Восьмая заповедь

   Христианские идеологи, особенно в последнее время, безуспешно пытаются внушить: славяне САМИ стремятся согласить предания своих предков с теми «священными» сказаниями, которые привнесены христианством.
   Но им не дано постичь: чтобы отрешиться от народных образов и мировоззрения, нужно было отказаться и от родного языка, и от заветов предков, и от убеждений, подсказываемых тем же языком, и от связи с прадедовской стариной, которая проникла сквозь весь строй речи и воззрения на жизнь, и, таким образом, от самой Природы, что выходило за пределы возможного. Да и чего ради? К чему беречь, как драгоценное наследие старины, то, в чём видится только чужебесный вздор?

   Сравнительное изучение сказаний, живущих в устах славяно-арийских народов, приводит к заключению, что они создавались на мотивах, лежащих в основе древнейших воззрений рассенов, святорусов, да`арийцев и х`арийцев на Природу, и уже в давние эпохи были определены главные типы эпоса и позже разнесены разделившимися народами на места новых поселений, сохранены народной памятью поверья, обряды и мифические представления. Посему Русь в течение более чем пятисот лет яростно боролась с христианством. Но «новая» идеология насильственно, организованно (!), проливая моря и моря крови, вносила чуждые народу представления, хотя на первых порах христианские черты, налагаемые на давно созданное содержание, вынуждены были подчиняться требованиям народной фантазии и согласовываться с преданиями и поверьями. Но, как известно, капля и камень точит.

   НАШЕ СВЕТЛОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ – ЭТО ПОЭЗИЯ, ЗАКЛЮЧАЮЩАЯ В СЕБЕ ВСЮ МУДРОСТЬ И СВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА О ПРИРОДЕ. Поэтому в представлениях старины и в сказаниях, возникших из мифических основ, так много изящного и обаятельного. Такое отношение к Природе, как к существу живому, нисколько не зависело от произвола и чужеродной прихоти.

   У славян и ариев Отец Небо получил название Сварога. Сварог – сын Бога Рода, Его Мужское Воплощение. Род – Верховный Владыка Вселенной, Родоначальник светлых богов, Прабог, и Его признаки переносятся на богов, от Него рождённых. Например, о Даждьбоге в греческой хронике Малалы говорится: «…и после Сварога царствовал сын его именем Солнце, его же наричут Дажьбог… Солнце-царь, сын Сварогов, еже есть Дажьбог, бе бо муж силен».

   Кирилл Туровский, прославляя «принятие» христианства, радостно замечает: «Уже бо не нарекутся богом стихиа, ни солнце, ни огнь». Другие проповедники увещевали: «Не нарицайте себе бога ни в солнци, ни в луне; луце же ли поклонятися лучю мрькнущему, нежь лучю безсмертному?». То есть предлагается воспринимать, что «луч бессмертный» – это Иисус Христос.

   Для нас образовали замену Солнца Христом, потому что как Светило вечно чистое, ослепительное в своём сиянии, пробуждающее земную жизнь, Солнце почитается нами божеством благим, милосердным, имя его сделалось синонимом счастья. В руках Солнца людское счастье, оно творец урожаев, податель пищи. В народных сказках к Солнцу, Месяцу и звёздам обращаются в трудных случаях. Вместе с тем Солнце является и карателем зла, сил мрака и холода, а потом и нравственного зла – неправды и нечестия. Поэтому Христа в церковных песнях и назвали «праведным солнцем», а рождество и воскресение (?) Христово слили с рождением Солнца на Коляду и возжении его светильника при начале Весны. Вслед за тем многие из старинных народных представлений были перенесены на лица ветхо- и новозаветных «святых».

   Торжественно могучее явление грозы олицетворяется славянами и ариями в божественном образе Перуна Сварожича: молнии его оружие – это меч и стрелы, радуга – его лук, тучи – одежда (борода, волосы), гром – далеко звучащее Слово (Глагол Божий, раздающийся свыше), ветры и бури – дыхание, дожди – оплодотворяющее семя. В таких образах мы поклоняемся всесоздающим силам Природы, которые для живого существа суть благо, добро и красота.

   На это в старинном поучении (XVII век) и восстаёт проповедник: «Мнози неразумния человецы опазливым своим разумом веруют в небесное двизание, рекше во звезды и в месяц, и разчитают гаданием, потребных ради и миролюбивых дел, рожение месяца, рекше молоду, иниижь усмотряют полнаго месяца, и в то время потребная своя сотворяют, инии-жь нажидают ветхаго месяца… И мнози неразумныя человецы уверяют себе тщетною прелестью, понеже бо овии дворы строят в нарожении месяца, инии же храмины созидати начинают в наполнении месяца, инии бо в тажь времена женитвы и посягания учреждают. И мнози баснословием своим по тому ж месячному гаданию и земныя семена насаждают и мнозия плоды земныя устрояют». Совейские потомки этих «учителей» также запускали «сверху» указания о времени сева, уборке урожая и вообще о том, что и как должен желать русский мужик.

   Блестящие небесные светила представляются поэтической фантазии дорогими самоцветными каменьями, украшающими свод небесного чертога. Жилища богов, по народному мнению, сияют златом, серебром и алмазами. Небесные светила – Солнце, луна и звёзды – являются символом нравственной чистоты и духовного света. Опираясь на это представление, христиане стали изображать своих святых и ангелов с сиянием или золотым венчиком вокруг головы, так как соответственно колебаниям в древнейших представлениях Солнца то юношей, то девой, оно в народных сказаниях является то златовласым добрым молодцем, то царевной Золотые Кудри. Сказочная царевна Золотая Коса-Непокрытая Краса, подымающаяся из волн океана, есть Златокудрое Солнце. Розоперстая Богиня Заря тянет «рудожёлтую» нитку и своей золотой иглой вышивает по небу розовую, кровавую пелену. Испрашивая у неё помощи от разных недугов и вражьих замыслов, древнейшие заговоры выражаются так: «Зоря-Зоряница, красная девица, полуночница! Покрой ты, девица, меня своею фатою от силы вражией, от пищалей и стрел; твоя фата крепка, как горюч камень Алатырь!».

   Нетленную пелену Девы-Солнца (утренней и вечерней Зари), спасающую от всяких недугов и бед, в замусоренном понятии одурманенного христианством народа отождествили с покровом «пресвятой» «богородицы». Подмена совершена в память видения «богородицы», которая «явилась на воздухе и распростёрла над Царьградом (мы-то здесь при чём?) свой покров», как знамение небесной защиты города от сарацин. Подобное смешение наших родовых представлений о Богине Заре с «пречистой девой богородицей» на ту пору являло собой часть идеологической экспансии христианства. То же касается и Богини Лады, представительницы Красоты, Любви и семейных уз, что никак не совместимо с Марией, нагулявшей сынка от римского солдата. Поразительное скудоумное однообразие!

   Подобно тому, как атрибуты Перуна были переданы христианами Илье-пророку, а поклонение Велесу – «святому» Власию, так и древняя Богиня Плодородия была «заменена» «святой» Параскевой Пятницей и «богородицей». Им приписано и влияние на браки славян и ариев, и земное плодородие. На праздник Покрова девицы, желающие выйти замуж, обращались о том с просьбой: «Матушка Пятница Параскева! Покров пресвятая богородица! Покрой мою победную голову жемчужным кокошником, золотым подзатыльником!». Но ведь покрывало, которым окручивают голову невесты, её фата есть символическое знамение того облачного покрова, под которым являлась прекрасная Богиня Весны, рассыпающая на всю Природу богатые дары плодородия. А от какой-то Пятницы якобы зависят обильные роды Земли: «Пятница Параскева, матушка! Помоги рабам божиим (какое уничижение!) без скорби и болезни окончить жатву; будь нам заступница от колдуна и колдуницы, еретика и еретицы!». Христиане утверждают, что сии преобразования сами собой произошли в народе.

   Наравне с пятницей и среда, и воскресенье навязаны в живых олицетворениях. В Паисиевском сборнике помещено слово, которое восстаёт против «суеверного» обожания недели (воскресенья) и советует чествовать не самый день, а соединённую с ним память о воскресении Христа.
   К слову, воскресение – древнейшее понятие-образ и означает «возжигание огня» (крес – огонь). А запрещение работать в пятницу, распространяемое отчасти и на среду, указано ради того тождественного значения, какое придано среде и пятнице христианской церковью, как дням воспоминания о страданиях и смерти их «спасителя».

   Конечно, были оградительные меры от христианских нововведений. Как уже сказано, почитание Перуна, его воинственные атрибуты и сказания о его битвах с демонами были «перенесены» на Илью-пророка. Одним из таких ограждений явилось имя Ильи Муромца (Муравленина), славного военными доблестями, который и затмил в народе чуждого ему «пророка». Имя Ильи Муромца одно из самых популярных в русском народе, оно часто встречается в песнях и преданиях. И хотя он известен как лицо историческое (жил в XII веке), но выступая в народном эпосе, он усвоивает в себе черты более древние, принадлежащие к области мифических представлений о Боге-Громовнике. В этом убеждает характер его подвигов, а любопытные похождения Ильи с богатырём Святогором целиком принадлежат к области древнейших мифов о Перуне. Но и в этот чистый родник запущены грязные руки.
   В известном предании о посещении Ильи Муромца каликами перехожими (русскими волхвами), давшими ему физическую и нравственную (!) силу, вместо калик, в христианской трактовке, являются к Илье, поят его и наделяют силой «спаситель» и два апостола. А где, по преданию, конь Ильи Муромца выбивал копытом источники ключевой воды – ставились часовни во имя Ильи-пророка. И ныне у всех на виду у природных (!) источников строятся часовни, а то и церкви. Знакомое свойство чужими руками жар загребать!

   Славянин, ариец призывали Сварога, Его детей и внуков: «Ты, Небо, слышишь! Ты, Небо, видишь!.. Солнышко ты привольное! Взойди на мой двор, пошли на мой дом счастие! Освети своим светом брачную чашу! Месяц ты красный! Сойди в мою клеть!.. Звёзды вы ясные! Сойдите в чашу брачную, а в моей чаше вода из загорного студенца!».

   Древнейшие воззвания к божествам «подновляются» христианами подстановкой имён «спасителя», «богородицы», апостолов, различных «святых» и угодников. В народные заговоры проникла примесь воззрений, принадлежащих чужому вероучению, и смешалась с народными представлениями о могучих силах Природы: Христос – «праведное солнце», «пречистая» дева – «красная заря», Илья-«пророк», Николай-угодник, Георгий-победоносец «заступают» место Перуна. Те или иные «святые», получившие в свой патронаж различные промыслы и заботы, призываются в заговорах, смотря по тому, с какой именно целью творится заклятие. Мало того, заговор идёт «во имя отца, сына и святого духа», а читающий заговор уже не Сварожий сын и Даждьбожий внук, а раб нерусского человека И. Христа. Ведь чтобы заклятие (заговор) достигало цели, признавалось необходимым точное знание и воспроизведение его вещих формул, созданных задолго до изобретения и внедрения христианства. А как скоро формулы эти позабыты и извращены, заклятие не в силах помочь ни смертным, ни богам. По глубокому убеждению славяно-арийских народов Слово обладало чародейной силой: благословение, доброе пожелание и приветствие призывают счастье, довольство, крепость тела и Духа, успех в делах; наоборот, проклятие или злое пожелание влечёт за собой беды, болезни и гибель.

   Итак, по народным представлениям, Перун, владеющий громом и молниями, разъезжал по небу верхом или в колеснице, запряжённой крылатыми, огнедышащими конями, разил демонов огненными стрелами, проливал дожди и воспитывал жатвы. Его черты уворованы в отношении Ильи-пророка. И праздник в честь Перуна ничтоже сумняшеся превратили в Ильин день (календарное число, кстати, то же). В других сочинениях гром объясняют небесным поездом аж «самого» Христа. Уже сказано про заговоры, но насколько же с этой «переменой» замусорился наш язык: Илья наделал гнилья; Илья грозы держит; Илья-пророк в поле копны считает; до Ильи поп дождя не умолит, после Ильи баба фартуком нагонит; на Ильин день олень копыто обоссал и т.п. И съизнова так и тянет напомнить «поговорки», созданные на одной и той же «кухне»: без ленинских заветов не было бы власти советов; в колхозе – сила, без колхоза – могила; где власть народа (конечно, еврейского), там победа и свобода; дождались поры – покатились врангелевцы с Крымской горы; если бы не советская власть, к нам бы трактору не попасть и т.п. Только генетические бездари могут создавать подобные «шедевры».
   20 июля (День Перуна) начинают зажинать рожь, вяжут первый сноп, обмолочивают, приготовливают из зерна хлеб, несут его в церковь (???) для «освящения», а из соломы устроивают новую постель. Вот что сотворили предки марксистов с нашими радостными обрядами. И нагло «толкуют», что такое-де отождествление Ильи-пророка с Перуном, присвоение ему власти (!!!) над громом, молниями, дождями, градом и урожаями имеет, в основном, те аналогичные обстоятельства, которые окружают этого «святого» в ветхозаветных сказаниях. Да пусть себе «окружают», но в чуждой нам мифологии чуждого нам племени – нам что за дело.
   Как Илья-пророк «сменил» Перуна, точно так было извращено поклонение Богине Весенних Гроз и Земного Плодородия Сиве (Ладе) и «перенесено» на «пречистую» деву Марию, а «поводом» послужило рождество «праведного солнца» от «пресвятой» девы Марии и христианское представление «богородицы» неопалимой купиной. В ветхозаветном сказании о неопалимой купине, виденной Моисеем на горе Хорифе (это где-то под Москвой, нет?), церковь увидела символическое преобразование «пречистой» девы. И 22 июля (день Марии Магдалины), и 20 июля (ильин день) нашим поселянам запрещено работать в поле, «чтобы не убила за то гроза», а Марию Магдалину с «богородицей» смешивают «ради одинаковых их имён». Ай да повод!

   В одном из сборников Соловецкой библиотеки записано, что был некоей жене от «богородицы» глас, чтобы христиане «в праздники господские никакой работы не работали и трав не косили и хлеба не жали». Буде же покаются и престанут от такого неуважения праздников, «и господь даст всякого изобилия многое множество, более прежняго, а будет христиане сему явлению и наказанию моему не поверят… и за то их непослушание будет на земле камение много, и опущу с небес молние огненное… и лед и мраз лютый спущу на страдное время (то есть в пору жатвы) на скот и на хлеб ваш и на все живущее, и во вся годы хлеба не будет, и камение горящее с небес спадет, и будет молние огненное, и хлеб и трава озябнет, и скоты ваши голодом погибнут!».

   Народные предания о создании и кончине Вселенной, о дне Суда, рае возникли из древнейших воззрений на Природу и её годичные превращения. Неутомимая жажда человека ведать и безвестное прошедшее, и таинственное будущее нашла для своих гаданий готовые образы и краски в поэтических сказаниях о Природе. Он только придал этим сказаниям более широкий смысл, нежели какой они имели первоначально, и сделал это не произвольно, а под влиянием метафорических выражений родного языка. Но что видим и в этом случае. По свидетельству стиха о страшном суде (никакого страшного суда, как равно и ада, у славяно-ариев не было, это христианское изобретение) вслед за всеобщим развращением человеческого рода (читай: возрождением народного, от Природы, мировоззрения, силы Русского Духа) явится с неба «молниеносный» Илья-пророк и
   Загорится матушка сыра земля,
   С востока загорится до запада,
   С полуден загорится да до ночи,
   И выгорят лесы темные,
   И сошлет господи потопие
   И вымоет матушку сыру землю,
   Аки харатью белу,
   Аки скорлупу яичную,
   Аки девицу непорочную.
   «И сойдет Михаил архангел батюшко, вострубит в трубоньку золоту: пойдут гласы по всей земле, разбудят мертвых и вызовут их из гробов». Уй, как страшно!

   Если повеселее, то даже «простые» люди ведают, что действительно было время, когда жили на земле исполины, обладавшие страшной силой, и представляется, что сила эта была не только физической, но и высокой нравственности, на что и следует опираться при стремлении к возрождению силы Духа. Тем не менее, «теперь, – говорят в народе, – земля заклята, не то, что было прежде… Прежде люди назывались волотами, а придёт пора, когда станут называться пыжиками; люди всё мельчают и когда-нибудь сравняются с мурашками – тогда и будет конец света!».

   В земном огне славяно-арийские народы видели стихию, родственную с небесным пламенем грозы. Огонь, разведённый на домашнем очаге, точно так же прогоняет нечистую силу тьмы и холода и приготовливает насущную пищу, как и молнии, разбивающие тёмные тучи, дарующие земле тёплые и ясные весенние дни и урожаи. Обожание пламени, возжённого на домашнем очаге, было общим у всех наших народов. Огонь, разведённый под домашним кровом, почитается божеством, охраняющим обилие дома, мир и счастье всех членов рода. Вокруг него создаётся семейная жизнь. Очистительное значение огня, прогоняющего тёмную демоническую силу и вместе с ней всё нравственно нечистое, побудило наших предков соединить с сожжением мёртвых мысль, что усопшие, сгорая на костре, очищаются от всякого зла и неправды и, просветлённые божественным пламенем, водворяются в стране вечного блаженства.
   Как домашний родовой очаг был первым жертвенником, так домовладыка носит имя огнищанин. Теперь же огнищане – не печищане, не поселяне, не миряне даже, а крестьяне. Ведание о домашних пенатах христиане смешали с «учением» об ангелах-хранителях, к которым советуют обращаться для утверждения нового жилья («егда стяжеши дом или храм ставиши, помяни святаго ангела Мисаила – той бо есть утверждение храму») и для защиты его от гневного домового или, как выражаются проповедники, «от проклятаго беса хороможителя».

   «На море-окияне лежит бел алатырь камень, а на камени сила небесная. Подойду я поближе, поклонюсь пониже: силы небесныя! Пошлите свою помощь и силу на наш скот – милый живот, в чистое поле, в зеленые луга, в темные леса!».
   Собственно, море-океан – это Небо, алатырь-камень – Солнце. Христиане и тут «вывели»: так как имя Петр означает камень и так как евангельское слово выражается о Петре апостоле «ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ее», то и было создано следующее сказание: «Почему бел-латырь-камень мать всем камням?» – спрашивает один из вариантов стиха о голубиной книге. И отвечает:
   «На белом латырь-на камени
   Беседовал да опочив держал
   Сам Иисус Христос, царь небесный,
   Со двунадесяти его учителям;
   Утвердил он веру на камени:
   Потому бел-латырь-камень каменям мати».
   Ответ для недалёких умов, как, впрочем, и все христианские аргументы, и над теми, кому сия мудрость вдолбливается, надобно стоять с хорошей дубиной. Давно отмечено, что только повторяющиеся впечатления достигают цели, что хорошо видно, например, по современной, доводящей до дурнины, рекламе. В другом плагиатическом заговоре с изумлением находим: «На окияне-море лежит кип-камень, на том кип-камне стоит апостольская божья церква за тремя дверями, за тремя замками… В божьей церкви стоит престол, на том престоле сидит госпожа святая-пресвятая богородица… Миколай-угодник, Илья-пророк, Егорей Храбрый, Михайло-архангел, Петр и Павел и все святые святители». Вали в кучу! Пока разберут, ещё что-нибудь изобретём.

   Воистину, пока христианский дурман обволокивает Русь, наши враги могут быть спокойны. Недаром нынешняя власть позволяет восстановливать старые и строить всё новые и новые церкви, а русские (по паспорту, не по сути) дураки возводят их.

   Живая вода небесных колодцев (амрита) наделяет дарами высшей мудрости и предвидения. Упиваясь ею, боги и девы Судьбы ведают всё прошедшее, настоящее и будущее. От небесных родников, текущих в царстве бессмертных владык, эта вещая сила была перенесена на земные источники, и вместе с тем возникли гадания в суд божий водою.

   Поскольку огонь и вода получили в глазах поздних славян и ариев авторитет и ничем не отразимую силу обличать и наказывать ложь, постольку отдаваться на суд этих светлых, правдивых стихий представлялось им делом религиозного долга и самым верным средством для раскрытия истины. Разумеется, церковь не замедлила принять такие суды в своё заведывание, и вместо жрецов христианское духовенство стало призывать бога «участвовать» в божьих судах и ордалиях. О пытках огнём и водой в церковных подвалах известно предостаточно. А вот был любопытный способ определения ведьм. Бросали заподозренную в воду с камнем на шее, и если барахталась и не тонула, значит, ведьма, – и её сжигали на костре. Если тонула, – значит, не ведьма…

   Дождевые тучи, потемняющие небесный свод широко раскинутой и многоветвистой сенью, в глубочайшей древности были уподоблены дереву-великану, обнимающему собой весь мир, дереву, ветви которого обращены к земле, а корни простираются до самого высокого неба. Славяно-арии различали три одно под другим восходящих неба: царство воздуха и облаков, ясно-голубой свод и царство вечного света. С этого третьего неба простирает свои широкие ветви вечно неувядаемое дерево, под которым пребывают души людей и вместе с богами вкушают бессмертный напиток. Ветви его идут вниз, а корни вверх, на нём покоятся все миры, из него построили боги Небо и Землю, с листьев дерева капает амрита, а под ним растут целебные травы. Предание о мировом дереве славяно-арии относят по преимуществу к дубу. По свидетельству заговоров, «на море-на окияне, на острове-на Буяне стоит дуб мокрецкой, а под ним лежит змия Гарафена (Горыныч?)».
   Эпитет «мокрецкий» указывает на связь его с дождевыми ключами. Или: «На светом окияне-море стоит сырой дуб кряковистый, и рубит тот дуб стар матер муж своим булатным топором, и как с того сыраго дуба щепа летит – такожде бы и от меня (имярек) валился на сыру землю борец-молодец во всякий день, во всякий час», то есть как от ударов Перунова топора (молнии) исчезают тучи, так да падут от моих ударов вражеские воины.
   Находим у И.И. Срезневского: «О славянах имеем следующие известия: Сефрид упоминает о большом ветвистом дубе, который почитался жилищем божества; у Гельмольда сказано: на пути (из Старгарда в Любек) мы заехали в рощу, единственную в том краю, потому что весь он – голая равнина. Там, между старыми деревьями, увидели мы и дубы, посвященные богу той страны – Проне (Перуну). Как скоро христианские просветители (!) приблизились к роще, они немедленно разбили ворота, из разломанных бревен сложили костры около священных деревьев и предали их сожжению».
   Что лишний раз подтверждает «мирное» внедрение христианства.

   Современные «мыслители» (см. мою работу «Пособие 4») выдают: «Дуб – дерево хорошее, да плоды его только свиньям годны». Дуб – священное дерево славян и ариев, тех, кого Иисус Христос назвал псами, свиньями и т.п. (см. библию). Под плодами подразумеваются не жёлуди, а мировоззрение, которое библейским племенем регулярно и повсеместно охаивается, дабы легче было внедрять «свиньям» свою идеологию.

   «…на острове Буяне стоит белая берёза – вниз ветвями, вверх корнями, а на той берёзе сидит богородица…». Узнали? А ведь не росли берёзы в местах образования христианства. Воистину, и смех, и грех. Как в анекдоте: «Бежит сайгак по кукурузе…». Не последнюю фитюльку находим у чехов: на месяце сидит святой Давид и играет на… гуслях. Ей же ей, разразиться бы хохотом, если бы это не было так гадко. Насколько белы «нитки» у этого «шитья», настолько и христианство сгинет в умах мыслящих людей от информированности о нём, имея вдобавок знание, что ВСЕ библейские тексты, зачастую слово в слово, переписаны с зороастризма и других древних религий. Мало того, христианские «учителя» полагают достаточным четыре евангелия, а их, апокрифических, много больше, и апокрифы эти НИКОГДА не видели «верующие» во Христа русские люди. Да они, честно говоря, и библию-то в руки не берут. А зачем? Отец, мол, и дед веровали – и мы туда же. Традиция, ети их мать!

   На основании сходства впечатлений, производимых отдалёнными горами и облегающими горизонт облаками, оба понятия были отождествлены и в языке, и в верованиях. Представляя облака и тучи небесными горами, поздние славяно-арии созерцали на их вершинах свих творческих богов, при этом понятие о горах-тучах сливалось с представлением небесного свода светлой, блестящей горой. Позже сказания о небесных горах стали приурочиваться к земным возвышенностям. Так, одно из поверий рассказывает, что Перуну подчинены духи, обитающие в горах, которые своим полётом производят ветры и непогоду. Другое – что зимние вьюги прилетают от железных гор, то есть из снеговых или окованных стужей туч. Горы у славяно-ариев были обычными местами жертвоприношений и игрищ. Изваяния Перуна и других богов стояли, например, в Киеве на холме. Но вот в толстовском списке Новгородской летописи опять читаем: «Куда же древле погане жряху бесом на горах, туда же ныне церкви стоят златоверхия каменнозданныя и монастыреве».

   «Исцелённый» Христом человек (а христианские «чудеса» ничем достойным не подкреплены) в «Слове» Кирилла Туровского говорит жидам: «Чили на высокыя холмы  хощете мя повести, идеже вы своя дети бесом закалаете?». А в старинном поучении проповедник увещевает паству: « Не нарицайте собе бога… в камении».

   Предание о сотворении мира, принадлежащее глубокой древности, звучит приблизительно в такой форме. Со дна «досюльского» моря Белобог заставил Чернобога достать горсть песка для сотворения Земли. Тот достал, но спрятал часть песка у себя во рту, где песок стал прорастать. Чернобогу, убегая, пришлось выплёвывать изо рта песок, и там, где он плевал, вырастали горы.

   В плагиатической трактовке видим: «По досюльскому (то есть старосветному) океан-морю плавало два гоголя: первый бел гоголь, а другой черен гоголь. И тыми двумя гоголями плавали сам господь вседержитель и сатана. По божию повелению, по богородицыну благословению сатана выздынул со дна синя моря горсть земли. Из тоя горсти господь сотворил ровные места и путистые поля, а сатана понаделал непроходимых пропастей, щильев (ущелий) и высоких гор. И ударил господь молотом и создал своё воинство, и пошла между ними великая война. Поначалу одолевала было рать сатаны, но под конец взяла верх сила небесная. И сверзил Михайла-архангел с небеси сатанино воинство, и попадало оно на землю в разные места».

 «На дубе высоком, на широком просторе
   Два сокола ясных вели разговоры.
   А соколов этих люди узнали:
   Один сокол – Ленин, другой сокол – Сталин.
   Колька смотрел на облака, и ему было хорошо. Ласково грело весеннее солнышко, жужжал первый шмель, самогонка делала тело невесомым и отодвигала заботы в сторону. Колька представил, как посреди широкого и ровного поля, покрытого густой зелёной травой, стоит огромный кряжистый дуб, на ветвях которого качается увесистая золотая цепь. На той цепи сидят, как на качелях, два огромных, с человека, и красивых сокола. Один сокол лысый и с бородкой, а другой – с усами и трубкой. Они по-доброму смотрят друг на друга и говорят о чём-то хорошем и главном».
   Это отрывок из книги Андрея Семёнова «Иное решение», а куплет – из совейской песни.
   Вот сколь могуча инерция вселенского ворья!

   На великий подвиг создания мира выступают две стихийные силы: светлая и тёмная. Несмотря на очевидное стремление возвести стародавний миф к позднейшим христианским воззрениям, вся обстановка предания указывает, что речь идёт о Боге-громовнике и демоне мрачных туч. Первому даётся молот, ударяя которым, он творит своё могучее воинство, то есть грозовых, молниеносных духов. Раскаты грома – поезд его колесницы по небесным пространствам. Удар молота в другой вариации заменяется ударом жезла в камень. Этот камень – облачная скала, а жезл, ударяющий в него и вызывающий толпы ратников (метафора молний), то же, что Перунова палица. В лице противника узнаём мифического змея, который в народных сказаниях, засоренных христианскими введениями, обыкновенно смешивается с сатаной. В шуме весенней грозы происходила их страшная битва: представление, которое для охристианенного народа слилось с библейским преданием о низверженных с неба ангелах. По «божьему» повелению Михаил-архангел и пророк Илья, которых внедрили на место Перуна, разят дьявола громом и молнией. Сатане приписано создание гор, что прямо указывает в нём горного демона (Змея Горыныча), представителя туч, издревле уподоблявшихся горам и скалам. Харкая и выплёвывая, он творит облачные горы и дождевые хляби, в которых позднее, при затемнении смысла старинных метафор, признали обыкновенные земные возвышенности и болота. У карпатских русинов существует верование, что Вселенную созидали царь Огонь и царица Вода, то есть молния и дождь, Небесный Огонь Солнца и Живая Вода весенних разливов. В сербской песне молния представляется силою господствующею, но она (по песне) делит мир и раздаёт дары: богу – небесную высь, «святому» Петру – летний зной, Иоанну-крестителю – зимний холод, Николаю-угоднику – воды, Илье-пророку – громовые стрелы. Всем сестрам по уворованным серьгам.

   Создание первого человека миф ставит в теснейшую связь с предсказаниями о происхождении огня. Как на земле огонь добывался через трение одного полена, вставленного в отверстие другого (Живой Огонь), так и на небе Бог-громовник сверлит гигантское дерево-тучу своей острой палицей, и от этого сверления она чреватеет и рождает малютку-молнию. Древнему человеку, который в громовой палице узнавал фаллос Бога-оплодотворителя земной Природы, естественно было это представление о происхождении огня и молнии сблизить с актом соития и зарождения младенца, тем более, что сама жизнь, одушевляющая человека (его душа), понималась, как возжённое пламя. Священные песни Вед в добытом трением огне видят плод супружеского соединения двух обрубков дерева, из которых один представляет воспринимающую жену, а другой – воздействующего мужа. Масло же, которым их умащивали, называют плотским семенем. В этих верованиях сказалось живое чувство родства человека со своей Природой. Существует также миф о происхождении человека из камней, соединяемый с почитанием Рода, около которого постоянно находятся рожаницы, вещие предсказательницы судьбы новорождённых и помощницы в родах. Род, мечущий с неба груды (камни), напоминает общее славяно-арийское представление о Боге-громовнике, который разбивает облачные скалы, бросая в них молниеносным молотом.

   Старинные грамотники, сравнивая человека с Космосом, находили между ними полное соответствие: «В горной части его, яко на небеси, светила Солнце и Луна, гром, ветр, аще и в человеке во главе очи, и глаза, и дыханье, и мгновение ока – яко молния».
   Из древнейшего писания о Боге Роде: Солнце вышло тогда из лица Его, Месяц светлый из груди Его, звёзды частые из очей Его, зори ясные из бровей Его, ночи тёмные да из дум Его, ветры буйные из дыхания.
   Предание, занесённое в стих о голубиной книге, значительно «подновленное» в христианском духе, гласит, что всему миру начало – Христос, которому дали здесь исполинский образ, объемлющий небо и воздух, солнце создано из его «пречистого» лика, месяц – из его груди, звёзды – из его очей, ветры – из его уст (дыхания), дожди и роса – из его слёз и т.д.
   Непомерная наглость вселенского ворья!

   Первоначально так называемый загробный мир – это место пребывания усопших, а никак не место наказания «грешников». Понятие греха вообще чуждо славяно-ариям: есть житейские ошибки, которые исправляются. Это христиане изобрели грех и превратили его в способ дохода: мол, не согрешишь – не покаешься. А каются (хают себя) в церкви и за деньги.
   О казнях и муках нет ни слова в древнейших памятниках. С течением времени, когда выработалась известная сумма нравственных правил, представления об участи, ожидающей по смерти злых и добрых, должны были разниться. Зачатки таких представлений встречаются в славяно-арийском мире, отделившем небесное царство от подземной области. Строгое же различие между грядущими судьбами добрых и злых в местах посмертного пребывания указано христианами, которые потребовали (?) от человека высокой нравственной чистоты и стали судить (?) по внутренним достоинствам. Когда грехи превзойдут меру, пугают они, на земле станут царствовать жестокость, властолюбие и неправда (чья бы корова мычала), а Вселенною овладеет суровая зима, тогда должна последовать кончина света.
   Апокрифическая статья «Хождение богородицы по мукам» рисует полную картину адских мучений: одни грешники мучаются в огненном озере, другие возлежат на пламенных одрах, многие подвешены за разные части тела и поедаемы червями и змеями, некоторых дьяволы прободают железными прутьями и рожнами, а иных сосёт лютый змей-чудовище с огненным языком и железными когтями.
   Богатая фантазия! Иной поп или баба расписывают адские страсти так живописно, будто только что сами оттуда выскочили. Детишки, пожалуй, испугаются. Надо учесть, что ад – категория нравственная (к примеру, хочешь умереть, но не можешь), так что описывать эдакие картины старались зря. Впрочем, если хотят, то им до этого недалече, так как «требующее высокой нравственности» от других, христианство довершает ввержение Вселенной в эту жуткую пучину. Для маскирования же этого плана введён так называемый антихрист, которого заставят сражаться хотя бы с тем же Ильёй-пророком. Понятно, что антихрист может быть кем и чем угодно, хоть бы в лице славяно-ариев. Важна «идея».

   Душа представлялась славяно-ариям в самых различных видах: огнём, звездою, дымом и паром, птицей, ветром… В душе признавали проявление той же творческой силы (а мы по крови и сути – творцы), без которой невозможна никакая жизнь. Это сила света и теплоты, действующая в пламени весенних гроз и в живительных лучах Солнца. Душа – это собственно частица, искра этого небесного огня, которая и сообщает очам блеск, крови – жар, всему телу – внутреннюю теплоту. Душа в сравнении со звездою имеет самую близкую связь с представлением её огнём, ибо звёзды славяно-арии считали искрами огня, блистающими в высотах неба. Каждый человек получил в небе свою звезду. Если смерть означалась падением звезды, то рождение младенца должно было означаться появлением или возжением новой. Как огонь сопровождается дымом, как молниеносное пламя возгорается в дымчатых, курящихся парами облаках, так и душа, по некоторым указаниям, исходила из тела дымом и паром. Душа понималась как субстанция воздушная, подобная дующему ветру (душа – дышать – дыхнуть – дух). Древняя рукопись утверждает: пока не будет сожжено тело, душа порхает по деревьям вместе с птицами. Покинь тело на добычу птице, зверю, червям – и будет душа неприкаянно скитаться близ места, где умер человек. За лишение обряда она постарается мстить. Душа человека, тело которого брошено в воду, последует за ним, и горе тому, кто, найдя тело, не возложит его на костёр или не зароет в землю. Зарытое тело избавляет людей от мести души, но по-иному, чем сожжение. В земле душа остаётся под гнётом, не вырваться ей ни под живой свет дня, ни под колыбельное мерцание звёзд. Как спеленатый младенец, как зверь в тенетах или как раб, прикованный к жерновам навечно, так бессильна, неподвижна душа того, чьё тело зарыто в землю. По времени подземный холод и мрак разъедают душу, тоска и голод по дневному свету истощают надежды, и она, растворённая, гаснет, как уголь под пеплом, забывает себя, подобно зажившемуся старцу, и замирает навечно в земном мраке.
   Насильственное внедрение христианства испохабило не только жизнь, но и заполонило наши души, повелев зарывать умерших в землю. Христианские обряды похорон ужасны. Славяно-арии по смерти близких сжигали тела, оставляя душе волю уноситься ввысь, пополняя собою Вселенский разум.

   И последнее. Жизнь и быт слепо верящих в Христа людей заполонены событиями в его честь и в честь его многочисленных апостолов и «святых».
   Известно, какое сильное влияние оказывал язык в области народных представлений. Рассчитывая дни и распределяя занятия по так называемым святцам, принесённым вместе с христианством, поселяне непонятные для них, по их чужеродному лингвистическому образованию, имена месяцев и «святых» угодников сближают с разными выражениями родного языка. Не справляясь с действительным происхождением и смыслом того или другого имени, русский человек старался объяснить его собственными средствами, приискивая подходящий по звуку корень.
   На Сретенье зима с летом встречаются. В марте Солнце начинает марить. День сорока мучеников – думают, что в этот день (9 марта) возвращается из Вырия (славяно-арийский рай) сорок разных пташек; с этого дня будет ещё сорок морозов; сорока начинает строить гнездо и кладёт в него сорок палочек. Холода и сиверы оканчиваются днём «святого» Сидора (14 мая), которого называют ещё сивирян. Пришёл Федул (5 апреля) – тёплый воздух надул. В апреле земля преет. Со дня «святого» Руфа (18 апреля) земля рухнет. Василий Парийский (12 апреля) землю парит. В мае домашний скот мается от бестравицы. На Еремея-запрягальника (1 мая), или Ярёмника, начинают пахать, и потому на рабочий скот надевают ярмо (ярём). Есть ещё Еремей-распрягальник (31 мая). Борис и Глеб (2 мая) называли барышдень; Борис и Глеб – засевают хлеб. На Симона Зилота (10 мая) собирают травы (зелья), ищут золото (клады) и сеют пшеницу. Напротив, кто сеет рожь на мученика Вассу, у того заглушат её васильки. Он, поди, и мученик-то из-за того, что его имя с васильками ассоциируют. В день обновления Цареграда (11 мая) поселяне не работают, опасаясь, чтобы царь град за непочтение к его празднику не выбил зеленеющего на полях хлеба. Если на Мокия (тоже 11 мая, дней не хватает для угодников), прозванного мокрым, идёт дождь, то всё лето будет мокрое. Если же дождь случится на «святую» мученицу Макриду (19 июля), то осень будет дождливой, мокрой. И т.д., и т.п., и т.м. Нет охоты продолжать эту канитель. Ни одного русского названия месяца, ни одного русского имени!

   Ярило – молодой, красивый бог-оплодотворитель, представитель благодатной Весны. В его честь празднуют время первых посевов. Там, где ступил Ярило, босыми ногами, тотчас вырастала густая рожь, а куда обращались его взоры – цвели колосья. Весёлый, разгульный Бог страсти, удали представляется народному воображению молодцем красоты неописанной. В белой епанче сидит он посадкой молодецкою на белом коне, на русых кудрях цветочный венок, в левой руке ржаные колосья. Он – представитель могучей силы, богатырской удали, веселья молодецкого, молодой разгарчивой страсти. В нём воплощается всё, что весна передаёт животворящему лету.
   Прекрасный весенний праздник, посвящённый Яриле, христиане перевели в чествование Юрьева дня. Христианам, поклоняющимся богу-жертве, а не радостным, жизнелюбивым богам, непонятны поклонение Яриле и буйные, нецеломудренные игрища, возникшие под влиянием этого поклонения – всё, в чём народному воображению наглядно сказывалось торжество жизни над смертью. Для этих «моралистов» такие действия были нечистыми, проклятыми и бесовскими.
   Христианство – религия смерти.

   ТАК КТО ЖЕ МЫ – РУССКИЕ ИЛИ ХРИСТИАНЕ?
   ТРЕТЬЕГО – НЕТ!


   В настоящей работе использованы фрагменты из капитального труда Александра Николаевича Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» (около 2500 страниц мелкого текста).


Рецензии
Уважаемый Юрий Николаевич! Вышло так, что Вы засветились у меня на странице, поэтому решил взглянуть, кто такой и что он пишет.
*
Чуть-чуть о себе. С малых лет был великим почемучкой, у всех всё спрашивал, всю жизнь читал, учился. Сейчас если и есть некие вопросы, но такие, на которые уже вряд ли кто способен ответить. Полжизни был ярым атеистом, но так и не стал верующим. Как и многие, я искал истину о неведомом. Многое прочитал, и изучил разные конфессии, учения и философии, даже атеистов. Ни одна религия меня не привлекла. Теперь я знаю, почему люди до сих пор в впотьмах, хотя сегодня, благодаря интернету доступно множество информации.
*
По поводу религии, я полностью с Вами согласен! Мне больше импонирует НАУКА, а не всякие религии. Бог и религия – это НЕБО и ЗЕМЛЯ, разные сути! Скорее атеист быстрее познает Бога, нежели слеповерующий.
*
Кстати о ВЕРЕ. Вы тут Владимиру о ней высказали. Думаю, Вы должны знать, что слово ВЕРА – происходит от древних славян.
ВЕ-РА – это Ве-дать РА (Солнце), то есть, Сакральные Знания (эзотерика). Отсюда и слово ВЕ-дьма – мудрая женщина. Это потом всё совратилось, исказилось.

Верующие фанатики, слово ВЕРА понимают от глагола ВЕРИТЬ. И поэтому получается глупость. Как можно ВЕРИТЬ В БОГА? Ведь правильнее будет – ВЕРИТЬ БОГУ! Никто не верит из детей в папу и/или в маму, а папе и маме, ибо знают, что они их любят, и не обманут. А вот ВЕРА В БОГА, как раз происходит не от слова ВЕРИТЬ, а от слова ЗНАТЬ, то есть, Ведать СВЕТ Божий, Знания!
Потому все верующие являются ложными, не истинными, и это почти во всех религиях. Для христиан, что Бог, что Господь – одна малина. Догмы пусты и ничего не значат, если они не определены и не пояснены. К тому же, все Писания и даже сказки с легендами, являются эзотерикой. А она не доступна обывателям.

С уважением, Юрий.

Юрий Пережогин   29.10.2020 01:49     Заявить о нарушении
Здравия, Юрий!
Принципиально могу с Вами согласиться. Тем более, что сам мыслю похоже.
По мировоззрению (не по религии, а паче по эфемерной вере) являюсь
ведистом, то есть русским человеком не только по рождению, но и по сути.
То, что слово "вера" Вы поясняете как "ведать Ра", по-моему, ошибочно,
ибо как же в таком случае "расшифровать" само слово "вера" ("верить").
Добра Вам и Света (просвещения). Желательно узнать Ваше Отчество.

Ведогонь   29.10.2020 01:57   Заявить о нарушении
Полагаю, что глагол ВЕРИТЬ (верить кому-то, чему-то), видимо стало позже, как следствие от причины; то есть, от слова ВЕРА.И это не мои выдумки и домыслы.
*
По поводу ХРИСТА. Прочитав Ваши замечания. ХРИСТОС - это, вообще-то не имя. Аватар, приходящий 2 тыс. лет назад под именем Иисус, никогда не называл себя Христом. ХРИСТОС - это эзотерическое понятие, суть, и означает ПУТЬ. А вот хрЕстос - это ПУТНИК, вставший на этот ПУТЬ.
Не знающие эти сакральные истины, всех верующих в Иисуса Христа,стали называть, ошибочно, хрИстианами, когда, по сути, должны называться хрЕстианами. Но! Так как, всё было опошлено, то они не могут быть названы, ни теми, ни другими.

Юрий Пережогин   29.10.2020 12:47   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.