое.

     — Ну, тебе видней, а я пока чуток отдохну в гостиной. Варежки начну к зиме вязать.

     Чем больше вчитывался Сергей Викторович в многочисленные советы об утеплении лоджий, тем больше приходил в тихий ужас. Оказывается, это дело-то не такое уж и простое, как он вначале предполагал. На благородном пути обустройства квартиры много разных коварных сюрпризов может поджидать любого мало-мальски самоуверенного и беспечного хозяина. Самый страшный из них — обильный и подчас неукротимый конденсат в самых неожиданных местах. В конце концов, голова «мастера на все руки», считай, распухла от перелопаченной информации, но к вечеру чёткий план действий был готов — никакой враг, то есть, конденсат, не пройдёт. Конечно, предстоит хорошо потратиться на разные стройматериалы, но зато Оленька, вне всякого сомнения, будет довольна.

     На другой день за чудесным завтраком — теперь это был любимый творожок с изюмом и сырные булочки — Сергей Викторович уверенно обрадовал заботливую о нём супругу:

     — Непременно будет тебе распрекрасная лоджия! Сейчас перепроверю все её размеры и отправлюсь в строительный супермаркет, благо он совсем рядом.

     — Ну, тебе видней, а я чуток отдохну в гостиной. Варежки продолжу к зиме вязать.

     Проворно закипела работа согласно чётко выработанному плану. Вот уже нет ни одного сквозняка на лоджии — на полу толстый слой пенопласта надёжно перекрыл огромную межпанельную щель, а все остальные сквозняки обильно залиты строительной пеной. Изрядно уставший, но довольный собой и, несомненно, высоким качеством своего кропотливого труда, Сергей Викторович успел в тот же день старательно закрепить на бетон боковой стенки специальный битумный рубероид,  затем — деревянные бруски, щедро пропитанные олифой, и уложить между брусками минеральную вату.
       
     Отличное начало!

     Проснувшись рано утром, он резво поспешил на лоджию полюбоваться на дело золотых рук своих и расстроился мгновенно. На пенопласте за ночь образовался слой воды, пусть и тонкий. Влажной оказалась, хотя и с одной стороны,  минеральная вата. Огорчённый случившимся, он спешно убрал её со стенки, заодно снял и все бруски вместе с рубероидом. Печальная картина предстала перед глазами мастера на все руки — по бетону медленно, но безостановочно мелкими капельками скатывалась вода. Никаких сомнений не было — это конденсат. Да, он самый. Видно, воздух в лоджии хорошо прогрелся, а откуда-то снаружи в неё активно попадал холодный, но откуда?

     За чудесным завтраком — с вкуснейшими сырниками  — Сергей Викторович смущённо оправдывался:

       — Оленька, кто бы мог подумать! Конденсат, а? Вот ведь хитрющий  вражина. Непременно сейчас и найду, в чём причина.
                     
      — Ну, тебе видней, а я чуток отдохну в гостиной. Варежки связала, начну  шапочку  к зиме вязать.

     Безошибочно отыскал-таки Сергей Викторович незаметную лазейку для холодного воздуха с улицы — в верхнем углу лоджии, под металлическим козырьком. И обрадовался, что нашёл, и  разозлился сам на себя, что вовремя не смог её заметить. До такой степени обрадовался и разозлился, что тут же, увы, без особых раздумий, резво взял пистолет и начал щедро закачивать и закачивать строительную пену между панелями и козырьком. Поздно догадался, что допустил очередную непростительную оплошность. Но, догадавшись, молниеносно распахнул окно лоджии и, заранее ужасаясь, взглянул на торец боковой панели — жёлтая пена клочками обильно висела на ней и также яркими, выразительными хлопьями красовалась на земле.

     Сгорая по вполне понятной причине от жгучего стыда и невыносимого позора, Сергей Викторович без промедления взял в правую руку мастерок, а левой цепко удерживаясь за края оконной рамы, дотянулся до клочков пены и тщательно зачистил панель, — к счастью, как и весь дом, она была тоже жёлтого цвета. Рисковал мало, так как квартира находилась на первом этаже, пусть и высоком. Потом чуть ли не бегом отправился прямо в домашних тапочках на улицу и быстренько убрал в полиэтиленовый пакет всю пену, валявшуюся на земле.

     По-своему он был беспредельно счастлив, что Ольга Васильевна не заметила его вопиющей ошибки, да и никто посторонний не заметил, а впредь он решил действовать осторожно и осмотрительно. И, в конце концов, чудесная и обустроенная по последнему слову современной технологии, кухонная лоджия была готова.
 
     — Оленька, видишь, как от нашей белоснежной лоджии стало светло на кухне даже в осенний день!

     — Ты у меня мастер на все руки. Я и не сомневалась, что у тебя всё получится.

     — Сейчас возьмусь за другую лоджию.

     — Ну, тебе видней, а я чуток отдохну в гостиной. Продолжу шапочку к зиме вязать.

     Скоро и в спальной комнате тоже стало светлей и, конечно, уютней. Ольга Васильевна не могла нарадоваться на творение рук «мастера на все руки». Она принялась усердно нахваливать его, когда они вскоре приехали в гости к своим знакомым в близлежащее село:

     — Серёжа мой незаурядное мастерство проявил, утепляя лоджии. Такие они чудесные, такие великолепные — только бы и любовалась ими умиленно.

     А Сергей Викторович скромно засмущался от заслуженной похвалы:

     — Дело-то простое. Дырок дрелью насверлил, прикрутил что надо и куда надо. Алюминиевая фольга. Воздушная прослойка. Бруски. Олифа. То да сё. Вот и готово. Надо бы теперь красивых домашних цветов присмотреть в магазинах, чтобы к лету лоджию ими облагородить.

     Хозяйка большого гостеприимного дома Ксения Петровна радостно всплеснула руками:

      — У нас же соседняя комната в замечательных цветах!

     Все встали дружно из-за стола и отправились смотреть цветы. Взглянул на них с нескрываемым любопытством Сергей Викторович. Все изумительно хороши, но только не смог он отвести  восхищённого взгляда от одного-единственного цветка. Ни дать, ни взять — сказочный аленький цветочек.

     — Это киноварная кливия расцвела, — любезно пояснила Ксения Петровна. — Раз в год цветёт и всего лишь недельку, но зато роскошно и восхитительно. А вот для вас, дорогие гости, и жизнерадостный порослевый побег появился. Прямо сейчас и пересадим его в керамический горшочек.

     Возвратились счастливые гости к себе домой с этим горшочком, и стала в нём киноварная кливия благополучно расти да подрастать. Не скоро пришло время ей, пусть и умело пересаженной в большой горшок, очаровательно расцвести. А когда расцвела — чудо дивное, да и только. И тогда надумал Сергей Викторович развести таких  нежных и ярких цветов много. Сказано — сделано. В конце концов, буйно зазеленела в персональных горшках на подоконниках целая футбольная команда — двенадцать кливий. Одна досада — год за годом зеленели приветливо и приятно, но упорно не расцветали, кроме одной или двух из них.

     Наступило очередное лето, и в его зените, конечно же, по «разумному» предложению Сергея Викторовича, было решено на две отпускных недели, как и в прошлые годы, убрать кливии со всех подоконников, но на этот раз не на пол кухни, а на кухонную лоджию, точнее, поставить горшки на две неравные части бывшего углового дивана. Не солнечная сторона — так что перегрева не случится. Питья тоже хватит — под каждый горшок «мастер на все руки» поставил вместительные поддоны, наполнил их до краёв водой, вдобавок обильно увлажнив землю ещё и сверху. Можно уезжать в отпуск со спокойной совестью.

     Естественно, очередной отпуск пролетел, как один день. 

     С железнодорожного вокзала подъезжая на такси к родной панельной пятиэтажке, Сергей Викторович приятно заволновался — может, хоть одна из кливий расцвела? Вот была бы радость и ему, и Ольге Васильевне!

     Он весело катил за собой к двери подъезда чемодан на колёсиках и взглянул на окно кухонной лоджии, надеясь увидеть распустившийся цвет. Немало удивился тому, что окно выглядело чрезмерно запотевшим, белесым, как будто на кухне выпарили целый чайник воды, — случилась однажды такая банальная история с хозяином квартиры, о которой он не любил часто вспоминать. 

     В квартире Сергей Викторович поспешил на лоджию:

     — Оленька, да тут настоящие влажные субтропики, а поэтому все кливии — такие зелёные-зелёные! Иди сюда, взгляни, полюбуйся на них сама…

     — Окно, пожалуйста, открой скорей, а то от лишней влаги дышать нечем, — разумно посоветовала Ольга Васильевна и тихо ахнула. — Ты посмотри-ка  внимательно на горшки, все кливии скоро расцветут. Все до одной!

     — Я и сам вижу. В этом горшке показались две цветочных стрелки, в соседнем —тоже, а вот здесь — сразу три. Оленька, это же невиданное чудо, и я знаю, почему оно произошло. Я лоджию от внешнего воздействия воздуха так высококачественно алюминиевой фольгой и воздушной прослойкой защитил, что при закрытой двери на ней и возник настоящий влажный климат Южной Африки. Это же родина кливии, Оленька!

     После тщательного проветривания квартиры Сергей Викторович под монотонный шум пылесоса мечтал о том счастливом времени, когда все кливии одновременно расцветут. И — расцвели. Что и говорить — красота неописуемая. Он давно не был таким счастливым и радостным. Не мог даже подолгу, как раньше, часами сидеть за компьютером и то и дело заглядывал в гостиную, где Ольга Васильевна занималась любимым вязаньем, сидя на диване возле роскошно цветущих кливий:

      — Оленька, я прочитал, что во время цветения надо их обильно поливать. Извини, я тебя немного побеспокою. Аккуратно полью цветы в очередной раз, и можешь дальше вязать.

     — Тебе видней, поливай, если требуется. А я, пожалуй, отложу вязанье. Что-то глаза переутомились, всё вяжу да вяжу в свободное от работы время.

     Тут Сергей Викторович нечаянно взглянул на лицо милой супруги и немало удивился:

     — У тебя, наверное, ячмень под глазом вырисовывается. Погоди-ка. Точно говорю - под каждым глазом по ячменю. Это, наверное, после отпуска такая любопытная адаптация, как бы от перемены климата.
     — Нет, это не ячмень, — рассудительно сказала Ольга Васильевна, внимательно рассмотрев в зеркало густо покрасневшую кожу под глазами. Аллергия, что ли?

     — Точно, аллергия! Ты же стала каждый день пить кофе с цикорием, а я нет. Поэтому с кожей под моими глазами и вокруг всё в полном порядке. Это от цикория, и не сомневайся.

     — Ладно, пока не буду его пить.

     Несколько дней подряд Ольга Васильевна, сильно огорчённая этой вероломной напастью, неизменно  отправлялась на работу в тёмных солнцезащитных очках, а вечерами больше не вязала усердно, а только уныло смотрела какие-либо передачи  по телевизору. Вид её кожи вокруг глаз становился с каждым днём ужаснее и ужаснее. Конечно, Сергей Викторович ни за что не решился бы вслух огорчить Оленьку таким сравнением, но её глаза упрямо напоминали ему ужасные глаза индийской кобры — очковой змеи. Однако ему тоже подавно было не до смеха. В конце концов, страшное и невероятное предположение, что и следовало когда-либо ожидать, ужасной молнией промелькнуло в его раздумчивой голове:

     — Неужели причина в кливиях?!!

     Он просиживал часами за компьютером, рассчитывая найти соответствующий компромат на этот очаровательный цветок. Нет, пустое занятие. Правда, корни — ядовитые, стебли — ядовитые, семена — ядовитые. Никто этой правды не скрывал. Но Оленька не жуёт же их?!

     На другой день, возвратившись рано со своей работы, Сергей Викторович с порога почувствовал сильный и странный привкус во рту. Не делая далеко идущих и поспешных выводов, но без промедления распахнув в гостиной и в других комнатах окна настежь, он вновь немедленно уселся за компьютер, чтобы всё-таки найти его — весомый и неопровержимый компромат на этот цветок. И — отыскал.  В мгновение ока все кливии были благоразумно убраны с подоконника гостиной на кухонную лоджию, и за ними тут же была плотно закрыта дверь, как будто там, в лоджии, обитала  дюжина, в самом деле, ядовитых очковых змей. А когда Ольга Васильевна тоже возвратилась с работы, он прямо в прихожей буквально рухнул перед ней на колени:

     — Оленька, прости меня великодушно. Это кливии. Их обильные испарения и всякие гадкие-прегадкие мельчайшие частицы. Я не мог предположить, что красота может быть такой обманчивой.

     До самого сна квартиру проветривали и проветривали. Сергей Викторович влажными салфетками старательно протёр и подоконник, и мебель, и телевизор, безропотно вымыл во всех комнатах полы.

     Около недели через плотно закрытое кухонное окно он с великой болью в добродушном сердце любовался, как роскошно цвели на лоджии киноварные кливии и как бесповоротно отцветали они в последний раз, так как Оленька ещё тогда, когда он виновато стоял перед ней на коленях в прихожей, страшась поднять голову и взглянуть на её «ужасные» глаза, строго и безоговорочно приказала выбросить их на помойку:

     — И чтоб духу кливий в квартире нашей никогда не было!

     Ольга Васильевна, конечно, быстро простила незадачливого «мастера на все руки». Как и раньше, она ласково угощала его чудесными завтраками и по-прежнему любила вязать — с некоторой поры исключительно под распрекрасными орхидеями. Их Сергей Викторович последовательно подарил любимой супруге уже четыре — ай да красавицы на подоконнике в гостиной! Однако он никак не мог ответить спокойно на жгучий вопрос, возникающий периодически и тревожно в его умной голове:

     —  Дарить или не дарить Оленьке очередную орхидею?

      30.01.2015


















               




















                - 29 -