Таганка бранных девяностых

        Таганка начала девяностых. Соловьёвская версия "Чайки" пользует новую сцену… Любимовские традиции уличного зрелища нуворишному зрителю не чужды. В фойе, всюду – малиновые, едко фисташковые пиджаки, обладателями коих выступают мускулистые особи, чьи фаланги оперстованы, как минимум, тройкой "гаек" под ключ не меньше, чем на 32, об руку с худосочными, размалёванными под хохлому лярвами, скопом и по очереди прыскающие конским ржанием при виде афиш ранних спектаклей...
      – Брехт – это кто? Да ну? Нормальная кликуха для пацана! Сезуан тоже ништяк. Зацени?
      – Братан, ох, ты и юморило! А хата "на набережной", не твоя ли?
Хозяева билетов резвятся.
        Позвали в зал… В проходе короли массовок отвлекают внимание публики от сцены посконными нарядами, с прибаутками раздавая программки. Комедия же?! Сам автор так и звал пьесу… Несколько рядов партера снято. Четвёртый становится первым. В кои-то веки могло привалить подобное счастьище?! Спереди, примерно по щиколотку глубиной, водоём и лодка с рыбачком. Это бывший – последний культурный министр всего Союза, ставший /надо же!/ из любимчиков Любимова
/почти каламбур/ ярым вражиной шефу, дремлет с удочкой, ожидая реплик.
        Эффект сопричастия-присутствия налицо и безо всяких условностей в декорациях /не в пику ли основателю театра!?/, так и хочется поджать ноги.
        Пролог. Текст знаю почти дословно, а рядом...
– Глянь-ка, чувак есть, шлюпка тоже, а где весло? /и никакого внимания на бред Заречной/ Второго-то не видно… Прикол!
Да он его девке подарил, зырил статую?
Не верю, что рыболов не слышит, говорят же в голос… Веселие длится, откровения тоже не стихают.
       "Я чайка, я чайка…" Почему не цапля, крупнее же? Да она всё тюлюпается... Теперь актриса. Каких только театров, мелких что ли?
Смех… Радость... Скука... И так почти весь спектакль.
      – Волыны, что ли подходящей не нашлось? Мы бы подогнали… С ружья себя мочканул. А тела нет! Подстава... И погоняло у лепилы чудное – Дорн? 
Это уже после занавеса…
        Всё смешалось в стенах Таганки. Да и мог ли кто в разгар сезона заехать со своей постановкой без ведома Мастера? Разве что теперешние старые-новые, создававшие иллюзию двоевластия и сдавшие в аренду половинку намоленного места могли позволить сие, предварительно разодрав по-живому звёздную труппу? И стоит ли искать правых и виновных, смакуя слухи, клеймить имярека, если главное – аура сцены неумолимо и стремительно теряла флюиды, электризующие зрителя?
"Вот и ответ". И кому какое дело до "содружества актёров" или просто Таганки кроме них самих? Да есть кому! Квартирный вопрос на марше...
        Прошли годы. А я всё прикидываю, сумели бы себя сдержать, например, Хмельницкий, Шаповалов или Филатов, который в тот вечер был свободен от роли /очередь Губенко играть Тригорина/ и почему никто не одёрнул дорвавшееся до искусства быдло даже в антракте ? И кто я, по сути, мало, чем отличавшийся от... нет-нет да и хмыкавший вдогон? "Настоящих буйных мало". Бедный режиссёр, хорошо, что хотя бы его в тот раз не было или...?
       Зато Чехов был, и есть, и будет. Впрочем, лужица и лодка, право же, вовсе необязательны, "липовый" декор без единого головастика отвлекал. Но... запомнился накрепко, как и сами девяностые.
      "Не дай вам Бог пожить в эпоху перемен"... А мне было интересно. Жаль, затянулись, да и перемены ли?