ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФАМИЛИИ
"СПАСИБО МАЙССЕН ЗА ВСТРЕЧУ С ДЕТСТВОМ"
ВВЕДЕНИЕ
Шестую Часть "История одной фамилии" можно назвать логическим продолжением Второй Части. Рекомендую прочитать о военной службе отца Виктора в первые несколько лет после Мировой Войны. Коротко повторю содержание Шестой Части. Виктор родился в Советской Зоне Оккупации Германии в батальоне, который стоял в Майсене. Здесь, держась за мамину юбку, ходил по городку, разговаривал мешая русские слова с немецкими. В свои 70 лет осуществил давнее желание побывать в местах куда вихри войны забросили его родителей. Отметить свой юбилей.
Прогуливаясь, сожалеет, что не был здесь когда живы были его родители, старший брат и сестра. Демократическая Республика Германия, ГДР, для него была наглухо закрыта. Страна Советов с тупой, ничем не оправданной злобой, не выпускала за границу СССР. Товарищи Генеральные Вожди, скрупулёзно сортировали советских граждан не по факту трудовой биографии, а по каким-то своим "понятиям". Ну, да Бог им Судья, пережили и это. Виктор смотрит на исторические достопримечательности с надеждой, что в душе заискрится огонёк памяти.
5.131 Год 2010. ВПЕРЁД НА БЕРЛИН
Два пожилых человека в лёгких осенних курточках с небольшими чемоданчиками прилетели в Швейцарию, пороехали с экскурсией по городам и поездом в бывшую советскую Зону Оккупации Германии. По давним заскорузлым понятиям к поезду пришли заблаговременно, да мало ли что. Стоят на платформе и с интересом посматривают что рядом происходит.
Поезда дальнего следования подлетают строго по минутам, встанут, опустошат платформу и красными огоньками растворяются вдали. Через несколько минут платформа вновь наполняется народом рюкзачками и чемоданчиками. Глянут на электронном табло с информацией какие номера вагонов где встанут и быстрым шагом растекаются по платформе. А вот и наш, ярким прожектором пробивает темноту, встал, пылесосом всосал пассажиров, свисток кондуктора, двери хлопнули и на Берлин.
Прошли по вагону, чемоданчики на стеллаж, плюхнулись в кресла и приготовили билеты. Контролёры не заставили себя ждать, вежливые компостируют, каждого пассажира благодарят за предъявленный билет. За контролёрами, внимательно вглядываясь в лица, прошли полицейские. В команде обязательно одна белокурая блондинка с пистолем и прочими приспособлениями на ремне. Накануне газеты тиражировали угрозы от исламистов, не хотелось стать фигурантами таких события, но все билеты заранее куплены и назад дороги нет.
Формальности завершены. Пассажиры, как по команде зашевелились в креслах, устроились поудобнее, на полочку кофе в бумажном стаканчике с крышкой, зашуршали пакетиками с круассанами, или по-русски рогалик из слоёного теста. Виктор с Наташей откинули столик, расчехлили сумку, достали помидор, огурчик с редиской. В фольге традиционная курица гриль с чесночком, это обязательно. Откупорили бутылку красного вина, разлили по стаканчикам и букет разнообразных ароматов заструился по ночному вагону. Вот тут-то круассановые европейцы и заёрзали в своих креслах. Аж притихли от любопытства. Кто это так круто трапезничает? Прислушались к негромкой речи и ехидно улыбнулись, всё понятно только русские и негры обжираются на ночь.
Да, господа, вы не ошиблись, так и есть, оправдываться не будем. Во-первых, традиция у нас такая, сел в поезд, доставай закусь, наливай и душевно разговаривай. Есть достойный повод нарушить диету. Короче, Вам европейцам нас не понять, мы внешностью похожи, только в хаосе исторических событий Вы от античного Рима, а Мы, как бы тоже от Римской Византии, но больше от татаро-монгольской конницы. И не надо господа загонять нас под свои стандарты, бесполезно, в своих традициях Мы неисправимы.
Перекусили, уткнулись в электронные гаджеты, ноутбуки, компактные планшеты, телефоны. В интернет полетели E-mail,
"Meine liebe Frau, встречай, скоро буду..."
"Meine liebe Mann, я лечу к тебе на крыльях любви..."
В Россию полетело сообщение, "Всё отлично, ночным на Берлин".
К полуночи свет в вагоне медленно потускнел. Пассажиры засуетились, куда-то сходили, вернулись с пледом, завернулся и спи до утра. Виктор тоже сходил в том же направлении, но вернулся с пустыми руками, не понял, где шкафчик с пледами. Спросить на корявом Deutsch, да со славянским прононсом, гордость не позволила. Накинули на себя дорожные курточки, устроились поудобнее и под ритмичный стук колёс заснули.
Стало тихо, лишь кондиционер мерно жужжал чистым воздухом. Виктору приснился чудный сон, в тёмном окне поезда приветливо мелькнуло молодое лицо мамы, на голове тугая коса. Улыбнулась, что-то сказала и исчезла в ночи. Из темноты заглянула сестрёнка Валя с ехидным выражением на губах, в руках большая красивая кукла. Хотела что-то сказать, но её ущипнул брат Славка. Валька помчалась в темноту дать ему сдачи. В сторонке, в военной форме с фронтовыми наградами улыбался отец. Война кончилась, он живой, руки ноги на месте...
Проснулся от тишины, как просыпаются младенцы, когда мама перестаёт катить детскую коляску. С лучами утреннего рассвета темнота улетучивалась, становилась светло-серой. Робкие солнечные лучики весело выскакивали из-за холмистого горизонта. Пробегутся по распаханной равнине, исчезнут и опять выскочат.
— Ну ты и спишь, — пробурчала Наташа. Мне бы так, хоть раз выспаться.
Виктор не сразу понял, о чём она говорит, оставалось ощущение, что за ночь вообще не сомкнул глаз.
— Наташа, а почему стоим?
— Объявили, экипаж локомотива в раннее утро должен часок подремать. У них такая забота о машинистах.
— Очень разумно. Ранним утром за рулём вырубает мгновенно. Была у меня такая ситуация. Ехал ночью по Калмыкии, даже не понял, как вырубило, мгновенно отключился. Повезло мне тогда. Водила встречной фуры заметил моя машина завиляла, остановился, стал мигать фарами дальнего света.
— Повезло тебе, что тот водила трезвым был. Хочешь кофе? В термосе ещё не остыло.
— Да, с удовольствием, наливай. Когда мы с тобой слегка перекусили, ты сразу заснула, я задремал, а потом меня понесло по закоулкам памяти. В мои в вагон заглядывали, хотели сказать, - ждут в Майсене.
— Ничего странного, мы же к твоему детству подъезжаем.
— Знаешь, я сейчас подумал, мало я разговаривал со старшими и они со мной. Больше покрикивали, воспитывали. А как повзрослел, проблемы на производстве, семья и дети, зарплаты всегда не хватало. Когда жизнь стабилизировалась, появилась возможность душевно посидеть, поговорить, спросить, поделиться мыслями. Только уже не было с кем, нет никого кто мог бы что-то рассказать.
— Да, наши родители, как-то быстро исчезли, друг за другом. Детство в период революционных потрясений, с выпускного школьного на войну проклятую, тех кто вернулся, добили стройки социализма.
Виктор смотрел в окно на убегающие ровные поля, на солнечные лучи, выпрыгивающие за горизонтом. Представил, как по этим полям, извергая копоть моторов с грохотом пушек и пулемётов неслись советские танки. Остановить бронированную армаду уже было невозможно. Досталось тогда немецким солдатикам. Молодые люди одурманенные пропагандой с фанатичным упорством шли умирать за фюрера. А когда с ними случалась беда, с оторванными руками и ногами в страшных муках разорванного кишечника, проклинали всё и всех.
С годами День Победы, праздник со слезами на глазах, стал веселее и беззаботнее. Продавщицы за прилавками в пилотках со звёздочками, детишки в гимнастёрках цвета хаки. На плакатах «Спасибо Деду за Победу», фотография усатого деда пышущего здоровьем, вернулся с фронта как с Черноморского санатория. На стёклах автомобилей наклейки, — "Только прикажите, дойдём до Берлина!"
По телеканалам молодому поколению войну подают, как развлечение, компьютерную игру в танчики. Красноармейцы, фитнес качки, стреляют на вскидку покруче голливудских ковбоев. Рукопашными приёмами японских самураев раскидывают врагов. Длинноногие радистки в коротенькой форменной юбчонке открытым текстом через треск и помехи передают в штаб информацию. В момент затишья радистка страстно целуются с командиром, не видят "голуби" как недобитый враг подло поднимает пистолет. Радистка успевает своим телом закрыть командира.
В последних кадрах всполохи салюта Победы, скупая слеза по щеке командира, в его сильных руках тело красавицы. Зрители утираются платочком - не дожила до своего счастья...
Виктор, не воспринимал всю эту телевизионную мишуру, мальчишкой, насмотрелся на вернувшихся фронтовиков. Обожженные лица, пустые глазницы, изуродованный рот, наспех заштопанные шрамы. Проникающие ранения превращали молодых, бравых парней в стариков, не проходящую боль глушили водкой. Такими они возвращались с фронта, эти молодые парни, которым жить и жить. А сколько нам, пацанам, на своих плечах пришлось гробов перетаскать с молодыми фронтовиками, сгоревшими от водки, расскажи, не поверят.
Как, старший лейтенант запаса по топливу, Виктор регулярно призывался на военные Сборы. Переодели в поношенную солдатскую робу, пришили лейтенантские погоны, ноги в портянки и сапоги. Пилотку со звездой и на построение.Со стороны посмотреть, ни военные, ни гражданские, короче «Партизаны».
Командир подразделения:
Смирно — Вольно!
Работаем по консервации военной техники.
На армейских базах рядами на колодках новенькие грузовые автомобили, пригнали с автозаводов и на консервацию. В ожидании большой войны стоят на колодках по десять и более лет, в народном хозяйстве не работают, заводские затраты не окупают. "Партизан" присылают проводить техническое обслуживание разношёрстной, морально устаревшей техники. Служивые офицеры чертыхаются, автопарк по сортам бензина разный, случись война, где в суматохе искать нужную марку бензина. В лучшем случае столкнут с колодок, пробежит на одной заправке и встанет хламом на обочине. Ещё и колея у всех разная, через поле свернул и застрял. Никто не понимает зачем армия годами обременена таким автопарком.
Отслужили, прощаясь, кто-то спросил офицера, я по военной специальности должен танки топливом заправить, а реально даже не знаю в какую дырку шланг с топливом вставлять. Офицер аж расхохотался, не переживай старший лейтенант, тебе танкист покажет, куда что всунуть, он знает. Давай мужики! Хвост пистолетом и до дома, там вас бабы уж заждалась. Короче, на военных сборах ничему полезному не научили, ни порулить автозаправщиком на полигоне, ни заправить броню горючим. Только внутренний голос почему-то озабоченно бормочет, - политики постоянно балансируют на грани конфликта. Не готов к войне, считай ты уже мишень.
На других Сборах по утверждённому учебному плану резервистов выставляли в караул у какого строения. Выдали каску, штык нож, винтовку СКС без патронов. Разводящий офицер инструктирует, — у местного населения большая тяга к оружию. Заметил приближающегося постороннего, дай команду, — "Стой стрелять буду"!
Продолжает идти! Беги и кричи во всё горло, мы в караулке услышим, прибежим, разберёмся с нарушителем. Не успел убежать, винтовку бросайте подальше, она не стреляет, сломана. Короче спасайся сам как сможешь.
После таких инструкций ходишь по темноте и думаешь, откуда ждать нападения джигита и в какую сторону винтовку швырнуть, чтоб успеть сбежать. Проторчали в сапогах и простым приёмам пехотинца не учили, стрельнули из автомата "Калашников" шесть патронов и получил зачёт. Проныра прапорщик продаст патроны, что запланированы резервистам на огневую подготовку. Кавказцы торговаться не будут, возьмут за любую цену.
Патроны всегда были больной темой для советских командиров, страх витал над начальством, а вдруг выстрел?! И пошёл командир под трибунал. Вспомнился комический эпизод по теме патронов. В нефтяную скважину геофизики спускают гирлянду в несколько метров с кумулятивными патронами, пробить каналы в нефтяном пласте. Обычная, рутинная работа геофизиков. Уважаемый геофизик безукоризненно отработал на скважинах, оформил пенсию и в последний рабочий день взял на память один такой кумулятивный патрон, стеклянный шарик.
Как-то в доме, где жил геофизик случился конфликт. Соседки меж собой затеяли скандал с оскорблениями. Обиженная жена пенсионера геофизика вызвала участкового милиционер составить протокол. Участковый сел, всё записал. Уже уходить собрался, глянул на сервант, а за стеклом среди посуды как украшение кумулятивный патрон.
Новый протокол, Дело передали в суд, уважаемый пенсионер геофизик получил срок за незаконное хранение кумулятивного патрона.
На последних сборах командир воинской части оглядел всех, что-то рассказал о важности сборов для сдерживания вражеской агрессии. Сбросил патриотический тон и вопрос:
— Мы, конечно, можем с утра до вечера заниматься боевой подготовкой, ночами поднимать по тревоге, но есть альтернатива. Нужно благоустроить базу, отработаете, отпущу на пол месяца раньше. Только уговор, пьяными в милицию не попадаться. Что скажете?
Мужики привычно прогудели,
— Поработаем!
— Вот и отлично, договорились.
Так и потекли военные сборы, позавтракали, лопаты в руки и на обустройство территории. Копали, бордюры укладывали, забор укрепили колючей проволокой, чтоб их солдатики не убегали в самоволку, красили. Копаешь и удивляешься, армейская база с горючим раскинулась на метровом слое природного, уникального чернозёма, а мы удивляемся, почему с продуктами проблемы.
Командир, как обещал отпустить раньше срока, так и сделал. В "Военный Билет" поставили печать, подпись, прошёл полный курс обучения военных наук. Предъявишь на своей работе, получишь зарплату. «Партизаны» довольны, на своих огородах можно пахать и сеять с сохранением зарплаты. Красота! Только командиру военной базы лучше всех. Его прапорщик сытой мордой посматривает на "партизан", руки потирает, улыбается. У него уже всё замётано. Продукты питания на 20 "партизан" за 15 суток утекут на рынок, откуда вернутся мятыми замусоленными рубликами. Вот так нас, резервистов, готовили "Вперёд на Берлин". Можно не сомневаться вся вертикаль в доле.
5.132 НАЗВАНИЯ ГОРОДОВ ЛЕГКО ПОВЫПРЫГИВАЛИ ИЗ ДЕТСКОЙ ПАМЯТИ.
Ранним утром динамик в вагоне бодрым голосом сообщил:
"Meine Damen und Herren, einige Minuten и мы уже в Neue Dresden". Собирайтесь и не забывайте свои вещи.
Ну что же, спасибо за напоминание, рюкзачок за спину, чемоданчик в руку и на платформу вокзала Neue Dresden. Вокзал ещё был безлюдным, спешащие на работу ещё только в пути. Пробивая утреннюю тишину, громкоговоритель объявлял номер платформы и направление, — nach Galle, Glauchau, Steten, Spandau, Meisen, Tribistal.
Прислушиваясь к объявлениям, Виктор в изумлении застыл с улыбкой.
— Ты что так заулыбался? - переспросила Наташа.
— Слушаю вокзальный динамик и проваливаюсь в годы детства, названия городов легко выпрыгивают из детской памяти. Родители частенько между собой называли эти города. Отцу по службе часто приходилось бывать в этих городах, вероятно, там находились механические цеха, выполнявшие заказы по ремонту военной техники. Мне уже внутренний голос подсказывает, мы в бывшей Советской Зоны Оккупации, у конечной цели нашего путешествия. Как у Царя Соломона: «Идёт ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя».
— А что-то помнишь о чём они говорили?
— Нет, конечно. Ничего не помню. Сейчас понимаю, надо было больше расспрашивать проявлять любопытства, вопросы задавать. Сами они если и что-то обсуждали, то скупо. Тогда вся страна советов остерегалась доносов. О чём могли говорить, вспоминали командиров, друзей однополчан, их жён и любовниц.
— В те советские годы твои родители и подумать не могли, что однажды их сынок будет бродить по Майсену и пытаться вспомнить как вы тут жили.
— Естественно, так и было.
— Смотри, на мониторе появилась информация, поезд на Майсен подадут к третьей платформе. Пошли. Займём места на втором этаже у окна, оттуда интереснее смотреть на проплывающие пейзажи.
Электропоезд мягко покатился в сторону городка Майсен. От платформы к платформе мелькал какой-то бытовой застой, урны, переполненные мусором, брошенные бутылки, смятые коробки, одиночные фигуры озабоченных бомжей. Явный контраст с ухоженной западной Германией, Швейцарией. В октябре 1990 года М.Горбачёв передал ГДР Западной Германии, прошло ровно 20 лет, в дома так и стоят с окнами забитыми фанерой. Законсервированная строительная незавершёнка, забитые фанерой окнам старинных домов, свалки строительного мусора, битых кирпичей, штукатурки. Всё это реально напоминало свои, родные, «полустанки, полустаночки». Одним словом, переход от развитого социализма к капитализму.
«Meissen», — неожиданно объявил динамик. Поезд замедлил ход и остановился. Вышли, озираясь по сторонам нашли стрелку «AUSGANG», что по-нашему «Выход» и зашагали в указанном направлении. Вокзал после ночи ещё не чистили, повсюду следы ночных посиделок, бутылки с этикеткой «Vodka», кульки от картофельных хрустящих "Kartoffelchips", замасленные картонки Pizza.
А вот и ночные гуляки с одной дамой на всех. Компашка озабоченно шаркала в сторону бесплатного туалета, там тепло, керамические унитазы, рулончики с туалетной бумагой, горячая вода, мыло. Все вместе с дамой скрылись в туалете "M".
Возраст помятых гуляк, не определялся. Кто они, дети или внуки тех, кто громче всех орал у берлинской стены. Свободу немецкому народу! Freidschafft! Долой ГДР! Долой Социализм! Russische Soldaten, auf Wiedersehen! В эйфории всеобщего психоза рукоплескали М.Горбачеву, а когда очнулись, на заводы, фабрики их уже не пустили. Новые хозяева объяснили, — Ваш Qualitet ориентирован на советского покупателя, нам такое не нужно. Работяг, гегемонов, повыгоняли с работы. За вакансию мыть туалеты, развозить «Pizza» тоже надо было побороться. Немногим кто вписался в капитализм пришлось «наступить на горло своей песни» молча сопеть в платочек. А как иначе, проявил неудовольствие, вякнул за свои права, секретарша шефа с милой улыбкой подаст конверт с расчётом.
«И, пошел ка, ради Бога! Невеселую дорогой...
Ноги босы, грязно тело, и едва прикрыта грудь..»
Сейчас бритоголовые, за стаканом водки и с кружкой пива, брызгая слюной, доказывают как им классно жилось в ГДР. Людей уважали за труд, была работа, медицина, жильё бесплатно, пенсия 70% от последней годовой зарплаты, цена на продукты если и росла, то не зашкаливала.
Вышли на городскую улицу, пронизывающий ледяной ветер обжигал щёки. Пришлось закрыть рот и поспешить в забронированный "Hotel", который специально на обратный отъезд выбрали рядом с вокзалом. У порога отеля сотрудник с натянутой до ушей дежурной улыбкой встречает гостей с раннего поезда. Дежурные улыбки давно для них привычная работа, ну а нам приятно. Как-то мы не приучены, чтоб кто-то нам улыбался. На Ресепшен легко и просто расписались на маленьком бланке. Вспомнилось, как в годы трудовой молодости, если удавалось получить место в гостинице надо было заполнить бланк с добрым десятком вопросов, обязательно указать национальность, социальное происхождение. Для какой статистики всё это собиралось, так и осталось в глубокой тайне.
Помощник от Ресепшен подхватил наши чемоданчики и к лифту. Два толчка и старый лифт на втором этажп, комната по коридору направо. Приятно!
Тело ещё хорошо помнит «оздоровительные» пробежки на родной пятый этаж, в одной руке маленький ребёнок, в другой неподъёмная кошёлка с продуктами. В комнате было тепло, заранее позаботились подключить отопление на обогрев. Реликт периода социалистического лагеря. Вожди СССР двадцать лет гнали по нефтепроводу "Дружба" в страны Варшавского Договора нефтепродукты по "замороженной" цене и гордились этим. Грейся европейский социалистический лагерь, с нами Вам не надо «sparen-sparen» / экономить, экономить. Для вас Genossen, наш советский мужик пашет, в самые лютые сибирские морозы только пар со спины клубиться с потного бушлата.
Едва успели умыться, разложиться и осмотреться, как зазвонил телефон. Немецкий голос в добрейшей тональности приглашает к завтраку. Ну, коль приглашают, пошли Наташа, пофрющтукаем /позавтракаем.
За столиками небольшого зала на первом этаже уже сидят постояльцы, жуют свежеиспечённые булочки, яички всмятку, колбасными нарезками, горячим кофе. Интерьер в традициях о прошлом, на полках кухонный антиквар, всевозможные поварёшки, посуда местной фарфоровой фабрики. Галерея чёрно-белых фотографий с теми, кто трудился в этом отеле и ушёл на Первую Мировую войну умирать за кайзера. Прошлое не только не забыто, но и в полном почёте. Можно не сомневаться фотки бравых парней в погонах Wehrmacht, Luftwaffe, Panzerkrafteза Второй Мировой аккуратно хранятся в альбомах, ждут своего часа. Придёт время достанутЮ в рамочки и на стены. Просто, ещё не время тех героев.
— Смотри туда, Наташа, на стене кофемолка точно такая же у нас. Родители такую же привезли из поверженной Германии и она всю жизнь так и провисела на кухне.
Сверкая улыбкой подошла хозяйка заведения.
— Meine Liebe Gaste! Essen biete / Кушайте на здоровье дорогие гости.
Демонстрируя лучшие традиции гостеприимства подарила схему исторической части города. Мелочь, но приятно. Карта пришлась весьма кстати, по ней определились как пойдём в Старый Город. Пешком долековать, но только так можно хорошо запомнить и получить удовольствие от новых мест.
5.133 ЗДРАВСТВУЙ МАЙСЕН, Я ВЕРНУЛСЯ!
Утренний порывистый ветер холодом обжигал лицо и руки, пробивался через подтянутые застёжки молнии осенних курточек. Шарф потуже, фотоаппарат ближе к телу, чтоб не замёрз и пешим ходом в Старый Город.
— Ну и погодка, бурчал Виктор. Хорошо бы нам после такой прогулки не заболеть. Я сейчас понимаю почему на фотографии моя мама с грудным ребёнком на руках в кроликовой шубе и шапке. Значит и в тот день октября 1945 года тоже было холодно.
Наташа на холодном ветру не собиралась отмалчиваться.
— Могу поспорить, даже насморка не схватим. Мы долго шли к этому путешествию, сегодня наша мечта осуществилась, а приятные эмоции укрепляют иммунитет. Я даже уверена в Старом Городе интуиция тебе подскажет куда идти и на что смотреть.
— Я буду только рад. Где-то прочёл интересную фразу, «...все взрослые сначала были детьми, только мало кто об этом помнит». Мне шёл пятый год, когда отца из Германии перекинули на турецкую границу. Когда я стал чуть постарше меня пару раз возили на Чёрное Море в Батуми. Через много лет, приехал в Батуми по делам служебной командировки и как в детстве почувствовал непередаваемый запах магнолий, треск светлячков, ласковый шум прибоя. Ощущения из давно забытого детства ещё долго меня радовали. Хотелось бы и здесь почувствовать нечто подобное, но честно признаюсь, никаких намёков. Детская память наглухо запечатана плохим холестерином. Мой брат Славик был старше и мог о многом рассказать, но его уже нет. Сестра Валя тоже могла что-то помнить и её уже нет. Прогуляемся туристами, сделаем фото сессию и до свиданья.
Так и шли перекидываясь фразами. От ощущения пронизывающего холода, дорога к историческому центру казалась нескончаемо долгой, когда за очередным изгибом горного холма нежданно негаданно открылась панорама Замка и река Эльба.
— ВАУ! Посмотри какая неожиданность! Какая открылась красота! Это же тот самый Замок, на фоне которого мой отец, в 1945 году с гордым видом победителя сделал несколько любительских фотографий. Я в детстве любил разглядывать эти фотографии. Фантазировать, как за чёрными стенами Замка живёт Главный Злодей. Это он посылал своих солдат убивать и разрушать города, а папины танки догнали Злодея.
— И нам нужно сфотографироваться с того же места, где стоял твой отец. Как бы соединить две эпохи, черно-белую 1945 и красочную 2010 года.
— Хорошая идея. Давай «Nikon», не подведи, другого такого счастья уже не случится.
Виктор так увлёкся щёлкая утреннюю фото панораму, что чуть не свалился с обрывистого берега в Эльбу. Набрал полную грудь воздухорм и с молодым задором крикнул в утреннюю тишину.
— ЗДРАВСТВУЙ МАЙСЕН! Я ВЕРНУЛСЯ...!
Утреннее громкое эхо подхватило крик души и понесло по Эльбе. На проплывавшей барже матрос с удивлением глянул вверх и приветливо помахал рукой. Возможно, он был из «русских немцев», Spataussiedlung - поздний переселенец, русская речь вызвала у него добрую улыбку. К слову, в Германии незнакомые люди, легко общаются, здороваются, девушки на приветливый взгляд отвечают улыбкой, не опасаются на продолжение навязчивого знакомства.
В Старый Город по мосту через Эльбу, остановились у здания 10-века Францисканская Церковь, сейчас музей "Истории Фарфора". Уже открыт можно зайти, погреться, выпить по чашке кофе, познакомиться с историей знаменитого майсенского фарфора.
В основном зале расставлены плотные ряды экспонатов, коллекция уникальной посуды 17 века, бюсты химиков разгадавших китайский рецепт Porzellan Manufaktur. Можно рассматривать знаменитые образцы майсенского фарфора, возвращать и любоваться как в первый раз. Здесь же коллекция бытовых предметов саксонцев. Удивил деревянный пресс, которым в средние века для изготовления вина давили сок из винограда. Рычаги этого массивного сооружение доступны только ручищам сильных мужчин. Рассматривая это старинное чудо инженерной мысли, вспомнилась советская кинокомедия режиссёра Данелия. Грузинская крестьянская семья босыми ногами топтала виноград, сок ручейком стекал в винные бочки с этикеткой «Цинандали». Зрители в зале умирали от смеха наблюдая как грузины пресуют виноград. Мы в СССР любили грузинские вина и никогда не думали, что сок добывали босыми ногами, ну "генацвале", ловко вы нас тогда. Вспомнился и итальянский артист Челентано, под весёлую музыку пританцовывал в корыте с виноградом. Получается, что знаменитые итальянские вина, как и грузинские, тоже из-под босых ног. Чем больше топчется народа, тем изысканнее винный букет, больше медалей на этикетках. Сейчас такого марочного вина уже не купишь, все бутылки в дорогих коллекциях. Для нас фальсификат из китайской химзакваски.
— Кстати, Наташа, севернее Майсена виноградники уже не растут, лоза замерзает. В моём архиве почтовая открытка, которую в 1945 году отец отправил своим родителям в Баку. Там так и написано, "В Майсене на склонах холмов много виноградников..." Его отец, мой дедушка Макс, врач по профессии, хорошо знал лечебные свойства марочного вина, до революции имел коллекцию крымских вин. Детям на лето снимал у азербайджанца саклю на берегу Каспийского моря с изумительным по вкусу виноградом "Шаны".
— А вспомни грузинский фильм "Отец солдата". Там эпизод, пожилой солдат крепкой крестьянской ручищей выдёргивает из танка молоденького механика водителя и по соплям. Доходчиво объяснял, нельзя парковаться на винограднике, вырастить виноград это тяжёлый крестьянского труда.
— Да, это был потрясающий эпизод, с большим смыслом. Знаешь, о чём я сейчас подумал. Режиссёру такой эпизод самому трудно зафантазировать, кто-то из фронтовиков рассказал. Я даже уверен это произошло именно здесь. В расположении танкового батальона моего отца. Логика подсказывает. Севернее виноградников уже нет, а с юга наступали американцы с французами генерала.
— Хочешь сказать, грузин надавал по соплям солдатику из батальона твоего отца?!
— Warum nicht! Давай поразмышляем.
Комбат батальона у себя в конторке пишет открытку своим родителям. Прибегает дежурный офицер, докладывает.
Товарищ майор, грузин из проходящей пехоты, набил морду нашему механику водителю. Грузина задержали за рукоприкладство. Что делать будем?
Комбат.
По какой причине механик получил по соплям от грузина?
Офицер.
Без всякой причины, орёт на своём корявом языке, — засэм танк паркуеш на виноградник?! И кулачищем в морду.
Комбат расхохотался.
Правильно сделал! Извиниться и Грузина отпустить. Механикам водителям запрещаю парковаться на виноградниках. Советская армия пришла с Добром, мы должны беречь крестьянский труд.
Дежурный офицер козырнул и вышел, комбат, дописывая письмо родителям, добавил пару строк о винограде.
— Да, круто мы с тобой расшифровали старую криминальную историю! Только первые шаги, а сколько интересного нам открылось.
Пара туристов громко рассмеялись. Смотрительницы музея, привыкшие к тишине и деликатности посетителей, удивлённо посмотрели в их сторону.
Улыбнулись.
- Ach so, Russische Touristen,/ русские туристы, они хохочут по любому поводу.
Побродили, полюбовались, погладили по лысинам бюсты отцов саксонского фарфора, выпили в музейной кафешке горячего кофе и вышли. Улица повела дальше на встречу с давно забытым прошлым. Погода заметно улучшилась, белые кучерявые облака уплывали прочь, а солнечные лучи уже согревали воздух, это уже добрый знак. Счастье это короткий миг исполненной мечты, через недельку другую перейдёт в хроническую форму, потускнеет и растворится в воспоминаниях. Начнут зарождаться новые желания и так, покуда мы живы.
5.134 ВОТ ЭТА УЛИЦА, ВОТ ЭТОТ ДОМ...
Улица мощённая булыжником, повела к городской площади «Markt Platz». С тех, уже далёких времён, когда маленький Витя здесь ходил цепляясь за мамину юбку, архитектура не изменилось. Архитектура в первозданном виде, как однажды построили, так и стоит. Нет следов работы англо-американских бомбовозов, нет пятиэтажек советского архитектурного направления. Крути головой, рассматривай готику, ренессанс и получай удовольствие. Виктор ладонью похлопывал шершавые камни и, вспоминая уроки любимой учительницы немецкого языка Лии Шистер, начинал строить фразы.
-Hallo, Steinen! Erinnern sie sich an mich / Привет Камни, вы должны меня помнить.
А вот и рыночная площадь. Как и добрую тысячу лет назад суббота торговый день. Вокруг чисто, аккуратно. Фермеры раздвигают свои разборные столики, раскладывают овощи, фрукты, зелень, цветы в вазах и с улыбкой встречают подошедшего покупателя.
Путеводитель по городу Майсен обращает внимание туристов на Frauenkirche/ женскую церковь. Ещё в раннем средневековье на этом месте стояла капелла «Святой Марии», которую в 10 веке перестроили в женскую церковь. Так и стоит по сей день. В 1929 году, в год тысячелетия Frauenkirche с колокольни зазвучали колокола из фарфора, специально отлитые на майсенской мануфактуре. К сожалению, мы не услышали нежный перезвон, колокола сняты на реставрацию, всё-таки фарфор не бронза. Виктор понимал, уж здесь-то он бывал много раз, мама не отличалась особенной религиозностью, но на всякий случай соблюдала традиции и праздники. Он смотрел на камни стены, почерневшие от времени и представлял, как он бегал, падал, разбивал коленки и плакал мешая русские и немецкие слова.
Улыбнулся приятному чувству, положил ладонь на шершавые камни древней кладки и громко сказал, — Frauenkirche, блудный сын вернулся.
За спиной женский голосна английском, — Да! Мы помним тебя!
Виктор резко повернулся, и расплылся в улыбке. Наташа с букетом осенних цветов.
— С Днём Рождения, мой дорогой! Маленький подарок от площади, где ты делал свои первые шаги.
— Спасибо, дорогая. Я от неожиданности аж вздрогнул! Очень трогательно. Символично, я бы сказал!
В противоположной стороне от Frauenkirche старейшая в Саксонии Ратуша, Rathaus/. Этому городскому управлению более 500 лет. Путеводитель обращает внимание туристов посмотреть на огромную черепичную крышу этого строения. С 15 века здесь трудятся династии чиновников. Лет триста назад, в таком «Rathaus» моим предкам дали немецкую фамилию Weinblatt, выдали Ausweis/документ и записали в архивную книгу. Я даже уверен, в архивах по сей день хранятся с книги с такими записями. Дали тебе фамилию, чтоб регулярно платил в казну налоги.
— И что? Ausweis помог спокойно жить и трудиться?
— Не смеши. Записали, чтоб не увиливали от налогов и рекрутировали молодых мужчин на войну. Больше короля ничего не интересовало. Как были среди немцев изгоями, так ничего не изменилось. Иначе судьба не забросила бы в Царскую Россию.
Побродили по площади, посмотрели чем торгуют и ноги сами направились к пологому горному холму, застроенному особняками с красными черепичными крышами. Повсюду бронзовые таблички в виде раскрытой книги, тексты рассказываю много интересного. С десятого века и по сей день жилой район на горе носит название «Freiheit», «Свободный». Не в смысле, что каждый мог вытворять что, хотел. Нет, конечно. Здесь жили приближённые саксонского маркграфа, — рыцари, духовенство, вельможные особы. Приближённые к королю были освобождены от обязанности платить налоги. Ремесленники, строители, крестьянство, которые несли бремя налогов, завидовали сословию «Freiheit». "Пролетарии всех стран соединяйтесь" видели только внешнюю сторону, не понимал простой народ приближённые ко двору платили Преданностью и Жизнями, что во все времена дороже денег.
Поднимаясь выше, Виктор обратил внимание на добротную каменную кладку стены вокруг «Freiheit». Камни уложены как бы в беспорядке, но по одной схеме. На старой фотографии 1945 года мама с младенцем у каменной кладки точно с таким же характерным рисунком. Это позволило предположить, что за минувшие семь десятилетий стену не ломали, не перестраивали.
На фотографии у мамы в руках закутанный в тёплое одеяльце ребёнок. Я могу сделать несколько интересных открытий. Первое, в октябре 1945года была такая же холодина, как и сегодня. Мама накрутила на ребёнка солдатское одеяло и вынесла на улицу. С таким кульком в руках, далеко от своего дома не уйдёшь. Судя по каменной кладке, в этом доме и жила семья советского офицера.
Когда мы вернулись в СССР, я свободно владел двумя языками, был ребёнком билингл. Это позволяем сказать, что кто-то из жильцов дома подписался помогать моей маме по дому. Frau разговаривала со мной на немецком, учила правильно вести себя за столом, правильно держать столовые принадлежности. И это в то время, когда мои сверстники по ходу дела «покидал в пузо» и побежал дальше. Когда я чуть подрос, прививали понятия "move ton", только "komilfo".
— Могу представить как аристократка морщилась, когда "русские" дети чавкали за столом или бесились в доме.
— А как они хотели? Начиная войну на уничтожение советского народа, они и не думали, что их мужики сгинут на бескрайних просторах России. Вместо обещанных обширных земельных наделов с русскими крепостными, сами станут рабами в «Труд Армии». И вообще, немецкая нация обязана пожизненно помнить приказ И.Сталина войскам не мстить немцам, — «Гитлеры приходят и уходят, народ остаётся». Иначе здесь камня на камне не оставили за преступления нацистов на территории СССР.
— Вспомни нашего друга Володю Францева. Его предок тоже пришёл в Россию с преступной армией Наполеона Бонапарта. Хватило ума отстать от своих и прибиться к русским. Француз прижился, сейчас его пра-пра-правнук серьёзно и добросовестно трудился бортинженером Ту-154Б Аэрофлот. Тогда в Европе к пленным относились по правилам воинской чести.
— Как в детстве научат, так остаётся на всю жизнь. Смешно вспоминать, в подростковом возрасте долго сохранялась привычка встать когда заходит женщина и поздороваться, какая-то внутренняя пружина поднимала со стула.
— Я вообще не помню, когда последний раз ты вставал поприветствовать входящую женщину.
— Да, Наташа, "в нашей буче, боевой кипучей" не востребовано. Нашей советской труженице, это абсолютно не нужно, больше скажу, когда я вставал глядя им в глаза, они пугались. О чём думали, догадайся сама.
И ещё, Валя сестра по маме могла грациозно изобразить реверанс. Помнится в школьном театре она играла роль принцессы, зрители в зале открывали рты на её реверансы. Откуда девочка из деревенской глуши могла знать, что такое красивый реверанс? Делаю вывод, здесь её кто-то учил.
Старший брат Славик по папе, после всего пережитого во время войны, люто ненавидел немцев, старался не контактировать с ними.
Улица мощённая булыжником, повела к городской площади «Markt Platz». С тех, уже далёких времён, когда маленький Витя здесь ходил цепляясь за мамину юбку, архитектура не изменилось. Архитектура в первозданном виде, как однажды построили, так и стоит. Нет следов работы англо-американских бомбовозов, нет пятиэтажек советского архитектурного направления. Крути головой, рассматривай готику, ренессанс и получай удовольствие. Виктор ладонью похлопывал шершавые камни и, вспоминая уроки любимой учительницы немецкого языка Лии Шистер, начинал строить фразы.
-Hallo, Steinen! Erinnern sie sich an mich / Привет Камни, вы должны меня помнить.
А вот и рыночная площадь. Как и добрую тысячу лет назад суббота торговый день. Вокруг чисто, аккуратно. Фермеры раздвигают свои разборные столики, раскладывают овощи, фрукты, зелень, цветы в вазах и с улыбкой встречают подошедшего покупателя.
Путеводитель по городу Майсен обращает внимание туристов на Frauenkirche/ женскую церковь. Ещё в раннем средневековье на этом месте стояла капелла «Святой Марии», которую в 10 веке перестроили в женскую церковь. Так и стоит по сей день. В 1929 году, в год тысячелетия Frauenkirche с колокольни зазвучали колокола из фарфора, специально отлитые на майсенской мануфактуре. К сожалению, мы не услышали нежный перезвон, колокола сняты на реставрацию, всё-таки фарфор не бронза. Виктор понимал, уж здесь-то он бывал много раз, мама не отличалась особенной религиозностью, но на всякий случай соблюдала традиции и праздники. Он смотрел на камни стены, почерневшие от времени и представлял, как он бегал, падал, разбивал коленки и плакал мешая русские и немецкие слова.
Улыбнулся приятному чувству, положил ладонь на шершавые камни древней кладки и громко сказал, — Frauenkirche, блудный сын вернулся.
За спиной женский голосна английском, — Да! Мы помним тебя!
Виктор резко повернулся, и расплылся в улыбке. Наташа с букетом осенних цветов.
— С Днём Рождения, мой дорогой! Маленький подарок от площади, где ты делал свои первые шаги.
— Спасибо, дорогая. Я от неожиданности аж вздрогнул! Очень трогательно. Символично, я бы сказал!
В противоположной стороне от Frauenkirche старейшая в Саксонии Ратуша, Rathaus/. Этому городскому управлению более 500 лет. Путеводитель обращает внимание туристов посмотреть на огромную черепичную крышу этого строения. С 15 века здесь трудятся династии чиновников. Лет триста назад, в таком «Rathaus» моим предкам дали немецкую фамилию Weinblatt, выдали Ausweis/документ и записали в архивную книгу. Я даже уверен, в архивах по сей день хранятся с книги с такими записями. Дали тебе фамилию, чтоб регулярно платил в казну налоги.
— И что? Ausweis помог спокойно жить и трудиться?
— Не смеши. Записали, чтоб не увиливали от налогов и рекрутировали молодых мужчин на войну. Больше короля ничего не интересовало. Как были среди немцев изгоями, так ничего не изменилось. Иначе судьба не забросила бы в Царскую Россию.
Побродили по площади, посмотрели чем торгуют и ноги сами направились к пологому горному холму, застроенному особняками с красными черепичными крышами. Повсюду бронзовые таблички в виде раскрытой книги, тексты рассказываю много интересного. С десятого века и по сей день жилой район на горе носит название «Freiheit», «Свободный». Не в смысле, что каждый мог вытворять что, хотел. Нет, конечно. Здесь жили приближённые саксонского маркграфа, — рыцари, духовенство, вельможные особы. Приближённые к королю были освобождены от обязанности платить налоги. Ремесленники, строители, крестьянство, которые несли бремя налогов, завидовали сословию «Freiheit». "Пролетарии всех стран соединяйтесь" видели только внешнюю сторону, не понимал простой народ приближённые ко двору платили Преданностью и Жизнями, что во все времена дороже денег.
Поднимаясь выше, Виктор обратил внимание на добротную каменную кладку стены вокруг «Freiheit». Камни уложены как бы в беспорядке, но по одной схеме. На старой фотографии 1945 года мама с младенцем у каменной кладки точно с таким же характерным рисунком. Это позволило предположить, что за минувшие семь десятилетий стену не ломали, не перестраивали.
На фотографии у мамы в руках закутанный в тёплое одеяльце ребёнок. Я могу сделать несколько интересных открытий. Первое, в октябре 1945года была такая же холодина, как и сегодня. Мама накрутила на ребёнка солдатское одеяло и вынесла на улицу. С таким кульком в руках, далеко от своего дома не уйдёшь. Судя по каменной кладке, в этом доме и жила семья советского офицера.
Когда мы вернулись в СССР, я свободно владел двумя языками, был ребёнком билингл. Это позволяем сказать, что кто-то из жильцов дома подписался помогать моей маме по дому. Frau разговаривала со мной на немецком, учила правильно вести себя за столом, правильно держать столовые принадлежности. И это в то время, когда мои сверстники по ходу дела «покидал в пузо» и побежал дальше. Когда я чуть подрос, прививали понятия "move ton", только "komilfo".
— Могу представить как аристократка морщилась, когда "русские" дети чавкали за столом или бесились в доме.
— А как они хотели? Начиная войну на уничтожение советского народа, они и не думали, что их мужики сгинут на бескрайних просторах России. Вместо обещанных обширных земельных наделов с русскими крепостными, сами станут рабами в «Труд Армии». И вообще, немецкая нация обязана пожизненно помнить приказ И.Сталина войскам не мстить немцам, — «Гитлеры приходят и уходят, народ остаётся». Иначе здесь камня на камне не оставили за преступления нацистов на территории СССР.
— Вспомни нашего друга Володю Францева. Его предок тоже пришёл в Россию с преступной армией Наполеона Бонапарта. Хватило ума отстать от своих и прибиться к русским. Француз прижился, сейчас его пра-пра-правнук серьёзно и добросовестно трудился бортинженером Ту-154Б Аэрофлот. Тогда в Европе к пленным относились по правилам воинской чести.
— Как в детстве научат, так остаётся на всю жизнь. Смешно вспоминать, в подростковом возрасте долго сохранялась привычка встать когда заходит женщина и поздороваться, какая-то внутренняя пружина поднимала со стула.
— Я вообще не помню, когда последний раз ты вставал поприветствовать входящую женщину.
— Да, Наташа, "в нашей буче, боевой кипучей" не востребовано. Нашей советской труженице, это абсолютно не нужно, больше скажу, когда я вставал глядя им в глаза, они пугались. О чём думали, догадайся сама.
И ещё, Валя сестра по маме могла грациозно изобразить реверанс. Помнится в школьном театре она играла роль принцессы, зрители в зале открывали рты на её реверансы. Откуда девочка из деревенской глуши могла знать, что такое красивый реверанс? Делаю вывод, здесь её кто-то учил.
Старший брат Славик по папе, после всего пережитого во время войны, люто ненавидел немцев, старался не контактировать с ними.
— И последнее, что вспомнилось. Мама была добрейшим человеком, располагала к себе людей. Старалась Добром выстраивать хорошие отношения. Если что обещала, обязательно выполнит. Кто-то на этой улице познакомил её с местной портнихой француженкой мастерицей высокого уровня. Жена комбата в платьях той портнихи смотрелась красавицей, научили ходить с гордой осанкой. Сейчас только начинаю понимать, кто-то из местного привилегированного сословия продолжал жить в доме. Времена для немцев были сложные, аристократы брались за любую работу.
— Сколько интересного мы узнали из далёкого прошлого, а говорил, просто прогуляемся как туристы. И последнее, что вспомнилось. Мама была добрейшим человеком, располагала к себе людей. Старалась Добром выстраивать хорошие отношения. Если что обещала, обязательно выполнит. Кто-то на этой улице познакомил её с портнихой француженкой, мастерицей высокого уровня. Жена комбата в платьях по лекалам аристократок смотрелась красавицей, её научили ходить с гордой осанкой. Аристократы брались за любую работу, времена для немцев были сложные.
— Сколько интересного мы уже узнали, а говорил, прогуляемся как туристы.
5.135 ТАК ВОТ ОТКУДА ОНО ПРИХОДИЛО …
За разговорами вышли к центру пологой часть горного холма, на котором в самом почётном месте добротное здание «Domizil», или Гимназия. Текст на табличке сообщал, — гимназия, в которой с 1543 года обучались детишки аристократов и умненькие детишки из небогатых семей. Из стен этой гимназии вышли учёные, врачи, общественные деятели, священники, поэты. Все достойно служили своему обществу, не помышляя о революциях.
— И ты мог бы здесь учиться, съехидничала Наташа. Не пришлось бы тебе в школе города Ленинакан сидеть в одном классе с переростками, для которых уроки мучение.
— Это точно, как вспомню, так вздрогну. В советской школе был всеобуч. Учителей обязывали ими заниматься. Не думаю, что в этой гимназии, оболтусы могли себе позволить издеваться над учителем.
Если здраво поразмышлять, то можно сказать, отец в этом городке с нуля создал предприятие по ремонту тяжелой военной техники. Могли бы его утвердить руководителем, позволить купить дом и работать до пенсии. Зачем военным заниматься ремонтом? Армия должна воевать, стрелять, наступать, сидеть в обороне.
Когда ремонтные работы вышли на режим, ему пинка под задницу и на границу с Турцией. Отца мы и не видели, рано уедет, поздно приедет. Готовил танки к другой войне, но Вождь сменился, войну отменили, армию под сокращение. И опять пинка под задницу, ищи сам себе где кости бросить, а годы ушли, здоровье войной подорвано, короче, так оно и было.
Виктор пошёл в сторону высоких деревьев тысячелетнего тиса. Постоял, полюбовался красотой шумящими на ветру вечно зелеными кронами. Рядом, за заборчиком колючего кустарника небольшая церковь и кладбище.
Табличка с текстом рассказывает, в раннем средневековье здесь стояла придорожная часовня, в 10 веке перестроили в церковь «Святой Марфы», так и стоит уже тысячу лет и ещё простоит.
Виктор бродил между захоронениями, смотрел на вечность бренного мира. На небольшом погосте покоятся уважаемые люди, их потомки ухаживают и оплачивают ренту могил. Всё ухожено, нет покосившихся надгробий, нет разрушительных следов кувалды. Уже хотел уходить, когда в зарослях кустарника заметил небольшую часовню. Подошёл, табличка с текстом сообщала, часовне более чем 900 лет. С любопытством, осторожно потянул на себя дверь, кованную железом. Тяжело скрипя ржавыми навесами, дверь открылась, из склепа потянуло сыроватой затхлостью.
— Вау!
От неожиданности произнёс Виктор. В полный рост на него в упор смотрел «Диявол» со Змеем на груди высеченный в камне. Вероятно христианский символ загробного мира. Чтоб не нарушать тишину, стал медленно закрыть дверь, но что-то его остановило. Из глубин памяти стали пробиваться детские ощущения, которые долго его преследовали. Когда случалось заболеть инфекцией, ночью температура ползёт к 38, тело горит, проснётся от того что у кроватки стоит "Диявол", смотрит на больного ребёнка и молчит. Витя хочет крикнуть маме, не может, горло сдавлено, сухой язык не шевелится. Последний раз "Диявол" появился в подростковом возрасте, постоял и навсегда исчез. Перерос этот детский кошмар.
Виктор улыбнулся "Дияволу".
- Здравствуй, вот мы и встретились. Я узнал тебя, это ты ночам стоял у моей детской кровати. Хорошо устроился, бродяга, днём ты здесь дремлешь, а по ночам у тебя визиты. Рассказать кому, не поверят, как могло такое произойти.
И тут его осенило! Это же проделки старшего брата Славика. Коль уж мы жили где-то недалеко, мама поручала Славику погулять с маленьким Витей. А он, "Злодей", приводил маленького братика к этой часовне и начинал издеваться, получать удовольствие от воплей.
Втолкнёт в темноту и медленно закрывает скрипучую дверь. Громко приговаривает,
— тебя чёрт сожрёт, да на косточках поваляется! Тебя чёрт сожрёт, да на косточках поваляется.
Можно представить, как малыш орал с перепугу, упирался в дверь, протискивался в щель выскочить на свет Божий. Надо думать, не раз такое проделывал, коль испуг в образе каменного страшилы так врезался в детское подсознание.
— Да, Старина, беспокоили мы тебя своими дурацкими выходками. Прости уж «детей войны», лазали где не положено, не удивлюсь если кто-то на твою голову карабкался. Сейчас тишь да благодать, никто тебя не беспокоит, дверь так заржавела, что с трудом открылась.
Диявол дуновением сырого сквознячка согласился, так оно и было.
А ты, брат, проказник, я даже представить себе не мог, но такое могло быть. Наверное ещё и угрожал, чтоб не рассказывал папе и маме.
- Расскажешь. Придут «Страсти-Мордасти», приведут с собой «Напасти», изорвут сердце на части! Ой беда, ой беда!
Перепуганный Витя съёживался и молчал.
Виктор аккуратно закрыл скрипучую дверь и пошёл к Наташе поделиться тайной его детских лет.
Наташа отдыхала у Гимназии на лавочке «влюблённых студентов», размышляла о своей педагогической судьбе. Вечная, тема средней школы, тянуть за уши неспособных к обучению, пол-урока бодаться за дисциплину. Зачем заставляли обучать английскому языку «неучей», если они на родном языке, без матюгов фразу составить не могли.
Она глянула на него и повеселела.
— У тебя такое хитрое выражение лица? Нашёл на могилах свою фамилию?
— Представляешь! Я на кладбище открыл тайну из детства. Это грандиозное открытие. До сих пор под впечатлением.
Красочно пересказал историю.
Наташа вежливо слушала, а когда наконец-то поняла, восхищённо покачала головой. Потрясающе! Это же надо такое, встретил своего "Фантомаса". Сколько интересного ты уже узнал о своём детстве, а говорил, просто прогуляемся как туристы.
Ещё посидели. В Кисловодском парке тоже есть нечто подобное. Там пещерка, за решёткой Злодей Мцыри. Начинаешь понимать насколько наши культуры похожи. Туман совсем рассеялся, брусчатка от росы стала влажной. Открылась красота красных черепичных крыш жилого района «Freiheit», Замок Маркграфа, панорама реки Эльба. Взявшись за руки, не поскользнуться на сыром булыжнике, осторожно направилась вниз к городской площади, перекусить и выпить по случаю Дня Рождения.
5.136 ГРУСТНО ТО КАК... ПОГОВОРИТЬ УЖЕ НЕ С КЕМ.
Ресторанчик на площади Markt Platz призывно подмигивал рекламными огоньками. Только посмотрел в сторону ресторана и сразу вежливый кельнер у входа приветливо заулыбался.
- Heute die Preise reduziert/Сегодня скидки на цены.
Небольшой Ресторанчик расположился в доме 10 веке. В оконных проёмах толстые стены, высокий арочный потолок. Такая конструкция потолочного перекрытия и толщина стен на многие столетия обеспечивает строению устойчивость. Особенно в моменты землетрясения арочник пружинит, не даёт стенам рухнуть. Со времён античности без проекта архитектора строить не позволяют. За самострой, типа, что хочу, то и налеплю, умопомрачительный штраф. Вот так и стоят дома по тысячу лет.
Несмотря на обеденное время, в зале ресторана одинокий посетитель внимательно изучал Speisekarte/Меню. Бюргер не голодный, у него по плану воскресный праздник вкуса, полистал странички, встал и ушёл.
Выбрали стол у окна с видом на городскую площадь, интересно было понаблюдать со стороны за неторопливыми обывателями. Кельнер грациозно подал толстую Книгу дорогуших Блюд. Виктор взял Меню и с умным видом стал разглядывать картинки и их названия. Для вида полистал Меню и отложи в сторонку. Нам, русскоговорящим тыкаться в их непонятные названия как в лотерею сыграть, больше вероятность проиграть. Мы приучены к «Курица Табака» и лучше с ними не умничать. Закажешь, к примеру, знакомое название Kotlett, подадут кусок мяса сверху обжаренного, а внутри полусырой изысканной вонючей гадости. Поковыряешь и отодвинешь, спасибо, наелся. Кельнер с услужливой улыбкой опустошит твой кошелёк и ходи голодным.
Подошедшему кельнеру сказал на простом немецком языке,
— Fleisch, braten/ жареное мясо,
Rote Wein/вино местного розлива,
2 Tasse Kaffee mit Torte. Всё-таки, День Рожденье, гулять так гулять.
Кельнер заструился счастьем и бегом на кухню. Наташа упорхнула в подземный туалет подправить макияж, причёску.
Виктор остался в зале один, смотрел в окно и думал о своей семье. Вячеслав, старший брат по папе был талантливым с детства, всегда с книгой, много читал, учился на отлично. Закончил медицинский, стал доктором наук, профессором. Вспомнилось, как он был счастлив, когда ему, профессору вирусологу, позволили вступить в строительный кооператив, выкупить двухкомнатную квартирку «трамваем» на пятом этаже. По статусу, советской интеллигенции жильё отводилось под крышей, которая частенько после дождей протекала. Сам ремонтом занимался, с гордостью показывал, как в закутке коридора соорудил книжные полки с библиотекой. Мебель у фарцовщиков по «блату» достал. Встречаясь, говорил разливая водку, — Брат, кончай мотаться по северам, что ты там на своих скважинах здоровье гробишь. Приезжай ко мне, у меня друг на рынке мясник, возьмёт теья рубщиком. Будешь при деньгах, покруче, чем на скважинах.
Парадокс? Нет, это позор политической системы. Профессор вирусолог, статьи которого публикуют в международных Сборниках лучших работ, гордится, что есть знакомый мясник на рынке, ему доброго мяса отрубит.
В период «горбатой» перестройки с «ельцинским» компонентом, профессор остался на мизерном существовании. Чтоб не потерять сына среди уличного бандитизма, отправил в Армию Обороны Израиля. В тот же год, профессор серьёзно заболел. В городской больнице хирурги открыто намекнули жене, — дашь «на лапу», операцию хорошо сделаем. Только откуда «бабки на лапу», если самим жрать нечего.
Прооперировали, в коридор на раскладушку с чахоточными бомжами.
Жене позвонили — забирай, не жилец он у тебя, заказывай место на кладбище.
Им бы, этим «докторам», поскорее тело в яму. Нет тела, нет следов их некомпетентности. Спасибо Армии Обороны Израиля, солдату оплатили командировку в Саратов вывезти больного отца в Израиль, а там уже хирурги сделали всё возможное после советских. Вячеслав прожил ещё несколько счастливых лет с женой и сыном в Израиле.
Виктор посмотрел на лежащий мобильник. Братишка, мне жаль, тебя давно уже нет, поговорить о Майсене не с кем. Я бы тебе рассказал, как здесь случайно зашёл на Friedhof/погост, встретил твоего старого друга.
ОНО тебе привет передало.
Представил, как брат не понимая подвоха, долгой паузой пытается вспомнить о чём речь. Какой Дьявол из камня? Ты о чём? У тебя с головой всё в порядке?
А ты давай вспоминай. Тот самый Дьявол из камня, которым ты меня, маленького, пугал, да так, что к моим детским мозгами этот чертовский образ на долго прилип.
Да, смутно вспоминаю. Я тебя не пугал, ты сам меня туда тащил. Пошли чёрта смотреть...
Но такого диалога уже никогда не будет.
Виктор повернулся к окну на торговую площадь. У разборных столиков туристы весело общаются с торговками. Всё так же, как в той нереальной жизни 1945 года. Мама частенько вспоминала разные эпизоды. Отец ходил в Ратушу решать с чиновниками хозяйственные дела своего батальона, а вы бегали от столика к столику, смотреть чем торгуют. Немки выставляли на продажу игрушки подросших детей. Всё б/у, но как новое, даже коробочка с упаковочной бумагой рядом.
Как у них такое получается, большая загадка. Наконец-то бравый офицер вышел, осмотрелся, помахал рукой. Ну, бойцы, присмотрели что? Все дружно орали, присмотрели! Тогда каждому по одной вещице и пообедаем в ресторанчике.
Для торговок наступал самый трепетный момент, они аж искрились от счастья когда офицер из кармана широких галифе доставал кошелёк. Торговки знали, русский офицер торговаться не будет, можно и пару пфеннигов сверху накинуть, он и внимания не обратит. Благодарят от всей души. - Danke schon...! Vielen Dank Herrn Offizer...!
Все счастливы, Славик с футбольным кожаным мячом, Валя с куклой, Витя с заводной машинкой, мама с настенной мельницей, кофейные зёрна измельчать.
Виктор перевёл взгляд в левую сторону площади на антикварный магазинчик. Наверное, так же стоит, как и тогда. Сменяются генерации, а суть всё та же. Родители в зарплату позволяли себе зайти, купить фарфоровую статуэтку, вазочку. От этих торговых рядов и закрепилась привычка приобретать сувенирчики. Все привычки из детства.
Размышления прервал Мобильник, квакнул голосом лягушки. Коллеги из Сибири, Надя Гребинчак, Олег Жуков прислали короткие поздравительные сообщения.
"С Днём рождения, дорогой наш..!"
Приятно. Помнят ещё, не забыли. Ответил на латинице
– Danke sehr! Mir ist sehr angenehm!
Оттуда прилетело с юморком
- Чо? Чо? Ответил, очень приятно, глубоко тронут! В ответ смешные смайлики.
Вспомнилось, как ещё студентом, просил отца поехать в ГДР побродить здесь. Узнал бы много интересного. Тогда уже стали разрешать ветеранам встречаться, пиво вместе попить. Тогда, ещё можно было найти и доктора Мюллера, который в тяжёлой ситуации смог маму спасти. Нежданно,негадано повезло доктору вермахта. Советский майор вывез его из лагеря военнопленных, немец роды принял и получил свободу.
Виктор позже понял, почему отец не соглашался. Пункт 5 паспорта СССР запрещал выезд за границу...
Бодрым шагом, вся такая обновлённая, к столу вернулась Наташа. Принялась тарахтеть, — какая у них чистота, пахнет свежестью. Никель блестит, бутылочки с жидким мылом, рулончики с туалетной бумагой и о всяких там кнопочках.
Улыбчивый кельнер подглядел из-за занавески когда Frau села к столу, на подносе филигранно подал закуски, бокалы наполнил вином и удалился.
Другой кельнер подал на горячих тарелках мясо, чуть с кровью, овощи гриль, гору золотистого лука и прочие приправы.
Кофе с тортиком подал третий кельнер. Обалдеть! Какая узкая специализация, какая тонкая грань разделения труда. Экзамены, наверное, сдают по теме, как правильно подать к столу чашечку кофе и только потом позволено осваивать следующий уровень сервиса.
Но, самое удивительное, каждый из этих молодых, здоровых парней осознаёт важность своей работы. У них и машина и жильё и любимая жена с детишками. Отпуск по графику два раза в год, зимой в Альпах на лыжах, летом в Италии на море. И не надо на лютом морозе скважины бурить, задвижки крутить, нефть добывать, за такой труд Мы должны приезжать сюда с тугим кошельком, а они с нас пылинки сдувать,
— O... Turisten aus Russland.
Старший по возрасту Kellner, четвёртый по ранжиру, грациозно подал на серебряном блюдечке Счёт. Бедолага безупречной работой заслужил подносить клиентам чеки. Цифирь в евровалюте, шокировала, но, как бывший нефтяник, Виктор с улыбкой расплатился. Наташа не ругай меня. Всё-таки День Рождения, это Праздник Обжорства! Деньги забудутся, а приятные воспоминания ещё долго будут греть душу.
Вечерело. Можно было полюбоваться закатом уходящего дня, спокойным течением реки Эльба. Вспыхивали огоньки в окнах домов. Завсегдатаи пивнушек спешили занять свои столики. После такого длинного дня осталось одно желание, добраться до отеля. Завалиться и заснуть, а следующим утром этот прекрасный день навсегда растворится в вечности, как и всё, что имело здесь место быть.
5.137 ДЕНЬ ВТОРОЙ. ФАБРИКА "PORZELLAN MANUFAKTUR"
Будильник тарахтит, подпрыгивает, гонит из-под тёплого одеяла. Напоминает запоздавшим гулякам народную мудрость, — «ранняя птичка клювик протирает, а поздняя глазки». Время идти в сторону знаменитой фарфоровой фабрики «Porzelan Manufaktur», где в 1946 году родители Виктора заказали кофейный сервиз, который так и стоит в серванте. Уже шестьдесят лет День Победы 9 мая этот сервиз традиционно украшает праздничный стол.Время после войны было голодное, холодное, несмотря на это, высококлассные художники, изнурённые голодом, не побежали в американскую зону, продолжали ходить на свою фабричку, работать и что-то продавать. Менеджер фабрики пообщался с заказчиком, понял сразу, перед ним полный профан, с большим вниманием выслушал пожелания советского офицера и предложил свой вариант, расписать чашки и блюдца пейзажами итальянской романтики.
Под дежурную улыбку Frau-Madam перекусили, по чашечке кофе и в путь дорогу. Смотри по карте маршрут и шагай смело, придёшь куда надо.
Найти знаменитую фабрику фарфора не составило большого труда. А вот и улица украшенная флагами, плакатами с надписью: «Porzellan Manufaktur празднует 300-летний Юбилей!». У проходной уже толпятся немногочисленные группы туристов. Входящим с улыбкой вручают памятные фарфоровые медали: «300-Jahre Porzellan Manufaktur, Meissen». Виктор открыл рот от удивления, планировали просто побродить рядом с фабрикой, а сегодня все цеха открыта для туристов. Ну, знаете ли, это просто нежданный подарок к дню рождения.
Маршрут осмотра обозначен стрелками, заходим в музей, в котором собраны шедевры, созданные лучшими мастерами за 300 лет. Потрясающая по красоте посуда, статуэтки женских обнаженных фигур — стоящие, лежащие, сидящие Фигурки животных — кони, птицы во возможных видах. Колокола с затейливым орнаментом, музыкальный орган с фарфоровыми трубками. Скульптурные портреты основоположников европейского фарфора. Всего не перечесть.
Подзарядившись доброй энергией красоты, из музея выход во внутренний фабричный дворик. Здесь уже всё готово для посетителей. Тем, кто с раннего утра в дороге уже дымятся ароматом традиционные сосиски, без которых в Германии не проходит ни одно мероприятие. Дворик так же украшен различными фигурками из фарфора которые было интересно рассматривать. Между вековыми хвойными деревьями стояла статуэтка обнажённая junge Frau в полный рост. Красотка уже добрую сотню лет соблазняет фабричных мужичков своими идеальными формами бёдер. Только озабоченным работягам не до женских прелестей, едва хватает сил на свои проблемы.
Внимание привлёк осанистый петушок «саксонец». Наташа, прикинь, я вдруг вспомнил как в далёком 1949 году такой же здоровяк Петух сидел на заборе и внимательно наблюдал за маленьким Витей. Агрессивный был саксонец, так и норовил меня клюнуть если подходил к его курочкам. Явно фашистом был, не любил русских, за что и суп попал. Мама решила не рисковать, топориком по шее, а он вскочил и без головы побежал. Я хорошо запомнил как казнили петуха и как кровь из него хлестала, жалко было до слёз. Мама лапшу раскатала и суп сварила, только мясо было жёсткое, не прожевать. Вот такая реальная картинка из детства.
—А говорил, ничего не вспомню, прогуляемся как туристы.
Подкрепившись парочкой саксонских сосисок, прошли в подготовительный цех, с которого начинается процесс изготовления шедевров из фарфора. Физически крепкие мужчины вручную плотно запрессовывают белую глину в пресс-формы. Работа требует особой добросовестности, чтоб маленький пузырёк воздуха не испортил изделие.
Пресс-форма, важнейший элемент всего процесса. За 300 лет поколениями художников, архитекторов, инженеров, рабочих изготовлено около 170 тысяч уникальных предметов бесценной коллекции, которую за три сотни лет, особенно в периоды социальных потрясений, разрушительных войн смогли сохранить ища от разграбления. Завод гордится своей коллекцией пресс-форм, можно восстановить любую утраченную деталь изделия из частных коллекций и не беспокойтесь, всё отреставрируют, только заплатите.
Тут же для посетителей с детьми длинный стол с белой глиной. Детвора уже толпится у стола с увлечением лепит зверюшек. Для них и фанерки, на которую можно детишки поставят свою лепнину и с гордым видом понесут домой. Дома краской и кисточкой дадут волю своим фантазиям. Возможно кто-то из сегодняшних малышей выберет для себя эту престижную профессию.
От рабочих столов, Пресс-формы, стянутые обручами, отправляют на обжиг. В печах при температуре 1300-1400 градусов белая глина перерождается в фарфор, как сказочная лягушка в красавицу принцессу. Дают время остыть, распаковывают и везут в ванну с белой глазури. Искупали в глазури и в печь на обжиг. При 900-1000 градусов глазурь приобретает гладкую, блестящую поверхность.
В следующем цеху за небольшими столиками высококлассные художники на блестящую глазурью наносят красочный орнамент. За три сотни лет, художниками создана обширная палитра красок, различные по цвету, с многочисленными оттенками и золотым блеском. Эксклюзивные рецепты красок фабрика держит в строжайшей тайне. В повседневном режиме здесь работают около 400 художников и скульпторов, сегодня, в праздничный день, свою работу демонстрируют несколько художников. Можно долго стоять рядом со столиками, любоваться слаженной работой художников, настоящих профессионалов своего дела, быстрыми, точными мазками создаются всевозможные рисунки. Туристы толпятся вокруг художников, для некоторых урок Мастер-Класс. Негромко переговариваются на разных языках и всегда радует когда русская речь.
Завершается процесс фирменным логотипом. Художники твёрдой рукой короткими и точными движениями тонюсенькими кисточками наносят синей краской два скрещенных меча, фрагмент из герба Саксонии. Изделия с таким логотипом три столетия украшают коллекции богатых поклонников майсенского фарфора. Всё вручную, как и добрую сотню лет. Подвесят этикетку с ценником, надёжно упакуют и развезут по престижным торговым салонам.
Из производственных цехов народ плавно перетекает на "Выставку-Продажу". Вот где парад абсолютных форм, изящества и баснословных цен. Мелькают в толпе пожилые коллекционеры, с небольшой скидкой цен они пополняют свои коллекции. Нам, «голожопенко»,только постоять рядом, поглазеть и даже кое-что потрогать. Ещё на заре советской власти остряки шутили, — «трудом праведным не заработаешь палат каменных». Отработал на государство, если смог дожить получи «кукиш» без масла, то есть пенсию, и отправляйся на «дожитие». Врачи помогут Пенсионному Фонду не затягивать с «дожитием», назначат не то что лечит, а что завезли в аптеки.
Уходя с выставки продажи, туристы проходят мимо фабричного кафе, откуда источают ароматные запахи свежей кондитерской выпечки. Кондитерские изделия, кофе и вообще всё съестное подаётся на фирменной посуде. Такая вот «замануха» для нескончаемого потока туристов. Редко кто мимо проходит с каждого по десять и более евро за день "открытых дверей" набежит не хило. Виктор с Наташей е прошли мимо, расположились за свободным столиком на удобном диванчике. Здесь наконец-то можно расслабиться, ноги давно уже просят отдыха. Заказали кофе, тортик и для души «JаgerMeister 56» - традиционную настойку на альпийских травах. Ликёр теплом разошёлся по организму, спокойно разговаривай не обращай внимание на толпящийся народ. Русский язык мало кто понимает, хотя иногда слышно, как бойко говорящий на немецком выстреливает очередями нашими родными матюгами. Это наши дети казахстанских степей.
Работая над текстом, я познакомился на страницах «proza.ru» с Эммой Жариковой, публицистом, старожилом этих мест. В личной переписке, она сообщила много интересного, описала ситуацию, в которую попало это предприятие, когда генсек КПСС М.Горбачёв предал ГДР. Западные "предприниматели" алчным вороньём накинулись на «Porzellan Manufaktur». Производство висело на волоске, балансируя на грани полного развала. Этот период даже получил официальное название "Kurzarbeit null". Смогли выстоять, сохранить персонал и выйти на проектную мощность. Даже трудно понять, рассказывала Эмма Жарикова, как знаменитое предприятие смогло выжить в период «горбатой перестройки».
Историю, которую мне рассказал директор завода «Сувенир», города Минеральные Воды, я думаю уместно с некоторыми сокращениями рассказать в этой главе. Назовём моего рассказчика Георгием Ивановичем.
"Я построил завод с нуля, с первого котлована. В цеха было установлено новейшее импортное оборудование по изготовлению различных предметов повседневного быта и в середине 1975 года производство вышло не плановый режим. Производство работало с пресс-формами, только вместо глины, использовалась высококачественная пластмасса. Был в числе бытовых изделий заказ советской оборонки, секретная деталь, которая позволяла заводу стабильно развиваться.
Пресс-формы нам присылали из разных регионов. Из Узбекистана получили пресс-форму симпатичную настольную вазочку из прозрачной пластмассы высокого качества. Не отличишь от хрусталя. Как-то директор мне звонит товарищ из столичного управления. Рычит в трубку. Внимательно посмотри на орнамент рисунка своей вазочки. Зачем ты там прилепил антисоветский знак? Ты что, скрытый сионист? Кто тебе позволил распространять чуждую нам идеологию.
Спрашиваю, по какому факту такие обвинения.
Отвечает, глаза свои разуй! Посмотри что твой завод выпускает! В орнаменте твоей вазочки зашифрованы шестиконечные звезды, символ вражеской идеологии.
Посмотрел?! Немедленно снять с производства. Пресс-форму утилизировать, продукцию изъять и переплавить.
Столичный чиновник, маясь от безделья, высмотрел в орнаменте несколько шестиконечных звёздочек, проявил бдительность. Чеканщик узбек, если что и слышал за сионизм, то краем уха, в их культуре шестиконечные звёздочки типичный, многовековой элемент любого орнамента.
Пресс-форму сломали, товар из магазинов изъяли. Никого не заботило сколько ручного труда потрачено на изготовление пресс-формы, стоимость пластика, электроэнергии и прочих затраты.
Стало отчётливо ясно, эта руководящая когорта заведёт страну в тупик, им Закон не писан, если писан, то не читан.
Когда М.Горбачёв договорился с президентом США Д.Рейганом о сокращении вооружений, столичным чиновникам заводик на периферии стал не нужен. С приходом молодых перестроечников - реформаторов спустили требование провести приватизацию завода. Я, продолжал рассказывать Георгий Иванович, был категорически против, ретивые перестройщики вообще не понимали как работает производство.
Власть на их стороне. Реформаторы стали требовать уволить директора, он, видишь ли, тормозит внедрение «новой экономической политики». Прислали представительную комиссию провести аудит. Накопали по бухгалтерии какие-то нарушения, а у кого их нет, завод строился с нуля.
Вызвали «на ковёр», предложили заявление на пенсию, или материалы в прокуратуру. Написал заявление на увольнение, из своего кабинета взял только статуэтку толстопузого китайского «Мандарина», которого не успели запустить в серию, сидит китаец в позе "лотос" и смеётся над происходящем.
Коллективу завода привезли нового директора. Рабочий коллектив сразу оценил нового. Настоящий руководитель! Мобила под ухом, со столицей разговаривает. Импортная "тачка", сам за рулём, кожаный турецкий пиджак, костюм с иголочки. обещает работягам новые заграничные спецовки, конторским персональные компьютеры, а как выйдем на западные рынки, будем покупать в Германии автомобили.
Доверчивый народ простодушно аплодирует. «Старого» вспоминают, ехидничают, -наденет на себя спецовку и по цехам, в каждый угол заглянет, с каждым станочником поговорит, на планёрках матом кроет за промахи.
От себя добавлю, Георгий Иванович на собраниях коллектива никогда ничего не обещал, только рабочие у него жили в новых квартирах и зарплатой выше средней по городу.
На очередном собрании коллектива столичный директор с гордостью объявил, что подготовил всю необходимую документацию. Начинаем приватизацию. Вы все станете собственниками. Работайте, получайте прибыль, становитесь богатыми.
Под аплодисменты отбыл в столицу. Только вопреки обещанному благополучию, набирала обороты "прихватизация" или иначе вакханалия. Новоявленные собственники растаскивали всё, что успевали. Работяги в карманах выносили подручный инструмент, повыше уровнем растаскивали грузовиками. Новые импортные станки пошли в пункты приёма по цене металлолома. Производственные помещения переоборудовали под склады для спекулянтов зарубежным хламом. Достаточно быстро новый завод растащили по винтикам и гаечкам.«Расчубайсили».
Профессиональный коллектив, вооружился китайскими сумками и кинулся «челночниками» в Турцию, Польшу. На свои стихийные рынки везли предметы из пластмассы, то, что могли сами производить, продавать населению и получать прибыль. О былом производстве напоминала побитая камнями вывеска "Завод Сувенир". Вокруг грязь, разруха, у заводской проходной давно не бритый «бизнесмен» жарит шашлык, разгоняя дым промасленной картонкой..."
5.138 КРАСОТА И ДОБРОСОВЕСТНЫЙ ТРУД НЕ СПАСАЮТ
Экскурсии по цехам знаменитой фабрики оставляла приятное чувство знакомства с процессом изготовления шедевров. Вышли за ворота, хотелось подышать свежим воздухом и направились в сторону небольшого сквера с деревьями и кустарником.
В центре сквера монумент, мимо которого равнодушно пройти было невозможно. В камне три мужские фигуры, стоят во весь рост, на арестантских робах шестиконечные Звезды Давида. Избитые, превозмогая боль, с трудом поддерживая друг друга выпрямились перед расстрельной командой, ещё мгновенье, команда – Schissen! Холокост примет их души в свои объятия...
Бронзовая табличка с текстом сообщала:
«Двадцати шести рабочим Porzellan Manufaktur еврейской национальности, от коллектива фабрики Porzellan Manufaktur.
Скульптор Werner Hempel».
Добавлю только, от исчезнувшего государства ГДР.
Нигде в Западной Европе не приходилось встречать монумента, подобного по силе восприятия, суровой правдой несмываемом позоре европейцев. Смотришь на монумент и ужасаешься. За какие грехи расстреляли рабочих, художников, скульпторов, создававшие своими руками шедевры саксонского фарфора.
Попробуем разобраться в истоках, за какие грехи стёрли древний европейский народ в Европейских государствах, в Украине.
Откуда в Европе Холокост?
Если кто-то видит причину в Адольфе Гитлере и его ближайшем окружении, то это не совсем так, ничего из ничего не возникает. В основе преступления неуёмная страсть к наживе, грабежу чужого имущества, причём самыми мерзкими методами. Грабёж еврейских общин, чисто европейское преступление от раннего средневековья до середины 20 века.
Сегодня уже мало кому интересно, что еврейский народ Ашкенази, со времён древнего Рима коренной народ Европы. Во всех европейских городах, которые формировались во времена античного Рима, по сей день сохранились исторические названия районов, архитектурные памятники, связанные с еврейскими общинами. От античности до Холокоста Ашкенази в Западной Европе говорили на германском диалекте идиш. Идиш был языком общения от границ Римской Империи до Скандинавии. В этом плане, можно сослаться на русский язык, понятный от западных славянских границ до Тихого Океана.
Алчность, грабежи развели некогда единый европейский язык общения в «незнанку». Подслушали в торговых местах, в тавернах пьяную болтовню, о золоте, с серебром, за хороший урожай, или не дай бог, о найденном в горах медном руднике. Будьте уверены, обязательно придут в «гости» вооружённые головорезы А это уже беда, будут грабить, уничтожая всех, кто попался на глаза.
Не просто в народе пословица - «Слово не воробей, вылетит – жди беды».
Так за каждым бугром формировались всевозможные диалекты, своим понятные, чужим нет. Дошло до такого, что в пределах Германского государства бюргеры разных земель перестали понимать друг друга. Грабеж через физическое уничтожение под прикрытием религиозных догм возникло в раннем средневековье, когда с разрушением Римской империи всплыла и восторжествовала идеология рабов и диковатых слоёв общества. Такие понятия, как честность, доверие к сказанному, приоритет «Римского Права» и т.д., стремительно обнулялись. Пришли Лицемерие, Подлость, Алчность, Обман...
Религиозное обвинение становится непререкаемым, оправдания не предусматривались. За «связь» с Дьяволом, Люцифером, Тёмными Силами "загробного мира", которых никто, никогда не видел, обвиняемого отправляли на мученическую смерть, изуверские пытки, сожжение на кострах, утопление в реках. В городе Базель, Швейцария на мосту табличка с текстом, в этом месте женщинам связывали руки и сбрасывали с моста в холодные воды реки Рейна. Фанатики бегут вдоль берега, улюлюкают. Толпа в экстазе, – всплывёт, не всплывёт. Всплыла, значит Ведьма, добить гадину. Не всплыла, утопла, значит честная христианка, но проверить надо было. Доносители старались вовсю, им доставалась часть имущества жертвы, жилище, живность, горшки медные, потрёпанные шмотки...
Семейные традиции иудеев, особенно в наследственности, веками соблюдались в строгих правилах. Собираясь на войну, пограбить разбогатевшего соседа, князь, или как его там называли, брал у ростовщика еврея деньги под процент. Победили, рассчитались, расплатились. Проиграл князь войну, чтоб не быть должником, поголовно вырезали всё гетто ростовщика. Так и довели процесс до Холокоста, полного абсурда.
Вожди нацистов грабеж ценностей еврейских общин поставили на поток, причём не только в Германии, но и на всех оккупированных территориях. Объявляли о переселения в другие регионы, приказывали взять с собой только самое ценное. Фактически, обречённым людям откровенно врали.
Привозили к расстрельным оврагам, раздевали до гола и расстреливали. Чемоданчики, одежонку перетряхивали, золотишко, ценности, что было взято на «переселение» тщательно переписывалось, упаковывалось в ящики и отправлялось в Рейх. Не забывали и свой интерес. Через десятилетия после войны в криминальной хронике всплывают сообщения. Умер бюргер, полиция вскрыла его подвал и обнаружила шедевры живописи, принадлежащие отправленным в душегубки Освенцима.
Вождей нацизма вздёрнули на виселицах. Новые политики преклонили колено в местах массовой казни, инициировали памятные бронзовые плитки с фамилиями уничтоженных. Позволили еврейским эмигрантам из бывшего СССР получить постоянное место жительство в Германии. Принимают всех, едут те у кого «вошь в кармане, да блоха на аркане», за пособие на питание, оплачивают съёмные квартиры. Осенним вечером в памятную дату «Хрустальной Ночи» болезненные эмигранты собираются в местах давно сгоревших синагог, стоят, поминальная свеча померцает огоньком Памяти. Только, увы, дело сделано, возродить европейских сынов Авраама уже невозможно. С каждым годом приходящих всё меньше и меньше, исчезают по старости. Дети, внуки уже не хотят проблем под еврейской кипой. «Пепел Клааса» не стучит в груди потомков, не призывает к отмщению.
Сегодня тема Холокоста отдана экскурсоводам. Туристы группами бодро шагают за флажком, скользят между покосившимися древними могильными камнями еврейских кладбищ, заходят в гулкие, безлюдные синагоги. Экскурсовод с чувственной интонацией рассказывает об «исчезнувшем народе».
Одни не могут поверить, что такое мракобесие могло произойти в самом центре цивилизованной Европы и всерьёз не воспринимают. Другие согласны с идеологией фашизма, интересно посмотреть своими глазами. Их дедушки герои вернулись из комфортабельных европейских тюрем, рассказывают о гадких евреях угнетавших германскую нацию. Жрали немецкий хлеб, не работали, хитрили, выгадывали, вот и получили своё. «Jedem das Seine», Каждому своё. Всё по схеме великого Карла Маркса "Традиции мёртвых поколений ещё долго, как кошмар будут довлеть над умами живых".
Grossvater, дедушка, а как русские смогли войну выиграть?
Америка вмешалась, если бы не англосаксы, мы бы этих тупых недочеловеков...
Внуки понимают, на реванш только с англосаксами. В какой-то момент запас прочности Белой Расы не выдержит злобного противостояния, а это, воистину, печально.
5.139 НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ВКУСНОМ
Солнце упрямо скатывалось с горизонта на запад, наши туристы попрощались со знаменитой фабрикой и направились в сторону центральной площади.
— Наташа, загляни-ка в кошелёк, о чём он говорит?
— И заглядывать не надо, Geldtasche, кошелёк, рекомендует быть поскромнее, в ресторанах не обедать.
— Мм да, тогда поищем обычную харчевню с пивом. Хвостик воблы у меня где-то в кармане. Интуиция подсказывает, что на той старинной улочке, мощённой булыжником обязательно есть пивнушка. Смотри табличка с текстом об этой улице. Ещё в начале прошлого столетия крестьяне в базарный день по этой улочке гнали домашних животных на скотобойню. Животных забивали, разделывали и везли на рыночную площадь. Представляю, эти несчастные животные понимали, куда их гонят. Крепкий запах навоза не успевал выветриваться.
Виктор потянул воздух носом, — навозом не пахнет, шампунями отмыли булыжники.
С ветерком прилетает изумительный аромат жареного мяса, значит мы на правильном пути.
А вот и скромный, традиционный немецкий Mezgerei. Мясная лавка источавшая изумительный аромат. Зашли, сидящие за столиками коротко отвлеклись от тарелок, глянули на входящих. Не признав свои знакомых, глотнули горячего вина и продолжили сосредоточено работать желваками.
Только сели за свободный столик, буквально сразу подплыла грудастая красавица в национальном саксонском костюмчике. Кельнерша уже издали поняла гости иностранцы, изобразила улыбку абсолютного гостеприимства и вежливо обсудила заказ. Подала две кружки горячего пунша и удалилась к поварам.
Отхлёбывая горячего пунша, можно было рассматривать скромный дизайн харчевни.
На стенах головы домашних животных, каждая голова просто поражает своими размерами. Уже второе столетие грустно глядят стеклянными глазами на жующих бюргеров. Традиционные полки грубо струганных досок со старинной утварью, медными тазикам, топориками с ножами разной формы для разделки животных. Особое удовольствие получаешь от старых фотографии тех, кто когда-то трудился на скотобойне, вся история преемственность былой скотобойни. Мужчины в клеёнчатых передниках все как на подбор, молодые, физически здоровые, сильные. Глядя на их руки, можно не сомневаться, кулаком быка свалят. Стоят перед фотографом, улыбаются солнечному дню. Эти фотографии могли прекрасно иллюстрировать сказку А.Пушкина, «О попе и о работнике его Балде». Напрасно попик погнался за дешевизной, «Щелбан» в лоб, и душа отлетела на суд божий.
А вот и очаровательная кельнерша, с улыбкой во весь рот, в двух руках легко несёт огромные тарелки, за ними струится вкуснейший шлейф жареного мяса.
Красиво склонилась, обнажив свою налитую грудь, поставила угощение, что-то сказала на саксонском диалекте, одарила улыбкой и покачивая бёдрами, удалилась.
Смотришь на такую гору еды и ужасаешься, как можно всё это съесть, но, стоило взяться за дело, и содержимое «тазика» начинает бесследно исчезать, растворяться и растекаться по организму. Настоящий праздник немецкого обжорства.
Никакой тебе тяжести от съеденного, нет нужды в таблетках "Мезим форте", которые уже добрый десяток лет, нам, россиянам, упрямо навязывает отечественное телевидение. Поварами в этой скромной харчевне высочайшей квалификации. Если в следующей жизни случится побывать в Майсене, то только сюда.
Надо сказать, что в Европе Koch, повар, уважаемая профессия. Получить звёздную оценку «Mischlen», «Звёздный» повар», — это очень престижно. Традиции поварского искусства уходят вглубь веков, повара были популярными персонажами сказок, участниками различных трагикомических ситуаций.
Вот одна из многих весёлых историй о кондитере высочайшей квалификации и необученном слуге. На званом обеде у господина, новому слуге поручали сбегать к кондитеру за десертом. Обращаясь к молодому слуге, дамы ему в след томно вздыхали, — ах, любезный, можно ли поскорее.
Новый слуга во всю прыть молодого организма помчался в пекарню, где его уже ждут, тёплое печенье очень аккуратно раскладывают в коробку.
Кондитер за знакомство наливает новенькому рюмашку крепкой настойки...
Ну кто ж откажется от халявной выпивки да закусить из горячей сковородки.
Наконец-то всё уложено и упаковано. Пекарь отдал слуге коробку и наставляет, - неси осторожно, не спотыкайся и не прыгай по лестницам.
Короче, проинструктировал.
Слуга советы пропустил мимо ушей, ему натерпится быстрее вернуться, заслужить похвалу прекрасных дам, со всех сил молодого организма помчался по лестницам.
Появление слуги с большой коробкой в руках вызвало громкую похвалу, улыбки красавиц,— какой молодец, как быстро управился!
Гости столпились вокруг столика, слуга млея от лестных слов, подаёт коробку обер-кельнеру. Ленточка развязана, крышка поднята...
Какой ужас! Вместо красиво уложенного печенья, в коробке груда мелкой крошки.
Всеобщий выдох глубокого разочарования, господа с укоризной смотрят на слугу.
От такого срама у слуги шок, растерянный вид. Понять ничего не может. Только что, кондитерской всё красиво уложили, завязали бантиком и отдали ему в руки...
Воспитательная сцена завершается гомерическим хохотом господ.
Понятно, что хитрющий пекарь кондитер был в сговоре. Секрет всей этой истории построен на рецепте выпечки, которая от встряски рассыпается на мелкие крошки.
Слуга ничего не знал, и знать не должен был. Он обязан выполнить наставления кондитера. Сказано нести медленно и аккуратно, выполняй и даже не думай что-то сделать по своему.
5.140 В ЗАМКЕ «Albrechtsburg»
Последний день экскурсии был полностью посвящён Замку Маркграфа, на фоне которого, весной 1945 года, сфотографировался советский майор, отец Виктора.
В свои детские годы Витя любил разглядывать военные фотографии и особенно Замка, который был мрачным и чёрным, окутанный тайнами. Фантазировал, как там, за чёрными стенами живёт Злодей, который посылает своих солдат разрушать города. А сейчас, когда он поднимался по холму к вершине горы, смотрел и удивлялся чистотой светлых стен.
Таблички с историческими текстами рассказывали много интересного.
История Замка, в раннее средневековье за эти горные холмы, за лесные массивы саксонцы бились с племенами славян, которые сейчас называют чехами. К 929 году солдаты германского короля Генриха Первого, Птицелова, окончательно вытеснили с этих мест славян и на вершине доминирующего холма поставили оборонительную крепость Burgsber. Под защитой крепости стал развиваться средневековый городок Meissen.
Армейские ветераны, крестьяне, ремесленники, пекари, колбасники, пивовары, виноделы, рукастый народ создают гешефты, мастерские, фермы. Приближённые лица саксонского короля, генералы, духовенство обживали территорию Фрайхайт.
Через пятьсот лет вялотекущей средневековой жизни саксонцы окончательно замирились с чехами и оборонительная крепость потеряла свою актуальность. В 1470 году, маркграфы братья Wettin, Ernst и Albrecht, потомки царской династии, решили разобрать крепость и на этом фундаменте, из тех же каменных блоков построить жилой Замок. Известный в те времена архитектор Арнольд Вестфальский составил Проект и к 1525 году, через 55 лет над Эльбой уже стоял великолепный жилой Замок «Albrechtsburg». Но, как бывает за годы строительства в королевстве многое изменилось. Правящая элита со своей культурной богемой переместились в Берлин. Жить в Замке «Albrechtsburg» стало некому и что делать с этим громоздким сооружением, никто не знал.
Как-то саксонскому маркграфу доложили о беглом алхимике, которого поймали недалеко от Замка. На допросах Алхимик клялся и божился, что готов разгадать секрет китайского фарфора. Клялся и божился упорно трудиться, только не отдавайте его австрийским ростовщикам, там он свои эксперименты потратил столько, что расплатиться уже не сможет.
В те времена китайский фарфор пользовался небывалым спросом в салонах Европы и Российской Империи. Хрупкую, нежную продукцию доставляли из Китая в Европу верблюдами по «Шёлковому» пути, морскими парусниками, путь был не близок и рискован. За изысканные безделушки из фарфор платили большие деньги.
Алхимики Европы с упорством пытались расшифровать рецепт китайского фарфора, но тщетно, получали обычное стекло, либо некую его разновидность.
Мудрый маркграф повёлся на обещания алхимика, понимая, если алхимик сможет сделать такое открытие, это принесёт огромное богатство. В конце концов не столь важно, сделает открытие этот придурковатый мастер или кто-то другой, главное, войти в дело. В подвалах Замка оборудовали лабораторию, беглого алхимика обеспечили всем необходимым для жизни и работы. Приставили охрану чтоб не сбежал.
Сменилось несколько поколений алхимиков, через двести лет в лаборатории Замка был найден секрет китайского фарфора. Впервые в Европе в 1710 году грандиозное открытие сделали немецкие химики Iochan Fridrich Bottger, и Walter Erenfild von Zirngauser. Был найден рецепт изготовления изумительного по красоте фарфора. Как оказалось, все гениальное — просто. Случайно или продуманно, история об этом умалчивает, в белую глину добавили перетёртый минерал полевой шпат, имеющий широкое распространение в природе. Смесь обожгли в печах и получили то, что искали 200 лет.
Император Август Сильный повелел соорудить во дворе замка печи обжига, в широких залах оборудовать места для работы художников. Сюда потянулись талантливые художники, скульпторы, чеканщики по металлу и производство Porzellan Manufaktur было поставлено на промышленный поток.
Сто шестьдесят лет, днём и ночью во славу короля дымились печи обжига. В дыму копоти рождались шедевры, -сервизная посуда, всевозможные статуэтки, украшения. За эти же 160 лет стены Замка из светлого известняка стали чёрными от копоти.
В конце 19 века было принято решение перенести производство в специально спроектированные и выстроенные цеха. Печи во внутреннем дворе погасили, а сам Замок получает статус общественного музея. С 19 века по сей день не прекращаются реставрационные работы. Большая часть стен уже очищена от вековой копоти, стены постепенно приобретают натуральный цвет светлого известняка.
И сейчас, в 21 веке, на строительных лесах работают реставраторы. Вернуть стенам природный цвет, дело не простое, технически трудное и дорогостоящее.
Виктор смотрел как работают реставраторы и с улыбкой вспоминал, как в детстве, фантазировал о Злодеях живущих за чёрными стенами. Подошёл к закопчённой стене, нажимая монеткой пошкрябал по камню, однако на все старания, естественный цвет камня не обнажился. Копоть глубоко проникла в поры.
Сейчас Замок приносит в казну доход, всегда много туристов из разных стран, знатоков старины, коллекционеров фарфора. Народ поднимается по парадной, широкой лестнице в широкий вестибюль, оплачивают билеты и проходят во внутренние помещения, прогуливаясь по дворцовым залам. Внутри, не создавая проблем туристам, аккуратно и без спешки реставрационные работы, укрепляют несущие конструкции, выравнивают стены, пол выстилают великолепным паркетом. В залах бесценные экспонаты прошлых столетий — коллекции старинного оружия, уникальные изделия из фарфора, бронзы, дерева. На красоту можно смотреть бесконечно долго, возвращаться и вновь осматривать как в первый раз.
В центральном зале вырезанные в дереве фигуры королей их жён. Средневековые мастера выполнили Фигуры в полный рост, в одеждах того времени. Эти шедевры деревянного творчества были обнаружены после второй мировой войны в подвалах Гамбургского Собора. Современные реставраторы добросовестно поработали над уникальной находкой, обновили краски, привели в порядок одежду саксонских королей и их жён. Вся династия правителей, начиная от Генриха Первый Птицелов, Веттина с красавицей женой Утта, и всех остальных. Блуждая между расставленными по залу чувствуешь железную волю, ум, просвещённость в их лицах.
Короли развивали архитектуру, живопись, литературу. Стимулировали науку, исследования в медицине. Двести лет, в этом Замке напряжённо трудились над секретом изготовления фарфора. Снаряжали и отправляли свои корабли в опасные путешествия по океанам за новыми географическими открытиями.
Цель одна, сделать свою страну богаче, лучше, опередить других в военной сфере в науке и культуре. А спроси «простого» человека, чем занимались аристократы?
Ответят не задумываясь, – все бездельники, эксплуататоры. На охоту ездили, танцульки устраивали, за любовные интрижки сражались на дуэлях.
В следующем зале во всю стену отреставрированный великолепный гобелен, с библейскими и реальными историческими сюжетами.
Привлек внимание эпизод киднеппинга, можно сказать, детективный мультик о похищении лесными разбойниками сына короля и его чудесном спасении. На последнем гобелене лесная дорога, крестьяне с дубинами, топорами, вилами окружили алчных бандитов, царевич освобождён. Уважал простой народ своих правителей, коль уж вышли против вооружённых разбойничков. Что стало с лесными разбойничками, гобелен уже умалчивает. Можно догадаться тюремный срок с условно-досрочным освобождением "за хорошее поведение" им не светит. Подвесили за ноги разбойничков в лесу на съедение и на этом разгульная жизнь закончилась.
Скользя по паркету толстыми войлочными тапочками, Виктор оказался рядом с массивной деревянной дверью, украшенной тонкой художественной резьбой. Открыл, небольшой зал, где король совещался с узким кругом своих приближённых. Кресло короля стояло на возвышении, в зале полукругом несколько рядов кресел. Здесь принимались важные решения по текущей ситуации.
Виктор закрыл глаза и представил кто он на таком совещании? Какой на нём мундир? Король? Нет... Генерал в королевского войска? Нет...
Характер добрый, отходчивый, зла на людей не держу, с таким характером власть не удержишь. У политика всегда руки в крови. В свите короля? Тоже не моё, со школьных лет в подсознании забита летучая фраза героя комедии А. Грибоедова, Чацкого, — «служить бы рад, прислуживаться тошно». Выслушивать похотливые истории, полунамёками плести свои интриги, участвовать в чужих. И днём, и ночью быть на чеку, анализировать каждую фразу, брошенную кем-то мимолётно.
Следить за своей речью, неловкая сказанное одно слово перевёрнут, придадут иной смысл и с соответствующей интонацией донесут царственной особе. В лучшем случае просто вылетел из «обоймы», в худшем голова на плахе. Значит статус приближённого тоже не подходит.
Что там у них ещё по штатному расписанию? Наверное, мог бы управлять рудниками полезных ископаемых. Важные особы ничего не понимают в геологических пластах, для них «тёмный лес» откуда и что добывается.
Да! Это, моё!
Определившись со статусом, Виктор стал фантазировать. Король бодро заходит, окидывает всех взором и здоровается. Не повышая голоса объявляет тему совещания. Он идёт наказать соседнего феодала, забрать у соседа спорные земельные угодья.
Приближённые советники уже просчитал свою выгоду от этой затеи и предлагают план. Стоимость военной кампании уже посчитана. Гонорар офицерам, рекрутам, закупку мушкетов, амуниции, пороха свинца и прочего. Отдельной статьёй подкуп придворных с противоположной стороны. Царской особе на серебряном подносе подают калькуляцию. Король брезгливо берёт бумагу, смотрит на колонку цифирь, лицо мрачнее тучи.
В зале мёртвая тишина.
—Sehr geehrter Viktor. Geheimberater!
Viktor Мой глубоко уважаемый Тайный Советник. Скажите мне, положа руку на Библию, сколько серебра вы сможете дать мне на Кампанию?
Viktor встал, глубокомысленно обдумывая ответ, чтоб не потерять доверие короля.
— Мой король! Сроки подготовки к Военной Кампании весьма сжаты. За это время Silber Schichte, «Серебряный Пласт», который я открыл в новом руднике, позволит поднять на-гора две тысячи талеров, но не более.
Король изображает на лице гримасу.
— Donner Wetter! Scheise! Совсем не густо. А что скажет Herr Linder, мой министр финансов. У вас есть план?
— Мой король! Недостающую сумму возьму у ростовщиков.
—Согласен. Пообещайте Juden хороший процент с репараций. Потом мы посмотрим, как с ними дальше поступить.
Перевёл взгляд на Виктора:
—Sehr geehrter Viktor. Geheimberater! Завтра в моём овальном кабинете жду Вас геологической картой пласта, подумаем, как нарастить добычу...
Находясь в приятных фантазиях королевской планёрки, Виктор спиной почувствовал пристальный взгляд. Встал, оглянулся. У дальней стены две странные фигуры подавали знаки подойти...
5.141 ПРОЩАЙ МАЙСЕН, ГОРОД ДЕТСТВА
Направился к двум странным фигурам, не доходя метра-двух натолкнулся на невидимую преграду. Остановился на него пристально смотрели два силуэта. Мужской в выгоревшей от солнца и пота армейской гимнастёрке, потёртых галифе заправленных в ветхие яловые сапоги и женский в шляпке с вуалью, тёмном длинном платье с плечиками. На платье кое-где ещё болтался на нитках бисер.
Силуэта в гимнастёрке стал говорить не открывая рот. Виктор не слышал слов, но сознание чётко воспринимало сказанное.
— здравствуй... сын... видим тебя... знаки подаём...
От хорошо знакомых интонаций, по спине пробежали мурашки. Это был голос давно умершего отца. Ошарашенно уставился на обоих.
— Вы! Оба? Глазам не верю. Откуда?
Осёкся, поняв всю бессмысленность своего вопроса.
Женский силуэт в шляпке с вуалью, в знак согласия качнул головой.
— оттуда… разрешили увидеть тебя…
Виктор хорошо помнил, как первые пять лет, как маму похоронили, она каждый февраль, ночью приходила к нему. Не просыпаясь чувствовал её присутствие, слышал её голос. На пятый год появилась в ужасном виде — на скелете лохмотья одежды, встала у кровати стала звать, пошли со мной, мне холодно там…
Ответил, - не могу, детей должен на ноги поставить... И всё, исчезла навсегда.
Женский силуэт, как бы прочёл его мысли.
— да… звала
я здесь тебя приносила... у распятия стоим... прошу ЕГО за жизнь твою...
ты глазёнками на НЕГО...
Виктор хотел что-то сказать или спросить, но в голове прозвучало:
— нас забирают... межзвёздный холод... спустить к Нему помяни... согрей души...
Оба силуэта стали терять свои очертания и через приоткрытое окно дымком потухших свечей, растворились в синеве вечернего неба.
Виктор, совершенно опустошённый, смотрел им вслед. Вздрогнул, когда вдруг почувствовал прикосновение. За спиной Наташи.
— Я тебя потеряла, хотела уже внизу тебя поискать, смотрю дверь, открыла, вижу стоишь у окна.
Такой бледный, тебе плохо?
Виктор промолчал, не стал отвечать на прямой вопрос.
— Устал что-то, если погасну, облачком следом за ними...
— За кем это ты собрался лететь?
Что-то мне здесь совсем не нравится. Пошли отсюда. Странный запах сырости как из подземелья. До отеля прогуляемся, пораньше спать ляжем, завтра рано на поезд.
— Нам надо в Собор спуститься, мама сказала помянуть, свечи поставить, душу согреть. У Распятия меня на руках держала, молила за судьбу мою.
— Ну ты что-то стал заговариваться. Когда это она могла тебе такое сказать?
У тебя с головой всё в порядке, переутомился за эти три дня? Если тебе плохо, можем не идти в отель. Здесь за умеренную плату можно переночевать в королевских апартаментах. Как тебе такая идея?
— Со мной ничего серьёзного, пройдёт. Предложение интересное, в следующий раз мы так и сделаем. Пошли вниз, в Собор.
Собор Иоанна Богослова, великолепное архитектурное сооружение, примыкал к жилой крепости. Здесь любил бывать поэт Гёте.
«Собор, возможно, есть лучшее, что оставила нам готика...». - цитируют все путеводители.
Незаметно стемнело, внутри Собора уже никого не было, можно было в тишине уходящего дня спокойно постоять у величественного Креста с Распятием. Подсвечник в форме «Дерево Жизни», мерцали огоньки свечей. Зажглись свечи родителям, сестре и брату, родным и близким. Вспыхнули огоньки гвардейцам танкового батальона,60 ОРВТБ. В сумрачном освещении зала можно было бесконечно долго смотреть на игру огоньков на ветвях Древа Жизни.
Мерцание огоньков за упокой, от души и чистого сердца, восстановили ощущение бодрости. Как говорят спортсмены, открылось второе дыхание и уходить расхотелось, душа просила ещё чего-то такого, особенного, и оно оказалось совсем рядом. В этот вечер здесь давали концерт музыканты Дрезденской Консерватории. Такой подарок имениннику грех было пропустить. Под чарующие мелодии скрипки, органа, прекрасного вокала завершался День Рождения в городе, куда вихри мировой войны занесли родителей Виктора.
Расставание неизбежно, так устроен наш мир. На вечерних городских улицах у ресторанчиков и пивнушек зажглись фонари, завсегдатаи спешили к заказанным столикам. Остановились у набережной Эльбы полюбоваться подсветкой в речной ряби Замка Альбрехтсбург и Собора Иоана Богослова. Уже завтра эти несколько дней навсегда растворятся в вечности, как и всё, что когда-то имело место здесь быть. Прощай Майсен! На счёт «три», в Эльбу полетели монетки с российским гербом. Мы обязательно вернёмся, если не наяву, то на страницах книги, которую я обязательно напишу.
- Ich schaffe dass, я Сделаю это...
КОНЕЦ ПОВЕСТИ
Фотоиллюстрация - Личный Архив. "1945 год. Майор Советской Армии на фоне Замка Albrechtsburg". Майсен. Саксония.
Автор благодарит всех, кто поделился с ним воспоминаниями, документами, замечаниями по тексту.
Не забываем оставлять комментарии, ставить лайки/диз-лайки.
от Столыпина до Путина. Часть Шестая
© Copyright: Виктор Вейнблат, 2016
Свидетельство о публикации №216020901262
Свидетельство о публикации №216020901262
Рецензии
Мне понравилась твоя проза, особенно эпизод с родителями. Я вериюЧто такое может быть. Мне иногда СНЯТСЯ МОИ родители. Я слышу их голос, интонацию…
С.Круглякова.19.05.25 22:45
Дорогой друг! Очерк твой прочитала с большим интересом. Написано легко. Такое ощущение, как сама побывала в тех местах, которые ты описываешь. У тебя талант. Продолжай в том же духе. Успехов тебе в творчестве.
В.Швед.08.05.25
Красиво. Приятное путешествие по городу, очень симпатичное и ненавязчивое. Спасибо.
Мария Мусникова. 21.12.2017 09:02
К сожалению и Майсенская фарфоровая мануфактура пережила тяжелые годы после развала ГДР. Западные братья кинулись, как вороньё, уничтожать ГДРовские предприятия и традиции. Много лет майсенцы висели на волоске, производство было остановлено, сбыта не было. Этот период назвали официально "Курц - арбайт нуль". Больно углубляться в тему, поэтому остановлюсь. "Блажен, кто верует", а это, главным образом, туристы. Поверьте, МСГ и иже с ним разрушили не только советское народное хозяйство.
Эмма Жарикова 29.10.2017 13:42
Друг мой, Виктор! Вот и пришло то время, когда нам надо расставаться с Майсеном. И вы ждете моих последних слов. Но вначале я прочитала все рецензии. И все же скажу, что больше чем я, вам никто не писал. Может, где-то и женские глупости бравировали, но вы же сказал -"Вы за рулем, и вам решать". То же скажу и вам.Мысли разлетаются, но нужно подвести черту. Я не буду спешить, я подумаю.Я буду думать сегодня весь день: когда машину погоню на ремонт, когда поеду на дачу закрывать виноград. Впереди мороз.Я буду думать ночью. И потом вам напишу. С уважением.
С.Медь. 20.10.2017 07:36
Здравствуйте, Виктор. Сейчас я закончил чтение всех выставленных Вами рассказов. Нахожусь в приятном и несколько грустном состоянии, когда самому вспоминаются прожитые годы жизни и места, где проходила моя жизнь, служба, работа. Спасибо за компанию. Как будто, я находился рядом с Вами и слушал Ваши рассказы.Мне всё очень понравилось. Хочется думать, что на этом Вы не остановитесь и мы ещё встретимся на страницах очередных Ваших повестей.Всего Вам доброго в жизни. Здоровья и успехов!
Ваш Анатолий Луговой <anat-oil@mail.ru> 24.06.2017 15:46
Начал читать ваши автобиографические заметки и не смог оторваться до самой последней строки. Великолепно! История семьи и в ней история страны. Или наоборот - кому как нравится. Композиционно все построено очень удачно: факты, рассуждения, отступления переплетаются гладко и гармонично. У вас интереснейшая судьба и биография. Встречающиеся в тексте ошибки, недочеты и опечатки придают ему естественность и искренность. Я бы их не трогал. В бумажном варианте, если планируете, да, следовало бы почистить. А с экрана восприятие все же иное.Рад, что вы периодически появляетесь на моей странице. Надеюсь, что дочитаете до конца. Осталось немного.Огромное спасибо за доставленное удовольствие! Творческих и прочих успехов!
М. Дубинский. 25.08.2016 07:19
Добрый день, дорогой Виктор! Прочитала все ваши рассказы просто "взахлёб" с большим удовольствием.
Самое главное, что очень хорошо и комфортно читается текст, интересно и доступно все изложено! Вы просто молодец, не знала, что у вас такой талант. Желаю вам новых творческих успехов, ни в коем случае не бросайте это дело и радуйте нас новыми рассказами!
Н.Гребинчак.25.05.2016 19:30
Спасибо, очень тронута.Хотя под ручку с Вами ещё могла бы подняться до Альбрехтсбурга и посмотреть на Эльбу и Майсен с высоты.Там же есть и ресторанчик, куда я Вас с женой могу пригласить. Я за ценой не постою! Есть ещё одна очень интересная вершина - это Бастай в городке Ратэн. От Майсена и до Ратэна могу подвезти на машине.(Bastei, Rathen).
Эмма Жарикова.13.05.2016 18:00
Хорошая получилась книга. Местами сумбурная, но очень живая.
Графоман Себастьян.05.05.2016 11:39
Виктор, прочитано с огромным интересом. У вас очень здорово получилось!
Да, дров в судьбах людских наломано... Разбирать тяжело, а понимать все еще труднее. И это рассказ одной семьи.... А их - миллионы. И у каждой семьи - свой рассказ. Спасибо за хороший слог! Удачи вам, здоровья всем вашим близким
Т.Минервина. 09.03.2016 19:47
Виктор Вейнблат 26.03.2026 10:38 • Заявить о нарушении
С.Круглякова.19.05.25 22:45
Дорогой друг! Очерк твой прочитала с большим интересом. Написано легко. Такое ощущение, как сама побывала в тех местах, которые ты описываешь. У тебя талант. Продолжай в том же духе. Успехов тебе в творчестве.
В.Швед.08.05.25
Красиво. Приятное путешествие по городу, очень симпатичное и ненавязчивое. Спасибо.
Мария Мусникова. 21.12.2017 09:02
К сожалению и Майсенская фарфоровая мануфактура пережила тяжелые годы после развала ГДР. Западные братья кинулись, как вороньё, уничтожать ГДРовские предприятия и традиции. Много лет майсенцы висели на волоске, производство было остановлено, сбыта не было. Этот период назвали официально "Курц - арбайт нуль". Больно углубляться в тему, поэтому остановлюсь. "Блажен, кто верует", а это, главным образом, туристы. Поверьте, МСГ и иже с ним разрушили не только советское народное хозяйство.
Эмма Жарикова 29.10.2017 13:42
Друг мой, Виктор! Вот и пришло то время, когда нам надо расставаться с Майсеном. И вы ждете моих последних слов. Но вначале я прочитала все рецензии. И все же скажу, что больше чем я, вам никто не писал. Может, где-то и женские глупости бравировали, но вы же сказал -"Вы за рулем, и вам решать". То же скажу и вам.Мысли разлетаются, но нужно подвести черту. Я не буду спешить, я подумаю.Я буду думать сегодня весь день: когда машину погоню на ремонт, когда поеду на дачу закрывать виноград. Впереди мороз.Я буду думать ночью. И потом вам напишу. С уважением.
С.Медь. 20.10.2017 07:36
Здравствуйте, Виктор. Сейчас я закончил чтение всех выставленных Вами рассказов. Нахожусь в приятном и несколько грустном состоянии, когда самому вспоминаются прожитые годы жизни и места, где проходила моя жизнь, служба, работа. Спасибо за компанию. Как будто, я находился рядом с Вами и слушал Ваши рассказы.Мне всё очень понравилось. Хочется думать, что на этом Вы не остановитесь и мы ещё встретимся на страницах очередных Ваших повестей.Всего Вам доброго в жизни. Здоровья и успехов!
Ваш Анатолий Луговой <anat-oil@mail.ru> 24.06.2017 15:46
Начал читать ваши автобиографические заметки и не смог оторваться до самой последней строки. Великолепно! История семьи и в ней история страны. Или наоборот - кому как нравится. Композиционно все построено очень удачно: факты, рассуждения, отступления переплетаются гладко и гармонично. У вас интереснейшая судьба и биография. Встречающиеся в тексте ошибки, недочеты и опечатки придают ему естественность и искренность. Я бы их не трогал. В бумажном варианте, если планируете, да, следовало бы почистить. А с экрана восприятие все же иное.Рад, что вы периодически появляетесь на моей странице. Надеюсь, что дочитаете до конца. Осталось немного.Огромное спасибо за доставленное удовольствие! Творческих и прочих успехов!
М. Дубинский. 25.08.2016 07:19
Добрый день, дорогой Виктор! Прочитала все ваши рассказы просто "взахлёб" с большим удовольствием.
Самое главное, что очень хорошо и комфортно читается текст, интересно и доступно все изложено! Вы просто молодец, не знала, что у вас такой талант. Желаю вам новых творческих успехов, ни в коем случае не бросайте это дело и радуйте нас новыми рассказами!
Н.Гребинчак.25.05.2016 19:30
Спасибо, очень тронута.Хотя под ручку с Вами ещё могла бы подняться до Альбрехтсбурга и посмотреть на Эльбу и Майсен с высоты.Там же есть и ресторанчик, куда я Вас с женой могу пригласить. Я за ценой не постою! Есть ещё одна очень интересная вершина - это Бастай в городке Ратэн. От Майсена и до Ратэна могу подвезти на машине.(Bastei, Rathen).
Эмма Жарикова.13.05.2016 18:00
Хорошая получилась книга. Местами сумбурная, но очень живая.
Графоман Себастьян.05.05.2016 11:39
Виктор, прочитано с огромным интересом. У вас очень здорово получилось!
Да, дров в судьбах людских наломано... Разбирать тяжело, а понимать все еще труднее. И это рассказ одной семьи.... А их - миллионы. И у каждой семьи - свой рассказ. Спасибо за хороший слог! Удачи вам, здоровья всем вашим близким
Т.Минервина. 09.03.2016 19:47
Виктор Вейнблат 26.03.2026 10:38 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.