Заколдованный круг

В этом смысле мы витаем в абстракции, даже не имея элементарного понятия, где и в каком пространстве мы оказались после общественного поворота и поэтому попросту себя отождествляем с западным устройством. Но мы перестраиваемся не по Западу, а просто на денежной основе, а то, что мы усваиваем достижения Запада и желаем жить по его стандартам – это совсем другой вопрос, который не имеет методологического характера и сущностного значения для реального понимания нашей жизни, а в научном понимании запутывает нас. Ведь одна только функция денег, рассмотренная применительно к людям, выворачивает всю нашу жизнь наизнанку и показывает нам, кто мы такие в действительности. Попозже мы увидим, что у нас есть общего и какие различия.
Как бы это ни было, бесспорным является то, что наше общество в его глубокой сущности устремлено к будущему и идет к нему упорно и неотступно, слепо разрушая все на своем пути, но с перевернутым сознанием. И наше перевернутое сознание все ставит вниз головой, и это является нашей подлинной трагедией, сводящей на нет все усилия и создающая впечатление о холостом ходе и топтании на месте. И мы действительно топчемся на месте, одно и то же повторяя бес конца из года в год. Ибо все предпринимаемые попытки как в теории, так и в практике приводят в тупик и упирают в «проблему» рынка, в то время как в действительности речь идет о деньгах и их функции и связанных с ними денежных отношениях, установившихся после общественного поворота  и что рынок — это не основное понятие, исходя из которого можно понять все остальное. 
Поэтому, через призму рыночных представлений мы не желаем видеть самое очевидное: объективные и необходимые с точки зрения личности процессы деформации, совершающиеся в рамках денежных отношений людьми в войне друг с другом. Этой чистой формы, в которую человек облачился после общественного поворота при помощи иностранного капитала и благодаря которой люди и освободились от политического произвола и социалистических иллюзий относительно своего будущего. В этом смысле рынок не связан даже с определениями Маркса и его экономическими категориями. И в реальной жизни это иллюзорное  понятие нас вводит в заблуждение потому, что мы приводим в движение иностранный капитал и это рассматриваем как свое движение. Что значит сбывать иностранные товары? Ведь постсоветское пространство в одночасие превратилось в рынок сбыта мировых товаров. Мы говорим о рынке, даже не анализируя понятия «товар», «стоимость», не говоря об исторических функциях денег. Мы понятия не имеем, что произошло с этими категориями, а значит с нами. И все просто, как на Западе, разом заговорили о рынке и деньгах, тем самым насаждая чисто индивидуальный взгляд, где кому-то хорошо и везет, а кому-то весь мир стал воплощением несчастья и где все смешалось в беспрерывной войне людей друг с другом. И это «величайшее открытие», вдруг озарившее нас с распада социализма, эта торговля, поистине дикая, которую я назвал "деланием дене", захватила людей целиком и развернулассь перед нами в облике «разумного рынка». О чем говорят историки, экономисты, политологи, философы? О «роковой ошибке истории». И вот люди собственным рассуждением приходят к выводу: не труд, а деньги осчастливят людей. Им надо делать деньги! И эту точку зрения одинокого, изолированного человека использует идеология, чтобы мистифицировать сознание. Все, кроме чисто индивидуального взгляда, улетучилось, будто их никогда и не было, и отдельные люди, разбогатевшие еще в советском обществе самыми различными путями и манипулирующие деньгами, превращались в "богатых". И это поистине слепое направление разрушения до сих пор к себе не вызвало критического отношения.
И каков же вывод?
Куда пойдут эти люди, воюищие друг с другом и взрывающие свое общество? В Казахстане полыхают пожары, пожирающие те же самые вещи, ради которых люди живут, а в России  терактов люди уже обезумели, прямо как в Америке. А что происходит в других странах постсоветского пространства? Украина дошла до открытого истребления людей! И почему надо думать, что эти люди образумятся?