Евангелие от Радиомира

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ РАДИОМИРА. XXI век.   
                (Мое современное видение евангельских событий)
Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды Захария. Он был уверен, что жена его Елисавета неплодна. Однажды, когда Захария в порядке своей чреды служил пред Богом, по жребию, как обыкновенно было у священников, досталось ему войти в храм для каждения, а все множество народа молилось вне, явился ему через потайной ход приставник и сказал: «Не гневись, господин, за горькую весть. Жена твоя опять с рабом Иоанном втайне уединились». Захария, узнав о страшном грехе Елисаветы, смутился, и страх напал на него: «Господи!» — взмолился Захария. — «Моисей в законе заповедовал нам побивать таких камнями. Сейчас я должен огласить о ее грехе народу».

Между тем народ ожидал Захарию и дивился, что он медлит в храме. Он же, выйдя, не мог говорить к ним; и они поняли, что ему было видение в храме; и он объяснялся с ними знаками и оставался нем. А когда кончились дни службы его, возвратился в дом свой. Захария не хотел видеть жены и велел раба Иоанна бить плетями так, чтобы избежать смерти его и ответственности за это перед судом. Когда по субботам и другим праздничным дням все рабы по закону освобождались от работы, Иоанна закрывали в его помещении. Угощения с трапез, на которые приглашались рабы к хозяину, приносил Иоанну приставник.

Елисавета, напуганная произошедшими событиями и зловещим молчанием мужа, направила служащую ей рабыню в город галилейский Назарет к своей родственнице Марии, двенадцати лет. Она, как это было принято у иудеев, была обручена с мужем по имени Иосиф, из дома Давидова. Рабыня передала Марии просьбу своей госпожи погостить несколько месяцев и рассказала о произошедших событиях. Мария сообщила Иосифу, что ей необходимо срочно навестить свою родственницу, поспешно пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии.

В течение трех месяцев она старалась, как могла, скрасить горе Елисаветы и укротить гнев Захарии. Мария не обделила милостию своей и наказанного раба Иоанна. Часто навещала его, принося еду со стола господина. Она излила свои благочестивые чувства на всех обитателей дома Захарии, и воцарилось в нем согласие и благополучие. Марии было очень хорошо в ее комнате, расположенной вверху, под самой кровлей. Отсюда во внутренний двор вела особенная лестница к помещениям, в которых жили рабы. Для Марии быстро закончилось время пребывания в гостях, и она вернулась в Назарет.

Настало время Елисавете родить, и она родила сына. Соседи и родственники радовались вместе с нею. На восьмой день пришли обрезать младенца и назвать его, по имени отца его, Захариею. Но мать его сказала: «Нет. Я назову сына Иоанном». Ей возразили: «Никого нет в родстве твоем, кто назывался бы этим именем». Захария был мрачен и хранил молчание. У него стали спрашивать знаками, как бы он хотел назвать его. Он взял дощечку и написал: «Иоанн имя ему». И неожиданно для всех стал говорить: «Что спасет нас от врагов наших, от ненавидящих нас, от обманывающих нас и помянет Святой Завет, поруганный нами». Произнес он еще много странных слов, которых не могли понять. И охватил страх всех, живущих вокруг них, и пошел слух об этом по всей нагорной стране Иудейской.

Младенец возрастал, а Захария не проявлял к нему отцовской ласки. Еще подростком Иоанн начал убегать в пустыню, где приобрел друзей-отшельников. Юность он провел в пустыне, окончательно покинув отчий дом. Одежду носил из грубой верблюжьей шерсти с поясом из сыромятной кожи. Пищей для него служили саранча и мед диких пчел. В тридцать лет Иоанн начал проповедовать в пустыне Иудейской. Он был неграмотен, а проповедь его была немногословной, но убедительной. Сила ее была так велика, что вся Иудея и окрестности Иудейские выходили и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои. Иоанн проповедовал, что крещение водою, совершаемое им, есть только приготовление к принятию Мессии, который должен вскоре явиться. Приходившим креститься он говорил: «Творите плоды покаяния. Деревья, не приносящие плодов, срубают, и они сгорают в огне. Делитесь всем необходимым». Мытарям, собирающим подати, он говорил: «Не берите более определенного вам». От воинов он требовал: «Не обижать, не клеветать, довольствоваться своим жалованием».

По возвращении Марии в Назарет пришло время ее сочетаться с Иосифом, но оказалось, что она имеет во чреве. Иосиф же, муж праведный, не желал огласить ее, хотел тайно отпустить. Но когда подумал о гневе своих родственников, решил сочетаться с Марией и, дабы скрыть время рождения младенца, ушел с женою в небольшой поселок Вифлеем. Его вместе с беременной женой приютили пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. За проживание в овечьем стойле, молоко и хлеб Иосиф помогал пасти овец.

Наступило время родить Марии, и родила она своего первенца. Спеленала его и положила в ясли. Слух о младенце, родившемся в овечьем стойле, распространился в окрестностях Вифлеема. Иосиф и Мария, обеспокоенные вниманием, которое стали проявлять местные жители, поспешили покинуть окрестности Вифлеема и направились в Иерусалим, чтобы успеть, как надлежит по прошествии восьми дней, обрезать младенца и дать ему имя. Совершая обряд, дали имя новорожденному Иисус.
В сороковой день по рождению, повинуясь закону, принесли родители младенца в храм, чтобы представить перед Господом и принести узаконенную жертву — двух птенцов голубиных. Подошел к младенцу человек по имени Симеон. Народ, посещающий храм, хорошо знал этого праведного и благочестивого мужа, который был убежден, что не увидит смерти, доколе не возьмет в руки младенца Христа Господня. Он был одержим этой мыслью и подходил к каждому младенцу, которого в храме представляли Господу. Симеон взял Иисуса на руки, благословил Бога и сказал: «Владыко! Перед очами моими — спасение Твое, которое уготовил Ты для всех народов. Я вижу свет к просвещению язычников и славу народа Израиля». Иосиф и Мария дивились сказанному.

Совершив все по закону Господню, они возвратились в Назарет.
Младенец возрастал и укреплялся духом, не по годам быстро исполнялся премудрости. Рано научился читать и писать. Иосиф пытался обучить его мастерству плотника, но отрок не проявлял ни старания, ни интереса. Когда появился у Иисуса брат Иаков, а затем Иосия, Симон и Иуда, он все больше стал ощущать неприязнь отца. Иосиф, обремененный заботами о пропитании растущего семейства, ожидал помощи от старшего сына, но Иисус, подрастая, все больше времени проводил в синагоге среди книжников, поражая их своей памятью о событиях, описываемых в священном писании. Обработка дерева, к которому пытался приучить отец, вызывала у него отвращение. Сыновние чувства проявлялись у него не к отцу, а к Богу. Подрастали братья и в меру сил помогали Иосифу.

Старший сын все реже приходил домой. Часто уходил из Назарета, присоединяясь к паломникам в Иерусалим, где все время проводил в храме. Здесь, во дворе народа и дворе язычников, появилось много друзей и почитателей его способностей. Во дворе язычников он знакомился с продавцами животных и меновщиками церковной монеты на гражданскую. Иисус легко сближался с пришельцами и удивительно быстро понимал их язык.
Нередко вблизи от храма останавливались большие караваны. Верблюды величественно опускались на колени, и, испытывая страдания во время навьючивания, испускали крики гнева, но терпеливо ждали приказа подняться на ноги. Любуясь терпеливыми и грациозными животными, Иисус познакомился с владельцем больших караванов Раджи. Он был из страны, о которой в детстве и юношестве мечтал Иисус. Там были, по Священному Писанию, райские реки Геонь и Фисань. Из этой земли в войсках Евпатора находилось тридцать два слона, обученных к войне, ими управляли наемники из этой страны. В эти края отправлялись корабли Соломона и откуда вывозили золото, красное дерево, драгоценные камни, слоновую кость, обезьян, павлинов. Из красного дерева делались перила в храме и доме царском. Раджи водил свои караваны до Египта. Он знал языки нескольких народов и полюбил Иисуса, с которым было легко и интересно общаться.

Иисус с благодарностью принял приглашение Раджи к путешествию в Египет. Юный Иисус с большим вдохновением изучал этот загадочный край, где прославился Иосиф — прародитель нации, возвысившийся от раба до первого сановника пре дворе Фараона. Здесь по велению Божьего промысла переселенцы во главе с престарелым отцом Иосифа Иаковом из всего 75 душ расплодились почти до двух миллионов в течение 400 лет. После второго путешествия Иисус возвращался разочарованным. Бросив прощальный взгляд на громады пирамид, он сказал: «Нет будущего там, где торжествует вечная смерть. Бог не есть Бог мертвых, но живых. Отец послал меня в этот мир дать людям вечную жизнь в Царствии Его, и я исполню даже ценой своей жизни этот завет».
Проблемы собственной семьи были для Иисуса несоизмеримы с великой миссией, предназначенной для него Всевышним.

 Он больше не возвращался в отчий дом и с караваном Раджи направился в Индию. Здесь под покровительством своего друга он провел много лет, пытаясь проникнуть в завораживающие обычаи, таинства, которыми обладали местные жрецы. Однако Иисус постоянно ощущал непреодолимую стену между тем духовным зарядом, который был заложен в него Провидением, и этим прекрасным, но чуждым для него миром. Искусство совершенствовать телесное состояние для управления душой вызывало интерес, но противоречило убеждению в первородности Божественного замысла. Тревожная мысль все настойчивее воспламеняла его сознание: «Пора идти в народ творить дела во имя Отца моего. Указать им путь для жизни вечной в Царствии Небесном. Они должны услышать голос мой, и они пойдут за мною. Я приведу их к подножью трона Всевышнего».

Иисус неподвижно стоял на земле галилейской под палящими лучами полуденного солнца и провожал взглядом удаляющийся на запад караван. Это был не одержимый сомнениями и поисками смысла жизни юноша, а непоколебимо уверенный в своем предназначении муж.
Он стоял вблизи предместья Назарета. Ему было уже тридцать лет. За время его странствий глава семейства Иосиф умер. Появление старшего брата с восторгом встретили младшие. Хорошо помнили Иисуса только Иаков и Иосия, Симон и Иуда его почти не знали. Все с изумлением рассматривали непривычные для здешних мест одеяния, в которых вернулся странник. Мать не сводила глаз со старшего сына, втайне надеясь, что он останется в семье.

В эти счастливые для всех дни Иисус жадно слушал рассказы братьев о событиях, произошедших на родине и в ближайших землях. Мать Мария в соседней комнате тревожно прислушивалась и непрерывно ткала одежду для своего сына. Она чувствовала, что он ненадолго задержится в своем родном доме. Она быстро изготовила внутреннюю одежду из куска полотна льняного и ткала хитон, не пропуская в мыслях ни одного слова из беседы сыновей.
Слышно было, как младшие сообщали долго отсутствовавшему брату: «Прокуратор Пилат распорядился взять часть ценностей из Иерусалимского храма для строительства акведука. Первосвященники не посмели ему отказать. Только многие жители Галилеи восстали против римлян, надругавшихся над святынею. За их непокорность Пилат повелел казнить захваченных участников восстания, и кровь казненных смешать с кровью животных, приносимых в жертву в храме».

На основных торговых путях за время его отсутствия возникли эллинские поселения, которые окружают поселения иудеев, и там часто происходят кровавые столкновения. Стало трудно совершать паломничество из Галилеи в Иерусалим. Самаритяне проходящих через их территорию могут ограбить или убить.
Саддукеи выбирают только из своих близких священников и первосвященника. Священники назначают служителями в храмах и, прежде всего, книжниками своих родственников, их теперь почти десять тысяч в одном Иерусалиме. Они боятся потерять свое богатство и власть и все больше подчиняют народ римлянам.
Среди простых людей проповедуют фарисеи. Они гордятся тем, что начали свое служение еще во времена долговременного плена иудеев в Вавилоне.

 В отличие от саддукеев, которые утверждают, что нет воскресения, ангелов и души, фарисеи признают эти Божественные предопределения. Фарисеи презирают саддукеев, все время проводят в молитвах и выдерживают строжайшие посты, ждут Страшного Суда, верят, что скоро придет Мессия и освободит от гнета саддукеев и римского ига. Ревнители веры называют себя кананитами и постоянно призывают народ к возмущениям и мятежам. Галилеяне, которые поддались призывам восстать против римлян, подверглись жестокой расправе.

Старшая дочь Мария помогала матери и, слушая братьев, часто испуганно вздрагивала и даже украдкой вытирала слезы. Две младшие сестры откровенно подслушивали беседу братьев и даже пытались приоткрыть дверь в комнату, где возлежали братья. Но мать разгневалась и выгнала девочек во двор. Женщинам не положено пытаться познавать замыслы мужчин, и они твердо должны знать свое место в доме; доля женщины не познавать, не поучать, а молчать и подчиняться главе семейства.
Иаков с восторгом рассказывал об Иоанне Крестителе, о его отшельничестве, скромном питании и проповедях в пустыне Иудейской о близости Царства Небесного. Иоанн всем говорит: «Мой голос в пустыне открывает путь к Господу. На него откликнется и придет тот, кто должен быть идущим за мною, но сильнее меня Святым Духом. Мое крещение в воде и покаянии он заменит крещением Духом Святым и огнем. Он очистит гумно свое и соберет пшеницу свою, а солому сожжет огнем».

Иисус об Иоанне особенно внимательно слушал и почему-то загадочно улыбался.
Иаков всегда хотел быть подобным Иоанну Крестителю: он не пил вина, не ел мяса, никогда не стриг волос, не купался при людях, не натирался благовониями. Пока старший брат странствовал, на него легла основная ответственность за благосостояние семьи. Еще при жизни Иосифа он был основным его помощником и рано стал известен не только как искусный мастер, но и как ревностный защитник веры. По закону подчинения старшим он не решался осудить брата за его склонность к путешествиям и непочитание семейных устоев. Иаков надеялся, что Иисус после многолетнего отсутствия одумается и, как старший брат, возглавит осиротевший отчий дом. Но ожидания семьи не оправдались. Едва примерив новые одеяния, ночью, не попрощавшись, Иисус исчез.

Из Галилеи Иисус направился на Иордан. Сандалии, сделанные из куска кожи с шеи верблюда еще Иосифом для себя, надежно защищали подошву, но ремни между пальцами и вокруг пятки совсем не защищали от песка, грязи и пыли. Однако опытный путник, привыкший к изнурительным походам, не замечал этого. По его лицу иногда скатывалась слеза, когда он вспоминал брошенную семью. Но непреодолимое сладостное чувство осознаваемого только им долга перед заблудшими в вере людьми направляло к осуществлению заветной цели. Покинув родной дом, Иисус словно сбросил оковы, которые стягивали духовную свободу. Не в родной семье, а здесь, под звездным куполом, в завораживающем лунном свете, под палящими лучами солнца, он ощущал себя сыном Всевышнего и отцом для ищущих истинного смысла в вере.

Уверенность в своем предназначении укреплялась тем сильнее, чем дальше он удалялся от своего отечества. Эта вера в себя магически передавалась окружающим. Его взгляд, улыбка, движение руки были значительны и проникновенны. Случайный попутчик, увлеченный его речью, обликом и заботливым отношением, неохотно расставался, когда их пути расходились. Он легко проходил эллинские поселения и места проживания самаритян; встречая его в облике иудея, провожали уже как своего земляка, хорошо знающего язык и обычаи. В его устах даже грубые звуки латыни преображались, и спесивые римские легионеры, загипнотизированные его речью, словно статуи застывали на своих постах и задумчиво провожали взглядами странного путника.

Чем ближе подходил Иисус к Иордану, тем чаще встречались жаждущие принять крещение. Те, кто уже осуществил святой обряд, рассказывали, какое просветление в их душе произошло. Мрачные и оскорбленные лица фарисеев и саддукеев подтверждали, что Иоанн отвергает их от исповедания грехов и крещения и говорит им: «Порождения ехидны! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Уже секира занесена над вами, как над деревом, не приносящим доброго плода». В Енононе было много жаждущих крещения, все соблюдали строгий пост. Очищая свое тело от скверны постом и молитвой, они подходили к Салиму, где было достаточно воды и крестил Иоанн. Иисус не спешил явить себя Иоанну, как стремились все желающие креститься. Он несколько дней задумчиво ходил в окрестностях, где осуществлял свое святое деяние Креститель.

Иоанн вскоре обратил внимание на необычного свидетеля его таинства. Иисус выбрал время, когда Иоанн остался один со своими учениками на берегу Иордана, неторопливо подошел и с улыбкой произнес: «Я пришел на глас вопиющего в пустыне, в котором услышал: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня».

«Кто ты?» — побледнев, произнес Иоанн. Он не умел читать и писать, но его память была удивительно цепкой, и он мгновенно вспомнил эти слова пророка Исаии.
«Я тот», — продолжил Иисус, — «кого Господь призвал от чрева, от утробы матери моей назвал имя мое и сделал уста мои как острый меч; тенью руки своей покрывал меня и сделал меня стрелою изощренной и сказал: «В тебе я прославлюсь. Мое право у Господа, и награда моя у Бога моего». Господь держит меня за руку и хранит меня, он поставил меня в завет для народа, во свет для язычников». Иоанн, пораженный этими словами, тихо произнес: «И ты пришел ко мне креститься? Мне надобно креститься от тебя!» Иисус сказал ему в ответ: «Делай как предначертано. Нам надлежит исполнить правду святого завета».

Приняв обряд крещения, Иисус вышел из воды и молча, не оборачиваясь, быстрым шагом стал удаляться от ошеломленного Иоанна и его учеников. Когда Иисус при крещении троекратно погружался в воду, он не почувствовал, что умирает для жизни плотской и возрождается в жизнь духовную. Небывалая физическая активность охватила его организм. Чтобы погасить эту энергию он много дней бродил по пустыни, размышляя о своем предназначении. «Мое слово от Господа, мое право и награда от Бога моего. Мое крещение освещает крещение Иоанново и проложит путь к отцу моему для всех народов.

Его путь пролегал у берега Геннисаретского озера, называемого морем, по направлению к приморскому Капернауму. Жажда выполнить свое божественное предназначение обостряла его внимание к каждому встречному и попутчику. Происхождение, род занятий, степень грехопадения столь существенные для всех иудейских сект и особенно саддукеев и фарисеев для него не имели значения. Останавливаясь на отдых у поселений, где обычно римляне устраивали специальные дома для сбора пошлин, он наблюдал, как мытари обирали торговцев, собирая с них непомерные пошлины. Главные сборщики, купив или получив за свои, часто подлые, заслуги перед прокуратором, право на сбор пошлин, сами не участвовали в этом греховном ремесле, а нанимали недобросовестных исполнителей.

У этих домов, у ворот, что на дорогах, на площадях предлагали себя блудницы. Если в старые времена они довольствовались козленком, то с появлением эллинов и особенно римлян их услуги стали изощренными, а оплата несоизмеримо возросла.
Иисус доброжелательно и с вниманием относился ко всем. Не сторонился он и прозелитов, которые отказавшись от язычества, соглашались в некоторых отношениях с иудейской религией, и поэтому могли входить в храм только до его притвора. За эту форму неравенства он гневно осуждал спесивых священников. Проходя ночью по пыльным дорогам, он не пугался животного воя бесноватых, который часто доносился из гробов оборудованных в естественных пещерах и искусственных гротах богатыми Иудеями. Эти последние пристанища использовали как убежища люди, отвергнутые своим народом.

Почти в каждой семье иудеев были прокаженные. Лечить проказу пытались по предписанию Моисея — больным запрещали употреблять в пищу жир и кровь. Обостренное внимание Иисуса определило, что иудеи под проказой подразумевают любые изменения, происходящие на коже. В Индии лекари и жрецы хорошо распознавали проказу от других кожных заболеваний и изолировали прокаженных. Еще только находясь в поисках своей паствы, он заходил по приглашению в дома прокаженных, своим вниманием и внушением многих избавил от этой язвы посылаемой за грехи от Господа.

Проходя по области Десятиградия, где жили в основном иноверцы, Иисус легко общался с эллинами, даже с теми, кто пас стада свиней. Держать свиней было запрещено иудейским законодательством. В людных местах, у домов по сбору пошлин, у притворов храмов было много просящих подаяния и жаждущих исцеления. Ослепленные, хромые, с иссохшими руками, прокаженные пытались вымолить у Бога прощение за грехи их собственные или прегрешения предков, за которые они несут наказание. Приносили сюда и расслабленных, члены которых утратили полностью или частично свою подвижность. Большинство этих людей не могли позволить себе лечиться у врачей, да и богатые не получали должного лечения.
Иисус хорошо знал, что местные врачи далеки от тех медицинских знаний, которыми обладали лекари Египта и Индии. В Египте каждый врач занимался лечением какой-то одной болезни. Они же, уже совместно, подводили итог жизни пациента, который заканчивался бальзамированием тела.

Так Иосиф приказал своим врачам бальзамировать умершего отца Иакова и сам был бальзамирован и положен в ковчег в Египте. Размышляя о судьбе человека предначертанной Божественным промыслом Иисус пришел к твердому убеждению, что оздоровление телесных недугов должно быть в пределах того, что дано свыше. Болезнь дается за грехи, если мне как сыну человеческому определенно прощать грехи, то значит дозволенно исцелять там, где это позволяет Бог.

Начал свое служение Иисус вблизи города Капернаума . В самом городе и его окрестностях уже хорошо знали этого пришельца из Назарета, наделенного способностью убеждать как найти правильный путь в вере и обладающего чудодейственной силой исцеления. Когда Иисус зашел в Синагогу, очень скоро он привлек общее внимание. Его обращение в молитве к Богу было похожим на беседу сына с отцом «Отец мой!» — звучал его проникновенный голос. — «Ты устами пророка Исаии провозгласил: Дух Господа Бога на мне, ибо Господь помазал меня благовествовать нищим, послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным к освобождению. Как утешает кого-либо мать, так утешу я вас. И должен я собрать все народы и языки, и они придут и увидят славу мою. Ибо, как новое небо и новая земля, которые я сотворю, всегда будут перед лицом моим. Кто благословит себя на земле, будет благословлен Богом истины. И Бог рабов своих назовет иным именем».

Иисус замолк, и в храме установилась напряженная тишина. Взгляды присутствовавших были устремлены на него. Бесноватый который до прихода Иисуса безумно вращая глазами бродил по Синагоге, и все присутствовавшие опасливо сторонились его, внезапно закричал: «Ты пришел погубить нас!». Он упал и забился посреди синагоги. Иисус подошел к нему, положил руки на голову и стал шептать что-то похожее на молитву. Бесноватый затих и смирно оставался на своем месте.
Успокоив бесноватого, Иисус продолжил свое обращение к Богу: «Я отрок твой, которого ты держишь за руку, избранный твой. Я тот, кто положит тело и дух свой за тебя и возвестит народам о Суде Твоем, зажжет свет для язычников, откроет глаза слепым, узников выведу из заключения, сидящих во тьме из темницы».

Продолжая говорить, Иисус начал удаляться из храма — «Я возвещаю! Предсказанное прежде сбылось, и новое я возвещу, прежде нежили, оно произойдет».
Захваченные его речью прихожане покидали храм и следовали за ним. Начальник Синагоги, который мог подвергнуть бичеванию нарушителей закона, в растерянности стоял среди служителей. Право на изгнание из синагоги, которым он обладал, было самым страшным для иудеев. Совершающие службу, стали свидетелями, как молящиеся сами словно завороженные покинули храм и последовали за пришельцем. Иисус неторопливо шествовал по центральной улице Капернаума к выходу из города, его уже многие узнавали.

 Слух о даре исцелять силой веры в Бога быстро распространялся.
От его обостренного внимания не ускользало не одно происходящее событие. Вот из дома сотника, командира римских легионеров, вынесли к воротам носилки с расслабленным и положили для моления. Иисус подошел, коснулся в разных местах обездвиженных конечностей, ободряюще улыбнулся и произнес: «Молись, только на пути к богу будет твое исцеление». Он научился за долгие годы проживания в Индии, определять по чувствительным точкам насколько прочно душа сохраняет связь с органами тела. Страстная молитва и сила веры, упрочняет эту связь, и многим дает исцеление. Исцеление тех, кто хромотой или неподвижностью руки от рождения поражен этим недугом за грехи родителей, можно предвидеть при погружение в Божественный сон. Если в этом сне подвижность органов восстанавливается, значит, душа силой молитвы может восстановить свою власть в пораженном гневом Господнем организме. Нет безнадежно больных, был уверен Иисус, есть безнадежно не верящие в свое избавление от болезни.

Иисус поднялся на возвышенное место, выйдя за пределы города. Вокруг собрались все покинувшие Синагогу и те, кто присоединился по пути. Среди них была дочь начальника Синагоги. Пристально рассматривая расположившихся вокруг людей, Иисус произнес: «Я пришел не нарушить закон и предсказание пророков, я пришел их исполнять. Ко мне придут стремящиеся к правде, ищущие Господа. Я пришел соединить небо и землю. Я открою глаза тем, кто смотрит и не видит. Отверзну уши тем, кто их имея не слышит. Истинно же глухие услышат, слепые прозреют. Господу угодно через сына своего донести народу слово его. Ищите господа, призывайте его через меня и находите во мне. Господь послал сына своего исцелять сокрушенных сердцем, пораженных недугом».

Его голос звучал призывно и страстно. Медленно спускаясь с возвышенности он понизил голос и стал говорить медленно и протяжно. Своим взглядом он поникал в глубины сознания: «Омойте душу святостью, очиститесь от греховных мыслей, удалите злые деяния от очей моих, и глаза ваши сомкнутся в божественном сне и откроется путь к исцелению души и телесных недугов. Перестаньте делать зло, научитесь делать добро, ищите правды у Бога».
 Многие, заворожено слушающие, внезапно впали в сон и блаженные улыбки озарили их лица. Те же, кто бодрствовал, видели, как Иисус подходил к страдающим хромотой и некоторые из них нормально вставали на ноги. У кого была иссохшая рука, ее поднимали. Ослепшие закрывали руками глаза, увидев внезапно свет. Хотя это были единицы из множества присутствовавших, но произошедшее чудо поразило всех.

Божественный сон постепенно покидал погруженных в него, и многие страдавшие разными болезнями почувствовали облегчение. Иисус обходил страдающих и отечески утешая их говорил: «Ищите Господа и появится он рядом, послушайте, посланного им сына, и жива будет душа ваша, и обретет она власть над телом и покинут вас недуги ваши. Молитесь и верьте! То, что доступно во сне, станет явью».
Одна дочь начальника Синагоги неподвижно сидела. Ее тело было полусогнуто, а рука вытянута вверх. Иисус подошел, положил руку на голову, прошептал на ухо несколько слов. Тело девицы стало размягчаться, словно нагреваемый воск, и вскоре она проснулась и лицо ее было озарено блаженной улыбкой. «Дитя!» — ласково произнес Иисус. — «Рука Господа распростерлось над тобой. Она может взять из этого мира греха к себе, приласкать святостью и возродить духовно. Не бойся, тебя может забрать короткая смерть, но возвратишься ты к долгой жизни».

Сотворив эти чудеса, Иисус медленно направился в сторону Капернаума и все последовали за ним. К этой процессии присоединялись жители города, слушая восторженные рассказы очевидцев произошедших событий. Когда проходили мимо синагоги, разгневанный начальник схватил за руку свою дочь и увел домой. Римский сотник подбежал к Иисусу и настойчиво стал приглашать к себе в дом. Впервые его сын смог пошевелить пальцами ног и рук. Но Иисус отказался и произнес: «Верь и молись вместе с сыном и Господь проявит свою милость».
Иисус вышел из Капернаума на берег моря, где любил мысленно беседовать с Отцом своим Небесным. Его хорошо знали местные рыбаки, которые в минуты отдыха заворожено слушали его проповеди. Они были уверены, что после общения с проповедником их посещает удача в ловле рыбы. Постепенно к берегу моря стекалось множество людей слушали и уверовали, многие избавлялись от болезни. Когда большинство присутствовавших в своей совместной молитве, обращенной к богу через сына его, в мыслях достигали райского блаженства, Иисус оставлял молящихся и удалялся в пустынные места.

Очень скоро слух о деяниях Иисуса распространился далеко за окрестности города. Толпы народа искали встречи с ним. Едва только он принимал приглашение посетить чей-либо дом, как все поселение собиралось у дверей. Приносили больных и приводили бесноватых. Он многих исцелял и из многих изгонял бесов. Были случаи, когда жаждущие исцелить расслабленных, не имея возможности пройти через двери, разбирали кровли домов. Иисус стал избегать явно принимать приглашения посетить чей-либо дом, чтобы не допустить разрушений для хозяев.
На ночлег он тайно останавливался по очереди у своих друзей рыбаков, братьев Симона и Андрея, и Заведеевых Иакова и Иоанна. Его посещение этих семей привело к исцелению многих родственников, а теща Симона была избавлена от горячки.

Проповеди и врачевания Иисус стал проводить чаще всего на берегу моря. Когда собиралось много народа и возникали неудобства духовного общения, он входил в лодку своих друзей, и она отплывала от берега, здесь он продолжал убеждать народ, как в истинной вере готовить себя к царствию небесному. «Царствие Небесное», — говорил он — «это тайна, которая раскрывается для тех, кто к нему готовится. Его нельзя увидеть. Уразуметь о нем можно только сердцем. Если слушающий о нем, не постигает разумом, посеянное в сердце, то произрастает сорняк и постигает и разочарование, и предпочитает тогда слушатель сокровища земные, сокровища Царства Небесного. Сын человеческий послан Отцом своим собрать соблазны, творящие земное беззаконие и ввергнуть их в печь огненную. И праведники, озаренные как Солнце, войдут в царствие Отца их.

Молва об Иисусе распространилась по всей Галилее и дошла до Иерусалима. Из-за наплыва желающих послушать и исцелиться в Капернауме начались беспорядки. Иисус попросил первых своих Учеников вместе с ним отплыть из окрестностей города в область Десятиградия, к городу Гергеса. Десятиградие представляло собой своеобразный союз и пользовалось особыми правами. Большинство населения составляли эллины. Они держали большие стада свиней, что очень раздражало праведных иудеев. Утомленный многодневным служением, Иисус безмятежно спал на корме. А рядом шли еще две лодки с друзьями и учениками. Внезапно поднялась буря, и все со страхом наблюдали, как волны раскачивали лодки и вода перехлестывала через борта. Иисуса стали будить с криками «Учитель мы погибаем!» Иисус медленно приподнялся и произнес: «Недолжно быть страха у кого есть вера. Гребите спокойно, буря не осилит вас». С этими словами он снова уснул. Все были поражены его уверенностью и бесстрашием. Вдали показался берег, и буря стала стихать.

Путешественники вытащили на берег лодки и разбили лагерь.
Вдали был виден поселок эллинов. На склоне паслись стада свиней. У моря они питались выброшенной падшей рыбой и всем съестным, что было в воде. Иногда стадо входило в море и наслаждалась прохладой. Здесь же, на песчаных берегах, находили среди дюн приют и пищу отверженные и бесноватые. Эллины, как и иудеи, выгоняли несчастных из своих поселений. Спутники боялись отходить от берега и тем более посещать поселки эллинов. Те, у кого были мечи, держали их при себе. Благословив своих учеников, Иисус отправился к поселку. Из за дюн показался бесноватый, он что-то кричал, подпрыгивал и скрежетал зубами. Таким способом он пытался удержать на расстоянии людей, которых опасался. Иисус медленно подходил к нему и что-то говорил на языке эллинов. Бесноватый замолк и застыл на месте. Иисус подошел, положил руку ему на голову и продолжал говорить уже шепотом. Внезапно бесноватый испустил страшный вой, от которого вздрогнули находившиеся у берега и схватились за оружие. Тело бесноватого обмякло, и он опустился на землю рядом с Иисусом. От этого воя, стадо свиней бросилось за дюны в сторону моря, а свинопасы побежали за ними. Иисус взял бесноватого за руку и повел в поселок. Испуганные ученики стали свидетелями, как легион нечестивых духов покинул бесноватого и вселился в стадо свиней.

Ученики были встревожены тем, что их учитель вместе с исцеленным бесноватым безбоязненно пошел в селение язычников. Иисус стоял, окруженный толпой эллинов, они смотрели на него настороженно, а некоторые враждебно. При этом все были удивлены тем, что свирепый бесноватый кротко стоял рядом со странным пришельцем иудеем. Иисус обратился к окружающим на их родном языке, что очень удивило собравшихся. «Мы с вами единый род божий. Мы шли к богу разными путями. Путь этот еще не пройден. И много преодолеть придется и испытать страданий прежде чем войдем в обитель духа Господнего. Еще юношей пошел я странствовать и искать мудрости. Я молился перед храмами разных народов. Я направлял душу и сердце мое в объятие Всевышнего. И он приоткрыл истину для меня. Божество, даже получив свой образ из золота, серебра или камня, не подобно ему и вымыслу человека.

Божественная истина рождается в самом человеке, и как сын происходит от отца своего. Бог ждет всеобщего покаяния. Он назначил день, в который будет судить народы, и сын его, воскресший из мертвых, укажет путь к подножью трона его. Беснующиеся в своих заблуждениях люди, подобно стоящему перед вами, избавленному от Сатаны» — Иисус указал на исцеленного бесноватого — «придут к единой вере».
Пораженные страстным обращением к ним пришельца, жители поселка стояли молча и провожали взглядами удаляющегося к морю Иисуса. Еще много раз он со своими учениками причаливал к берегу у поселков язычников и проповедовал свое учение.

Через три месяца Иисус вернулся в окрестности Капернаума и ходил по городам и селениям Галилеи, проповедуя Царствие Небесное для посвящающих свою жизнь истинному Богу, который делает ничтожными знамения лжепророков. Который послал сына своего к народам с благостной вестью о Царствии Небесном. И верующие в него исцелялись от болезней и душевной немощи. Когда Иисус вновь вошел в Капернаум, за ним следовало множество народа. Когда приблизились к дому начальника Синагоги, увидели сверистельщиков и народ в смятении. На встречу вышел рыдающий начальник и все узнали, что умерла его дочь. Иисус подошел к нему и сказал: «Радуйся! Господь милостив к тебе за истинную веру твоей дочери, не умерла девица, она спит. Пусть все выйдут вон, я ее разбужу».

Начальник Синагоги смутился и не знал, что делать. Перед ним был человек покусившийся на святыню, посмевший увести из храма прихожан и родную дочь. Однако надежда, что дочь будет жива, взяла вверх над его сомнениями, и он просил всех выйти из дома. В доме Иисус велел остаться начальнику синагоги Яиру, матери, а также сопровождающим его ученикам Симону, Якову и Иоанну. И те, кто только что притворно рыдал у тела покойной, выходя смеялись не веря словам пришельца. Когда комната опустела, Иисус взял девицу за руку, а ладонь другой руки положил на голову, и наклонившись приказал ей встать и девица встала. Когда дочь начальника вместе с Иисусом появилась на пороги дома, среди толпы произошло смятение и давка.

По городу бродили возбужденные толпы народа. Сотник был вынужден привлечь всех легионеров для наведения порядка. Он обратился к Иисусу с просьбой увести народ за город. Выйдя за городские ворота, Иисус обратился к ученикам показывая на возбужденных людей: «Жатвы много, а делателей мало. Приступайте к делу, Учитесь Божьей жатве. Даю вам власть изгонять нечистых духов и врачевать». И, оставив одиннадцать своих учеников с народом в окрестностях Капернаума, сам с Симоном Канонитом направился в город Кану, на его свадьбу. Симон до встречи с Иисусом разделял убеждения зилотов по непримиримости к любым отступлениям от веры и отличался особенной ревностью к соблюдению обрядовых законов. Зилоты призывали народ не платить дани Кесарю и признавали над собой Господство одного Бога. Они были зачинщиками всех мятежей иудеев против римлян. Симон Канонит принимал участие в восстании галилеян и чудом избежал кровавой расправы, учиненной прокуратором Пилатом. Проповеди Иисуса поколебали непримиримые воззрения Симона.

Известие о том, что Иисус приходит в Кану быстро распространилось по окрестностям города. Кана расположена близко от Назарета . Мать Иисуса, опечаленная очередным исчезновением сына, направилась в Кану, где было много ее родственников. Мария умоляла сыновей не следовать за ней. После того, как старший сын тайно покинул отчий дом, сыновья были разгневаны. Ревностный приверженец семейных устоев иудаизма Иаков считал, что Иисус будучи уже не увлеченным юношей, а зрелым мужем, совершил предательство. А когда стали доходить слухи о его деяниях в окрестностях Капернаума, то все родные решили, что он вышел из себя. Его надо взять и удалить от людей, потому что он, как утверждают книжники, изгоняет бесов силой бесовского князя. Поэтому, чтобы избежать непредсказуемой по последствиям встречи младших сыновей с Иисусом, Мария пришла в Кану одна.

 Во время брачной церемонии Иисус старался быть незаметным среди гостей. Когда стали подходить оставленные им ученики, он сразу понял, что они подавленны и растеряны. «Учитель!» — печально произнес Петр. — «Не смогли мы без тебя вести народ к милости Божьей».
 «Не печальтесь друзья мои!» — произнес Иисус. — «Вспомните, что говорил пророк Исайя, как всходит росток из сухой земли: нет в нем ни вида, ни величия, но, питаясь соками земли, он превращается в цветущее дерево. Так и те, кто вверяет себя духу Господнему, тому открывается мышца Господня. Вас могут презирать и умолять перед людьми, а вы твердо идите за тем, кто взял на себя немощи и скорби людей, их болезни, готовый страдать и быть истязаемым добровольно, и как агнец поведен на заклание за преступление моего народа, да претерпит казнь. И вы тогда узрите волю Господнюю, и благоденственно будете исполнять все его заветы, посланные через сына его. А сегодня возвеселитесь и вкусите пищу, как благо. Пейте вино, радуйтесь вместе с женихом».
 
Свадебный пир продолжался уже за полночь. Женщины едва успевали подавать вино и угощения к затянувшемуся застолью, под началом уже захмелевшего распорядителя пиршества. Мать Иисуса была среди приглашенных и помогала в приготовлении к свадебному обряду. Иисус, поглощенный застольем и беседой с учениками и гостями, старался не замечать ее присутствия. Мария втайне надеялась после свадьбы уговорить сына вернуться домой. В разгар пиршества Иисус заметил как растерянно засуетились женщины, разносившие вино гостям. Тогда Иисус вышел от возлежащих и обратился к матери: «В чем дело, отчего смятение у женщин?» Мария растерянно ответила: «Вино осталось уже на дне кувшинов, уже и черпать нет возможности».
 «Долейте в сосуды воды так, чтобы можно было черпать и хватило до конца пиршества. Сейчас это вино будет для всех самым лучшим»,— посоветовал сын своей матери. И когда стали приносить гостям это вино, Иисус первым его отведал и воздал хвалу. Так пир был успешно завершен, а молва о чудесном превращении воды в вино быстро распространилось в городе.

 По окончании свадебных торжеств Мария умоляла сына вернуться в Назарет к семье. Иисус ей ответил: «Я слушаю не твои слова, а слова Господа, а он говорит — Небо престол мой, а земля — подножье ног моих. У этого подножия сын Господа построит дом Земного Царствие уверовавших земных братьев и сестер. Сын твой будет вершить дела Отца моего Небесного».
 Иисус долго стоял и провожал глазами полными слез свою мать, которая покорно пошла по пыльной дороге в Назарет. На следующий день Иисус в сопровождении своих учеников, кроме Симона, направился в сторону Геннисаретского озера и реки Иордан, чтобы продолжить свое служение и обращать в истинную веру народ. Но по дороге тягостные мысли стали одолевать Иисуса, он тяжело переживал момент расставания с матерью. Внезапно остановившись он обратился к ученикам: «Идите к Иордану, ищите пути своего служения и крестите народ. Я пойду прощусь с братьями и сестрами в свое отечество».
 
Иисус появился у входа в Синагогу. В Назарете он ощущал себя пришельцем. В городе его помнили только как ребенка, хорошо знающего святое писание. В зрелом муже никто не узнал старшего сына Иосифа. На площади в толпе он увидел своих сестер, войдя в Синагогу взял книгу пророка Исаии и раскрыв, прочитал пророчество о духе Господнем, которым он наделил помазанника его пришедшего благовествовать нищим, исцелять от всяких недугов, проповедовать рабам освобождение, прозрение слепым и вернул служителю книгу. В Синагоге прихожане стали перешептываться: «Не тот ли это муж, что творил чудеса в Капернауме?» Все стали внимательно смотреть на пришельца и узнавать в нем знакомые черты. Иисус продолжал говорить уже без книги: «Ныне исполняется писание, сын человеческий извещает вам, что близко Царство Божье. Поднимите глаза на высоту небес и посмотрите, кто сотворил их. Он призывает через сына своего вас к себе».

В Синагогу стали входить те, кому сестры Иисуса сообщили о возвращении брата, другие дивились его словам и спрашивали: «Не Иосифа это сын? Тот старший, который бросил отца, мать, маленьких братьев и восполнившись гордыней ушел бродяжничать». Прихожане перешептывались, делясь своими мнениями, в Синагоге нарастало необычное напряжение. Иисус почувствовал состояние собравшихся, продолжал говорить уже другим тоном, В нем слышалось разочарование и гнев на присутствующих: «Вы, конечно, скажите мне: «Сделай и в твоем отечестве то, что мы слышали происходило в Капернауме. Исцели тех из собравшихся, кого одолевают болезни». Но истинно говорю вам — Никакой пророк не принимается в своем отечестве.

 Вспомните писание, много было прокаженных в Израиле при пророке Елисее и не поверили они своему пророку и не очистились, а пришел сирийский военачальник Неман, поверил и омылся сем раз в Иордане, очистилось тело от проказы. Елисей не принял за исцеление дары, а разрешил взять земли с берега Иордана, чтобы построить жертвенник в его отечестве Богу Истинному. Своей верой язычник служит примером для иудеев. Недаром его стрела в битве при Рамовчтаяоде, случайно пущенная, поразила царя Иудейского Ахава. Так Господь повелел, что язычник, ищущий истинного бога, поразил иудея за то, что он алтарь Господа отодвинул в темный угол храма и заменил на языческий жертвенник. Так и моя истина от Бога сейчас не находит места в моем отечестве.

Услышав это, все в Синагоге пришли в ярость, схватили Иисуса и повели к вершине горы, чтобы свергнуть его. Мать Мария рыдала и умоляла братьев спасти старшего сына, но они не бросились на помощь. Чем ближе разъяренная толпа приближалась к окраине города, тем больше Иисус приходил в себя от потрясения, к нему возвратилась привычное спокойствие и уверенность, что Отец Небесный с ним всегда. «Остановитесь безумные, слушайте, я говорю с Богом!» — воскликнул Иисус.
 Разъяренная толпа, готовая низвергнуть отступника с горы, растерянно остановилась. Руки, державшие его, ослабли и он встав на край пропасти заговорил проникновенно: «Господи, ты благ и истинен, долготерпим и милостив. Ты говоришь сохраняйте суд и делайте правду. Уже близко откровение правды моей. Сын человеческий принесет правду мою. Ищите его он среди вас. Господи прости этих людей, не ведающих, что творят!».
 
Он резко поднял руки вверх к небу, словно пытаясь вознестись ввысь. И все стоявшие рядом застыли и подняли руки. Иисус медленно прошел через неподвижную толпу и зашагал по дороге в сторону Капернаума. Иисус пришел в город и посетил сотника, долго беседовал с сыном, который быстро поправлялся. Когда Иисус по субботам приходил в Синагогу, всегда собиралось много народу. Законоучители из Иерусалима были недовольны, что народ следует за явным отступником от веры. Фарисеи были уверены, что он богохульствует прощая грехи. На людях он называет себя сыном человеческим, среди своих учеников он провозглашает себя сыном Бога. Он обещает их возлюбить, как любит его Отец Небесный и собирается их поставить вокруг престола Царя Небесного. Начальник Синагоги в Капернауме был напуган пришедшими из Иерусалима законниками и умолял Иисуса не посещать службы.

Законники посетили и братьев Иисуса, уверяя их, что старший брат совершает свое дело от дьявола. Ибо только от дьявола могут происходить слова: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее: а кто потеряет душу свою ради меня, тот сбережет ее». Поняв, что его пытаются лишить возможности проповедовать в храмах, Иисус стал учить в домах своих друзей. Однажды во время такого собрания к дому пришли мать и братья, чтобы взять его силой и увести в отчий дом, так как он вышел из себя. Иисус знал о таких намерениях и велел не пускать своих родных в дом. Когда ученики не допустили пришедших и собрались вокруг него, он произнес: «Матерь моя и братья мои сидят вокруг меня: ибо кто будет исполнять волю Божью, тот мне брат и сестра и матерь. И враги вам – домашние, если они не любят меня больше, чем отца и мать».
 
Иисус стал редко появляться в городах и заходить в Синагоги. Народ, жаждущий его проповедей и исцеления стекался в пустынные места, куда он приходил с учениками. Двенадцать из множества приверженцев, он выделял особенно, и они постоянно были с ним, оставив свои семьи. Еще около семидесяти учеников он постоянно наделял своим вниманием. Часто оказывал честь посещением их домов, где находил радушный прием и надежное укрытие. Некоторые Иудейские начальники искали дружбы с ним и организовывали тайные встречи. Посещая дома, он многим дал надежду на исцеление. Его слова, облик и завораживающие внимание, сразу же облегчали страдания. Многие женщины почувствовав облегчение от своих болезней, готовы были постоянно следовать за ним. Особенно преданными были те, кого ему удалось спасти от страшной смерти под градом камней, бросаемых фанатичной толпой.

 Ученики и уверовавшие в Царствие Небесное, несли благостную весть в самые дальние уголки о Сыне Божьем Христе. Он прощает грехи, освещает дорогу в Царство Божье. Толпы народа устремлялись в те пустынные места, где по слухам был Иисус. Ученики всегда держали лодку наготове у берега моря. После проповеди толпа теснилась, все пытались коснуться его и кричали: «Ты Сын Божий». И хотя он строго запрещал распространять эту радостную весть, народ был уже уверен в явлении Христа. Обычно к вечеру лодка причаливала к берегу у одного из тайных убежищ. Часто его приглашали на трапезы к явным грешникам мытарям, собирающим пошлины. Один из них, Левий Алфеев, бросил свое занятие и стал одним из двенадцати учеников и постоянно следовал за ним. Право на сбор пошлин он передал своему родственнику.

Книжники и фарисеи, а также ученики Иоанновы были возмущены, что он ест и пьет с грешниками, которые не омывают руки перед едой, не соблюдают пост, не чтят субботу, а сам Иисус исцелял в этот день. Иисус объяснил ученикам Иоанна: «Все кто сейчас следуют за мной, это сыны чертога брачного, я с ними жених, и доколи с ними жених, они могут не поститься. Когда меня отнимут у них, тогда начнут они поститься. Я господин субботы и объявляю, что суббота для человека, а не человек для субботы».
 Ученики Иоанновы, истощенные аскетическими постами, стали покидать своего учителя и остались с ним самые верные последователи. Иоанн уже заключенный в темницу, страдал, не столько от ожидания приговора Ирода, сколько от того, что он ошибся, опрометчиво провозгласив Иисуса Мессией.
 
Свое заключение под стражу Иоанн воспринял, как веление Всевышнего. И дальнейшую судьбу свою он уже знал и проводил время в молитвах, единственной его просьбой к Ироду Антипе было пускать к нему на свидания своих самых верных учеников. Из своей темницы он послал двоих учеников спросить Иисуса: «Тот ли ты, который должен прийти или ожидать нам другого? Ибо дела твои приводят нас в сомнения».
Ответ Иисуса, Иоанн уже не услышал. Беспечный и сладострастный Антипа, сын Ирода Великого, которому досталось управлять Галилеей и четвертой частью иудейского царства, приказал казнить знаменитого проповедника, повинуясь коварному замыслу Иродиады.

Первым мужем Иродиады был ее дядя Ирод Филипп I , от него родилась дочь Саломея. Филипп не устраивал Иродиаду, так как был лишен наследства Иродом Великим. Она применила все свои чары, и Ирод Антипа отстранил своего брата от всех государственных дел и забрал его жену. Иоанн открыто осуждал это второе кровосмесительное сожительство. Ирод боялся Иоанна и внимал голосу проповедника, много делал, слушая советы его, но устоять перед Иродиадой он не мог. Иродиада возненавидела Иоанна не только за непримиримое осуждение ее супружеской греховности. Отшельник хорошо помнил, как к берегу Иордана, места, где он осуществлял крещение, остановился небольшой караван в сопровождении царской охраны. Быстро был поставлен шатер для Иродиады, решившей оказать честь знаменитому проповеднику, своим посещением места крещения. Однако Иоанн, как будто не заметил присутствие высокой особы. Через два дня разгневанная Иродиада, покинула место крещения, поклявшись отомстить строптивому отшельнику.

 Отсюда Иродиада отправилась в Кесарию Филиппа II, который управлял в Итурее, Грахонитской области и Авронитиде, это был третий сын Ирода Великого, он был в титуле четверовласника, здесь тоже намечалось кровосмешение царских кровей. В результате активной деятельности Иродиады, ее дочь Саломея выйдет замуж за своего дядю Филиппа II, и станет царицей. Ирод Антипа легкомысленно пообещал Саломее, за исполненный перед ним танец любую награду. По совету матери девица получила на блюде голову Иоанна. Взяв из рук дочери поднос с головой непокорного проповедника, Иродиада удалилась в свои покои и несколько дней была радостной и удовлетворенной. Она добилась своей цели. В ее представлении Иоанн был унизительно наказан, и никто теперь не посмеет осуждать предстоящее замужество с Филиппом II. Ученики Иоанна, услышав о трагедии, забрали тело учителя и положили во гробе. Как распорядилась Иродиада с непокорной головой, осталось неразгаданной тайной.


Слух о трагедии в царском дворце быстро распространился по Галилее, Иудейскому царству и другим областям. Иисус воспринял это событие как знамение Бога. Иоанн сделал все, к чему был призван Владыкой Небесным. Он был больше, чем пророк. Он был Ангелом, рожденным женщиной. Он приготовил путь для сына Отца Небесного. И все, завещанное мне Отцом моим, произойдет. И Отца моего узнают все, кому сын хочет открыть его Небесное Царство. Уверенность Иисуса в своем предназначении возрастала, и он передавал ее ученикам, укрепляя их веру в то, что он сын Божий. Иисус позволял ученикам во имя свершения своей идеи, делать то, что не позволительно было делать по закону, и говорил фарисеям, осуждающим его: «Я здесь тот, кто больше храма, потому моя молитва выше любой службы в нем. Я проявляю милость и не желаю жертвы. Я, сын человеческий, есть господин субботы».
Возмущенные фарисеи тайно совещались, как убить этого вероотступника, соблазняющего народ. Но Иисус, почувствовав опасность, удалился опять в пустынные места, и множество народа последовало за ним. И здесь, вдали от храмов, свершались чудеса и исцеления.

 Посылая своих, уже многочисленных учеников, во все отдаленные места, он напутствовал их: «Помните, кто не со мною, тот против меня. Всякий грех может проститься. Но хула на Дух, освещающий сына человеческого, не простится. Те, кто будет изгонять вас за имя мое, будут постыжены. И явит себя во славе Господь».
 Царь Ирод, услышав об Иисусе, испугался и решил, что Иоанн Креститель воскрес из мертвых. Иисус узнал, что царь Ирод подозревает, что он является, воскресшим Иоанном, отослал учеников нести слово сына Господнего, сам удалился в город Магдалу. Здесь в своем доме, его приняла Мария. Это была грешница, которая в доме фарисея Симоны, куда был приглашен Иисус, вкусить с ним пищи, принесла аловастровый сосуд с миром. Поставив сосуд у ног Иисуса, она, обливаясь слезами, целовала ноги его. Затем вытерла волосами и мазала их с умилением миром. Фарисей подумал: «Если он пророк, то знал бы, какая женщина прикасается к нему». Угадав мысли фарисея, Иисус произнес: «Прощаются тебе грехи, вера твоя спасла тебя иди с миром». Фарисеи и возлежащие с ним думали: «Кто он, что позволяет себе прощать грехи».

После трапезы, Иисус посетил и дом Магдалины. Она была уверенна, что после этого посещения из нее вышли семь бесов. Теперь ее дом был всегда открыт для Спасителя. После изгнания бесов, молодая бездетная вдова, забыла о своих семи тайных покровителях и посветила свою жизнь Иисусу.
 Иисус почти два года пользовался гостеприимством Магдалины, она часто сопутствовала ему в его пророческих странствиях. В дальнейшем, как и многие другие мироносицы, сопровождавшие Иисуса, она свое имущество продала и полностью служила своим достоянием в пользу слушающих слово Божье и исполняющих его. Самыми близкими сподвижницами Иисуса, кроме Магдалины были Сусанна и Иоанна, жена Хузы, домоуправителя Ирода. Иоанна совершила ради Иисуса страшный грех, покинула живого мужа. За ее служение сыну Господа она получила исцеление от болезней и изгнание злых духов.

 Из города Магдалы Иисус тайно пришел в окрестности Капернаума и затем с учениками отправился в пределы Кесарии Филипповой. Филипп II, в отличии от брата ирода Антипы, был кроток нравом и снисходителен к подданным. Иисус долго прибывал в этих краях, осуществляя свое служение, и был в полной безопасности. Памятуя, что близится час исполнения им перед Господом сыновнего долга, Иисус спросил учеников, за кого люди почитают Сына Человеческого. Ученики ответили, одни за Илию, другие за Иеремею или за одного из пророков. Ирод Антипа и многие из его окружения за воскресшего Иоанна Крестителя. «А за кого вы почитаете меня?» — спросил Иисус. В это время с ним были самые близкие ученики: Симон, сын Ионин и братья Иаков и Иоанн. Ответил один Симон – «ты Христос, сын Бога». Остальные были в сомнении что сказать. Иисус бросил на него нежный взгляд и произнес: «Блажен ты Симон, потому что не кровь плоти моей открыли тебе эту тайну, и я говорю тебе — ты Петр, и на этом камне я создам Церковь мою и дам тебе ключи Царства Небесного. Печально, что вера многих лежит только через чудеса и исцеление».

Через несколько дней последовали эти три ученика на гору. И начал он творить молитву, обращенную к царю небесному. В молитвенном упоение ученики следовали за ним. И когда стали они на вершине горы, святое озарение проникло в них. Лицо Иисуса просияло как Солнце, от его одежды струился свет. И проходили перед молящимися Моисей, Илия и другие пророки и ласково беседовали с ними. И вдруг раздался громогласный глас с неба: «Сей есть сын мой возлюбленный, в нем мое благоволение; в нем мое благоволение; его слушайте». Ученики испуганно лежали на земле. Иисус подошел, коснулся каждого и сказал: «Встаньте и не бойтесь». Поднявшись, они никого не увидели, кроме Иисуса. Хотя Иисус запретил говорить о том, что с ними произошло, весть об этом событии быстро распространилась между учениками.

Проповеди и деяния Иисуса обсуждались и во дворце царя ирода Антипы. Здесь все узнали, что жена домоправителя ушла от мужа и сопровождает Иисуса.
Вскоре к Иисусу пришли фарисеи и говорят: «Тебе надо удалиться в безопасные места, царь Ирод лютует и хочет убить тебя». Фарисеи часто были недовольны высказываниями Иисуса в свой адрес, но Ирода они ненавидели. Поблагодарив за предупреждение о грозящей опасности, он ответил: «В те дни, которые отпущены Отцом моим, ходить по земле, призывая к Царствию Божьему, мне не пристало бояться царей земных. Уверовавшие в меня, придут с востока и запада, севера и юга и возлягут в Царствии Божьем. И не было еще, чтобы пророк погиб вне Иерусалима. Грядет время, и пророк воскреснет в Иерусалиме». С этого времени проходя с учениками через Галилею Иисус сказал им: «Скоро сын человеческий будет предан в руки человеческие, и убьют его и в третий день он воскреснет».
 
Путь Иисуса дальше продолжался через Капернаум, вдоль Геннисаретского озера, за иорданской стороной, в пределы Иудейские, за ним следовало много людей из разных уголков Галилеи. Это были люди, которых он исцелил или изгнал бесов. Женщины, сопровождающие Иисуса, шли отдельной группой. Известие из уст учителя о предстоящих событиях угнетающе подействовало на учеников. Когда останавливались на отдых в селениях, Иисус в проповедях о Царствии Небесном для местных жителей, доказывал, прежде всего, своим ученикам, как важно для творящих эту священную миссию отказаться от всех земных искушений. Только тот, кто оставит ради меня и Отца Небесного, отчий дом, покинет отца, мать, жену и детей, получит во сто крат более домов и братьев и сестер и отцов и матерей и детей в грядущей жизни вечной. И те, кто в этой жизни был последний, в Царствии Небесном будет первым.

По мере приближения к Иерусалиму известие о Царствие Небесном и несущем эту весть Мессии быстро распространялось в народе. Среди учеников, когда они находились вдали от учителя, возникали споры о месте, которое займет каждый у престола Господнего. Когда Иисус появлялся среди людей, все стремились быть ближе к нему, чтобы получить святое благословение. Ученики, соблюдая порядок, не допускали толпу вплотную к Учителю. Когда принесли детей, чтобы он прикоснулся к ним, ученики стали не допускать их, Иисус вознегодовал и приказал: «Пустите детей ко мне, для них всегда открыто Царствие Божье. А вам говорю, кто не примет Царствие Божье как дитя, тот не войдет в него».
 Однако страсти о мести у трона Господнего возрастали, особенно, когда Иисус, отозвав двенадцать самых близких учеников, сказал: «Мы восходим в Иерусалим, и сын человеческий будет предан первосвященникам и книжникам, его осудят на смерть, предав язычникам на поругание и распятие, и в третий день он воскреснет».

 К Иисусу подошла мать сыновей Заведеевых Саломея и упав в ноги стала просить, чтобы Яков и Иоанн сели от тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царствии Твоем.
 Иисус гневно ответил: «Не знаете, чего просите. Не вам пить чашу мою. Дать сесть у меня по правую или по левую стороны не от меня зависит. Что кому уготовлено зависит от того, какими будут дела учеников моих, когда воскреснув уйду к Отцу моему, за деяния их выберет к престолу Отец Небесный».
 Когда подошли к селению Вифании вблизи Иерусалима, Иисус отправил двенадцать своих учеников в Иерусалим и другие города Иудеи проповедовать Царствие Небесное и пришествие Сына Господнего. Сам же вошел в Вифанию и остановился в доме Лазаря и его сестер Марии и Марфы. После смерти родителей, эту семью считали греховной. Марию и Марфу никто не брал в жены. Иисус всегда, когда был в Иудее, посещал этот дом. За их веру в сына Божьего, он их полюбил и простил прегрешения. Здесь у него был постоянный приют и укрытие. Вся семья с упоением слушала его проповеди. Лазарь при этом быстро впадал в Божественный сон. А сестры, молитвенно прильнув к ногам Иисуса, переносились в дивные сады с райским блаженством.

Здесь в доме друзей, окруженный заботой и вниманием, Иисус ожидал своих учеников с вестями о том, как в Иерусалиме и по всей Иудее встретили явление Христа и грядущее Царствие Божье. Ученики приходили растерянные и подавленные. В Иудее хорошо знают о деяниях и чудесах сотворенных Иисусом, но не все верят. В народе сомневаются, считают, что из Галилеи не может быть ничего хорошего. Не может прийти Христос из Галилеи. В писании сказано, что Христос придет из семени Давидова, а Давид был из Вифлеема. Ученики сообщали Иисусу, что многие Иудейские начальники из боязни быть проклятыми Первосвященником и отлученными от Синагоги на людях произносят речи против тебя, но тайно желают посетить тебя и получить святое благословение. Иисус беседовал со многими знатными Иудеями, все они были покорены его словом от Бога, но все открыто поддержать и принять пришествие Христа не смогли. Многие из посетивших его были фарисеями Иисус сказал им: «Книжники и фарисеи лицемерны в своей слепоте. Ваши проповеди звучат из гробов скрытных, над которыми люди ходят и не слышат и не видят. На суд пришел я в мир сей по пути указанном Господом, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы». Фарисеи возражали: «Неужели мы слепы, следуя строго Писанию. Неужели в этом наш грех?» Иисус ответил: «Пока вы слепо следуете писанию, вы не прозреете».
 
Через несколько месяцев Иисус пришел в Иерусалим на праздник обновления, и здесь, в Храме, в притворе Соломоновом, его обступили Иудеи и говорят: «Почему ты держишь нас в сомнении? Скажи прямо ты Христос?» Иисус ответил: «Если вы не верите в дела мои, свершаемые во имя Отца Моего, значит вы не из овец моих. Овцы мои слушаются голоса моего и идут за мною, и дам я им жизнь вечную».
 Возмущенные иудеи схватили камни, готовясь побить его. Иисус повернулся к ним лицом, пронзил своим взором и произнес: «Отец Небесный во мне, и я в нем». Пройдя застывшую толпу, покинул Иерусалим, и направился в Вифанию. Иисус застал Марию и Марфу в печали. Их брат Лазарь был болен, он все слабел и часто засыпал. Иисус сел рядом с Лазарем и положил руки на его голову и ласково беседовал с ним. Через два дня, покидая гостеприимный дом, он сказал сестрам: «Эта болезнь не к смерти, а к славе Божьей, через нее прославится сын Божий».
 
Из Вифании Иисус с учениками пошел за Иордан на то место, где принял Крещение от Иоанна. Здесь Иисус мысленно прощался со своим Крестным отцом. И многие приходили к нему и он утешал и исцелял и всем говорил: «Хотя и Иоанн не сотворил никакого чуда, но его пророчество о пришествии Христа Истинно».
 Находясь с учениками за Иорданом, вне Иудейского царства, Иисус был в безопасности от преследований. Однако, совершая свои проповеди, он говорил своим ученикам, что скоро опять направимся в Вифанию. Ученики удивились и говорят ему: «Учитель, многие жители в Иудее не верят в тебя и готовы побить камнями, они считают, что ты человек, делаешь себя Богом».
 
Иисус печально произнес: «Всякий, делающий грех, есть раб греха. Я должен рабов освободить и привести к Отцу Моему. Блаженны те, кто укрепляется в вере сам и не ждет ее подтверждения чудом. Я принесу незрячим свет, без меня для них не станет ночь днем. А сейчас мы идем разбудить нашего друга Лазаря». Ученики удивились: «Разве он не проснется сам?» Иисус сказал им: «Сон Лазаря смерти подобен, сам он проснуться уже не может». Ученики не могли понять своего учителя, и Фома, отличавшийся горячностью и стремящийся все происходящее проверять, запальчиво воскликнул: «Пойдемте и мы умрем с ним, а затем воскреснем!» Иисус с укором посмотрел на него и сказал: «Еще придет ваше время доказать силу веры в Спасителя».
 
Когда Иисус с учениками пришел в Вифанию, они узнали, что Лазарь уже четыре дня был во гробе. Жители поселка утешали Марфу и Марию. Пришло много знакомых и родственников из Иерусалима, который был всего в пятнадцати стадиях. Когда в дом вошел Иисус, сестры рыдая бросились к нему: Марфа, обливаясь слезами, произнесла: «Если бы ты был здесь, не умер бы наш брат». Иисус прижал сестер к своей груди и произнес: «Воскреснет брат ваш!» — Да, мы знаем», — сквозь слезы отвечала Марфа, – «что воскреснет в воскресенье судного дня».
, если умрет, оживет. И всякий живущий и верующий в меня, не умрет вовсе».

Пришедшие с Иисусом ученики, и следовавшие за ним жители Галилеи, из Кесарии Филипповой и других областей, где прославился он своими деяниями, воскликнули: «Верим, что ты Христос, Сын Божий, пришедший в этот мир!» Пришедшие из Иерусалима только слышали о появлении Мессии и не доверяли пришельцам из Галилеи. Иисус взял за руки сестер и попросил вести его к гробу. Пещера, где был оборудован гроб, находилась вблизи поселка, и все направились за ними. Толпа остановилась у закрытой камнем пещеры, Иисус повернувшись к собравшимся приказал: «Снимите камень!» Мария, испуганно прижавшись к Иисусу воскликнула: «Уже четыре дня, как он во гробе в жару, уже смердеть будет». Иисус возмущенно отвечал: «Не сказал ли я тебе, если будешь веровать, увидишь славу Божью!» К пещере подошли несколько мужей и отняли камень. Иисус возвел очи к небу и сказал: «Отче! Благодарю тебя, что ты услышал меня. Я знаю, что ты всегда слышишь меня. Но я хочу, чтобы стоящие здесь поверили, что ты послал меня». Иисус вошел в пещеру, наклонился над усопшим и что-то нежно шептал ему. Затем, встав у входа в пещеру, воззвал громким голосом: «Лазарь! Иди ко мне!» Прошло несколько минут, стоявшие в толпе жители Иудеи переглядывались и усмехались. Пришедшие с Иисусом затихли, и наступила зловещая тишина. Вдруг, из пещеры появилась фигура умершего Лазаря, обвитая по рукам и ногам погребальными пеленами. В толпе испуганно закричали и все отпрянули от пещеры. Когда люди успокоились, они подошли к Лазарю, развязали оставшиеся пелена. Лазарь, поддерживаемый за руки сестрами, медленно шел вслед за Иисусом и его учениками к поселку.

После этого события, многие жители Иудеи уверовали в Иисуса. Когда Первосвященники узнали, что Иисус воскресил Лазаря, они собрали тайный совет. Его провел Каиафа, который в этот год исполнял обязанности Первосвященника. Кроме Каиафа и его тестя Анны, на совете присутствовали многие известные фарисеи. Было решено, что должен погибнуть один человек, который развращает людей, извращает святое писание, провозглашает себя сыном Божьим. На этом совещании присутствовал Иосиф Аримофейский, тайный ученик Иисуса. Он послал своего верного раба сообщить учителю о заговоре. Получив предупреждение Иосифа, Иисус со своими учениками ушел из Иудеи в поселок Ефроим, на краю пустыни. Приближалась иудейская Пасха. Множество народа разными дорогами шли в Иерусалим, чтобы получить очищение. По дороге, и в самом Храме, все с жаром обсуждали, придет ли Иисус в город. Было известно о том, что Первосвященники дали указание всем сообщать о коварном соблазнителе, покусившемся на Святое Писание.
 
Но для Иисуса уже не было сомнений, что Сын Человеческий является сыном Бога и для него осталось совершить последние, самые тяжелые шаги к подножью трона своего Отца. Находясь с учениками, в отдалении от людей, на краю пустыни, Иисус большую часть времени проводил в уединении. Он задумчиво ходил, не замечая раскаленного песка в его изношенных сандалиях. Тяжелые размышления одолевали его, он понимал, что настало время через муки телесные перейти к Отцу Своему в Царствие Небесное. Сын человеческий взойдет в страданиях к славе своей. Только через страдание сейчас можно собрать народы к Престолу Отца Моего Небесного. И тогда отделит он одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов. И поставит овец по правую сторону, а козлов по левую. Иисус был в сомнении и размышлял, как поведут себя ученики, когда он покинет их. Иисус, своею способностью проникать в сознание даже первого встречного, особенно четко составил представление о возможностях своих учеников. Сейчас, когда они, каждый по-своему, следуют в русле, которое прокладывает их учитель к Небесному Престолу, они подчинены моей воле. Когда я покину их, взойдя к Престолу Моего Отца, они, предоставленные собственному выбору следования к Господу, проявят свои недостатки и достоинства.

 «Что произойдет в их душе, когда поймут, что теперь одни , без своего учителя?» — продолжал размышлять Иисус. – «Всем людям присущи страх и растерянность в момент потери близкого духом. Одних испытания подавляют, освобождая бесовские силы, другие, преодолевая страх и страдания, укрепляют свою волю и веру».
Иисус стал представлять, как поведет себя каждый из учеников:
Симон, которому он дал имя Петр, принадлежал к секте зилотов, как и все, мог проявить минутную слабость, но был стойким, мог переносить страдания, верил в достижения целей и способен увлечь за собой людей. И предвидение Иисуса, что Петр это камень в основании новой Церкви, оказалось верным. Проповедуя учение Иисуса, он прошел тернистый путь до Рима. И через двадцать лет после распятия Христа принял такую же смерть, отказавшись от возможности побега.

Младший брат Симона Андрей, не смотря на его любовь и почтение к старшему брату, в тайне был обижен на то, что Учитель заранее отдал пальму первенства в Новой Церкви Христа Спасителя его брату. После вознесения Иисуса он почти не общался с остальными Апостолами и удалился в далекую Скифию и большую часть жизни провел в славянских землях, донося Слово Божье до самой Киевской Руси. Когда он возвратился из далеких северных земель в город Патры в Ахайе, был распят за свою непримиримую веру в Иисуса.
 Два брата, Иаков и Иоанн, сыны Заведеевы, по-разному проявляли любовь к Иисусу. Иаков, его называли Иаковом Старшим, в отличии от Иакова Младшего, двоюродного брата Иисуса, сына Алфея и Марии, родной сестры матери Иисуса, был фанатически предан и готов принять смерь за веру в Христа Спасителя. Был непримиримым и прямолинейным, у него не было дара проповедника, но своею искренностью он увлекал народ. В отличие от брата он осудил свою мать Саломею за то, что она просила Иисуса предоставить первые места для братьев в Царствии Господнем. Яков, первым из Апостолов принял мученическую смерть. Через десять лет после распятия Христа по приказу Ирода Антипы ему, как Иоанну Крестителю, была отсечена голова.
 
Иоанн, которого вместе с братом Иаковом, Симоном и братом Андреем, а также Яковом Младшим Иисус причислил к сыновьям Громовым за неистовое служение, считал себя любимым учеником Спасителя. Он неотступно следовал за своим Учителем и самыми радостными мгновениями для него были те, когда Равви позволял склонить голову на его грудь. В эти мгновения Иоанн ощущал себя в истинном Царствии Небесном. Иисус понимал, что Иоанн не способен на решительные поступки и склонен к размеренной жизни в компромиссах и любви к ближним. Вспоминая о своей матери и семействе, которое не верило в его Божественную миссию, он в тайне от других учеников просил Иоанна позаботиться в трудные минуты о своей матери. Он хорошо знал, что путь к его семейству прервался окончательно, братья объявили его безумцем и препятствовали его служению Отцу Небесному. В гневе на свое семейство Иисус убеждал учеников: «Если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей и братьев и сестер, тот не может быть моим учеником».

Иоанн прожил долгую жизнь, участвовал в деяниях Апостолов только в первые годы после вознесения Иисуса и потрясших всех событий. Многие, кто освещал жизнь Иисуса обращались к нему за советами и даже писали от его имени. Иоанн хорошо помнил заветы Иисуса и внимательно следил за жизнью семейства Учителя. Иоанн возрадовался, когда родной брат Иисуса Яков, потрясенный Воскресением, признал своего родного брата, как долгожданного Мессию, и со свойственным ему упорством и настойчивостью, стал проповедовать Учение брата. После гибели двоюродного брата Якова, который был первым Епископом Иерусалимской общины, родной брат Иисуса Яков стал вторым епископом этой общины. Через тридцать два года после распятия Иисуса, Яков был казнен по приказу Первосвященника Анании, он был побит камнями.

После гибели Якова Иоанн принял мать Марию в свой дом и заботился о ней до самой ее смерти. Через многие годы Иоанн, уже по сыновьи любящий мать своего учителя, уверовал, что Мария никогда не осуждала Иисуса и даже присутствовала у его креста, где Иисус и поручил свою мать на его попечение.
 Яков, его именовали Меньшим, в отличии от Якова, брата Иоанна. Это был сын Марии Клеопы, сестры матери Иисуса. Мария Клеопа безответно верила в Божественную миссию своего племянника и осуждала сестру за неверие в сына. Она по возможности старалась следовать везде за Иисусом и его учениками. Иисус был уверен, что его двоюродный брат до конца будет предан служению истинной веры. Яков не отличался красноречием, основной его принцип: вера без дел мертва. Своей праведной жизнью он укреплял веру людей в Царствие Небесное. Он был Первым Епископом Иерусалимским. Во время его проповедей разъяренная толпа противников веры в Иисуса Христа ворвалась в Храм и сбросила епископа с кровли. Яков, будучи еще живым, продолжал молиться, прощая грехи своих мучителей. Здесь обезумевшая толпа добила Апостола камнями.
 
Иуда, или его еще называли Фаддеем, родной брат Якова и двоюродный брат Иисуса. Он беспрекословно подчинялся своей матери Клеопе и всюду следовал за Яковом и Иисусом. Иуда не был способен к самоотверженности и большим делам. Его больше всего беспокоило, что в установившихся взаимоотношениях будет что-то нарушено. Свое беспокойство он выразил в соборном послании, которое написал при становлении веры в Иисуса Христа, сына Божьего. Иуду прежде всего волновало любое нарушение принципов иерархии, сложившийся в общинах христиан и связанное с этим чинопочитание.
 
Филипп пришел в ученики к Иисусу из города Вифсаиды вместе с Андреем и Петром. Он оставил жену и трех дочерей, посвятив себя служению Богу. В тайне он завидовал той активности, которую проявляли братья, его сограждане и тому вниманию, которое им уделял Иисус. Филипп, единственный из учеников, который просил Иисуса показать своего Отца, на что Иисус ответил: «Я в Отце, Отец во мне. Кто видит меня, тот видит Отца». После вознесения Учителя он почти не общался с другими Апостолами. Некоторое время он проповедовал Царство Божье вместе с Варфоломеем в Малой Азии. Затем их пути разошлись, Филипп доходил до Скифии и Фракии и был распят на кресте в Иераполе.
 
Варфоломей или Нафанаил. Варфоломей был другом Филиппа, именно Филипп сообщил ему о появлении того, о котором писали Моисей в Законе и Пророки. Но Варфоломей усомнился, как все израильтяне он не верил, что из Назарета, как и из других городов Галилеи, может появиться что-то доброе, тем более Мессия, о котором предсказывали пророки. Иисус оценил Нафанаила, как истинного израильтянина, лишенного лукавства. Иисус быстро убедил этого бесхитростного человека, что он будет видеть небо отверзнутым и Ангелов Божьих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому. Вместе с другом Филиппом после вознесения Спасителя он проповедовал в Эфиопии, Аравии, Индии, затем их пути разошлись. Варфоломей закат жизни провел в покое и воспоминаниях о своем Учителе.
 
Симон Канонит или Зигот, как и Симон Петр, до встречи с Иисусом принадлежал к фанатической секте иудеев, приверженцы которой отличались ревностным соблюдение законов, предписанных Богом. Он был активным участником восстания в Галилее против римлян, вспыхнувшего после того, как Пилат покусился на сокровища Храма. Близость к Учителю поколебала его веру в необходимость придерживаться буквы Закона. Вкусив вино на собственной свадьбе, он пристрастился к этому напитку; только после Воскресения Иисуса он вернулся к строгой жизни по завету своего Учителя. Проповедовал Царство Божье в Северной Африке, а вернувшись на родину вскоре отправился в Персию, где погиб исполняя заветы Иисуса.
 Матфей или Левий. Свою верность проявлял со свойственной ему осторожностью. Занимаясь сбором пошлин, не упускал возможности материально поддержать своего учителя. После Вознесения Иисуса он почти не общался с другими учениками и сомневался в необходимости приобщать язычников в лоно веры в Иисуса Христа. Почти всю свою жизнь провел в Палестине, проповедуя иудеям.
 
Фома или Близнец. Порывистый в своих поступках и страстной вере в Иисуса он проявлял готовность всюду следовать за ним, даже на смерть, что не помешало ему покинуть Иисуса, когда он был схвачен. В своей горячности он не всегда понимал смысла высказываний Учителя. Когда Иисус сообщил ученикам, что идет в Вифанию разбудить Лазаря, все отговаривали его, напоминая, что совсем недавно в Иудее его собирались забить камнями. Фома воскликнул: «Пойдем и мы умрем вместе с ним!» Несмотря на преданность Учителю он не понимал многих высказываний его. Когда Иисус прощаясь с учениками сказал им: «Куда иду я, вы знаете и путь знаете». Все поняли, что имел ввиду Учитель, только Фому с исступлением воскликнул: «Господи? Не знаем, куда идешь, как можем знать путь?» Именно Фоме воскресший Иисус, чтобы укрепить его веру, позволил коснуться своих еще не совсем затянувшихся ран. Проповедовал Фома, после Вознесения Иисуса, в западных районах Индии. Многие христианские общины носили имя апостола Фомы. Проведение распорядилось так, что Фома неверящий был близок к разгадке тайны Вознесения своего Учителя.

 Иуда Искариот добросовестно следовал за Иисусом. Он не обладал даром проповедника и не способен был передать ни одного высказывания Учителя. За аккуратность и бережливость ему был доверен ящик, куда собирались пожертвования. Проницательный ум Иисуса быстро вскрыл образ мышления самого добросовестного слушателя из учеников. Захваченный идеей быть близким к трону Царя Небесного, Иуда жадно пытался проникнуть в те откровения, которые преподносил Учитель. Ценности материального и духовного в его ограниченном воображении переплетались, подменяя друг друга. Соображения о получении выгоды и соблюдение моральных принципов в определенных условиях оказывались равнозначными. Он вместе со всеми учениками проявил негодование, что Мария в доме Симона прокаженного, драгоценным Миром омывала ноги Иисуса, но больше других сожалел, что деньги, вырученные за него, могли бы оказаться в его ящике. Слушая, как Учитель говорит о том, что скоро будет предан на смерть и при этом утверждает, что это жестокая необходимость, которой он готов подчиниться, в сознании Иуды складывается странная сделка между совестью и выгодой.
 Иисус хорошо представлял, как мыслит Иуда. Если любимому Учителю предписано Всевышним погибнуть в муках и затем воскреснуть, почему не получить из этого не только духовную выгоду и как ученику стать у трона Господнего, но и сейчас получить материальное вознаграждение, которое обещают преследователи Иисуса за его выдачу. Внимая словам Учителя на тайной вечере, Иуда понял, что настал час приближающейся разлуки с Иисусом, который первый покидает их, спеша встретить своего Небесного Отца. Когда Иисус объявил ученикам, что один из них предаст, его и ученики в сметании смотрели друг на друга, Иуда еще сомневался что, предав Учителя за деньги, будет способствовать Иисусу, приблизить Царствие Небесное. Но когда Учитель, обмакнув кусок хлеба в вине, подал ему и шепотом сказал: «Что задумал, делай скорей», — его сомнения пропали.
 Иуда ушел делать свое черное дело во славу Сына человеческого, Иисус долго смотрел ему вслед, затем повернувшись к ученикам произнес: «Сын человеческий идет, как писано о нем, но горе тому человеку, которым он предается».
 Иуда стал жертвой своего предназначения. Осознав свое предательство, он раньше других Апостолов добровольно и бесславно покинул мир своих грез. После событий Вознесения Иисуса на собрании учеников, в присутствии одиннадцати Апостолов и семидесяти ближайших сподвижников Иисуса, было решено выбрать двенадцатого Апостола вместо Иуды. Был брошен жребий среди двух наиболее активных — Варсавы и Матфея, они сопровождали Иисуса от его Крещения у Иоанна, до дня Вознесения. Жребий выпал Матфею, и он был причислен к двенадцати Апостолам. Так случилось, что среди Апостолов были два Якова, и стало два Матфея, и остался один Иуда, двоюродный брат Иисуса. Когда Иуда покинул собравшихся, Иисус взял хлеб, преломил его и сказал своим ученикам: «Примите и едите; сие есть тело мое», — и взяв чашу с вином, подал им и, когда все выпили, сказал: «Сие есть кровь Моя — Нового Завета. Я последний раз пью с вами от плода виноградного, отныне буду пить новое вино в Царствии Божьем». Выпив вино, Иисус встал и вышел и молча пошел на гору Елеонскую. Уставшие от событий последних дней, ученики грустно последовали за ним. Иисус запел слова от пророка Исаии и ученики подхватили знакомые слова: «Восстань, святись Иерусалим, ибо пришел свет твой, и слава Господняя взошла над тобой. Ибо вот тьма покроет землю и мрак — народы, а над тобою воссияет Господь и слава его явится над тобою. И придут народы к свету твоему и цари — к восходящему над тобой сиянию».
 Иисус остановился, посмотрел на уставших учеников и произнес: «Этой ночью, вы в страхе покинете меня: ибо написано: поражу пастыря и рассеются овцы. По Воскресении же моем я жду вас в Галилее».
 Петр возразил ему: «Я никогда не оставлю тебя». Петра поддержали ученики уверяя, что не оставят Учителя, Иисус усмехнулся и сказал: «В ночь, когда меня предадут, петухи будут кричать реже, чем любимые ученики будут отказываться от меня».
 Находясь в окрестностях Иерусалима, Иисус пользовался тайным убежищем у Никодима. Это был один из семидесяти ближайших учеников, он был богатый человек, у которого, кроме дома в Иерусалиме, была усадьба в Гевсимании, это селение буквально утопало в садах.
 Иисус направлял учеников на большинство дорог, ведущих в Иерусалим, где они встречали паломников, идущих на праздник в храм. Ученики проповедовали путникам о сыне Божьем, который укажет им путь, к трону Царя Небесного и обещали встречу с ним у подножья горы Елионской. Иисус встречал жаждущих покаяния и произносил страстные проповеди о Царствии Божьем. С приближением дня, к которому всю жизнь готовился Иисус, его проповеди становились более жесткими и решительными. Он говорил, вспомните книгу Паралипоменон (Летопись). «И собралось в Иерусалим множество народа для совершения праздника опресноков, и встали и ниспровергли жертвенники, которые были в Иерусалиме и все, над чем совершалось курение, разрушили и бросили в проток Кедрон. Погрязшие нынешние священники и левиты не желают устыдиться, как устыдились их предки. Мы низвергнем их греховный храм и возведем храм истинной веры. И не успокоюсь я, доколи не взойдет как свет Правда Господняя, и цари покорятся ей, и меня, несущего эту правду, назовут именем, которым наречет Господь. Имя мое прославит Иерусалим на всей земле».
 Толпы паломников двигались из Галилеи и других областей в сторону Иерусалима встретить праздник в святом храме. Среди паломников укрывались прозелиты, пряча короткие мечи и кинжалы под одеждой. Проповеди Иисуса они понимали по-своему, как призыв восстать против римлян и продажных священников. Посты легионеров тщательно проверяли паломников, выявляя среди них непримиримых врагов римского владычества — прозелитов. Со всеми, у кого обнаруживали оружие, беспощадно расправлялись на месте.
 Среди путников было много уверовавших в Иисуса, и они проповедовали о приближении Царства Небесного, в которое ведет сын Божий Иисус. Прозелиты, уверовавшие в Иисуса, считали, что он Царь всех Иудеев и избавит Богом избранный народ от гнета римского Императора, и Царствием его будет великий Израиль. Из Назарета, родного города Иисуса, также шли паломники, но среди них не было уверовавших в Божественную Миссию своего горожанина. Они хорошо знали, как бедствовала семья, которую покинул старший сын в самые тяжелые годы. Все хорошо помнили Изгнание Иисуса из синагоги и попытки сбросить с горы ненавистного земляка, творящего чудеса с помощью дьявола. После унизительного изгнания старшего сына из города, мать Мария совсем пала духом и старалась не покидать дома, стыдясь смотреть в глаза соседей. Ее единственным утешением была семья. Второй по старшинству сын, Яков, заменил всем младшим братьям и сестрам отца. Именно его она посвятила Богу, замаливая свой грех. Яков больше всех негодовал на старшего брата и молил Бога, чтобы он наставил его на путь истинный и изгнал из него дьявола, никто из семьи Иисуса не решился идти на праздник в Иерусалим. Всем было стыдно за брата, который в своем безумии провозгласил себя сыном Божьим и Царем иудейским.
 В один из дней, когда ожидалось прибытие большого числа верующих из Галилеи, Кесари Филипповой, Десятиградия, в которых было особенно много уверовавших в Божественную миссию Иисуса, он направил двух учеников к селению, где располагались Гефсиманские сады, и поручил привести для него осленка, на которого никто из людей никогда не садился. Там находилась усадьба тайного ученика Иисуса Никодима, одного из ближайших семидесяти.
 Вскоре в городе шепотом стали передавать, что со стороны Елионской горы к Иерусалиму приближается многочисленная процессия. Из ближайших окрестностей и города собралось много народа наблюдать необычное зрелище. Во главе процессии на ослике ехал Иисус, его окружали ученики и толпы сопровождающих. Многие бросали свои одежды под копыта ослика и, когда он проходил дальше, снова одевали на себя, восклицая: «Осанна! Благословенно грядущая во имя Господнее!» Другие резали ветви дерев и постилали по дороге и после прошествия ослика собирали их и хлестали друг друга ветвями, восклицая: «Благословенно грядущее Господа нашего!»
 Все происходило так, как определено святым Писанием. И тогда фарисеи из среды жителей Иерусалима, наблюдавшие за происходящим с возмущением сказали ему: «Учитель, запрети ученикам твоим кощунствовать перед Господом Богом и Храмом его на земле». Иисус с гневом возразил им: «Если они умолкнут, то камни возопиют!»
 Иисус вошел в Храм, он был возбужден и величественен. Увидев продавцов и меновщиков внутри Храма, стал опрокидывать скамьи продающих для жертвоприношения голубей и выгонять продавцов, восклицая: «Дом мой молитвой наречется: а вы делаете его вертепом разбойников». Иисусу активно помогали выгонять торгующих и сопровождающие прозелиты, которые разогнали собственную стражу Храма. Стражи, из римских легионеров, стоящие вне Храма, не получили приказа вмешаться в событие. Когда Иисус вышел из Храма, множество народа последовало за ним. На другой день разнеслась молва, что многие из тех, кто прикоснулся к одежде Иисуса, исцелился от своих болезней. Участники тайного совета не решились во время всеобщего восхищения схватить и убить, появившегося Мессию.
Иисус несколько дней в окружении своих учеников посещал Храм. Ученики с трудом сдерживали восторженную толпу. Говорил он народу всегда притчами, смысл которых легко угадывался. «Царство Божье будет дано народу, приносящему плоды, а отнимется оно от тех, кто разрушает камень Господней Церкви. Когда этот народный камень упадет, он раздавит разрушителей». И все понимали, что это первосвященники и фарисеи. Не имея возможности самим расправиться с пророком, фарисеи пытались заставить Иисуса произнести фразы, призывающие к неповиновению римскому Императору. На их коварный вопрос: «если все происходит от Бога, то стоит ли платить подати Кесарю?» — прозвучало знаменитое выражение: «Богу — богово, а Кесарю кесарево». Саддукеи, не верящие в возможность Воскресения, пытались запутать Иисуса в последствиях семейных взаимоотношений после Воскресения, задав вопрос: «По закону Моисея, если муж умрет, не имея детей, то его брат должен жениться на вдове, чтобы восстановить семя. Жили семь братьев, старший был женат, он умирает. Следующий по старшинству берет вдову в жены, и так последовательно умирают все семь, не восстановив семя, в горе умирает жена. При воскресении, у кого из семи она будет женою?» Иисус сказал им в ответ: «Заблуждаетесь, не зная Писания, ибо в Воскресении не женятся и не выходят замуж, но прибывают, как ангелы Божьи на небесах».
 Иисус в эти дни особенно беспощадно порицал: «Горе вам книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Вы поклоняетесь не Храму, а золоту, хранящемуся в храме, поэтому ваш Храм я разрушу, и не останется здесь камня на камне и будет построен новый Храм». Прослышав эти слова, все противники Иисуса отступили от него и больше не подходили. Иисус понял, что наступил момент, когда духовная истина, которую он проповедовал, прокладывая дорогу в Царствие Небесное для заблудших, должна воплотиться в естество, доступное для понимания каждому смертному. Он должен завершить свой путь как требует святое Писание и, готовясь к этому, он удалился от возбужденной толпы в уединенное место.
 Событие в Храме и восторженная встреча народом Иисуса, привели в замешательство участников заговора против него. Первосвященники и их окружение обратилось к Пилату с просьбой помочь схватить мятежного пророка и подвергнуть его справедливому суду. Пилат через своих шпионов был хорошо осведомлен о новоявленном пророке, пришедшем из мятежной Галилеи в окрестности Иерусалима. Распространялись слухи, что он грозит поджечь и уничтожить Храм, поднять восстание против священников, удерживающих народ в покорности перед Императором Рима, и затем, объединившись со всеми сторонниками во всей Иудее и в других провинциях, свергнуть господство Рима. Готовясь к возможным беспорядкам, Пилат с основной частью своих легионеров прибыл в город из Кесарии, находящейся в ста двадцати километрах, затем со скоростным нарочным отправил приказ в Капернаум и другие города Галилеи поставить по дорогам, идущим вдоль реки Иордан, дополнительные посты, задерживать и уничтожать прозелитов и кинжальников, идущих в Иерусалим. Одна сотня легионеров из Капернаума была направлена на подкрепление в Иерусалим. Пилат был радушно принят Иродом в своем дворце. Несмотря на ненависть к наместнику римского Императора, Ирод понимал, что лучшей защиты от своих подданных из мятежной Галилеи у него нет. Он униженно переносил сумасбродные выходки Пилата. Когда на воротах его дворца, по приказу прокуратора, появились щиты, с изображением Императора Рима, Ирод даже не пытался протестовать. Только по приказу из Рима были сняты щиты. Римский Император, в отличие от своего наместника, вспомнил о том бескровном поражении, которое потерпел Пилат.
 Селение Гефсимания утопало в роскошных садах, здесь в своей усадьбе Иисуса встретил один из его семидесяти самых надежных учеников, Никодим. В его доме тайно собирались верующие. Ученики и сопровождающие вошли за Иисусом во внешний двор, здесь было много уютных беседок и настилов для отдыха, здесь и расположились уставшие путники. Иисус и сопровождающие его женщины вошли во внутренний двор, где располагалась усадьба с пристройками и жилище для рабов. Хозяин радушно принял Иисуса и предложил возлечь с ним за трапезой, но Иисус, благословив его, вежливо отказался и попросил разместить на отдых уставших путниц. Разбуженный суетой, возникшей из-за неожиданных постояльцев, проснулся сын хозяина. Узнав, что в доме Иисус он очень обрадовался. Юноша давно проникся учением Иисуса и готов был следовать везде за ним. Обняв подростка, Иисус произнес: «В Царствие, в которое войдут верующие в меня не будет малолетнего и старца, который не достигал бы полноты дней своих; ибо столетний будет умирать юношей, но столетний грешник будет проклинаем». Благословив юношу, он повернулся к хозяину и произнес: «Сегодня мы с сопровождающими, кроме женщин, расположимся вне дома и двора, мы проведем время в тени садов на склоне горы». Иисус знал, что этой ночью за ним придут, и решил избавить хозяина от последствий его ареста. Остановившись под деревьями, Иисус просил сопровождавших его провести ночь в молитве, затем, взяв с собой Петра, Якова и Иоанна, он стал прощаться с ними в первую очередь, как самыми близкими учениками. Затем отошел в сторону и стал молиться один, обращаясь к Отцу своему Небесному. Вернувшись к ученикам, он нашел их безмятежно спящими. Он еще несколько раз прерывал свою молитву и подходил к ученикам, надеясь, что они прервут свой сон и вернуться к молитве, однако опять находил их спящими. Раздосадованный, он ушел в глубь сада и обращался уже только к Отцу Своему Небесному: «Господи! Все, что определяло мой земной путь произошло. Я омыл на прощание ноги учеников моих. Преломил хлеб, как тело сына твоего. Выпил вино земное и иду теперь к тебе в Царствие твое». Опустившись на колени он ощутил запах драгоценного мира, который исходил от его ног, обмазанных Божественной мазью и политых слезами Марии, сестры Лазаря. «Господи!» — возвел глаза в звездную высь, обратился Иисус к Отцу своему Небесному. – «Прости меня за грехи мои, ради утверждения истинной веры, поступался я много раз с заповедями твоими. Нищие духом блаженны, но не знают пути в Царствие Твое. Страх перед судьбами земными властвует у людей сильнее, чем страх перед Судом Господним. Устами Твоими я провозглашал «не убивай», и затем угрожал не принимающим и не слушающим слов от меня и учеников моих, что их земная судьба будет подобна страшной участи уничтоженных тобой городов — Содома и Гоморры. И через эту гиену огненную прошли бы и дети, прежде чем попасть в Царствие Божье. Я учил, что все должны принимать Царство Божье, как дитя, иначе не войдут в него, и при этом угрожал, что не мир я принес на землю, но меч. Ты заповедовал почитать отца и мать, злословящий отца или мать смертью да умрет, и я проповедовал любить родных, мириться с братом и соперником, а потом грозил: «Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью, и невестку со свекровью, и враги человеку домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели меня — недостоин меня». Я бросил отчий дом в самое трудное время и отрекся от своей семьи, создавая семью истинно верующих и следующих за мной в Царствие твое. Древние говорили: не прелюбодействуй, я утверждал, что всякий кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с нею в сердце своем. Но во имя приближения Царствия твоего простил грехи всем грешницам, следующим за мною, и освятил близостью своей этот тернистый путь к подножью трона твоего.
 Иисус еще раз подошел к ученикам и нашел их спящими. В это время послышался шум и топот ног, появилось множество народа. Горящие факелы высвечивали возбужденные лица, это были стражники, рабы Первосвященников и старейшин. В руках у них были мечи и колья, за ними из темноты высвечивались доспехи легионеров, направленных Пилатом по просьбе Первосвященников для оказания помощи, если участникам заговора против Иисуса не удастся справиться с его окружением. Разбуженные шумом ученики и сопровождавшие бросились к учителю, окружили его, сжимая в руках короткие мечи, которые были скрыты ранее в складках одежды.
Иуда вышел из толпы, подошел к Иисусу обнял его и, поцеловав, произнес: «Радуйся Равви! Пришел твой час!». Иисус, сделав шаг назад к своим ученикам, ответил: Друг, ты пришел для чего? Чтобы целованием предать сына человеческого!» Спутники Иуды бросились вперед и схватили Учителя, ученики с обнаженными мечами готовы были встать на защиту, но Иисус остановил их воскликнув: «Когда я был в храме и учил народ, меня не брали. Да сбудется писание пророков. Я — Сын Человеческий, знамение Божье для вас. Теперь не мечом будете прокладывать путь к трону Отца моего, к которому, через страдания идет его сын».
 Спрятав оружие, ученики бежали. Петр, первым обнаживший свой меч, успел один раз ударить ближайшего к нему нападавшего. Но, услышав призыв Учителя, бросил окровавленный меч и скрылся за деревьями. Затаившись под их кронами, он наблюдал за дальнейшими событиями. Разбуженные шумом, обитатели усадьбы Никодима с тревогой смотрели, как слуги и рабы Первосвященников захватили любимого учителя. Никодим только сейчас осознал, как благородно поступил его наставник, покинув накануне усадьбу. Когда захватчики, связав руки Иисуса, повели его, никто не заметил, как дверь в воротах приоткрылась и из нее вышел сын Никодима, его нагое тело было покрыто только покрывалом. Юноша пытался тайно следовать за Иисусом и его похитителями. Но замыкавшие шествие римские легионеры, заметили преследователя и схватили его. Юноша оставив в их руках покрывало, нагим скрылся среди деревьев и затем вернулся домой.
Захватившие Иисуса стража, слуги и рабы Первосвященников, со всеми предосторожностями, опасаясь, что сторонники возмутителя спокойствия попытаются отбить пленника, подошли к усадьбе Первосвященника Анны. Выполнив приказ прокуратора оказать содействие в аресте, легионеры удалились в преторию. Анна был самым влиятельным из Первосвященников того времени. Хотя он выполнял обязанности поочередно со своим тестем Каифой, но фактически безраздельно властвовал, и не только в духовных делах верующих иудеев. Каифа, исполняющий по закону первосвященнические обязанности, был в полной зависимости от властолюбивого тестя.
Господство Анны совершенствовалось в течение нескольких десятилетий. Оно началось еще во времена Ирода Великого. За это время он обеспечил место Первосвященника поочередно своим четырем сыновьям. Анна не удовлетворялся духовной властью и болезненно переживал постоянное присутствие Ирода Антипы в Иерусалиме. Все остальные четверовластники, Филипп и Лисанний, прибывали в Иерусалим только для соблюдения религиозных обрядов и Анна, по праву духовного властителя милостиво оказывал им свое внимание. Ирод Антипа, по праву наследовал дворец Ирода Великого в Иерусалиме, но властвовал в Галилее. Терпеть в Святом городе заносчивого соседа, было для Анны большим испытанием. Он постоянно плел интриги, пытаясь поссорить Антипу с Пилатом. Анна, организовывая через своих тайных агентов мятежи в Галилее, пытался подтолкнуть прокуратора к тому, чтобы он заставил Антипу заниматься делами своих подданных не из Иерусалима, откуда обычно для усмирения выступали римские легионеры.
Появление в Галилее пророка, который открыто провозгласил себя Сыном Божьим и собирался объединить всех иудеев в едином государстве, было для Анны страшным ударом, подрывающим его духовную власть над верующими. Для Анны признание народом Иисуса за сына Божьего было равносильно тому, что он является Царем Израильским и потомком Давида. На совещании Первосвященников и старейшин, которое происходило в доме Первосвященника, было решено предать Иисуса на суд прокуратора как преступника, посягнувшего на порядки, установленные римским Императором в иудейских провинциях. По замыслу заговорщиков, Иисус должен предстать самозванцем, объявившим себя потомком царя Давида, который восстанавливает Царство Израильское в пределах, соответствующих замыслу легендарного предка. На совещании было решено, что оставлять Иисуса живым нельзя, многие уверовали в него в Галилее и других областях, а когда уверуют в Иерусалиме и окрестностях, тогда римляне пойдут на новое кровопролитие. Первосвященник Каифа произнес: «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели весь народ погиб. Пилат уже забирал сокровища из храмов и готов воспользоваться любым случаем, чтобы посягнуть на любые наши достояния».
 Когда освещенная, горящими факелами процессия, приблизилась к дому Первосвященника Анны, за ней тайно следовали многие из последователей Иисуса. Большинство из них было из Галилеи и других областей. Но много было уверовавших из Иерусалима и его окрестностей. Внешний двор, в котором располагались хозяйственные постройки и жили большинство из рабов, обслуживающих их, был наиболее доступен для посторонних. Сюда проникли многие из окружения Иисуса, когда легионеры, сопроводив процессию, получили приказ вернуться в преторию. Иисуса сразу провели через внутренний двор, в покои Антипы, где собрались Первосвященники и старейшины, многие из них еще не видели наглого самозванца из Галилеи и с нетерпением ждали, когда его доставят.
 Иисус со связанными руками стоял среди окружавших Анну приближенных. Его взгляд безразлично скользнул мимо напряженно смотревших на него служителей, которые хорошо знали, как безжалостно он открывал народу их тайные пороки. Этот взгляд лишь на мгновение остановился на лице, торжественно восседавшего старейшего первосвященника и погас для окружающих. Казалось, что он смотрит одновременно на всех, но не замечает никого. При этом каждый, кто пытался рассмотреть черты и выражение его лица, был уверен, что пленник начинает проникать своим взглядом в его сознание. Испуганные внезапно возникшим чувством, все внезапно заговорили и стали обличать самозванца, свидетельствуя против него. Наиболее страшным грехом, по мнению большинства, было высказывание Иисуса перед верующими: «Я разрушу сей Храм рукотворный и через три дня воздвигну другой нерукотворный». Анна поднял руку и когда все замолчали, сказал: «Отвечай! Все против тебя свидетельствуют!»
 Иисус продолжал молчать, и взгляд его вознесся куда-то ввысь и все невольно устремили свои взоры за ним. Первосвященник растерянно потупил свой взор и произнес почти шепотом: «Ты ли Христос, Сын Благословленного?»
Неожиданно для всех уже решивших, что представший перед ними самозванец будет молчать, Иисус ответил спокойным уверенным голосом: «Я! И Храм мой будет простираться отсюда до высот небесных! И вы узрите Сына человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных».
 Анна в исступлении начал рвать на себе одежды и закричал: «Все! Зачем нам свидетели! Все слышали его богохульства! Он достоин смерти!» Все окружавшие Иисуса и невольно завороженные под его взором внезапно вздрогнули и закричали. Многие стали плевать на него и бить по лицу, при этом прятались за его спину и насмехаясь спрашивали: «Узнай, кто тебя ударил пророк!»
 Иосиф из Аримофеи, почитаемый член совета, который тайно веровал в Иисуса и неоднократно с ним встречался, познавая новое учение, растерянный и подавленный стоял в стороне. Накануне он присутствовал на тайном заговоре против его учителя. Вернувшись в свой дом, он немедленно отправил преданного ему приставника сообщить Иисусу о цели заговора. Когда ему сообщили, что Иисус схвачен и доставлен в дом Первосвященника, он понял, что его духовный наставник отказался использовать возможность укрыться от преследователей и предпочел следовать Святому Писанию и воле Божьей. Иосиф опустил глаза, стыдясь своего бессилия и невозможности помочь Учителю. Внезапно, что-то заставило его посмотреть в сторону Иисуса, подвергаемого всенародному унижению, и он встретил ободряющий взгляд, полный святого достоинства и Божественной благости. Иосиф склонил голову и, забыв об окружающих, медленно вышел из покоев Анны. Иосиф своим благочестием и неподкупностью, стал известен еще тогда, когда проживал в Аримофее, расположенной недалеко от Иерусалима. Когда стал проживать в Иерусалиме, он приобрел усадьбу у подножия горы Голгофа. За изгородью усадьбы начинался сад, как обычно в селениях он был не огорожен и достигал подножия горы. Здесь, как это было принято у состоятельных людей, он приготовил несколько семейных гробниц, представляющих собой высеченные в скале пещеры, называемые гробами. Создавая необходимые посмертные удобства, Иосиф не мог даже представить, какую судьбоносную миссию он выполняет.
Пока священнослужители, книжники, старейшины пытались унизить Иисуса, во внешнем дворе челядь, слуги, рабы, подхваченные заразительной волной преследовать, искали врагов проникших во двор. Всех, кто был не знаком присутствующим и соседям, избивали и выталкивали за ворота. Петр, который вместе с толпой захвативших Иисуса проник во двор, пытался проследить, куда далее отправят Учителя, сжимал в руке, спрятанный под одеждой короткий меч, пристроившись у костра, где грелись слуги, рабы и те из пришлых, кто участвовал в захвате Учителя. Он несколько раз отказывался от принадлежности к последователям своего Учителя. Подозрения к нему всю время усиливались, и он во избежание столкновений покинул двор. В это время на скотном дворе пропел петух, и Петр вспомнил пророческие слова Учителя. Петр, оказался последним из учеников, покинувших Иисуса. Еще до восхода солнца Иисуса под стражей отвели во двор зятя Анны Каифы, исполняющего обязанности первосвященника. Их усадьбы находились по соседству, и большинство принимавших участие в захвате вероотступника последовали за ним, угрожая и оплевывая преступника. Перед входом во внутренний двор, куда большинство народа уже не допускалось, Иисус внезапно остановился и произнес, обращаясь к своим преследователям: «Недавно многие из вас слушали меня в Храме и были готовы следовать за мной. Теперь, ослепленные дьявольским желанием, готовы побить меня камнями. Коварный замысел лицемеров затворить вам вход в Царствие Небесное, они сами не хотят войти и хотящих не допускают». Услышав это, народ внезапно затих и отступил. Стражники Первосвященника втолкнули связанного пленника вовнутрь двора.
Разъяренный Первосвященник собрал у себя в покоях старейшин, священников, книжников и велел возбуждать народ на предание Иисуса суду римлян для распятия. Предъявлять его как преступника, посягнувшего на власть Кесаря и возбуждающего народ на восстание против римского Императора и объявившего себя Царем единого Израиля.
Утром от Каифы стража Первосвященника повела Иисуса в преторию. За ними следовали первосвященники, книжники и возбужденный ненавистью к богоотступнику народ. Первосвященники и их сопровождающие не вошли в преторию, а ждали когда выйдет Прокуратор. Пилат, уже многократно слышал о возмутителе спокойствия, стремящемся стать Царем Иудейским. По просьбе Первосвященника, он выделил отряд легионеров, чтобы помочь схватить самозванца, и считал, что на этом его участие закончится. Иудейские священники настроят народ против этого человека и, как это у них принято, забьют его камнями. Теперь, увидев возбужденную толпу во главе со священно служителями, он понял, что на него попытаются взвалить все хлопоты по организации казни преступника. Пилат по собственной воле мог усмирить непокорных, посягнувших на устои римского владычества, но быть исполнителем замысла самих подданных Кесаря, он считал ниже своего достоинства.
Пилат мрачно посмотрел на Иисуса и произнес, обращаясь к Первосвященникам: «В чем вы обвиняете этого человека?» Послышались возгласы: «Он развращает наш народ, запрещает давать подать Кесарю, называет себя Христом Царем!» Пилат велел ввести Иисуса в преторию, чтобы допросить Преступника спокойно. Возмущенная толпа мешала ему принять решение. Раздраженный испорченным утром, навязанным ему щепетильным разбирательством Пилат с ненавистью смотрел на невзрачного иудея. Он проклинал тот день, когда был назначен прокуратором этой окраины Империи. Он завидовал тем, кто управлял дикими германцами или галлами, с которыми легко можно было договориться с помощью когорт, ощетинившихся мечами и копьями. Можно легко управлять египтянами, которые заняты решением проблем загробной жизни и не способны искать наслаждение в текущей. Еще легче тем, кто управляет эллинами, их боги во многом похожи на римских. Здесь же все было запутано и непонятно прямолинейному образу мышления наместника. Пилат вспомнил как, начиная свое служение, он пытался украсить Императорскими гербами дворец и приходы Храма. На гербах рядом с орлом было изображение Императора, это противоречило иудейской религии, которое запрещала изображать человека. В его памяти возникла колонна протестующих, растянувшаяся на семьсот стадий, от Иерусалима до Кесарии, его постоянной резиденции. Пилат пытался игнорировать всеобщее возмущение и даже угрожал протестующим. Однако когда он собрал на огромном ипподроме двадцать тысяч бунтующих и велел легионерам обнажить мечи, он увидел спины склонившихся на землю и готовых умереть людей. Пилат дрогнул и не решился залить кровью огромный ипподром. Знаки с храмов были сняты, но на дворце Ирода, часть которого Пилат по договору занимал, находясь в Иерусалиме, были оставлены. Эта промашка не помешала ему изъять из Храма ценности на постройку акведука, да и для своих потребностей и пролить кровь восставших в Галилее. В других провинциях подданные считали за честь предстать перед прокуратором, представляющем Императора, или открыто выступали против него. Здесь в Иудее, признавая Кесаря своим владыкой, боятся войти в преторию, считают, что осквернятся в присутствии наместника Императора и после этого нельзя будет соблюдать таинство употребления в пищу святой для них Пасхи. В других провинциях наместники могли держать в повиновении народы, разделяя их с учетом сложившихся противоречий. Иудея, разделенная на правление четверовластников, свои проблемы пыталась решать, используя самого прокуратора.
Когда Пилату сообщили, что стоящий перед ним преступник, родом из мятежной Галилеи, он внимательно на него посмотрел и спросил: «Ты подданный Царя Ирода, который наделен Императором властвовать в четвертой части Иудеи, посягаешь быть Царем всей Иудеи? Ты преступник дважды и достоин смерти! Отвечай, ты Царь Иудейский!»
Преступник покорно стоял перед ним со связанными руками, его взгляд был безразлично устремлен поверх стражи и всех присутствующих.
Его спрашивали, но он был спокоен и молчал. Неожиданно, когда затянувшееся молчание побуждало уже применить насилие, чтобы развязать язык преступнику, он произнес на латыни, так, как говорят образованные патриции: «Ты говоришь не от себя. Ты передаешь слова тех, кто убеждает тебя, что я выступаю против власти цезаря. Царство мое не от мира сего. Давид был царем и пастырем всех иудеев. Бог прорек – «раб мой Давид будет князем у них вечно». Я сын человеческий, моя вечность будет простираться только в просторах божьего замысла. Предающие меня на твой суд приближаются к богу только словами, сердца же их далеки от всевышнего, а дела еще дальше».
Пилат был удивлен и озадачен. Он не собирался разбираться в тонкостях иудейской религии, но ему было ясно, что стоящий перед ним человек не представляет прямой угрозы для власти Рима, как это хотят представить священнослужители во главе с первосвященником. При этом они стремятся продемонстрировать своей пастве жестокость его прокураторского суда. Тут Пилату приходит мысль передать преступника в руки Ирода, как подданного из его области, и таким жестом избавиться от натянутых отношений между ними. Под конвоем легионеров из претории Иисуса ведут во дворец царя Ирода. Священники, книжники, возбуждая толпу, следуют за ним. Слышатся угрозы и оскорбления. Из толпы пытаются бросать камнями в вероотступника. Легионеры во главе с сотником остались ждать, какое решение примет Ирод к своему подданному. Священники и книжники были допущены во внутренний двор. Царская стража ввела Иисуса в царские покои.
Ирод, увидев пленника, сразу успокоился. Это был явно не воскресший Иоанн. Слух о том, что Иисус доставлен римлянами, разнесся по всему дворцу. На женской половине горячо обсуждали это событие. Жена Пилата была там частой гостьей в отсутвие мужа. Пока прокуратор вершил свои дела в претории, она имела возможность развеять свое скучное времяпрепровождение в женском обществе высоких особ. Именно сюда доходили самые свежие слухи о происходивших событиях. Здесь с большими подробностями обсуждалось, как жена домоправителя Хузы Иоанна оставила своего мужа и последовала вместе со многими другими женщинами за Иисусом. Все заслушивались рассказами о чудодейственных целительных способностях и мужских достоинствах пророка.
Пока Ирод допрашивал доставленного пленника, вся женская половина наблюдала за происходящими событиями из своих излюбленных укрытий. Антипа, успокоившись, что Иисус это не Иоанн, воскрешения которого он боялся, снедаемый любопытством пытался заставить Иисуса сотворить какое-нибудь чудо, о которых он наслышался от своих соглядатаев. Иисус поднял глаза на Ирода и долго смотрел на него. От этого взгляда царю стало не по себе, и он уже готов был прервать этот оскорбляющий его царское достоинство вызов, приказав покарать наглеца. Иисус, понимая этот замысел, произнес так, что каждое слово заставило трепетать самоуверенного Антипу: «Кто сотворил Семизвездие и Орион, и претворяет смертную тень в ясное утро, и день делает темным, как ночь, призывает воды морские и разливает их по лицу земли? Господь имя ему. Он знает тяжкие грехи и преступления наши. Не пристало царю, призванному Господом поступать мудро и производить суд и правду на земле, заставлять сына человеческого увеселять себя даром, который дается свыше».
Ирод был растерян и смущен, чтобы скрыть это свое состояние, он велел домоправителю устроить для себя и своего окружения забаву. Было приказано Хузе достать отслужившие свой срок белые царские одежды и одеть в них самозванца. Дворцовая челядь, стремясь угодить и развеселить своего владыку, насмехалась и потешалась над Иисусом, одетым в царские одежды, предназначенные для торжественного выхода. Особенно усердствовал Хуза, пытаясь таким способом отомстить сопернику, за которым в числе многих женщин последовала его жена.
Большинство из наблюдавших за событиями с женской половины, не разделяли дьявольского веселья, охватившего придворных. Многие из женщин, только созерцая мученический облик и благородное лицо страдальца, почувствовали облегчение от тех болезней, которыми наделила их судьба. Жена Пилата, которую часто мучили головные боли, почувствовала облегчение. Некоторые из них представили, как хорошо было тем женщинам, которые постоянно следовали за пророком и служили ему.
Когда закончилось царское увеселение, Ирод велел передать Иисуса Пилату. За это время толпы народа, возбуждаемые священнослужителями, окружили дворец Ирода и, тесно обступив стражу из легионеров, пытались бросать в него камнями. По мере приближения к претории, толпа возрастала. Вернувшись на женскую половину, жена Пилата, велела немедленно нести ее на носилках в преторию к мужу. Здесь она стала умолять его пощадить этого иудейского пророка и рассказала о событиях во дворце Ирода и о том, как избавилась от мучительных страданий.
Священнослужители во главе с Первосвященником Каифой и сопровождающие их книжники стояли в первых рядах, окружавшей преступника толпы верующих, в основном жителей Иерусалима. Все были возмущены наглым въездом в Святой город сына плотника из Галилеи. Таким поступком он осквернил Священное Писание. Самоуправство в Храме, угроза разрушения его с последующим возведением своего, переполнили чашу терпения всех добросовестно следующих в русле святой веры. Все, кто следовал за Иисусом из Галилеи и других областей, находясь среди возмущенной толпы боялись выдать себя и пострадать от возмущенных жителей Иерусалима, готовых расправиться с каждым, кто устилал пальмовыми ветвями путь вероотступника к Храму.
Пилат, мрачный и раздраженный, в окружении своей охраны вышел к толпе и произнес: «Я допросил выданного вами человека и не нашел в нем вины больше чем у тех трех преступников, которые участвовали в мятеже и разбое, убив двух легионеров. Я передал его на суд Царю Ироду и он не нашел в нем вины, достойной смерти. Этот человек не мыслит себя Царем Иудейским, если ни один из четверовластников не увидел в нем претендента на свой трон. Я, зная милость Кесаря ко всем своим подданным, готов в честь праздника отпустить, избавив от смерти, одного из преступников. Пусть это будет тот, кого вы называете Царем Иудейским». Народ закричал: «Отпусти Варавву! Если ты отпустишь Иисуса, ты не друг Кесарю! У нас один Император — Кесарь, казни преступника!»
Пилат помнил, что Кесарь часто проявлял недовольство его прокураторством, и не пошел наперекор толпе; велел отпустить Варавву и казнить Иисуса.
Когда Иисуса из дворца Ирода вводили в преторию, он окинул взглядом негодующую толпу, в ней не было учеников, клявшихся быть готовыми пойти за ним везде, даже на смерть. Многочисленные спутники, шедшие за ним из Галилеи и бросавшие ветви пальм под ноги ослика, на котором он въезжал в Иерусалим, также покинули своего Учителя или смущенно прятались за спины разъяренных жителей Иерусалима. Только женщины, беззаветно преданные и готовые следовать и служить ему, скорбной группой стояли в стороне и, обливаясь слезами, смотрели на своего Учителя и целителя. Иисус был уверен, что среди них могла бы быть и его мать, но его родные братья не могли допустить ее присутствия и видеть позорную смерть, предавшего семью, вышедшего из себя первенца.
Во дворе претории его встретили равнодушными взглядами выстроенные сотни легионеров. Предстоящая казнь для них была очередным развлечением, даже менее зрелищным, чем бои гладиаторов или конные состязания. Тысячник, командовавший местным гарнизоном, чтобы не утруждать собственных легионеров, поручил сотникам трех сотен, пришедших для усиления из Капернаума, осуществить процедуру наказания и распятия. Два сотника, руководили истязанием мятежников, которые участвовали в убийстве двух легионеров. Один из преступников, Варавва, был отпущен по просьбе выступавшей за него толпы. По сравнению с Иисусом это были рослые, мускулистые мужи. Каждый из наказуемых должен был вынести сорок ударов плетью с прикрепленными на конце оловянными шариками, которые могли при профессиональном ударе палача разрывать тело до кости. Число ударов предполагало, что жертва могла выдержать это количество и не скончаться до исполнения основного наказания, распятия на кресте.
Подготовить к распятию и провести бичевание Иисуса, было поручено сотнику, сына которого исцелил Иисус. Выполняя свои обязанности, он старался не смотреть на человека, благодаря которому вернулась надежда на исцеление. Предвкушая наслаждение от предстоящей экзекуции и казни, легионеры надевали на преступника багряницу. Для Иисуса сплели терновый венец и возложили на него, при этом издевательски кланялись и плевали на него. Хлестали ветвями из терна по голове и кричали: «Радуйся, Царь Иудейский!». Иисус, облаченный Пилатом в царские одежды, с терновым венцом на голове, надетым римскими легионерами, отрешенно смотрел на своих мучителей и погрузил себя в мысли о Боге. «Передо мною те, кто еще не познал тебя. Прости их, Господи! Через мои муки они прозреют. Путь их будет тернистым, как венец, которым, насмехаясь надо мною, увенчали меня. Сейчас, пока в сердце своем они не обрели Бога, они смертны. Но через мою смерть и воскрешение к тебе все уверовавшие приобретут истинное бессмертие».
Погруженный в мысленное обращение к Отцу своему Небесному, Иисус уже не замечал, что происходило дальше. С него, как и с других преступников, сняли одежды и приступили к бичеванию. Страшная боль и вопли истязуемых, вернули его к миру сему. Сотник шепнул тем, кому было поручено бить плетями, чтобы удары были щадящими для Иисуса и он не получил таких рваных ран на спине, как убийцы легионеров. Однако, напряженное ожидание последних дней, бессонные ночи, сомнения самых близких учеников, подорвали физические силы пророка. Когда с Иисуса после бичевания сняли багряницу и надели хитон, царские одежды, пожалованные Иродом ради потехи над несостоявшимся Царем иудейским, он почти не мог стоять на ногах.
Приговоренного подвели к огромному кресту, который по весу был сравним с весом атлетически сложенного человека. Хохот прокатился по рядам легионеров, когда Иисус, не сделав ни шагу, упал под тяжестью креста. Два преступника, в сопровождении двух сотен легионеров уже вышли из двора претории и процессия медленно поднималась на Голгофу. От крепостных стен, окружавших преторию, до вершины горы Иисусу предстояло сделать около двух тысяч шагов по неровной, вымощенной булыжниками дороге. Иисус встал на колени и молитвенно сложил руки, обратился к Отцу Своему Небесному: «Воззри, Господи и посмотри, как я унижен. Я являюсь частью твоей. Дай мне силы преодолеть страдания и достойно прийти к тебе, возвещая детям твоим, истину твою!» Иисус неожиданно почувствовал прилив сил и, поднявшись, принял на свои плечи невыносимо тяжелый для него крест. Легионеры, выстроенные вдоль стен, молча провожали его взглядом наблюдая, как он, пошатываясь под тяжестью, медленно выходил из ворот под конвоем третьей сотни из Капернаума.
Страшное зрелище, медленно продвигавшихся к вершине Голгофы трех крестных процессий, угнетающе подействовало на еще совсем недавно враждебно настроенную толпу. Два креста уже почти были на вершине горы, когда Иисус, изнемогая от усталости, упал под тяжестью креста. За спиною молча наблюдающих зевак послышалось рыдание женщин. Иисус услышал среди причитающих от жалости голоса верных ему спутниц и стал медленно подниматься. Сопровождающие легионеры вновь взвалили на его плечи крест. Ступив еще несколько шагов, он упал и уже не мог подняться. Для сотника самым важным было выполнить приказ и совершить распятие по всем предписанным правилам. Сотник заметил в толпе рослого человека, это был киренеянин по имени Симон. Он возвращался с полевых работ и остановился посмотреть на устрашающий крестный ход. Легионеры по приказу сотника схватили его и заставили нести крест, оказавшийся не под силу преступнику. Окруженный легионерами Иисус, пошатываясь шел впереди, за ним с крестом следовал перепуганный Симон.
Народ, стоявший вдоль скорбного пути, по мере продвижения процессии, покидал свои места и следовал за ними на Голгофу. Первыми за конвоем легионеров шли рыдающие женщины. Когда конвой, сопровождающий Иисуса, подошел к месту казни, для двух преступников кресты уже были подготовлены к распятию. Размер крестов составлял два человеческих роста. Нижняя часть вкапывалась в землю на глубину, обеспечивающую хорошую устойчивость, затем забрасывалась землей и камнями.
Преступников поднимали на подставку, на которой стояли палачи, и сначала привязывали к вертикальной части креста так, чтобы руки в горизонтальном размахе тыльной частью ладоней хорошо соприкасались с верхними поперечными крыльями креста. Подняв ноги, на уровне ягодиц прибивали к вертикальному столбу короткую поперечную перекладину — седалище. Затем, опустив ноги, на уровне подошв прибивали еще одну короткую поперечную перекладину — подножие. Раскинув преступнику руки, по два палача с каждой стороны, удерживали их неподвижно и забивали по центру ладоней длинные гвозди. Затем, сложив крестообразно подошвы, прибивали их одним гвоздем, над нижней перекладиной- подножием так, чтобы носки в нее упирались. Иногда, экономя гвозди, ноги привязывали веревкой. После того, как развязывалась веревка, удерживающая туловище на вертикальном столбе, начинался отсчет времени истинных страданий, изощренно растянутых на длительное время. Обладающий хорошим здоровьем человек мог выдержать мучение несколько дней. Туловище, своим весом натягивало мышцы рук, вызывая боль в ладонях, и человек должен был все время ягодицами прижиматься к седалищу. Кровообращение и работа сердца нарушалось. Боль в ранах от гвоздей скоро притуплялось, а нарастали страдания от нарушения естественных процессов в организме. Перед распятием, родственники осужденных покупали приготовленные знахарями специальные напитки, которые, как они предполагали, облегчают страдание. Обычно, это было вино со смирною или уксус с желчью. Чаще всего, если не было специального приказа, палачи не дожидались, когда произойдет естественная смерть, и не желая ночью охранять истязуемых, наносили в грудную клетку в области сердца несколько не проникающих глубоко ударов копьем, от которых ускорялось внутреннее кровоизлияние в жизненно важные органы, а следы на теле не отличались от следов проникновения оловянных шариков при ударе плетью. Если преступник самостоятельно уходил из жизни, то отсутствие проявления жизненных процессов устанавливалось аналогичной пробой наконечником копья.
Иисус, обессиленный, даже без креста, с трудом зашел на Голгофу. Перед ним возвышались два креста, вокруг суетились рабы, обслуживающие эти приспособления для мучительной смерти. На установленных помостах, легионеры забивали гвозди в ладони подвергающихся казни. Слышались их проклятия и стоны. Прямо перед ним между двумя крестами рабы выкапывали углубления для третьего. Потрясенный этим зрелищем Иисус застыл как изваяние. То, к чему он готовился последние три года жизни, было зловещим и унизительным. Сзади на него надвигалась тень, похожая на огромную хищную птицу и послышалось тяжелое дыхание Симона, несущего крест. Рабы, подхватив эту ношу, поспешно стали вкапывать третий крест между двумя, уже воздвигнутыми. Симон, бросив усталый, равнодушный взгляд на приговоренного, за которого ему пришлось нести крест, поспешно спустился к подножию горы.
Оцепление из трех сотен легионеров окружало место казни. Народ, столпившись вокруг, издали наблюдал за событиями. В первых рядах стояли священнослужители, книжники, народные старейшины. Отдельной группой теснились женщины. Когда его поднимали на помост перед крестом, он окинул взглядом собравшихся за оцеплением. Вокруг были чужие, враждебные ему люди. Не видно было знакомых лиц двенадцати учеников, неверящих в него братьев и матери, которую они оберегали от встреч с ним. Лишь немногих из ранее следовавших за ним из Галилеи он заметил. Они постыдно прятались за спинами жителей Иерусалима. Только женщины без страха последовали за ним на Голгофу и скорбной группой стояли в стороне. Забыв о страданиях, он вспомнил слова из премудростей Соломона: «Коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти. Зная о ней, надо спешить пользоваться миром как юностью. Я, пользуясь этим заветом, разрешил ученикам, пока жив жених преисполняться с ним вином и благовониями, увенчаться цветами роз, пока они не увяли. И теперь я не в венке из роз, а в венке терновом. И тягостен праведник для людей, укоряющий их за грехи воспитания и объявляющий себя сыном Господа. Господь провидением своим отделил меня на смертном одре от народа, но верю – близко спасение мое, и откровение правды моей. И откроется путь к тебе, и народы, которые не знали тебя, поспешат к тебе. Над кем глумятся заблудшие сыны моего народа, будет почитаем всеми народами. Господи! Укажи народу моему на беззаконие его!»
Отстранившись в лихорадочном мышлении от реальности, он очнулся, когда к его устам поднесли сосуд с каким-то напитком. Сделав глоток, и почувствовав его кислый вкус, он отказался пить. С него сняли царские одежды, пожалованные Иродом и хитон, сотканный матерью. Крепкие руки палачей подняли его на помост. Иисус погрузился в молитвенное обращение к Отцу своему небесному: «Господи, Отче и владыка жизни моей! Ты мне покровитель и помощник. Бич наказания вокруг тела моего не достигнет пожеланий моих. Мои страдания не отвратят меня от пути к подножию трона твоего. Ты избавишь дух в теле моем от погибели, и спасешь людей от злого пути их и злых дел. И покараешь тех, кто думает довести народ мой до забвения имени Сына Человеческого, которого нарек Ты Сыном своим в завет для народа, во свет для язычников».
Палачи, почти одновременно, пригвоздили его ладони к древу. Непереносимая боль прервала его лихорадочное мышление и заставила тело рвануться в слепой попытке избавиться от нее. Это движение вызвало более страшную боль в ладонях. Все органы тела напряглись, бунтуя против возникшего противоестественного состояния. Напрягая привязанные ноги, Иисус приподнялся и присел на седалище. Узкая поперечная перекладина позволяла слегка опереться ягодицами и приподнять туловище и руки, облегчая натяжение в ранах ладоней, возникающего под тяжестью тела. По рядам оцепления легионеров прокатился смех. Женщины, наблюдающие издали, зарыдали. Сотник, распоряжающийся казнью, был мрачен и подавлен. Волею провидения он вынужден был подвергать казни человека, который вернул надежду на выздоровление его сына. Стараясь как-то облегчить страдания, он приказал палачам не забивать гвоздь в ноги Иисуса и оставить их привязанными, что допускалось процедурой казни.
После распятия две сотни легионеров вернулись в преторию. Последняя сотня, участвовавшая в казни Иисуса, сталась охранять место распятия. Если муки приговоренных растягивались на несколько дней, караул сменяли. Народ был допущен почти к самому месту распятия. Подойдя ближе, первосвященник и священнослужители, бывшие в первых рядах, увидели над головой распятого Иисуса дощечку с надписью по-гречески, -римски и -иудейски: «Сей есть царь иудейский». Возмущенный первосвященник направил старейшин к Пилату с просьбой снять дощечку с надписью, позорящей народ иудейский. Пилат был непреклонен, он был раздражен, навязанными ему заботами по организации казни, и даже не вышел к представителям старейшин. Узнав об отказе, собравшиеся перенесли всю свою злобу на распятого Иисуса. У подножия креста четверо легионеров, равнодушные к проблемам негодующей толпы, делили роскошные царские одежды и бросали жребий, кому достанется цельнотканый хитон, который было невозможно разделить. Книжники, священнослужители и возбуждаемый ими народ, поносил распятого, пытающегося преодолевая страдания, сохранить свое достоинство. Слышались насмешки: «Других спасал, спаси себя! Попробуй сойти с креста! Если ты Христос, Царь Израильский покинь крест, подойди к нам и мы уверуем. Если он сын Божий и угоден ему, пусть Бог избавит его от мучений».
Разбойники, распятые рядом с ним, корчились от боли, их страдания были еще более ужасны. Палачи, нанося положенные сорок ударов, постарались отомстить за убийства своих легионеров. На их спинах, обильно кровоточили рваные раны. Один из них, присоединился к оскорблениям, несущимся из толпы, и прокричал: «Если ты Христос, спаси себя и нас!».
Прошло несколько часов после распятия, толпа вокруг места казни стала медленно расходиться, Священники и книжники, удовлетворенные зрелищем наказания ненавистного им человека, первыми покинули Голгофу, не подозревая о событиях, которые произойдут в первый день недели. Страшные события на Голгофе как будто ускорили бег времени, потрясенные зрелищем зрители, расходились, постоянно оглядываясь на корчившихся в муках, приговоренных к медленной смерти. У места распятия оставались только охрана, несколько самых любопытных зевак и группа женщин, терпеливо стоявших на своем месте. Страшные боли, истощенный организм Иисуса дальше переносить уже не мог, и сознание, спасаясь от них, покинуло обреченное тело. Из глубокого забытья его вырвала незаглушаемая самой страшной болью вера, что он уже близок к спасению духа в обители Отца Своего Небесного.
Когда спустились сумерки, и ночь была близка, Иисус очнулся от страшной боли, людей, кроме охраны почти не было, и он возопил, почти в гневе: «Боже мой, для чего ты меня оставил?» Звуки этого голоса вернули к бодрствованию, уже задремавших усталых охранников и долетели до зрителей, спускающихся с горы. Некоторые из них вернулись, говоря другим, покидающим скорбное место: «Постойте, пойдем посмотрим, придет ли Илия снять его с креста». Самые сердобольные пытались дать ему пить уксус с помощью губки, надетой на трость, но он не принял это. Судороги пошли по его телу, и оно обвисло, потеряв опору-седалище. Все поняли, что он испустил дух.
Римский сотник, руководивший казнью, провозгласил, укоряя иудеев, наблюдавших за его смертью: «Истинно, этот человек был сын Божий». Когда, насытившийся зрелищем народ разошелся, у креста оставались женщины и несколько рабов, которым Иосиф, родом из Аримофеи, поручил наблюдать, когда закончится казнь, чтобы сообщить ему. У знатного члена совета дом в Иерусалиме был с противоположной стороны Голгофы от того скорбного пути на ее вершину, который преодолел в последние часы своей жизни Иисус.
Иосиф с присущей ему страстью поверил в учение пророка из Галилеи. Он был известен богатством, щедростью, неподкупностью и честностью. К нему с уважением относились, как простые люди, так и многие известные. Даже Пилат, с презрением взиравший на продажных старейшин, благосклонно относился к нему. Иосиф переживал за свою беспомощность и невозможность защитить Иисуса. Вместе со своим другом Никодимом, они сидели в дальней комнате, избегая общения с многочисленным семейством, молились, с горечью обсуждали происходящие события и прислушивались, не раздастся ли условный сигнал в дверь потайного хода, откуда должны прийти верные рабы со скорбным сообщением. Здесь уже были приготовлены Плащаница и сосуды с алое и смирной для омовения тела страдальца.
Тем временем, воины из охраны начали роптать, что им придется стоять ночь в карауле и, возможно, весь субботний день, ожидая смерти преступников, и стали уговаривать сотника просить разрешения умертвить распятых ударами копья и перебить им голени. Услышав об этом, рабы, оставленные Иосифом, поспешили сообщить хозяину о замысле охраны. Иосиф немедленно, опережая гонца с Голгофы, поспешил просить встречи с Пилатом. Узнав, что знаменитый Иосиф пришел к нему и ожидает приема, прокуратор немедленно допустил его к себе. Он очень удивился, что уважаемый всеми человек просит разрешения похоронить презираемого иудеями преступника. Пилат приказал вызвать к себе сотника и спросил, давно ли умер распятый. Сотник подтвердил, что Иисус уже умер и попросил разрешения умертвить перед предстоящей субботой остальных преступников. Прокуратор подумал, что не следует оставлять преступников в муках целый день, чтимый иудеями как праздник, и дал согласие умертвить их.
Иосиф, получил разрешение взять тело своего учителя и вместе с сотником поспешил на Голгофу. По пути, он уговорил его, не унижать тело уже умершего, перебивая ему голени. Сотник охотно согласился. Охрана, услышав о разрешении досрочно закончить казнь преступников, обрадовалась, теперь им не надо по очереди бодрствовать несколько ночей. Они с наслаждением перебивали молотками голени разбойников и наносили наконечниками копий удары в грудь в области сердца. Один из них, разочарованный, что сотник запретил перебивать голени Иисусу, ткнул копьем безжизненное тело в ребра.
Рабы под наблюдением Иосифа клещами аккуратно вытащили гвозди из ладоней Иисуса, развязали веревку, которой были привязаны ноги Иисуса и, сняв с креста тело, обернули его плащаницей и, положив на носилки, понесли к противоположному склону горы. Здесь, у подножия, был дом Иосифа.
Как у многих богатых людей, сразу за оградой внешнего двора начинался сад, у которого не было ограды. Наиболее ценные деревья росли вблизи дома, под опекой рабов и слуг. Далее сад простирался по склону горы, в углублениях которой было приготовлено несколько семейных гробов. Это были специально оборудованные гроты с помостом для покойного. Тяжелые каменные плиты были подготовлены, чтобы закрыть гроб после похорон. В один из этих гротов и занесли тело Иисуса и при свете факелов возложили на погребальный помост. Женщины издали следовали за печальной процессией и наблюдали, куда был положен любимый учитель.
Вскоре к гробу подошел Никодим, за которым раб нес сосуд, в котором была смесь сока алое и смирны. Этим составом рабы тщательно обработали тело Иисуса и обвили его пеленами с благовоньями. Голову тоже обработали этим составом, там, где шипы от тернового венца оставили свои следы, затем завязали платком. Поверх тело окутали плащаницей и, возложив на помост, удалились, закрыв вход тяжелой каменной плитой.
Иосиф и Никодим уединились в той же потайной комнате, обсуждали произошедшее и молились. Женщины, покинув место, где был положен во гроб Иисус, пришли в дом одной из учениц, живущей в Иерусалиме, чтобы провести субботу в молитве и приготовить к первому дню недели благовония для тела мученика.
Глубокой ночью, когда спали все обитатели дома Иосифа, в комнату, где в молитве о своем учителе, бодрствовали Иосиф и Никодим, постучал раб, который был сторожем и садовником. «Господин!» — испуганным, дрожащим голосом произнес он. — «Иисус жив! Обходя сад, я слышал, как из гроба, куда возложили казненного, доносятся стоны! Мне страшно еще раз выходить для обхода в сад». Иосиф и Никодим, бледные, растерянно смотрели друг на друга не зная, что говорить и делать. Первым опомнился Иосиф и приказал садовнику, не поднимая в доме шума, разбудить рабов, которые снимали тело Иисуса с креста, взять носилки и ждать в саду. Иосиф шел впереди с факелом, за ним следовали рабы, замыкал тайное ночное шествие к гробу Никодим. Когда подходили к месту захоронения, Иосифу показалось, что бешенные удары его сердца заглушают шум шагов.
Остановившись у плиты, закрывающей гроб, все затихли прислушиваясь. Из гроба отчетливо слышались стоны. Иосиф велел отодвинуть плиты и дрожа от волнения вошел внутрь. Когда он поднял факел над местом, где возлежал Иисус, он увидел открытые глаза Учителя, который смотрел на него не мигая. Внезапно лицо его при свете факела преобразилось, веки сомкнулись, грудь приподнялась, открылись уста и послышался стон, затем он открыл глаза, которые осветились сознанием и Иисус прошептал: «Господи, я жив!»
Услышав эту фразу, Иосиф преобразился. Его воля, скованная растерянностью, освободилась от этих пут, и он начал энергично действовать. С вернувшегося к жизни наставника, сняли плащаницу, освободили от погребальных пелен, укрыв своей верхней одеждой, вынесли из гроба, закрыли его снова тяжелой плитой. Со всеми мерами предосторожности, принесли в потайную комнату. Дали пить целебный бальзам и вновь обработали раны врачующим составом, на основе алое. Рабам за клятву хранить тайну были обещаны вознаграждение и свобода.
Утром в субботу, собрались Первосвященники, старейшины народные и фарисеи, на совет, они хорошо помнили, как Иисус в своих проповедях утверждал, что через три дня после распятия он, Сын Божий, воскреснет. Было принято решение, обратиться к прокуратору с просьбой поставить стражу и наложить печати на гроб, чтобы ученики его, придя ночью, не украли его, провозгласив затем народу, что он воскрес из мертвых. Раздраженный постоянными попытками использовать его для решения религиозных проблем иудеев, Пилат не вышел к представителям от старейшин, а велел передать им: «Вы имеете свою стражу, охраняйте, как можете».
Поспешно была составлена группа охраны гроба и к плите, закрывающей вход, были приложены печати. Весь субботний день и ночь, перед первым днем недели, сменялась стража перед пустым гробом. На рассвете, в первый день недели, к гробу со своими священниками пришел Каиафа, чтобы убедиться в посрамлении ненавистного отступника и лжепророка. Первосвященник в своих торжественных одеяниях величественно стоял у входа в гроб, где находился поверженный искуситель народа. Сорвали печати, охрана с трудом отвалила тяжелую плиту. Когда она падала, у ног содрогнулась земля. Каиафа не собирался оскверняться вхождением в гроб и велел охране войти и удостовериться, что покойник на месте. Охранники вошли и через мгновение, с искаженными лицами, выскочили из гроба, бегом пронеслись мимо ошеломленных священников по склону горы в город. Растерянные и побледневшие священнослужители заглянули внутрь гроба, он был пуст. На помосте лежала плащаница, на ней терновый венец и плат. Вокруг были разбросаны погребальные пелена.
Каиафа поспешно прибыл к своему тестю Анне. В это утро было собранно очередное совещание со старейшинами, на котором было решено не наказывать стражников, а дать им деньги за молчание об истине и ложное признание, что когда они спали, ученики Иисуса вынесли тело из Храма. В первые дни этот слух быстро распространился среди жителей Иерусалима и его окрестностей. Все негодовали, осуждая кощунственный поступок последователей Иисуса, и готовы были побить камнями вероотступников. Когда прошли дни, которые угрожали опасностью охране, стоявшей у гроба Иисуса, многие из них рассказывали, что земля затряслась, и плита сама отвалилась от гроба, и в страхе они бежали. И в это время тела многих усопших воскресли и являлись в Святом Граде.
Иосиф и Никодим сидели у лежанки, на которую поместили Иисуса. Сознание вернулось к нему, и он жадно пил лечебный бальзам, который дрожащими руками поднес воскресшему Иосиф. Выпив напиток, Иисус впал в глубокий сон, два ученика, которые были истинными свидетелями тайны воскрешения Учителя, поклялись хранить ее до смерти. Они еще раз обработали раны целебной мазью и удалились, закрыв потайную комнату. Иосиф поручил садовнику забрать утром из гроба плащаницу и терновый венец. Садовник послал двух рабов, посвященных в тайну, чтобы он отодвинули плиту, закрывающую вход в гроб. Сам, взяв корзину для погребальных вещей, последовал за ними. Подойдя к входу в гроб, они с изумлением остановились, плита лежала на земле, а из гроба доносились взволнованные женские голоса. Вскоре из гроба вышли Мария Магдалина, Мария, мать Якова, двоюродного брата Иисуса, Иоанна, Саломия и некоторые другие. Они держали в руках сосуды с ароматами, которыми должны были помазать тело усопшего Иисуса. Женщины были растерянны, плача и не замечая стоявших невдалеке от гроба двух рабов, поспешно покинули место захоронения. Мария Магдалина страдала больше других, она отстала от остальных и, обливаясь слезами, спотыкаясь, шла через сад. Внезапно она столкнулась с садовником, который со своей корзиной спешил к гробу: «Жена! Что случилось с тобою? Почему ты плачешь?» — отпрянув от нее, испуганно воскликнул садовник. Мария Магдалина остановилась и дрожащим голосом произнесла: «Унесли из гроба Иисуса и не знаем, где положили его». Подняв заплаканные глаза, она вновь обратилась к садовнику: «Господин, если ты вынес его, скажи мне, где положил его, отдай тело его!» Садовник испуганно отстранился от женщины, которая с необъяснимой проницательностью угадала в нем участника выноса Иисуса из гроба, и закричал: «Не прикасайся ко мне, женщина! Я не знаю, кого ты ищешь, я еще не пришел, я иду к отцу моему!». Садовник поспешно покинул место неожиданной встречи и на глазах Марии направился в сторону от гроба, куда возлагали Иисуса, к месту других захоронений.
Когда женщины покинули сад, он вернулся к открытому гробу, выполнил поручение, возвратился и рассказал хозяину о произошедших событиях. Мария Магдалина далеко отстав от спутниц, так и не сумевших осуществить посмертное помазание покойного, в полной растерянности чувств, в одиночестве шагала в сторону садов Гефсиманских, где в одном из строений усадьбы Никодима укрывались от гнева праведных иудеев, ученики Иисуса. Внезапно, ее осенила ласкающая сознание мысль. «Господи!» – воскликнула она и остановилась. – «Бесы отвели глаза мои, я не узрела, как два ангела у гроба указали путь к любимому Учителю». Она внезапно вспомнила, что вещал Иисус своим ученикам: «Все произойдет по Писанию, поражу Пастыря и рассеются овцы. На третий день по воскрешении моем я встречу вас в Галилее». Теперь Марии было ясно, что не садовник обратился к ней со словами участия, это был, конечно, сам Иисус. Это он ласково сказал ей: «Не прикасайся ко мне, ибо я еще не вошел к Отцу Моему и Отцу Вашему и К Богу Моему и к Богу Вашему». Мария Магдалина уже радостно продолжала свой путь к ученикам.
Одиннадцать учеников в страхе за свою жизнь прятались в горнице, предоставленной им Никодимом. Они молились, и мрачные мысли одолевали каждого. Восторг, который охватил их во время торжественного въезда Иисуса в Иерусалим, скоро сменился угнетающим ожиданием страшной смерти, которую предсказал для себя Учитель. Коварный червь сомнения поселился в их душах. После казни Иисуса и добровольной покаянной смерти Иуды Искариота страх за свою жизнь стал преобладать в их мыслях. Возбужденная и радостная Мария Магдалина вдруг предстала перед учениками и торжественно возвестила: «Иисус воскрес!»
Магдалина с восторгом, стала рассказывать о событиях у гроба. Об ангелах, в блестящих одеждах, об Иисусе, в образе садовника. Ученики мрачно смотрели на женщину и с пониманием переглядывались, было ясно, что страстно любящая Учителя женщина, пораженная горем от ужасной смерти, вышла из себя. Когда Магдалина покинула учеников и вернулась в дом, где поселились все жены мироносицы, Петр и Иоанн под вечер тайно подошли к гробу и, заглянув в него, убедились, что действительно, гроб был пуст, только погребальные пелена беспорядочно разбросаны у подножия возвышения, где должен был возлежать умерщвленный Иисус. С радостной вестью они вернулись в свое убежище. Ученики по-прежнему не верили в рассказ Магдалины о встрече с Иисусом в образе садовника, но в душе стала возрождаться вера, угасшая вместе со смертью Учителя.
Распространенный первосвященниками слух, что ученики похитили из гроба тело Иисуса, только укреплял уверенность в правоте учителя, предсказавшего, что он на третий день воскреснет. Скрываясь от преследования, они пытались найти других учеников из семидесяти ближайших и узнать, готовы ли они и далее следовать по пути, на который их поставил их Учитель. Все ученики хорошо помнили, что по воскресении Иисуса, они должны встретить его в Галилее.
Весть о том, что Иисус воскрес, стала быстро распространяться. Магдалина и другие мироносицы были в центре внимания всех, кто был близок и сопровождал Иисуса. Магдалина и другие женщины с каждым днем вспоминали все новые подробности событий у пустого гроба. Скоро появились новые свидетельства о воскресшем. Двое из семидесяти учеников по пути в поселок Эммаус недалеко от Иерусалима, где собирались с другими уверовавшими, чтобы идти в Галилею на встречу с воскресшим Иисусом, повстречали странного человека, он подошел к ним и спросил: «О чем вы печалитесь?» Один из учеников, Клеопа, ответил ему: «Неужели ты, будучи в Иерусалиме, не знаешь, что там произошло. Мы надеялись, что Иисус Назарянин, пророк посланный Богом всем народам, и есть тот, который должен избавить Израиль. Прошло три дня после того как предали его первосвященники на распятие язычникам, и тело его пропало. Женщины, следовавшие за ним, придя к гробу не нашли тело его, и говорят, что они видели явление ангелов, которые провозгласили, что он жив. Некоторые из наших не поверили и только подойдя к гробу, убедились в истинности этой вести». Странный попутчик долго молчал, а затем сказал: «Мы все не смышлены, чтобы веровать всему, что предсказывают пророки. Если вы, следуя за ним из Галилеи, не уверовали, то кто здесь мог знать, что Иисус есть Христос». Только, когда они расстались с попутчиком, их глаза открылись, и они поняли, что это был Иисус. Свидетельство многих женщин, которым являлся воскресший, и появление слухов о том, что за пределами Иерусалима, и в самом городе многим из уверовавших явился воскресший, обеспокоило Первосвященников и всех священнослужителей. Им было известно, что член совета Иосиф просил прокуратора взять распятого вероотступника и захоронить в своем семейном гробе, приготовленном для себя и своих родственников. Это вызвало всеобщее возмущение священнослужителей, сразу возникло подозрение, что Иосиф, как тайный последователь вероотступника, вместе с другими учениками спрятал тело, чтобы создать видимость его воскресения.
На следующую ночь после исчезновения распятого из гроба преданные рабы Иосифа и Никодима перенесли быстро возвращающегося к жизни Иисуса в загородною усадьбу Никодима. Об участие Никодима в погребении Иисуса, было известно в то время лишь немногим участникам событий. Его загородная усадьба была удобным убежищем для верных последователей Иисуса. Воскресшего поместили в тайной комнате. Такие комнаты были в домах всех состоятельных людей. Обычно она располагалась так, чтобы из нее в смежные комнаты были скрытные выходы, которые можно было открывать только из данной комнаты. Хозяин и самые доверенные гости, находясь в этой комнате, в которую обычно вел тайный ход из-за пределов самого дома, могли быть уверены, что любая их беседа или тайная встреча не могла стать достоянием любопытных домашних и челяди. В то же время сам хозяин или его доверитель мог хорошо слышать, о чем говорят в смежных комнатах, и при необходимости наблюдать за событиями в любой соседней комнате через специальные смотровые щели. Именно в такой комнате поместил Никодим Иисуса и поручил заботам самых надежных рабов. В одной из смежных комнат, имеющей вход только со стороны сада, нашли убежище от преследователей ближайшие ученики его.
Иисус лежал с открытыми глазами, окутанный пеленами, пропитанными лечебными бальзамами. Он только что принял поднесенный ласковыми руками прислужницы питательный и целебный напиток. Мысли его, до этого лихорадочно бурлящие в болезненном забытье, стали упорядочиваться, и сознание постепенно восстанавливалось. Он осмысленно стал рассматривать окружающую обстановку. Иногда из соседней комнаты он слышал, казалось, знакомые голоса. Вначале, когда он начинал отчетливо различать, кто из его учеников говорит, сознание словно разбивалось о преграду и выхватывало из памяти отрывки из Святого Писания, которые с младенчества впитала в себя его память, освященная Отцом Небесным.
И видел он, как подняли Херувимы крылья свои и поднесли его к восточным воротам дома Господнего. У каждого четыре лица и четыре крыла. Каждый Херувим, сидящий у порога дома Господнего, обозревает все четыре стороны света. Из-под четырех крыльев видны руки человеческие. И увидел он на своде, который был над главами Херувимов, сияющий как сапфир Престол, и слышен был глас Бога Всемогущего: «Сын Человеческий! Ты жил среди дома мятежного: у них есть глаза, чтобы видеть, и не видят; у них есть уши, чтобы слышать, а не слышат. Что ты, сын мой, сделал, чтобы у них открылись глаза и отверзлись уши для слова Господнего!» Иисус почувствовал упрек, в словах Отца Своего, очнулся окончательно и понял, что милостью его он остался жить. Господь решил, что не выполнена до конца его воля. Иисус уже в ясном сознании вспомнил молитву Иисуса, сына Серахова: Прославлю тебя, Господи Царю, и восхвалю Тебя, Бога, Спасителя моего! Прославлю имя твое, ибо ты был мне покровителем и помощником и избавил тело мое от погибели. Ты избавляешь надеющихся на Тебя и спасаешь их от рук врагов. Буду хвалить Имя Твое непрестанно и воспевать в славословии, ибо молитва моя была услышана, Ты спас меня от погибели и избавил от злого времени. Душа моя была близка к смерти, и жизнь моя была близ ада пресподнего. Искал я глазами заступление от людей, и не было его. И вспомнил я о Твоей Господи милости и о делах Твоих от Века. За это я буду прославлять и хвалить Тебя, и благословлять именем Господа.
Вспоминая слова из молитвы Иисуса Навина, он еще раз понял, как близок ему по духу его тезка. «Я, как и он, еще юношей, прежде, нежели пошел странствовать, открывал истинную мудрость в молитве. Я простирал руки мои к высоте и сознавал свое невежество. Господь сберег душу и сердце мое и поделился мудростью своей. В награду мне Бог дал язык, и им я буду хвалить Его». Иисус задумался: «Почему не закончилось земное служение мое? Волею Отца моего Небесного, телесно я жив для себя. Но для чего? Я стоял у порога Отца своего Небесного, но почему он снова вернул меня в горнила грехов земных?»
Неожиданно он явственно услышал голоса Петра и других учеников, доносившиеся из-за стены. Ученики горячо обсуждали события, произошедшие со дня его распятия. Спорили, что делать дальше. Они не верили рассказам женщин о встрече с Иисусом у гроба, из которого исчезло тело. Сомневались в рассказах многочисленных очевидцев о неожиданных встречах с воскресшим. Все ученики были напуганы тем, что священники обвинили их в страшном преступлении, похищении тела усопшего. Самые близкие ему люди, потеряв духовного наставника, были в замешательстве. Скрытно встречаясь с посланцами от семидесяти приближенных к несению Слова Христа в народ, они не знали, какими словами обнадежить их. Слухи об исчезновении тела их Учителя по-разному толковались приверженцами учения Иисуса. Коварно пущенный Первосвященниками слух о причастности учеников к похищению тела Учителя подрывал доверие к тем, кто должен быть примером в служение Господу. Предательство Иуды Искариота и его покаяние добровольной смертью, подрывало доверие к другим ученикам. Все ждали от них благостной вести, где произойдет встреча с воскресшим. Народ, с вожделением слушавший проповеди Иисуса, помнил, что воскресший Спаситель обещал явиться к уверовавшим в Галилее. Последователи и ученики спорили, в каком месте Галилеи и на какой горе они должны встретить Воскресшего.
Через несколько дней, проведенных в молитвах, обращенных к Отцу своему Небесному, Иисус почувствовал, что душа его, велением Божьим, вновь обретает власть над телом. Забота и уход, которым окружили его тайные ученики, способствовал быстрому выздоровлению. На десятый день после распятия, он самостоятельно передвигался по своему убежищу. Теперь Иисус не только слышал своих учеников, но мог и видеть, не обнаруживая себя. Возвращение духовных и телесных сил, Иисус воспринял, как знак Отца своего Небесного, который волею Своей направляет сына Своего, наставить паству свою к устью райских рек. Отец Небесный приблизил его к порогу смерти и отвратил от нее, чтобы завершить земные деяния вознесением к Духу Господнему. И открылся Иисусу замысел Отца его Небесного. Ибо ни смерть восхваляет тебя, ни вошедшие в могилу уповают на истину Твою. Живой, только живой прославит Тебя! Ты сохранил жизнь в теле моем, как через Слово Господнее пророку Исайе была сохранена жизнь царя иудейского Езекии: «Так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего: я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет».
Я возвращен к жизни телесной, чтобы подобно Езекии дать последний завет для тех, кто, как пастыри, будут пасти стада свои. Кто уразумел дух Господа, пусть подымут глаза на высоту небес и поймут замысел того, кто сотворил их. Я должен вселить уверенность в учеников своих. Ибо утомленные неизвестностью, слабеют и падают, а надеющиеся на Господа обновляются в силе и, поднимая крылья, как орлы, взмывают ввысь. Дав им благословление от Отца моего, спокойно уйду я в места, которые указал Господь в юности моей. Там, где сотворил он рай земной, для наших прародителей, Адама и Евы.
Воодушевленный снизошедшим к нему замыслом Бога, Иисус быстро восстанавливал телесные силы. Иосиф и Никодим постоянно навещали его и сообщали о происходивших в Иерусалиме и ближайших областях событиях. Иисус поручил Иосифу послать надежного раба в Назарет и получить от родного брата Якова согласие на тайную встречу. Иисус знал, что через десять дней после его распятия в город из Египта вошел большой караван под началом самого хозяина Раджи. Через тридцать дней он должен двинуться в далекую Индию. Ученики, воодушевляемые быстро распространяющимися слухами о многочисленных встречах с воскресшим Иисусом, обретали утраченную потрясением от казни Учителя уверенность, часто покидали свое надежное убежище, встречаясь с многочисленными сторонниками, уверовавшими в воскресение Спасителя.
Когда женщины покинули сад, он вернулся к открытому гробу, выполнил поручение, возвратился и рассказал хозяину о произошедших событиях. Мария Магдалина далеко отстав от спутниц, так и не сумевших осуществить посмертное помазание покойного, в полной растерянности чувств, в одиночестве шагала в сторону садов Гефсиманских, где в одном из строений усадьбы Никодима укрывались от гнева праведных иудеев, ученики Иисуса. Внезапно, ее осенила ласкающая сознание мысль. «Господи!» – воскликнула она и остановилась. – «Бесы отвели глаза мои, я не узрела, как два ангела у гроба указали путь к любимому Учителю». Она внезапно вспомнила, что вещал Иисус своим ученикам: «Все произойдет по Писанию, поражу Пастыря и рассеются овцы. На третий день по воскрешении моем я встречу вас в Галилее». Теперь Марии было ясно, что не садовник обратился к ней со словами участия, это был, конечно, сам Иисус. Это он ласково сказал ей: «Не прикасайся ко мне, ибо я еще не вошел к Отцу Моему и Отцу Вашему и К Богу Моему и к Богу Вашему». Мария Магдалина уже радостно продолжала свой путь к ученикам.
Одиннадцать учеников в страхе за свою жизнь прятались в горнице, предоставленной им Никодимом. Они молились, и мрачные мысли одолевали каждого. Восторг, который охватил их во время торжественного въезда Иисуса в Иерусалим, скоро сменился угнетающим ожиданием страшной смерти, которую предсказал для себя Учитель. Коварный червь сомнения поселился в их душах. После казни Иисуса и добровольной покаянной смерти Иуды Искариота страх за свою жизнь стал преобладать в их мыслях. Возбужденная и радостная Мария Магдалина вдруг предстала перед учениками и торжественно возвестила: «Иисус воскрес!»
Магдалина с восторгом, стала рассказывать о событиях у гроба. Об ангелах, в блестящих одеждах, об Иисусе, в образе садовника. Ученики мрачно смотрели на женщину и с пониманием переглядывались, было ясно, что страстно любящая Учителя женщина, пораженная горем от ужасной смерти, вышла из себя. Когда Магдалина покинула учеников и вернулась в дом, где поселились все жены мироносицы, Петр и Иоанн под вечер тайно подошли к гробу и, заглянув в него, убедились, что действительно, гроб был пуст, только погребальные пелена беспорядочно разбросаны у подножия возвышения, где должен был возлежать умерщвленный Иисус. С радостной вестью они вернулись в свое убежище. Ученики по-прежнему не верили в рассказ Магдалины о встрече с Иисусом в образе садовника, но в душе стала возрождаться вера, угасшая вместе со смертью Учителя.
Распространенный первосвященниками слух, что ученики похитили из гроба тело Иисуса, только укреплял уверенность в правоте учителя, предсказавшего, что он на третий день воскреснет. Скрываясь от преследования, они пытались найти других учеников из семидесяти ближайших и узнать, готовы ли они и далее следовать по пути, на который их поставил их Учитель. Все ученики хорошо помнили, что по воскресении Иисуса, они должны встретить его в Галилее.
Весть о том, что Иисус воскрес, стала быстро распространяться. Магдалина и другие мироносицы были в центре внимания всех, кто был близок и сопровождал Иисуса. Магдалина и другие женщины с каждым днем вспоминали все новые подробности событий у пустого гроба. Скоро появились новые свидетельства о воскресшем. Двое из семидесяти учеников по пути в поселок Эммаус недалеко от Иерусалима, где собирались с другими уверовавшими, чтобы идти в Галилею на встречу с воскресшим Иисусом, повстречали странного человека, он подошел к ним и спросил: «О чем вы печалитесь?» Один из учеников, Клеопа, ответил ему: «Неужели ты, будучи в Иерусалиме, не знаешь, что там произошло. Мы надеялись, что Иисус Назарянин, пророк посланный Богом всем народам, и есть тот, который должен избавить Израиль. Прошло три дня после того как предали его первосвященники на распятие язычникам, и тело его пропало. Женщины, следовавшие за ним, придя к гробу не нашли тело его, и говорят, что они видели явление ангелов, которые провозгласили, что он жив. Некоторые из наших не поверили и только подойдя к гробу, убедились в истинности этой вести». Странный попутчик долго молчал, а затем сказал: «Мы все не смышлены, чтобы веровать всему, что предсказывают пророки. Если вы, следуя за ним из Галилеи, не уверовали, то кто здесь мог знать, что Иисус есть Христос». Только, когда они расстались с попутчиком, их глаза открылись, и они поняли, что это был Иисус. Свидетельство многих женщин, которым являлся воскресший, и появление слухов о том, что за пределами Иерусалима, и в самом городе многим из уверовавших явился воскресший, обеспокоило Первосвященников и всех священнослужителей. Им было известно, что член совета Иосиф просил прокуратора взять распятого вероотступника и захоронить в своем семейном гробе, приготовленном для себя и своих родственников. Это вызвало всеобщее возмущение священнослужителей, сразу возникло подозрение, что Иосиф, как тайный последователь вероотступника, вместе с другими учениками спрятал тело, чтобы создать видимость его воскресения.
На следующую ночь после исчезновения распятого из гроба преданные рабы Иосифа и Никодима перенесли быстро возвращающегося к жизни Иисуса в загородною усадьбу Никодима. Об участие Никодима в погребении Иисуса, было известно в то время лишь немногим участникам событий. Его загородная усадьба была удобным убежищем для верных последователей Иисуса.
Воскресшего поместили в тайной комнате. Такие комнаты были в домах всех состоятельных людей. Обычно она располагалась так, чтобы из нее в смежные комнаты были скрытные выходы, которые можно было открывать только из данной комнаты. Хозяин и самые доверенные гости, находясь в этой комнате, в которую обычно вел тайный ход из-за пределов самого дома, могли быть уверены, что любая их беседа или тайная встреча не могла стать достоянием любопытных домашних и челяди. В то же время сам хозяин или его доверитель мог хорошо слышать, о чем говорят в смежных комнатах, и при необходимости наблюдать за событиями в любой соседней комнате через специальные смотровые щели. Именно в такой комнате поместил Никодим Иисуса и поручил заботам самых надежных рабов. В одной из смежных комнат, имеющей вход только со стороны сада, нашли убежище от преследователей ближайшие ученики его.
Иисус лежал с открытыми глазами, окутанный пеленами, пропитанными лечебными бальзамами. Он только что принял поднесенный ласковыми руками прислужницы питательный и целебный напиток. Мысли его, до этого лихорадочно бурлящие в болезненном забытье, стали упорядочиваться, и сознание постепенно восстанавливалось. Он осмысленно стал рассматривать окружающую обстановку. Иногда из соседней комнаты он слышал, казалось, знакомые голоса. Вначале, когда он начинал отчетливо различать, кто из его учеников говорит, сознание словно разбивалось о преграду и выхватывало из памяти отрывки из Святого Писания, которые с младенчества впитала в себя его память, освященная Отцом Небесным.
И видел он, как подняли Херувимы крылья свои и поднесли его к восточным воротам дома Господнего. У каждого четыре лица и четыре крыла. Каждый Херувим, сидящий у порога дома Господнего, обозревает все четыре стороны света. Из-под четырех крыльев видны руки человеческие. И увидел он на своде, который был над главами Херувимов, сияющий как сапфир Престол, и слышен был глас Бога Всемогущего: «Сын Человеческий! Ты жил среди дома мятежного: у них есть глаза, чтобы видеть, и не видят; у них есть уши, чтобы слышать, а не слышат. Что ты, сын мой, сделал, чтобы у них открылись глаза и отверзлись уши для слова Господнего!» Иисус почувствовал упрек, в словах Отца Своего, очнулся окончательно и понял, что милостью его он остался жить. Господь решил, что не выполнена до конца его воля. Иисус уже в ясном сознании вспомнил молитву Иисуса, сына Серахова: Прославлю тебя, Господи Царю, и восхвалю Тебя, Бога, Спасителя моего! Прославлю имя твое, ибо ты был мне покровителем и помощником и избавил тело мое от погибели. Ты избавляешь надеющихся на Тебя и спасаешь их от рук врагов. Буду хвалить Имя Твое непрестанно и воспевать в славословии, ибо молитва моя была услышана, Ты спас меня от погибели и избавил от злого времени. Душа моя была близка к смерти, и жизнь моя была близ ада пресподнего. Искал я глазами заступление от людей, и не было его. И вспомнил я о Твоей Господи милости и о делах Твоих от Века. За это я буду прославлять и хвалить Тебя, и благословлять именем Господа.
Вспоминая слова из молитвы Иисуса Навина, он еще раз понял, как близок ему по духу его тезка. «Я, как и он, еще юношей, прежде, нежели пошел странствовать, открывал истинную мудрость в молитве. Я простирал руки мои к высоте и сознавал свое невежество. Господь сберег душу и сердце мое и поделился мудростью своей. В награду мне Бог дал язык, и им я буду хвалить Его». Иисус задумался: «Почему не закончилось земное служение мое? Волею Отца моего Небесного, телесно я жив для себя. Но для чего? Я стоял у порога Отца своего Небесного, но почему он снова вернул меня в горнила грехов земных?»
Неожиданно он явственно услышал голоса Петра и других учеников, доносившиеся из-за стены. Ученики горячо обсуждали события, произошедшие со дня его распятия. Спорили, что делать дальше. Они не верили рассказам женщин о встрече с Иисусом у гроба, из которого исчезло тело. Сомневались в рассказах многочисленных очевидцев о неожиданных встречах с воскресшим. Все ученики были напуганы тем, что священники обвинили их в страшном преступлении, похищении тела усопшего. Самые близкие ему люди, потеряв духовного наставника, были в замешательстве. Скрытно встречаясь с посланцами от семидесяти приближенных к несению Слова Христа в народ, они не знали, какими словами обнадежить их. Слухи об исчезновении тела их Учителя по-разному толковались приверженцами учения Иисуса. Коварно пущенный Первосвященниками слух о причастности учеников к похищению тела Учителя подрывал доверие к тем, кто должен быть примером в служение Господу. Предательство Иуды Искариота и его покаяние добровольной смертью, подрывало доверие к другим ученикам. Все ждали от них благостной вести, где произойдет встреча с воскресшим. Народ, с вожделением слушавший проповеди Иисуса, помнил, что воскресший Спаситель обещал явиться к уверовавшим в Галилее. Последователи и ученики спорили, в каком месте Галилеи и на какой горе они должны встретить Воскресшего.
Через несколько дней, проведенных в молитвах, обращенных к Отцу своему Небесному, Иисус почувствовал, что душа его, велением Божьим, вновь обретает власть над телом. Забота и уход, которым окружили его тайные ученики, способствовал быстрому выздоровлению. На десятый день после распятия, он самостоятельно передвигался по своему убежищу. Теперь Иисус не только слышал своих учеников, но мог и видеть, не обнаруживая себя. Возвращение духовных и телесных сил, Иисус воспринял, как знак Отца своего Небесного, который волею Своей направляет сына Своего, наставить паству свою к устью райских рек. Отец Небесный приблизил его к порогу смерти и отвратил от нее, чтобы завершить земные деяния вознесением к Духу Господнему. И открылся Иисусу замысел Отца его Небесного. Ибо ни смерть восхваляет тебя, ни вошедшие в могилу уповают на истину Твою. Живой, только живой прославит Тебя! Ты сохранил жизнь в теле моем, как через Слово Господнее пророку Исайе была сохранена жизнь царя иудейского Езекии: «Так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего: я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет».
Я возвращен к жизни телесной, чтобы подобно Езекии дать последний завет для тех, кто, как пастыри, будут пасти стада свои. Кто уразумел дух Господа, пусть подымут глаза на высоту небес и поймут замысел того, кто сотворил их. Я должен вселить уверенность в учеников своих. Ибо утомленные неизвестностью, слабеют и падают, а надеющиеся на Господа обновляются в силе и, поднимая крылья, как орлы, взмывают ввысь. Дав им благословление от Отца моего, спокойно уйду я в места, которые указал Господь в юности моей. Там, где сотворил он рай земной, для наших прародителей, Адама и Евы.
Воодушевленный снизошедшим к нему замыслом Бога, Иисус быстро восстанавливал телесные силы. Иосиф и Никодим постоянно навещали его и сообщали о происходивших в Иерусалиме и ближайших областях событиях. Иисус поручил Иосифу послать надежного раба в Назарет и получить от родного брата Якова согласие на тайную встречу. Иисус знал, что через десять дней после его распятия в город из Египта вошел большой караван под началом самого хозяина Раджи. Через тридцать дней он должен двинуться в далекую Индию. Ученики, воодушевляемые быстро распространяющимися слухами о многочисленных встречах с воскресшим Иисусом, обретали утраченную потрясением от казни Учителя уверенность, часто покидали свое надежное убежище, встречаясь с многочисленными сторонниками, уверовавшими в воскресение Спасителя.
Однажды Петр, оставаясь один в убежище, молитвенно обращался к своему Учителю, умоляя явить себя своим ученикам. Он стоял на коленах, сложив руки на груди, внезапно стена раздвинулась и перед ним явился Иисус. Петр пал ниц и закрыл лицо руками. Тело затряслось, словно его поразила молния. Потрясение было соизмеримо с тем, что он ощутил на горе, где Иисус троим ближайшим ученикам показал подножие трона Господнего. Как и тогда, Иисус подошел и ласково коснулся его головы: «Встань, Кифа, не пристало сыну Громову быть в страхе перед тем, что дарует тебе Господь. Тебе предстоит строить церковь Нового Заве-та. Готовь себя, учеников и уверовавших к новым испытаниям, когда уйду я туда, куда повелел Отец наш Небесный. Собери самых близких учеников тайно, здесь, не в Галилее будут наши последние встречи». Петр медленно приподнялся и, оставаясь на коленях, глазами полными слез с умилением посмотрел на воскресшего Учителя. Иисус наклонился, поцеловал его в лоб и медленно пошел к месту в стене, откуда появился. Войдя в свое убежище, он закрыл потайной вход.
 
Петр еще долго стоял на коленях, потрясенный этим явлением Христа. Для него теперь исчезли все сомнения, которые как червь точили его веру в Учителя как в Христа Сына Божьего. Очнувшись от сладостного оцепенения, Петр сразу развил активную деятельность. Он стал чаще покидать убежище, разыскивал учеников, многие из которых уже начали сомневаться, состоится ли встреча с воскресшим.
Пока Петр собирал учеников, в усадьбе Никодима как почетный гость побывал прибывший из Египта Раджи. Он был опечален известием, что его друг казнен. Обсуждая торговые дела с Никодимом, одним из самых надежных торговых партнеров, он искренне переживал и просил его рассказать о трагических событиях. Никодим рассказал о пророческих деяниях Иисуса и чудесах целительст-ва. Он подробно описал события, предшествующие преданию Учителя прокураторскому суду. Все, что происходило в процессе казни, Раджа не захотел слушать. Он хорошо был знаком с обычаями тех мест, в которых вел интенсивную торговлю. Никодим, стремясь сохранить в тайне от своего торгового партнера истинные события воскресения Иисуса, добросовестно пересказывал самые зага-дочные рассказы очевидцев о встречах с воскресшим. Его собеседник задумчиво слушал, ему было почти невозможно проникнуться пониманием истинного смыс-ла таинства воскресения, которым так восторгались соплеменники Никодима. Он мог понять возвращение к жизни, только как не наступление смерти. Ему было интересно, но совершенно чуждо и неестественно наблюдать как в Египте десятилетиями возводят гигантские гробницы, чтобы в итоге поместить в них для потустороннего мира то же самое, что необходимо для привычной жизни в этом. Это казалось безумным расточительством материальных благ, которые можно было разумно использовать для создания условий комфортного существования во времени, которое предоставил Всевышний в этом мире. В стране его погибшего друга люди отвергали египетский гигантизм и щепетильную подготовку к загробному существованию, но строили карликовое подобие египетских усыпальниц и тешили себя надеждой восстановить после смерти свое прежнее телесное состоя-ние, обновившееся для новой жизни. В памяти Раджи внезапно всплыли трагиче-ские и в тоже время торжественные события, которые были близки для его души. Его умерший отец в море венков из живых цветов, возложен на помост и готовится к священной кремации. Его мать в ритуальном танце восходит на этот же помост. Их освященная Всевышним брачная связь восстанавливается с помощью священного пламени и новая жизнь начнется для них в Нирване. Раджи вздрог-нул, вспомнив, как заполыхал помост, и родители ушли в иную жизнь.
Раджи принял приглашение Никодима жить у него в усадьбе до завершения торговых дел. Это место было удобным, чтобы собрать мелкие караваны, веду-щие торговлю в Иудее, в большой караван и отправиться с ним в долгий путь на родину. Однажды, когда Раджи, освободившись от деловых встреч, отдыхал в своей опочивальне, ему явился воскресший друг. Появление Иисуса совершено не поразило Раджи. Друзья долго беседовали, обсуждая события, происходившие во время их долгой разлуки.
Через неделю Петру удалось собрать всех ближайших учеников, кроме Фомы, и он рассказал о явлении ему воскресшего Учителя. Воодушевленные его рассказом ученики несколько дней провели в молитвах и посте, умоляя сына Божьего явить себя. Несмотря на их усердные молитвы и покаяние за свое неверие и малодушие, Иисус не появлялся. Матвей, в своей молитве, с особым усердием просил: «Господи, ты послал Сына Своего к нам грешным, ибо помиловал нас и снова возлюбил Израиль, и его дом будет построен на земле Господней. И царство его возьмет в плен пленивших его, и будет господствовать над угнетателями своими».
При этих словах появился Иисус, от неожиданности все пали ниц и затихли, первым опомнился Матвей и произнес: «Господи, ты услышал молитву мою и явил Сына Своего, который восстановит царство Израилю!
Иисус остановил его с гневом в голосе: «Не ваше дело знать сроки, которые Отец положил своей властью! У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день! Только он Владыка времени и Бог для всех народов! Встаньте и слушайте меня! Не отлучайтесь из Иерусалима и ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от меня. Крещение Иоанново водой открыло путь к истине. А истина — в крещении Духом Святым, которое произойдет в ближайшие дни от меня и вы будете свидетелями в Иерусалиме, во всей Иудее, и даже пойдете до края земли свидетельствовать обо мне». Ученики завороженно слушали и не заметили даже как Учитель исчез.
Через несколько дней в усадьбе Никодима появился родной брат Иисуса, Яков. Сопровождающий раб привел его поздней ночью. Яков встал на колени перед Иисусом и со слезами в глазах дрожащим голосом произнес: «Брат! Ты Бог мой! Ты совершил предопределенное пророками. Прости нас! Уши наши были открыты, но мы не слышали твоей истины. Слышали мы только клевету и наветы на тебя. Мы были слепы с открытыми глазами и отвергли тебя, объявив вышедшим из себя».
Иисус подошел поднял брата, обнял, поцеловал и сказал: «Вспомните, что передал Господь через уста пророка Исаии: Выведи народ слепой, хотя у него есть глаза и глухой, хотя у него есть уши. Пусть все народы соберутся вместе и совокупятся племена! И я тот, кто послан Отцом Небесным возвестить это. Мои верные ученики и ты брат избраны Господом, чтобы знали и верили мне. Прежде меня не было Бога и после меня не будет!» Иисус устремил на брата пронзительный взгляд от которого тот не вольно вздрогнул. Затем продолжил говорить проникновенно, почти шепотом: «Брат, ты упорен в вере и способен донести народу слово Божье. Вспомни пророческие слова Господа об Израиле. Я сделаю Иерусалим тяжелым камнем для всех племен и соберутся против него все народы земли и, поднимая его, надорвут себя и тогда на дом Иудин, отверзу очи мои. Я истреблю имена идолов с этой земли. Лжепророков и нечестивых удалю с земли! Брат мой, ты должен вершить дело Отца Небесного, здесь в Иерусалиме, когда я уйду туда, куда указал его повелительный перст. Сейчас возвращайся с благостной вестью в отчий дом».
Весть о воскресение Иисуса стремительно распространялась в Иерусалиме и его окрестностях. На одном из тайных молений, за городом, на склоне горы Елионской, присутствовало более пятидесяти из семидесяти учеников, они благо-дарили Бога за то, что он воскресил своего сына, когда в молитвенном упоении они запели: «Пойте Господу песнь новую, благословляйте имя его, возвещайте в народах славу его, во всех племенах чудеса его…». Вдруг вдали появился Иисус, он поднял правую руку, благословляя молящихся. От неожиданности пение прекратилось, когда присутствующие пришли в себя, Учителя на склоне горы уже не было.
Через несколько дней в убежище к ученикам пришел Фома, который прятался от преследования у своих родственников. Он уже слышал множество рассказов о появлении воскресшего Учителя, но не верил этому. Особенно скептически он относился к повествованиям Марии Магдалины. Выслушав Кифу и остальных учеников о явлении Иисуса, Фома задумался, а затем произнес: «Если не увижу на руках его ран от гвоздей и не коснусь руками его самого, не поверю».
Прошло уже более тридцати дней после события на Голгофе. Иисус почти каждый вечер тайно покидал свое убежище и в одиночестве, полный раздумий ходил по склонам Елеонской горы. Он наблюдал, как с величественной ленью двигались небольшие караваны и останавливались в большом лагере у стен Иерусалима. Через несколько дней, собранные в огромный караван, они двинутся на восток.
Через три дня Раджи прощался с гостеприимным Никодимом. Вечером, когда все одиннадцать учеников возлежали на вечерней трапезе, перед ними появился Иисус, он медленно подошел и, устремив свой взгляд на Фому, произнес: «Сомнение губит веру! Подойди и посмотри на руки мои, протяни руку и коснись перстами шрамов на ребрах моих!» Фома задрожал под пристальным взглядом Учителя и не чувствуя под собой ног, словно захваченный неведомой силой, стал приближаться к Иисусу. Он не мог оторвать взгляда от багровых рубцов на ладонях и на левой стороне груди, между ребрами. В ужасе он пытался противостоять этой силе, однако рука сама потянулась к Учителю. В последний момент он уси-лием воли отдернул руку, упал на колени и воскликнул: «Учитель, ты Господь и Бог мой, прости за мое неверие!» Иисус ответил ему: «Ты поверил, потому что увидел меня. Но блаженны будут те, кто не видел, а уверует, услышав проповеди учеников моих. Оставайтесь в Иерусалиме. Только здесь облечетесь вы силою свыше. Эту силу я пошлю из обетования Отца Моего. Отсюда пойдет покаяние и прощение грехов для всех народов. Окрыленные этой силой, вы идите до краев земли с благостной вестью для всех народов. Завтра утреннюю молитву сотворите на склоне горы Елеонской, обращенном к Иерусалиму».
Ученики заворожено слушали Учителя. Три года следовали они по его стопам, слушали притчи и наставления, восторгались сотворенным милостью Божьей чудесам, разделяли с ним трапезы, но всегда воспринимали его только как человека, хотя и способного общаться с Отцом Небесным, но наделенного обычными человеческими качествами. Распятие и таинство воскресения сотворило невидимый, но непреодолимый барьер между ними и учителем, переступить через который было невозможно сейчас никому из них. Понимая это состояние сознания своих учеников, Иисус продолжил: «Когда я уйду туда, куда указал Отец мой, вам предстоит преодолеть смятение, страх и беспомощность. Вспомните, что говорил Господь Бог: «Я Сам — Утешитель ваш. Кто ты, что боишься человека, который умирает, и сына человеческого, который то же, что трава, и забываешь Господа, Творца своего, распростершего небеса и сотворившего землю?». И помните, трава увядает, оставляя семена новой жизни! Уверовавшие в воскресение не умирают!»
Ученики, заслушавшись наставления Учителя, не заметили, как Иисус покинул их.
Рано утром на склоне горы Елеонской, склонившись на коленях, ученики молились, как учил их Иисус: «Отче наш, сущий на небесах, да святиться Имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небесах…»
Неожиданно перед ними предстал Иисус, и они затихли: «Продолжайте сейчас дети мои, молитву сию, и благо будет во веке веков. Прощайте, иду я туда, куда повелел Отец мой Небесный», – произнес Иисус тихо и торжественно.
Он медленно шел, удаляясь от них, а над горой Елеонской медленно на восток плыли облака. Ученики долго, в сладостном оцепенении наблюдали, как по-кинул их Учитель в торжественном сопровождении небесных странников. Когда очнулись они, в сознании остался Иисус на склоне горы, захваченный облаком, уносящим его к Отцу Небесному. Ученики медленно пошли по склону, поднима-ясь к вершине горы. Встав на вершине, они зачарованно провожали взглядами, удаляющиеся на восток облака. Когда их глаза устали и взоры устремились на землю, они увидели, уходящий на восток караван. Верблюды двигались так же торжественно и важно, как их небесные попутчики.
Ученики, радостные и возбужденные, возвращались в Иерусалим, они делились впечатлениями о вознесении Спасителя к трону Отца своего Небесного. Подходя к усадьбе Никодима, они были убежденны, что Иисус поднялся к небесам, и облако взяло его из вида их. Когда они вошли в горницу, отведенную им Никодимом, они совсем неожиданно встретили там мать Иисуса в окружении жен мироносиц и его братьев, которых хорошо помнили с того тревожного дня, когда они приходили, чтобы силой забрать от них вышедшего из себя старшего брата. После того, как стал распространяться слух о воскресении Иисуса, его семейство оказалось в центре внимания, как в самом Назарете, так и там, где им приходилось появляться. Прибытие матери и братьев было неожиданным для одиннадцати учеников. Чтобы разрядить возникшую напряженность, они, перебивая друг друга, стали восторженно рассказывать, как стали свидетелями вознесения Христа Спасителя. Затем все единодушно пребывали в молитве, восхваляя Отца Небесного и Сына, восшедшего к его престолу.


Рецензии
Большую и серьёзную работу проделали, Радиомир… Настолько большую, что придётся к ней возвращаться не один раз. Но то, что уже осилил - заставляет крепко задуматься.
СПАСИБО!

С искренним уважением,

Сергей Пивоваренко   29.11.2018 10:57     Заявить о нарушении
Сергей, Спасибо за такую глубокомысленную оценку!
У меня были искренне верующие предки.Библия и евангелия в семье еще изданные в девятнадцатом веке.Церковь посещали с искренней верой, а не с современной политической необходимостью.
Углубленное чтение и мой критический склад ума побудил,как я полагаю, к современному предположению описанных в евангелие событий.
С искренним уважением,

Радиомир Уткин   29.11.2018 15:36   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.