Осколки памяти. Тётка Харитина...

                ТЁТКА ХАРИТИНА.

    Семья по линии мамы была большой, с множеством родичей по юго-западу Сибири, а то и глубже, по Казахстану, со смешанными браками, с бурной историей и своими трагедиями. По сей день что-то всплывает в моей памяти из рассказов мамы, которой уже два года нет в живых. Осталась лишь память и желание не забыть, рассказать, поделиться.
    Особенно яркой в ряду воспоминаний осталась история тётки Харитины Гудковой, крёстной моей мамы.

      Жизнь тёти сложилась невесело: померли её родители в голодные двадцатые, саму же Тину вывезли соседи-татары с Поволжья, да так и воспитали бы в вере мусульманской, если бы не случай: увидел златокудрую маленькую девочку в их повозке проезжий сибирский торговец с семейством и попросту выкрал дитятю у иноверцев! Говорила дитя плохо из-за истощения, и всё, что смогли добиться от неё, лишь неясную фамилию: то ли Гукова, то ли Гуркова, то ли Гудкова, да непонятное имя: Харитина. Пытались звать правильно – Кристина, но кроха мотала головкой и твердила: «Харитина. Тина». Смирились, да так паспортину ей и выправили, оформили: Гудкова Харитина. Приёмная мать прикинула, посчитала, сделала поправку на недоедание и природную мелкость, да и решила, что найдёнке семь-восемь лет. Так Тина и оказалась в зажиточном селе торговцев Белом.
    Как она оказалась в коммуне «Червонный Гай», не помню. Скорее всего, приехала то ли с мужем, то ли уже после его гибели на войне оказалась в колхозе. Была скромна и очень красива: высокая, статная, с великолепными синими глазами, восхитительными густыми белокурыми вьющимися волосами, которых было столько, что ей приходилось сооружать на голове целый причудливый замок из кос и прядей. Этим очень любила заниматься её дочь, двенадцатилетняя Кристина, копия покойный папа: темноволоса, сероглаза, красива какой-то нерусской, а западной красотой. Кто был отец девочки, толком никто не знал, знали лишь, что был военным.

    Осенью 51-го года стали приходить караваны грузовиков за небывалым урожаем зерновых. Весь колхоз гудел от натуги и непосильного почти круглосуточного труда, вот на помощь и пришли военные – из ближайшей воинской части прибыли служащие и впряглись в нелёгкую трудовую сельскую жизнь.
    Стало  веселей и на току, и в поле, и в клубе, и на улицах разросшегося и возрождённого села. Своих-то мужиков почти подчистую выкосила война, вот и воспряли душами и телами бабоньки-вдовы, вот и зазвенел смех и счастливые голоса, вот и зашептались по скирдам да полянкам отчаянные осатаневшие без мужчин женщины. Боялись, конечно, время такое было: целомудренное и строгое, но любовь и телесную тягу в закон не спрячешь, вот и вылезали они отовсюду. Много тогда детишек народилось, сильных да красивых…
    Только не разгульным летом запомнился сельчанам тот год, а трагедией.

    Сошлась Харитина тогда с молодым офицером, Семёном Куприяновым, одиноким и скромным. И дочь не стала матери мешать быть счастливой хоть короткое лето.
    Повезли как-то зерно грузовики в Белое на элеватор, а Семён заставил свернуть водителя машину к речке Громухе – уж очень жаркий день был. Служивые были при оружии: непростое время, неспокойное – банды появились всякие, жадные до чужого и социалистического добра.
    Остановились на песчаном откосе, вышли, осмотревшись – тишина и красота! Харитина с дочкой сидели в кузове на расстеленной плащ-палатке, Семён подал им руку, помог соскочить, подежурил, пока Кристинка с девятнадцатилетним водителем Сергеем купались-плескались-визжали, посмеивался с Тиной, пока молодёжь резвилась да объедалась орехами и облепихой, барбарисом и черёмухой, смородиной и бояркой. Богат край тот был. Замёрзнув на родниковой стылой речке, прибежали Сергей с девочкой, рухнули на раскалённый песок греться, отпустили искупаться и «молодожёнов». Тина лишь сверху побрызгалась, освежила руки-ноги, голову и шею. В воду не полезла по женской причине, села в сторонке возле горы каменной, обтираясь мокрым платком, любуясь красавцем-возлюбленным.
    Тут и случилась беда страшная. Военные не оставили оружие в кабине, с собой прихватили, да и сложили возле горки той, шинелями прикрыли, чтобы ребёнок не увидел. За дитя боялись, Тину-то и не учли. Коснувшись нечаянно шинели, с удивлением увидела автоматы, потрогала, потом повертела в руках, покачала белокурой головой: «Тяжёлые какие! Большие!»
    Мужчины отвлеклись на миг, стали за руки, за ноги кружить Кристинку, делать вид, что хотят на глубину в речку закинуть, хохотать, как дети… Звук автоматной очереди разорвал веселую и бесшабашную обстановку, заставил вмиг поставить дитя на ноги, пасть плашмя, её прикрывая собой. Подумали, что их кто-то обстреливает. Потом лишь поняли, что очередь была одна-единственная. Побледнели бойцы, вскрикнули, ринулись к схрону…
    Харитина лежала у подножия горы, согнувшись на бок, словно прислушиваясь к земле, рядом лежал автомат, исходящий дымком. Кинулись парни, осторожно перевернули женщину и застыли в ужасе: очередь «Калашникова» снесла ей полголовы. Сергей метнулся к ребёнку, скрутил, забросил в кабину и, как был, в мокрых семейных чёрных трусах, поехал в комендатуру.

    Засудили их. Обоих. За несчастный случай и нарушение устава. В лагерях так и сгинули они.
    Харитину похоронили в закрытом гробу. Дочь её взяла родственница по линии мужа и увезла то ли на Полтавщину, то ли в Ровно.
    Военных быстро призвали обратно в часть. «Урожай уж вывезли, нечего бабам глаза мозолить, да брюхатить их», – так решило начальство.

             Июль, 2015 г.

                Фото из Интернета.

                http://www.proza.ru/2015/07/19/893


Рецензии
Продолжаю наслаждаться Вашим повествованием! Нравиться мне Ваша проза. Читаешь и понятно становится: не женщина это пишет, но писатель!!!Успехов Вам!!!

Сергей Вельяминов   25.10.2018 16:22     Заявить о нарушении
Спасибо большое, Сергей!
А Вы льстец. И умелый. )
Простой рассказ по воспоминаниям мамы. Не велика тут моя заслуга - жизнь и судьба пишут интереснее.
С теплом сердца и искренней признательностью,

Ирина Дыгас   25.10.2018 18:05   Заявить о нарушении
Ира, я на первое место всегда ставлю письмо, а сюжет для меня вторичен. Вы знаете, что обозначает термин - "женская проза"?.. Из 10 женщин авторов - 8 пишут женскую прозу с рюшичками, цветочками, одуванчиками и иже с ними. Настоящий писатель вне пола(понимать правильно)...

Сергей Вельяминов   25.10.2018 19:05   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.