13. Подстроились...

Динь – бом.…  И  милая  Алиса  за  дверцей  встретилась  с  Патриссой,
С  которой  рядом  был,  к  тому  ж,  на  взгляд,  вполне  приличный  муж.
На  время  сказочного  сна  им  власть  верховная  дана.

Супруги  начали  неплохо: открыли  клапаны  для  вдоха,
И  молодёжная  волна  смела  лежалый  ил  со  дна.

Метнулась  муть  и  в  этой  мути   размылись  очертанья  сути,
Но  обозначились  пути, что  могут  к   свету  привести.

Принять  решенье, ох  не  просто,  сорвать  пьянящую  коросту.

Признаться  надо  со  стыдом, что  развратил  семью  и  дом
Опасный  пагубный  синдром – синдром  похмелья.
И  старики  и  молодёжь  с  трудом  скрывают  пальцев дрожь.
Не  до  того  ещё  дойдёшь  в  плену  у  зелья.

Младенцы, что  не  рождены, заведомо  обречены
На  жизнь  безрадостных  калек  в  текущий  и  грядущий  век,

Где  демократия  надстройки -  Троянский  ненадёжный  конь -
Несёт  неведомый  огонь  в  горнило  новой  перестройки.

Свищом, каверною  в  народе  сквозит  доверия  предел,
Как  изуверенность  в  исходе  высоких  слов  и  низких  дел.

Да, страха  нет, ушла  опасность. Да, внесена  в  вопросы  ясность,
И да!  с  читаемых  страниц  тревожит  критика  и  гласность
Общественных  и  частных  лиц.

Кто  сегодня  не  отважен?  Говори!  твори! пиши…
Только  у  замочных  скважин  есть  свои  карандаши.

Сочиняй  без  опасений!  Слово  зло  искоренит…
Но  под  сенью  чьих–то  теней  тень  маркует  кондуит.

Исторические  дали  донесли  из  глубины,
Как  монархи  утверждали  конституции  страны.

И  доверчивых,  лупатых, словно  к  тёще  на  блины,
Ждали  добрые  солдаты  возле  рва  или  стены.

На  учёте  чёт  и  нечет. Равнодушный  метроном
Приближает  время  встречи  час  за  часом,  день  за  днём.

И  отчаянные  тени  обречённых  поколений
Молчаливою  стеной  вырастают  за  спиной.

Подняв  пьянящий  кубок  власти,  не  просто  избежать  напасти
Корыстолюбья, а  оно  куда  опасней, чем  вино.

Живое  гнобят  метастазы:  сапфиры,  лалы  и  алмазы, 
Александрит  и  бирюза…
                Они, как  детская  слеза
Стекают  каплями  колье  и  застывают  на  белье.
    
В  кольце  гранатов  аметист и  бликов  падающий  лист 
Несёт, как  тайное  свиданье,  неравновесное  сиянье.

А  эти  дачные  строенья! 
Неукротимое  стремленье  иметь  их  восемь, или  шесть,
Чтоб  утвердить  престиж  и  честь.

Где  дымно, там  не  без  огня, но  бросьте  тяжестью  в  меня,
Кто  чист и  был  всегда  таким, как  «шестикрылый  Серафим».


Рецензии