Колхоз имени Восьмого марта

Поле с морковью тянулось до горизонта, туда, где оно сливалось с серым , затянутым осенними тучами, небом.  Холодрыга и сырость.  Перчатки, спортивные штаны и сапоги давно промокли, а морковку ещё драть и драть – конца-края не видно. Ну почему по телевизору показывают овощеуборочные комбайны, а нас заставляют убирать морковь и свеклу вручную? Тоска. Вроде пора уже привыкнуть .  Всё-таки не маленькая, пятнадцать лет.   

Еще с седьмого класса нас в сентябре вместо уроков возили на автобусах из города  на морковные поля. И мы радовались, что не надо учиться, кидались на поле морковкой, набирали полные вёдра моркови домой, а по дороге назад пели песни в автобусе.

После восьмого класса я поступила в техникум -  учить азы экономики, чтоб стать специалистом по организации и планированию производства на предприятиях лесной и лесозаготовительной  промышленности.
  Но  путь к учености и тут лежал через колхоз. Нас отправили аж на два месяца – сентябрь и октябрь, жить в каком-то летнем трудовом лагере. Лагерь напоминал места не столь отдалённые, только без колючей проволоки по периметру. Впрочем, было одно отличие от зоны - никто из нас точно не знал, когда нас повезут обратно в город. Ходили слухи, что будем жить в колхозе, пока не уберем все отведенные для нас поля.

 Спали мы в каких-то помещениях, похожих на казармы, по двадцать человек. Утром после умывания в уличных умывальниках, где вода за ночь превращалась в лёд, все строились  на линейку. Пар шёл изо ртов, мы тряслись от холода, но слушали про важность исполнения продовольственной программы, принятой советским правительством. После этого в бараке-столовке нас кормили манной или рисовой кашей (гречка тогда была большим дефицитом), и отправляли на поля, где мы и работали до ужина с часовым перерывом на обед.

Вечером, устало плетясь с поля в мокрой одежде, я мечтала только о горячем ужине и сне.  До сих пор для меня остается загадкой, откуда у нас через час после работы бралось желание  красить ресницы тушью «Ленинградская», предварительно поплевав на неё, одевать джинсы,  купленные втридорога у фарцовщиков,  и идти на дискотеку. Красивых вещей тогда в магазинах не было, в магазинах вообще нормальную одежду нельзя было купить, её можно было только «достать» по великому блату или купить  втридорога у фарцовщиков на "барахолке". Поэтому мы с девчонками частенько менялись одеждой, просили друг у друга на вечер юбку или джинсы.
 Дискотека была в бараке-столовой с тусклой лампочкой посередине. На время дискотеки все столы и лавки сдвигались к стенам, включался чей-то благоразумно привезенный из дома магнитофон, и мы танцевали посередине этого импровизированного ночного клуба. Куда только усталость девалась. Молодость! Жгучее желание самовыражения! Некоторые парни здорово танцевали нижний брейк , что не могло не отразиться на их успехе у девчонок. Иногда  в лагере отключали электричество. Прикол, конечно, потому что лагерь был под  Саяногорском,  это как раз там, где располагалась на тот момент самая крупная в мире электростанция. И тогда вместо танцев устраивали посиделки с гитарами. Студентами техникума были в основном парни. Они учились на механиков по обслуживанию и ремонту всевозможных машин и механизмов.  А в нашей группе учились почти одни девчонки – экономисты.  У нас в группе был только один парень – Вовка . Чего он только от нас не натерпелся, каких только девчачьих секретов не наслушался. Сейчас он важный отец семейства, судя по фоткам в «Одноклассниках».
Но танцы танцами, а с утра нужно было опять вставать ни свет ни заря. Кроме всех бытовых бед, свалившихся на наши хрупкие девчачьи плечи, у нас ещё была и норма , которую нужно было ежедневно выполнять. Не помню уже, сколько мешков того или другого овоща, в зависимости от поля, на котором мы работали, должны были мы собрать. Но спрашивали с нас строго. Мало того, что труд наш в колхозе был практически бесплатным, за невыполнение нормы выработки нам грозило лишение стипендии.
Я норму никогда не выполняла. И удивлялась, как девчонки, приехавшие учиться в техникум из сёл, ловко и быстро выдирали морковь и складывали ее в овощные мешки-сетки. Я при всем желании и старании отставала от них. Как я тогда завидовала Маринке, мама которой преподавала у нас в техникуме .  Конечно, Маринка «откосила» от колхоза, оставшись в  техникуме  перебирать какие-то бумажки вместо уборочной.
Не я одна, конечно, не справлялась с нормой. Вика, самая красивая девчонка из нашей группы, тоже была далека от выполнения нормы.  Собранных ею овощей было даже меньше, чем у меня. Но наш   наставник, молодой преподаватель из техникума, только что окончивший институт, почему-то не замечал этого.  Изредка с улыбкой поглядывая в сторону  Вики, он никогда никаких замечаний ей не делал. Зато на меня орал за двоих. Конечно, и у меня характер был не сахар. Я огрызалась с ним и доводила его своим сарказмом до белого каления.
В один из дней   в лагерь приехало несколько преподавателей и какое-то начальство из техникума. Только приплетясь  домой после работы, я услышала, что меня вызывают срочно в столовую. Придя в столовую, я увидела накрытый бардовой скатертью стол, за которым сидело трое сотрудников техникума.  На мой недоуменный взгляд мне сказали, что  это заседание некоей комиссии, собранной по жалобе моего наставника на то, что я плохо работаю в колхозе. Меня попросили объяснить причины невыполнения мной нормы сбора овощей.  Я ошарашенно пролепетала : «Просто не успеваю. Я не училась на сельхозпроизводителя!»
«Вы ещё и дерзить тут будете!»- возмущенно  крикнула председатель комиссии. –«Если вы лентяйка , вы не можете быть комсомолкой!»
«Да  пожалуйста, можете исключить меня» - всё еще не отойдя от изумления, промямлила я.
«Нет, для первого раза, думаю, будет достаточно на один семестр лишить нерадивую студентку стипендии. Кто за? Единогласно. Можете идти» - строго сказала председательша комиссии.
Я вылетела из столовой, как из бани. Лицо моё горело огнём, сердце колотилось. Ну всё . Это уже слишком. Мало того, что несовершеннолетние девчонки загибаются тут  в холодных бараках  и работают в  колхозе бесплатно, так еще и стипендии лишили на полгода. Стипендию вообще-то за учёбу назначают, а училась я отлично и стипендия у меня была повышенной. В нашей семье, состоявшей из меня и мамы, эта стипендия была очень серьёзным подспорьем. Слёзы лились по моему лицу непроизвольно, идти в барак не хотелось, я не знала, в какую щель мне забиться, чтобы никто не видел моих красных глаз и распухшего носа.
А в бараке атмосфера была, мягко говоря, нездоровой. В таких адских условиях она была накалена до предела. Мы все давно переругались. Сейчас не вспомню, из-за чего Наташка подралась с Иркой, которая была по весу больше Наташки раза в два-три. Я только из комнаты услышала, как пробежала по коридору Наташка, а следом раздался громкий топот. Выглянув в коридор, я увидела, как Ирка, весившая под центнер, матерясь и тяжело дыша , бежит  за Наташкой. Наташка заскочила в какую-то комнату , но , не успев закрыться, просто держала дверь рукой. Ирка, несколько раз дёрнув дверь, ворвалась в комнату. Мы с девчонками помчались следом. А там  уже вовсю шла драка. Не помню, разнимали мы их или нет.
 У меня тоже махач произошел со Светкой. Она мне фингал поставила, я ей только руки исцарапала. После этого уже тридцать лет дружим.
Но тогда это было последней каплей. Стараясь остаться незамеченной, пока все были в столовой, я собрала свою сумку, добралась до трассы и без денег автостопом доехала до Абакана.
Мама, придя с работы, удивилась, что я лежу на диване в темноте. Включив свет, она увидела фингал. Я думала она будет ругать меня за стипендию. Обычно мама никогда за меня не заступалась.  Но , выслушав мою историю, она на следующий день пошла в техникум и устроила там такой скандал, что  стипендию мне вернули -  более того, выплатили сразу всю сумму за целый семестр. Я домой принесла огромную сумму - около трёхсот рублей.
-На что деньги потратим? - спросила у мамы, зная, что нам надо делать ремонт квартиры и вообще дыр в бюджете полно.
Она на секунду задумалась, а потом  удивила меня невиданной щедростью:
-Пошли, купим тебе у фарцовщиков джинсы!


Рецензии
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.