Иван Лох внутри чёрной дыры. Картина 16

Начало здесь http://www.proza.ru/2015/02/03/610

Господин Маркетинг материализовался как бы из воздуха. Он выглядел так, будто сама реальность – его рекламная кампания. Его золотые локоны сияли, как подсветка витрины в полночь. Костюм-хамелеон менял цвет в зависимости от целевой аудитории. Глаза-линзы отражали графики продаж, эмоции потребителей и тренды, которые ещё не родились. Голос его звучал как идеальный слоган: короткий, цепляющий. И при этом почему-то хотелось сразу купить всё, что он попросит. Хотя он не навязывал ничего даже, просто делал мир таким привлекательным, что его собеседник сам шёл к нему навстречу.

- А суть вопроса тут в том, что как уже сказал, вернее мудро заметил, господин Протеже, в капиталистическом обществе господствует производство товаров, - пояснил маркетинг. - Полезность товара наделяет его потребительской стоимостью. А возможность его обмена на другой товар или деньги, наделяет товар меновой стоимостью. Здесь господствует известная формула: «Товар – Деньги – Товар». Человеческое общество состоит из его членов. А члены общества – люди. И эти люди имеют свои потребности. Спрос рождает предложение. Соответствующие виды производства и бизнеса обеспечивают людей соответствующими видами товаров и услуг.
Потребности бывают самые разнообразные. И в основном делятся на три категории: физические, социальные и эмоциональные.
Что касается физических потребностей, то тут всё просто. Представим себе идеальную формулу общества, где господствуют физиологические потребности. Это общество неких гипотетических биолюдей или попросту человеко-кроликов. Такое общество блестяще описал в своих работах известный специалист Фашистякиус. В них говорится о социуме недочеловеков. Подобный человек нуждается лишь в пище и одежде (желательно хорошего качества, потому что он должен поддерживать своё существование, чтобы плодотворно трудиться). А также в жилище, хотя бы самом примитивном для того, чтобы не простудиться и не болеть. А также, разумеется, простите, в сексе.
В примитивном варианте всё это может быть доведено до минимального идеала, называемого юридически прожиточным минимумом. Однако он полностью удовлетворяет физиологическую сторону данной проблемы. С гипотетической точки зрения такой человек, даже целое сообщество людей (или попросту стадо человеко-кроликов) может трудиться целый день, чтобы обеспечить общество пропитанием. Зная, что вечером, в качестве поощрения, он (или она) получит женщину (или мужчину), доброкачественную пищу и кров, что будет его (её) наградой за нелёгкий труд. Это, как бы это выразиться, некий Эдем для духовных идиотов. Своим трудом такие человеко-кролики создают товары общественного потребления и материальные блага. Излишки же таких товаров и благ получает некий сверхчеловек в награду за то, что он руководит подобным стадом. У человеко-кроликов нет амбиций и социальных устремлений, поэтому они и подчиняются беспрекословно сверхчеловеку. И не представляют себе: как можно жить иначе. Они начинают бунтовать только тогда, когда их уровень жизни существенно падает. У них нет стойких семей, так как нет высокоразвитых родственных связей. Они все друг другу братья, потому что им нечего делить. Они связаны, как цепью, одной целью, в которой они союзники. И цель эта – процветание общества человеко-кроликов. Выполнив свою репродуктивную функцию, они сдают детей на воспитание социуму. Любовь к труду, готовность самопожертвования ради общества и преданная благодарность к сверхчеловеку – вот их основные качества. Модели такого общества уже создавались в прошлом, и это не очень-то хорошо пахло.

- Да, а причём здесь маркетинг?

- А маркетинг здесь не при чём. Он не нужен в подобном обществе равных возможностей. Товарообмен здесь примитивен. Нет желания разниться друг другу, поэтому никто не нуждается в улучшении качества вещей, сверх- удобствах и в стремлении к комфорту. Но так быть не должно, потому что человек – это звучит гордо. Это - индивидуум, права и свободы которого необходимо уважать. Каждая личность имеет право на самореализацию. И свободы, чтобы воспользоваться результатами этого процесса.
Что же такое стремление к самореализации? Это желание как можно выше подняться по социальной лестнице, а также неуклонно повышать свой статус.
Что же такое статус личности? Для того, чтобы понять это, приведём простейший пример. В обществе человеко-кроликов все люди аналогичны и идентичны. Одинаково питаются из общего котла и одеваются в униформу. Но вот если представить, что кто-то из человеко-кроликов решил изменить свой статус и выделиться из человеко-стада. И вместо принятых обществом серых штанов, к примеру, надевает красные. Другие начинают ему завидовать и тоже хотят красные штаны. С этого момента в обществе появляется градация, согласно цветовой дифференциации штанов. Пока её не было, у человечества не было и цели для прогрессивного развития. Когда же дифференциация появилась, появилась и цель. Что же это меняет? Да это меняет всё.

Во-первых, появляется классовый вопрос. Во-вторых, это переводит на новый уровень до предела упрощённые ранее репродуктивно-половые отношения. Ранее мужчины просто хотели женщину. Теперь все без исключения мужчины хотят женщину именно в красных штанах. Ранее они просто испытывали примитивное физическое влечение. Теперь же они испытывают влечение именно к данной конкретной женщине, что даёт толчок к желанию владеть этой женщиной единолично. А это база для семейных отношений.
Изменяются и внутричеловеческие связи. Ранее все были друг другу братья, потому что все были одинаковы и им было нечего делить. Теперь им есть что делить. И это нечто – красные штаны. Статус человека в красных штанах гораздо выше статуса любого из людей. И люди начинают стремиться повысить свой статус. За красными штанами появляются галстуки в горошек, юбки в складку, золотые цепи на шею в конце концов. В итоге товарообмен оживляется, он начинает процветать. В данном аспекте деньги, товары и предметы потребления, а также недвижимость представляются для нас в абсолютно ином ракурсе. Это уже не просто средства для удовлетворения своих физиологических потребностей, теперь это показатель благополучия, а значит и социального статуса личности. Человек может иметь около ста миллиардов на счёте в банке, несколько десятков квартир и коттеджей. С физиологической точки зрения всё это излишняя роскошь. Совершенно понятно, что за всю свою жизнь он не потратит столько денег и не посетит все свои виллы. Но общество, члены которого знают, что данный человек – частный собственник, начинают относиться к нему совсем по-другому. В этом и заключается свобода его социального самовыражения. В этом и социальные потребности человека.
Для удобства все предметы потребления люди выражают в денежном эквиваленте.
Отсюда выводы:
1) Статус личности определяется в количестве денежных знаков, находящихся в личном пользовании данного члена общества.
2) Деньги и имущество обеспечивают социальный статус, но, в свою очередь, социальный статус обеспечивает деньги и имущество, а также всё, что помогает их иметь.
Сам способ овладения деньгами обычно не имеет для общества никакого значения, потому что за деньги можно купить всё, в том числе и честное имя. Товары же потребления не возникают ниоткуда, а появляются в процессе производства и расширения бизнеса. Производство же и бизнес нуждаются в рынке труда. Да, именно в рынке, потому что труд – это тоже товар. Человек продаёт свою работу и возможность эту работу производить. В свою очередь работа превращается в деньги, а деньги в товар. Из всего вышеперечисленного и возникают отношения, которые и называют социальными. Чтобы понять это, для наглядности, вернёмся снова к обществу человеко-кроликов. В этом обществе всем распоряжается сверхчеловек. Наше общество отличается от социума недочеловеков тем, что теперь каждый из человеко-кроликов желает быть сверхчеловеком, чтобы распоряжаться продуктами и предметами потребления. Но поскольку желающих много, не все могут быть на вершине социальной лестницы. Появляются начальники более низких рангов, тоже сверхчеловеки, только породой немного ниже. Так и выстраивается лестница снизу-вверх, которая и называется социальной. Все хотят подняться по социальной лестнице, чтобы иметь власть, и чем больше у человека власти, тем выше он на социальной лестнице. Но об этом, пожалуй, больше знает господин Менеджмент.

Господин Менеджмент материализовался как бы из воздуха. Он выглядел как воплощённая структура – само равновесие между хаосом и контролем. Его волосы были серебристые, как диаграммы Ганта, а глаза – два календаря, в которых каждое событие идеально синхронизировано. На плечах его красовалась мантия из чек-листов, где каждая задача отмечена галочкой. В руках – жезл приоритизации, который одним движением расставляет цели по важности. Каждое слово, которое он произносил, становилось инструкцией, а каждая пауза – стратегическим решением.

- Суть вопроса здесь в том, - начал он, откашлявшись, - что начальник всегда прав. А из этих двоих дурак тот, кто начальником не является. Подчинённый всегда мечтает стать начальником. Плох тот подчинённый, который начальником быть не мечтает. И именно потому, что он мечтает, он и подчиняется начальнику. Большая ошибка последнего, если он считает, что дело тут в желании подчиняться. Именно поэтому стремление управлять посредством силы имеет результат лишь в обществе человеко-кроликов. В обществе же свободных личностей гораздо продуктивней получается управлять людьми, предоставляя им иллюзорные возможности, то есть умело играя на экономических интересах людей. Говоря проще: умение управлять людьми – это умение водить их за нос.
Эдемом для недочеловеков является их примитивное стадо, где все абсолютно счастливы и все равны. Но в обществе свободных личностей каждый сам по себе. Идеалом же каждого из них является полная власть и неограниченные возможности. И покуда члены общества уверены в том, что рано или поздно настанет их звёздный час, они социально лояльны. Но здесь трудность в том, что даже самый талантливый начальник может водить людей за нос лишь только до определённого предела. А в любом обществе, каким бы оно ни было, неизбежно возникает прослойка неудачников. Рано или поздно появляются люди, которые понимают, что им ничего не светит и им бесполезно подчиняться существующим законам. Вот такие люди и становятся угрозой для сообщества.
А для того, чтобы этого не случилось энергию данного потенциально опасного субъекта следует направить в некоторое другое русло. И эта обширная область называется областью эмоциональных интересов. Неудачники во все времена в основном требовали двух вещей: хлеба и зрелищ. Хлебом их обеспечить нетрудно. Зрелищами сложнее. Дело в том, что эти зрелища полностью должны компенсировать неудовлетворённые социальные амбиции неудачников.
 И здесь существуют следующие способы:
Способ первый – погоня за иллюзорной случайностью.
Человек по природе своей склонен к слабостям. Вера в счастливый случай – одна из них. Можно добиться желаемой цели, внушив людям, что они могут получить деньги, а следовательно, и легко приобретаемые на них возможности, выиграв на скачках или в лотерею, посетив казино или приняв участие в телешоу. Тут всё искусство в том, чтобы создать для масс такой лохотрон, чтобы все предыдущие неудачные попытки добиться успеха казались им лишь преддверием к их блестящему везению, которое безусловно впереди. Нужно внушить им, что на самом деле всё легко и просто, только нужно не упустить свой шанс, а то он может и не повториться вновь. И это даёт мощный стимул неудачникам для того, чтобы продолжать, продолжать и продолжать бесплодные попытки. Помимо того, что такого рода азарт неизменно отвлекает прослойку неудачников от социальной борьбы, такого рода бизнес приносит солидный доход для людей более успешных, я значит и лояльных для общества граждан.
Способ второй. Амбиции неудачников можно направить и в так называемую духовную область.
Это всякая забавная ерунда от создания дворцов и храмов до украшения новогодней ёлки. Сюда же причисляется культура, мораль, искусство, религия, образование и прочие глупости. Жажду неудачников до духовного тоже можно превратить в деньги. В этом и заключается суть вопроса.

После этих слов Маркетинг и Менеджмент, пританцовывая, запели хором:

«Суть вопроса здесь в том состоит,
Что человек – слабое создание.
«Желаю иметь!» - он говорит.
И ради этого в рог бараний скручу мироздание.
Унижусь сам и унижу другого,
Зарежу, убью, растопчу, доведу до идиотизма.
Тут дело не в том, что я ненавижу.
Ничего личного – чистый бизнес.
Вот и выходит, что экономические интересы –
Секрет бытия и двигатель прогресса».

- Ну что, господин Лох, вам всё понятно? – спросил у Ивана генеральный директор.

- Кажется, не совсем.

- Тогда вам, возможно, суть вопроса поможет понять господин Лизинг.

Лизинг материализовался словно из воздуха, вернее – не просто появился, а вытек из него, как тонкая струйка финансового пара, которая постепенно принимает форму человека, пахнущего свежей бумагой договоров и слегка — машинным маслом. Он выглядел так, будто сам космос подписывал договоры на рассрочку – величественно, чуть иронично, и с той особой деловой магией, которая делает любые активы послушными, как ручные кометы. Он не был похож на сухого финансиста. Он сиял, как будто его аура состояла из амортизационных графиков и золотых процентов. Его золотые локоны были мягки, упруги, как идеально рассчитанный платежный цикл. Костюм из светящихся контрактов, ткань которого переливалась строками условий, которые менялись в зависимости от состояния дел клиента. Его глаза-сканеры видели остаточную стоимость любого предмета, даже если это звезда или летающий храм. Улыбка – та самая, от которой любой актив сам подписывает договор. Скипетр;калькулятор– неоновые кнопки, которые пересчитывают вселенские ставки за долю секунды. Плащ из лунных складских помещений. На нём мерцали тысячи объектов, доступных для аренды: от звездолётов до небесных дирижаблей. Самым главным его украшением был амулет остаточной стоимости – круглый, сияющий, как маленькое солнце, которое знает точную цену всего. Он как бы явился из пространства, где воздух пах холодным металлом новых машин и лёгкой космической пылью. Вокруг него кружили духи;ассистенты: Ликвидность, Срок Полезного Использования и маленький, но очень шумный Месячный Платёж, который постоянно пытался привлечь к себе внимание. Ирония в том, что это примечательное существо никому не навязывало свои сделки – он просто делает мир таким удобным, что всё само стремилось перейти на лизинг. Когда Лизинг появился в помещении, свет как будто стал ярче, воздух дрогнул, а над столами прошёл лёгкий аромат новых активов, будто кто;то только что открыл портал в мир идеальных платежных графиков.

Лизинг не говорил громко. Он говорил вкрадчиво, как будто подписывал слова прямо в сознании.

- Вы думаете, что вещи принадлежат людям? – вещал он, улыбаясь тонко, как процентная ставка. - Но нет. Люди принадлежат вещам. А я – посредник между ними. Маркетинг, конечно, обещает блеск, Менеджмент – власть, а я – доступ к тому, что люди не могут себе позволить, но очень хотят иметь. Иван, ты ведь всегда хотел иметь больше, чем можешь себе позволить?

Лизинг сделал шаг – и пол под ним тихо звякнул, как касса.

- Я не продаю вещи, — продолжил он далее мягко, как кредитная история без просрочек. - Я даю их людям потрогать, пожить с ними, почувствовать их власть над тобой. Владение – это тяжело. А вот почти;владение – сладко.

Он провёл пальцем по воздуху, и перед Иваном возникла тень автомобиля, квартиры, ноутбука, часов — всё это было идеальным, но слегка прозрачным, как мечта, которую можно взять в руки, но нельзя удержать.

- Люди думают, что вещи принадлежат им. Но вещи лишь выбирают, кому позволить себя носить, трогать, пользоваться собой. А я – тот, кто организует эти свидания.

Иван попытался что-то сказать, но слова застряли.
Лизинг наклонился ближе:

- Ты не обязан быть богатым, чтобы жить красиво. Ты просто должен быть достаточно уверенным, что потом как;нибудь разберёшься.

Лизинг улыбнулся – тонко, почти невидимо.

- Власть – это мечта. Деньги – средство. А вещи – повод мечтать дальше. Я – тот, кто даёт людям повод. Я не стучу в двери – я просачиваюсь сквозь щели между твоими желаниями. Ты меня не ждёшь, но всегда рад видеть. Я появляюсь там, где человек смотрит на вещь и думает: «Ах, если бы…»
И вот в этот момент я становлюсь рядом – прозрачный, гибкий, почти невесомый.
Я не предлагаю владеть. Владение – это тяжесть, ответственность, скука. Я предлагаю касаться. Жить рядом. Пользоваться. Чувствовать себя тем, кем мечтаешь быть — пусть и ненадолго. Я – сладость почти;владения. Я – мост между твоей мечтой и твоим кошельком. Я – искусство давать тебе чужое так, будто оно твоё.
Ты думаешь, что я про деньги? Нет. Я про возможность. Про тот лёгкий трепет, когда ты держишь ключи от машины, которая тебе не принадлежит, но слушается тебя лучше, чем многие люди. Я знаю: вещи управляют людьми. Но я умею делать так, чтобы это управление казалось свободой. Я не обещаю вечности. Я обещаю сейчас. А иногда — «ещё чуть;чуть». И если ты однажды поймёшь, что не хочешь владеть — хочешь только жить красиво, легко, без обязательств, ты услышишь мой голос снова. Он всегда звучит одинаково: «Возьми. Попробуй. Поживи. А разберёмся потом».

- Хватит! – вскричал Иван, - Всё это мы уже проходили!

- Так значит, вы наконец поняли суть вопроса.

- Нет, теперь я вообще ничего не понимаю, - пожаловался Иван, схватившись за голову.

- А вы и не должны ничего понимать, господин Лох, - успокоил его Лизинг, - на этом и держится бизнес, экономика и прогресс.

- Но суть вопроса по крайней мере вам понятна? – снова поинтересовался господин Протеже, - Хотя бы в общих чертах?

- Кажется, опять нет, - признался Иван.

- Но почему? Это же так просто! – удивился Маркетинг.

- Я никак не пойму: в чём здесь духовный смысл?

- Духовный смысл? А что это такое? – изумлённо поинтересовались все три необыкновенных визитёра одновременно.

Продолжение здесь http://www.proza.ru/2015/04/10/374