Шекспир. Сонет 147. Необидное не обвинение

Сонет 147

Любовь, как боль в печали прежних мук
О ране, что её насытит снова
И сохранит слабеющий недуг –
Служанка вкуса шаткого, больного.
Мой разум – врач мне дал в любви совет,
Но я отверг, и он ушёл в изгнанье.
В отчаянье я понял, средства нет,
Желанье – смерть, когда бессильно знанье. 
Не излечить без разума забот
Безумства ярость, вечное смятенье,
Ведь мысль и речь веду, как идиот,
И тщетно жду свет истины в затменье:
    Хоть клялся, ты – светла, и мне – ясна,
    Но ты, как ночь, как чёрный ад – темна. 

Сонет 147. Оригинальный текст
My love is as a fever, longing still
For that which longer nurseth the disease,
Feeding on that which doth preserve the ill,
Th'uncertain sickly appetite to please.
My reason, the physician to my love,
Angry that his prescriptions are not kept,
Hath left me, and I desperate now approve
Desire is death, which physic did except.
Past cure I am, now reason is past care,
And frantic mad with evermore unrest,
My thoughts and my discourse as madmen's are,
At random from the truth vainly expressed:
For I have sworn thee fair, and thought thee bright,
Who art as black as hell, as dark as night.


Сонет 147. Необидное не обвинение.
Итак, поэт не выдержал и сонеты возлюбленной возобновились после трех недель перерыва. То, что перерыв действительно был подтверждается, кроме ранее найденных обстоятельств, также первым катреном сонета 147. Намёки (не прямые утверждения) указывают, что у поэта ничего нового в любви не случилось (нужна «прежняя печаль»), поэт «изголодался» (надо «насытить снова»), поэт считает, что возникла опасность потери, несмотря на все неприятности (надо возобновить то, что «сохранит недуг»). В совокупности это всё указывает на некое обстоятельство, которое могло бы создать такую обстановку. И под это обстоятельство идеально подходит перерыв в сонетах возлюбленной. Поэт прекрасно помнит, какую холодность возлюбленной ему приходилось преодолевать каждый раз после своих ежегодных четырёхмесячных осенне-зимних отъездов из Лондона. Поэтому небезосновательно полагает, что перерыв в отношениях, даже небольшой, её обижает.
Но второй и третий катрен сонета 147 отражают новое состояние отношений с возлюбленной – поэт перестал её понимать. С одной стороны, возлюбленная, обижаясь на поэта даже за небольшие провинности, с другой стороны, легко прощает другу непостоянство в отношении себя и бежит к нему по первому зову. В «мужском» сонете 116, который был написан параллельно с сонетом 147, мы отметили смену настроения – поэт заговорил о «разрушении» другом «союза верных душ», т.е. их дружбы, что указывает на некое действие со стороны друга в этом «разрушении». Там у нас было недостаточно оснований, чтобы делать предположения об этом действии. Теперь же видно, что под это действие идеально подходит очередная любовная встреча друга и возлюбленной, кстати, опять, как и предыдущие, ставшая известной поэту. Это уже третий период совпадения смены настроений, что подтверждает предположение о параллельности написания последней череды «женских» сонетов с последней чередой «мужских».
Но почему, даже не смотря на такое поведение возлюбленной, поэт возобновил создание сонетов к ней? Да потому, что поэт знает своего друга и уверен, что это его увлечение временно. Но ему не понятно, почему этого не понимает возлюбленная, тем более, что вся предыстория этой очередной встречи её и друга, дала ей неопровержимые доказательства несерьёзного отношения к ней со стороны друга (сонеты 142, 143). Но поэт, как всегда, щадит самолюбие возлюбленной, т.к. он говорит о собственном безумстве. Замок сонета отражает совсем не обвинение возлюбленной, как почему-то решили многие переводчики, и что является бессмыслицей в русле предыдущего содержания сонета, а продолжает ту же мысль о непонимании поэтом возлюбленной и только, и в таком ракурсе это не может её обидеть.   


Рецензии