Шекспир. Сонет 139. Тайный информатор

Сонет 139

Не призывай неверность оправдать,
Чьим злом мои ты угнетаешь чувства,
От слов, а не от взгляда дай страдать,
От силы, а не хитрого искусства.
Скажи: «Другой любимей!», но при мне,
Друг милый, не скользи глазами мимо.
Нужда ль хитрить, коль много ты сильней,
Моя же стража быстро сокрушима?
Позволь тебя простить: «Ах, милой взгляд,
Известно ей, что мне врагом бывает,
И потому отводит наугад,
Ведь так другим он раны оставляет».
      Пока ж – не так, чуть жив я в этой роли,
      Добей же взглядом и избавь от боли.


Сонет 139. Оригинальный текст
О call not me to justify the wrong
That thy unkindness lays upon my heart;
Wound me not with thine eye but with thy tongue;
Use power with power, and slay me not by art.
Tell me thou lov'st elsewhere; but in my sight,
Dear heart, forbear to glance thine eye aside;
What need'st thou wound with cunning when thy might
Is more than my o'erpressed defense can bide?
Let me excuse thee: 'Ah, my love well knows
Her pretty looks have been mine enemies,
And therefore from my face she turns my foes,
That they elsewhere might dart their injuries.'
Yet do not so, but since I am near slain,
Kill me outright with looks, and rid my pain.


Сонет 139. Тайный информатор.
Итак, после двух философских сонетов 137 и 138 поэт возобновил сонеты к возлюбленной. Сразу видно, что переживания поэта продолжаются, т.к. намёки на измену с «другим», «неправоту», «жестокость», «боль», очевидно, связаны с ситуацией после сонетов 133, 134.  Но со стороны возлюбленной не наблюдается благосклонности к поэту, её «взгляд мимо». То, что поэт продолжает сонеты возлюбленной, говорит о его уверенности в том, что он имеет на это право. Он не признал победу друга и надеется, что сумеет вернуть возлюбленную. Но почему?
Как уже было отмечено в предыдущих комментариях к «мужским» сонетам поведение друга в отношении возлюбленной оставалось неопределённым, он не настаивал на своём праве, предпочитая выдвигать встречные обвинения поэту в измене дружбе. Но теперь поэт перестал создавать сонеты другу и у нас не будет некоторое время никакой информации о друге. Но тут возникает интересный нюанс. Представим себе ситуацию, когда возлюбленная отказывается от общения с поэтом, переключившись на друга, и лишь милостиво принимает от поэта сонеты. С другом поэт также не имеет общения и возлюбленную не обсуждает. Но поэт, тем не менее, находится в курсе событий о том, что со стороны друга отношения с возлюбленной не становятся серьёзнее и носят эпизодический характер. Значит, у поэта был источник информации – некий доверенный человек в окружении или друга, или возлюбленной. Кто он – этот тайный информатор, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Не исключено, что поэт пользовался придворными слухами, но маловероятно, так как такие факты не одобрялись королевой, и становились ей известны в первую очередь. Но именно этот человек (если он был) как нельзя лучше подходит на роль, нет, не адресата, а слушателя всех философских сонетов. И именно наличие этого человека дополнительно (но не окончательно) объясняет периодические философские вставки в разных чередах сонетов.
Таким образом, в окружении поэта весьма вероятен ещё один, но теперь уже тайный, персонаж, не нашедший отражения ни в одном сонете, но осведомлённый о всех сердечных делах поэта.


Рецензии