Возвращение. Часть 9. Глава 10

   Жизнь прекрасна, если в ней присутствует любовь. Будь она хоть трижды запретной и совершенно недосягаемой, мир преображается, и мы излучаем свет. Он струится из наших сердец осязаемыми потоками на всё и всех, что нас окружает...
 
   Я вернулся поздно, около полуночи, и встретил гневный взгляд Карадека, но остался совершенно невозмутим и спокоен.
-  Можно поинтересоваться, господин священник, кто позволил Вам провести этот вечер неизвестно где и с кем, и явиться в полночь навеселе?!
-  Могу на вас дыхнуть, Карадек, ни грамма спиртного я не выпил.
-  Так почему же буквально светитесь от счастья?
-  Мне удалось избежать вашего присутствия, разве этого недостаточно?
   Он побагровел и даже жилки на щеках задёргались.
-  Какая наглость! Я сообщу обо всём Его святейшеству!
-  Да хоть самому Папе Римскому! Мне всё равно.
   Я хлопнул дверью, оставив его с открытым ртом, и почувствовал необычайное облегчение. На следующий день, надутый, как китайский болванчик, человек - "Божья кара" корпел над доносом, демонстративно выказывая мне своё праведное возмущение. Но я не ощущал за собою вины. Моя любовь была столь святой и непорочной, что не могла очернить ни мою репутацию, ни совесть.
-  Вы упорно делаете вид, что ничего не произошло накануне, - за обедом не выдержал Карадек, прервав молчание.
-  А разве что-то случилось?
-  Вы не проявили должного уважения к вышестоящему, тайком покинули дом и вернулись за полночь! - снова начал заводиться он.
-  Милостивый государь, кто поставил Вас надо мной начальником? И где об этом сообщается Вашему покорному слуге? Лично я, кроме Ваших слов, не видел ни одного подтверждения о Вашем превосходстве. А потому я буду поступать так, как считаю нужным!
   Он выронил изо рта вилку с наживлённым на неё сочным кусочком баранины и, брызгая по сторонам слюной, заорал:
-  Негодный, больной доходяга, как смеешь ты сомневаться в моих словах?! Жалкий себялюбец, бессовестный дегенерат, возомнивший себя Господом Богом! Кто ты такой, чтобы менять этот мир?..
   Даже Ренеа прибежала с кухни и остолбенела у порога, открыв рот.
   Я смотрел на его многослойное лицо и, казалось, оно вот-вот лопнет от гнева. Мне почему-то сделалось смешно от этой трагикомедии в театре абсурда.
-  Вы ещё смеете паясничать?! Я немедленно покину этот дом! И сам сообщу епископу обо всех Ваших выходках и возмутительном поведении!
-  Милости прошу! - я протянул руку в сторону двери.
-  Господи, что же будет?! - жалобно простонала Ренеа, напуганная столь эмоциональной тирадой. - Прошу вас, опомнитесь! Просите прощения!
   Карадек медлил уходить, видимо, спохватившись, что не успел наесться. В тарелках остывало рагу, так вкусно приготовленное Ренеа.
-  Мне не за что извиняться, моя совесть перед Богом чиста, и я не нарушил ни одного обета, а перед отцом Карадеком виновен лишь в том, что слишком долго терпел его издевательства.
-  Ну, знаете ли, это переходит всякие границы! - он вскочил, будто и не весил полтора центнера и унёсся, зацепив по дороге стул, который с грохотом упал на каменный пол. Ренеа еле успела отпрянуть, чтобы уступить этому паровозу дорогу.
   До нас доносились его ругательства, было слышно, как он в спешке собирает вещи, в дорожный саквояж и ругается, что есть сил. Столько "лестных" эпитетов в свой адрес я ещё никогда не слышал. Удивительно, всё это меня нисколько не беспокоило, наоборот, испытывал облегчение от того, что, наконец-то, поступил правильно, и уже скоро его не будет в этом доме.
-  Вы ещё пожалеете о том, как поступили со мной!.. - он ударил дверью, уходя.
   Невольный вздох облегчения вырвался из моей груди. Даже если я проведу хоть один день без этого человека, жизнь наладится.
   Ренеа опустила руки, из них выпало кухонное полотенце. Я помог ей сесть на стул, который поднял с пола.
-  Всё, что ни делается, моя дорогая, то к лучшему! Не стоит так переживать.
-  Как же не переживать? Это навредит Вам!
-  Милая моя Ренеа, - я прижал её голову к своей груди, - когда стоишь на краю пропасти и смотришь в глаза Бога, житейские мелочи перестают быть существенными.
-  Что ты говоришь, мальчик?! У тебя ещё вся жизнь впереди! - по морщинкам побежали слезы.
-  Не будем думать о плохом! Мы, наконец-то, свободны и можем спокойно вздохнуть, сесть за один стол (в присутствии Карадека Ренеа всегда кушала отдельно), и забыть о неприятностях.
   Она послушно кивнула.
-  Только вот обед давно остыл. Нужно подогреть!..
-  Я помогу...
-  А что делать с этим? - Ренеа посмотрела на тарелку Карадека с большой порцией мяса и овощей.
-  Собаке из приюта придётся по вкусу недоеденное преподобным отцом, я как раз собирался навестить сирот.
-  О, так это же прекрасно, у меня как раз и тесто доходит, я с большим удовольствием напеку детишкам сладких булочек!
-  Вот видишь, а жизнь-то налаживается! 
   Мы засмеялись.

   Но счастье было недолгим. К вечеру уставший, голодный и злой Карадек вернулся домой, так никуда и не уехав.

Продолжение: http://www.proza.ru/2016/01/26/1347


Рецензии
Но счастье было недолгим...

Ольга Смирнова 8   16.02.2019 04:49     Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.