Азбука жизни Глава 4 Часть 34 Воспитанные люди

Глава 4.34. Воспитанные люди

— Смотрю на Анастасию Ильиничну и Александра Андреевича и удивляюсь… — начал Эдик, отставляя чашку.
— Как я могла так долго скрывать их от тебя? — договорила я за него.
— Но такая же история была и с Вересовыми! Петр Ильич исчез для Николеньки на десять лет, боялся подставить семью. Поэтому и купил им ту квартиру в Париже.
— Но как ты умудрялась скрывать это даже от Лукина и Петрова? — спросил он, пристально глядя на меня.
— Соколов, они — воспитанные люди. Считали: если я не говорю, значит, так надо.
— Удивительная у вас семейка… — он покачал головой. — А ты сама о них много знала тогда?
— Только то, что дед владеет домом под Торонто, имеет там дочернюю фирму, да ещё дом в Калифорнии, где у него была основная работа. Они с Настёной уехали в командировку ещё в девяностом. Дед — блестящий электронщик. Они с бабушкой вместе учились в университете.
— Это, Викуль, всё понятно. Но…
— А что ты хотел? Бабушка приезжала в Петербург на каникулы родителей. И мы всем семейством уезжали в Европу.
— Да, деду было некогда. Я с Вероникой в детстве почти его и не видела. Дядя Дима летал с сестрой в Калифорнию куда чаще, чем я с мамой. — Я сделала паузу. — Я сейчас рада, что мама стала добрее к Настеньке.
— Но я не заметил, чтобы Анастасия Ильинична была к тебе строже, чем к Веронике.
— Это ты лучше объясни моей мамочке.
— Всё-таки приятно, когда такие красавицы и умницы рожают рано, — тихо сказал Эдик. — А зачем тогда ты так много работаешь?
— Привычка. Три школы, потом университет… Дед настоял, чтобы я ещё и консерваторию окончила.
— А сейчас он хочет привязать тебя к семье.
— Не сочиняй. Это обычная жизнь деловых людей. Они не могут принадлежать ни себе, ни семье полностью.
— Потому что, Викуля, на них мир и держится!
— Да уж… «Девок из подворотен» на Куршевель не собирают. Вот она — пропасть между людьми.
— Но ты же знаешь, что те, кто грабит Россию уже третье десятилетие, вышли именно из тех самых подворотен.
— Поэтому мы и наблюдаем эту низость на всех уровнях. Эдик, я ни разу не слышала, чтобы кто-то из старшего поколения говорил о низости общества, идущей сверху.
— По этой причине ты и пишешь. Тебе невыносимо общество за пределами семьи. Не зря же та истеричка кричала в зале, что таких героев, как у тебя, в жизни не бывает.

Он произнёс это тихо, но твёрдо. Я взглянула на него и ничего не ответила.
Вероятно, Соколов был прав.