Шекспир. Сонет 115. Ложь - в силе, а не в факте

Сонет 115

Те строки лгут, что раньше Вам творил,
Где пел: «Душа сильней любви не знает»,
Тогда считать мне не было причин,
Что полный пламень ярче воспылает.
Но зная Время, миллионы бед
Отменят клятвы, королей законы,
На красоте оставят гари след,
А в стойких душах – перемен резоны.
Хоть страшен деспот – Время, почему,
Зря пел тогда: «Любовь сильнее ныне!»,
Коль без сомнений сам стремил к тому,
Венчая миг, не веря в остальные?
     Любовь – дитя: тогда я был не прав,
     Ей, что ещё росла, рост полный дав.


Сонет 115. Оригинальный текст
Those lines that I before have writ do lie,
Even those that said I could not love you dearer;
Yet then my judgment knew no reason why
My most full flame should afterwards burn clearer.
But reckoning Time, whose millioned accidents
Creep in 'twixt vows, and change decrees of kings,
Tan sacred beauty, blunt the sharp'st intents,
Divert strong minds to th'course of alt'ring things -
Alas, why, fearing of Time's tyranny,
Might I not then say 'Now I love you best',
When I was certain o'er incertainty,
Crowning the present, doubting of the rest?
Love is a babe: then might I not say so,
To give full growth to that which still doth grow.


Сонет 115. Ложь – в силе, а не в факте.
Сонет 115 продолжает убеждать друга в расположении к нему поэта. Свои дружеские чувства поэт, как всегда, называет любовью. Теперь он говорит, что эта любовь стала ещё сильней, чтобы представить другу ещё одно основание для примирения. Но почему, всё-таки, адресат – друг поэта? Ведь, казалось бы, сонет не даёт никаких указаний ни на друга, ни на возлюбленную. Действительно, этот сонет стал «камнем преткновения» для многих переводчиков, в плане порождения извращённых толкований, как обращение к другу, и неверных толкований, как обращение к возлюбленной. На самом деле верное толкование находится, как всегда, только в совокупности всех предыдущих сонетов, т.е. в канве закулисного сюжета.
Первый аргумент – ближайшие более ранние сонеты, где началась тема сонета 115. Это сонет 110 и 111, где был прямо назван друг: «старый друг», «так сжалься, друг…». И далее в сонетах не было знаков смены адресата, и тема продолжалась.
Второй аргумент это – сонет 42, где дано чёткое разделение по «силе любви» между чувствами к другу и к возлюбленной. Логика сонета 115 указывает на обращение к тому же адресату, ведь там, где поэт говорил в сонете 42 о более сильном уроне в любви, чем любовь к возлюбленной, он обращался к другу. И в сонете 115 поэт утверждает не то, что он ошибался в направленности вывода, т.е. не меняет его на противоположный. Его «ложь» заключена в недостаточности «силы» первоначального (сонет 42) утверждения, а не в его неверности. И это не относится к возлюбленной, т.к. поэт никогда не говорил о любви к ней, как самой сильной.
Третий аргумент это – сонет 20, который в очередной раз указывает нам в сонете 115 на английскую литературную традицию – называть «любовью» все душевные отношения безотносительно пола.
Но всё это изложено мной для тех, кто следит за сюжетом. Для остальных – перевод выполнен в неопределённом роде адресата, дабы сонет мог существовать также и вне канвы этого сюжета и никого не провоцировал на извращённое толкование. Впрочем, так же, в неопределённом роде адресата, написан и оригинал.


Рецензии