Шекспир. Сонет 123. Вызов Времени

Сонет 123

Нет! Время, не хвались, что я меняюсь:
В твоих новейших стройках пирамид
Нет новизны, я им не удивляюсь,
Убранства их являют бывший вид.
Наш краток век, и взором восхищённым
Старьё, что ты подсовываешь нам,
Скорей признаем только что рождённым,
Чем будем верить слышанным словам.
Нет! То, что есть и было, мне – не диво,
Я не поддамся хроникам твоим –
Всё – мелко, что ты пишешь в них, и лживо,
В твоей лишь спешке кажется большим.
    Но я клянусь: правдив я буду сам
    Всегда, хоть будь с тобой твоя коса.
    

Сонет 123. Оригинальный текст
No! Time, thou shalt not boast that I do change:
Thy pyramids built up with newer might
To me are nothing novel, nothing strange;
They are but dressings of a former sight.
Our dates are brief, and therefore we admire
What thou dost foist upon us that is old,
And rather make them born to our desire
Than think that we before have heard them told.
Thy registers and thee I both defy,
Not wondering at the present, nor the past,
For thy records, and what we see, doth lie,
Made more or less by thy continual haste.
This I do vow and this shall ever be:
I will be true, despite thy scythe and thee.


Сонет 123. Вызов Времени.
В сонете 123 сменился адресат. На это прямо указывает обращение ко Времени. Правда смысл сонета находится в русле только что закончившейся любовной истории. Как мы помним, эта история закончилась в сонетах 120-121 взаимными обвинениями друзей в обмане и, следовательно, в измене дружбе.
Понятно, что Время не является намёком на некую новую личность в этой истории, поэтому сонет следует признать философским, написанным поэтом для собственного осмысления произошедшего взаимного с другом обмана. Время помешало многим, и здесь, вероятно, намёк в том числе и на друга, понять, что они «восторгаются» «перелицованным» «старьём» и этим обманывают и себя, и других. Это ещё одна из тех оценок ситуации, которых мы не встретим в параллельных «женских» сонетах. Но эта оценка решает вопрос о возможности появления новой личности возлюбленной у поэта и друга. Другими словами, в этой истории задействована та же самая, «старая» возлюбленная, из-за которой друзья поссорились в сонетах 40-42. Но это не та же самая история, как мы помним из сонета 120. Оценки возлюбленной, которой поначалу поэт «восторгался», выраженные намёками, даны достаточно жесткие – «старьё», «старый хлам», «ложь». Уже из сонета 123, не дожидаясь подтверждений в «женских» сонетах, которые тоже будут, можно сделать вывод, что поэт окончательно порвал с возлюбленной.
Необходимо также отметить, что трактовка сонета 123, связанная с мельком упомянутым «сводом хроник», как отражения творческого кредо Шекспира, не логична. Да, известно, что Шекспир написал много пьес, именно «перелицовывая» старые хроники. И если бы в сонете не было ничего, кроме третьего катрена и замка, то возразить было бы трудно. Но как быть с утверждением первого катрена, что и «бывшее», и «перелицованное» для поэта все равно «не ново»?  Как быть с оценкой второго катрена этому «перелицованному», как отрицанию «новых форм» и утверждению «старого хлама»?  И, наконец, зачем в третьем катрене «бросать вызов своду хроник», если там «ложь», но правды не знает никто? Чтобы самому быть «правдивым», как сказано в замке? Но откуда возьмётся такая «правда», и не станет ли очередной «ложью»? Поэтому, если бы Шекспир, действительно, хотел выразить здесь своё творческое кредо, он бы нашёл другие сравнения.
А вот трактовка и третьего катрена в русле любовной истории объясняет упоминание «свода хроник». Поэта «не удивит» в них только «новый знак», т.е. новые записи о том, чему он сам был свидетелем. Как Время обмануло поэта, подсунув ему «перелицованное старьё», точно так же оно отразит эту «ложь» в своих хрониках. Поэтому поэт «бросит вызов» ему и сам правдиво запишет всё так, как оно было. Как видим, в такой трактовке старым хроникам нет места, но есть ответы на все вопросы.


Рецензии