Лёнькина горушка

Лёнька бежал на войну, поминутно оглядываясь, и  кричал звонко:
- Я вернусь, маманя! Обязательно вернусь.

Наталья  догоняла  сына,  мерно  ударяя   босыми ногами по твердой земле. Её  тело тяжело колыхалось, а   голос  был хриплым и натужным:
- Не пущу!  Не пущу!  Непослушник!  Всё отцу пропишу!
Скоро, схватившись за сердце,  зашагала. Наконец совсем остановилась, тяжело дыша и не сводя глаз с  худенькой фигурки семнадцатилетнего последыша. 

Его широкие  сатиновые  шаровары блестели на солнце и  полоскались вокруг    ног.     Залатанными парусами раздувались  на майском ветру полы кургузого пиджачка, в грудном кармане  которого лежала повестка. Очередь в военкомате была большая, и    проверять  Лёнькино  вранье о том, что ему уже восемнадцать,  пожилому капитану было некогда.
Нагнувшись за свалившейся с головы кепчонкой,  бегущий     оглянулся в последний раз,   размазывая кулаком по  скуластому лицу пот и слезы.
Тогда мать  встала на колени. Прямо в дорожную пыль.  И  завыла утробно:
- Вернись, сынок!  Христом Богом тебя прошу!
Но Лёнька уже забежал за гор`ушку  и быстро   скрылся из вида. Лишь  озорное весеннее эхо еще поиграло мальчишечьим криком:
- Я вер- нусь-нусь-нусь... Ма-ма-ня-ня...Ма-ма-ня-ня...

Молчаливые соседи повели рыдающую Наталью домой.  А что скажешь? 

               
    Не одну сотню лет гор`ушка   округлой широкой  медведицей лежит  сразу за нашей деревней.  Огибая горушку,  тянется к лесу дорога. И в том далеком сорок втором, и сейчас, если подняться    наверх,  издалека видно, как  по дорожным рытвинам и ухабам переваливаются  с боку на бок машины,  а по обочине   шагают  пешеходы.
А ещё на солнечной стороне горушки   всегда раньше  других мест созревает полевая  клубника, или куман`ика,  как здесь  её  называют. К концу июня   круглая и плотная ягода, мельче, но ароматнее и слаще садовой,   покрывает склон  сплошным  розово - красным ковром.
С царских времен  деревенские жители, кто победнее, сколько-то  сушили себе на зиму,  остальное - продавали. Кто побогаче,   варили варенья,  делали клубничную воду, настаивали наливку. Были даже умелицы   изготовлять   из куманики   сахарные или медовые пастилы. Да, и сегодня   всякий желающий   набирает  "на зубок"  и больше. Первая куманика особенно вкусна с холодным желтовато густым  молоком. А как  неимоверно прекрасен душистый аромат варящегося варенья,  плотно окутывающий деревню в начале каждого июля!
Ягоды перебираются всей семьей и  засыпаются сахаром. Когда сахарная корка пропитывается  соком, таз ставится на огонь. Пышущий жаром, он    периодически   снимается   с плиты,  и его содержимое  бережно колышется.  Примерно через полчаса после начала варки   смесь   начинает  пузыриться.   Деревянная ложка на длинной ручке медленно и долго собирает   в блюдечко пенистые, бегущие  от середины  к краям волны.   
Наконец   блюдечко с пенками  ставится на стол, возле которого уже давно собралось все детское население дома. И начинается волшебный праздник сладкого насыщения.
               
Месяца за три до Ленькиного побега    деревню обходила    сельсоветовская секретарша:
- Сегодня  привезут детей из блокадного Ленинграда.
Вечером  женщины, плача,  выгружали из автобуса  невесомую, скрюченную от мороза  малышню.
Наталья прижала к себе      глазастую девчушку.
- Как зовут тебя,  дочка?
Та взглянула вымученно и прошептала:
- Анютка.
А потом добавила так же еле слышно:
- Вы, наверное,  думаете, что я маленькая.  А мне уже семь. Просто  мы все тут  оголодали маленько.   
- Ну,  раз большая, так сама и решай. Пойдешь ко мне жить?
- А можно, тетенька?

Наталья   на руках принесла  приёмшу  домой. Отогрела на печи, напоила чаем с сушеной куманикой и сухарями. Поерошив пушистые детские волосенки, вздохнула.  Намазала их керосином. Вымыла.    Долго мылила   тощее тельце с палочками рук и ног  в  жестяном корыте, подливая воду погорячее из ведерного  чугуна. Уже спящую, ополоснула Анютку и унесла  на  кровать. Сама прилегла с краешку.
В то время она получила только одно извещение о геройской гибели старшего сына.   Второе — на мужа- пришло через год.

А Лёнька, младшенький,   обещания не сдержал.
Он пропал сразу, как  скрылся за деревенской горушкой. Точно  в воду канул.  Ни одной весточки от него не пришло матери. Только ночами все бежал и бежал  по широкой деревенской улице к родному дому.

После Победы они с Анюткой часто стояли на горушке и глядели на дорогу.  Да, разве одни  они? Каждая деревенская женщина не раз здесь поплакала. Которым везло — дожидались.  Но многие, как и Наталья,   ходили сюда до самой смерти.

С тех пор  горушку с чьей-то легкой руки  зовут  Лёнькиной. Жаль, что  не все мы  про него   помним. А некоторые и вовсе не знают ничего. 
Вот бывшая приёмша Анна Васильевна, та, конечно, другое дело...
Собираясь на  торжественную встречу в канун семидесятого  Праздника  Победы, она  взяла с собой пачку старых  фотокарточек и, конечно,  баночку варенья. Из куманики.

 


Рецензии
Людмила, душа сжимается от Вашего рассказа, очень проникновенно и хорошо написано, спасибо.

(про землянику Вы очень ярко написали, тоже собирали ее раньше по два ведра пока луг наш земляничный не распахали...)

Павел Мирный   15.02.2016 15:11     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, Павел. Непросто дается мне тема войны.
С признательностью.

Людмила Лунина   15.02.2016 18:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.