аксф7

Глава 19

- Куда это я попал? – задал себе очень интересный вопрос Сергей Иванович. В помещении вязко гукнуло после каждого его слова, а затем послышался посторонний шорох. Бывший пограничник посветил на источник шороха и увидел, как по боковой стене вольготно прогуливаются три жирные крысы.
- Эге! – воскликнул Сергей Иванович.
«Эгэ», - возразил невидимый пересмешник. Затем послышался новый шорох и характерный писк. Бывший пограничник слегка занервничал и стал шарить лучом фонарика по стенам. Нервничал он не зря: количество крыс увеличилось, некоторые уже спрыгивали на уголь и двигались в сторону «посетителя».
- Вот дерьмо! – оценил ситуацию Сергей Иванович и схватил кожаную сумку с арматурными обрезками. Он повесил сумку на себя «по диагонали», через левое плечо на правую сторону, и взялся за арматуру. В левую руку бывший пограничник взял другой кусок арматуры, длиной около полутора метра, а фонарик зажал в зубах. Крысы, заметив приготовления человека, замедлили целенаправленное движение, писк и шорох усилились кратно, а Сергей Иванович понял, что без света, при помощи одного фонарика, он не продержится и минуты.
«Так что же делать?» - подумал он, вращаясь вокруг своей оси и светом фонарика очерчивая спасительный круг. Спасительный хотя бы потому, что в нём он мог убить любую крысу. Однако, если они нападут на него хотя бы десятой частью их набежавшего в угольное хранилище состава, то ему придётся кисло. И очень скоро бывший пограничник станет таким же анатомическим пособием вроде того, что «отдыхало» на тележке.
- Ух! – вздрогнул он и посмотрел в сторону злополучного входа в это гадское хранилище. В принципе, от края угольной насыпи до порога было не так уж высоко и стоило попробовать вернуться в подземную котельную. Сергей Иванович, словно заправский фехтовальщик, несколькими веерообразными движениями арматуры с дополнительным держателем посередине и багром на конце проредил крысиные ряды и кинулся к спасительной угольной насыпи. Но стоило ему сделать полшага вверх, как он понял, что ни хрена у него не выйдет. В смысле: подняться по насыпи до стены, а затем подпрыгнуть и ухватиться либо за порог входных ворот, либо за обрезок рельсы. Той, что торчала рядом с распахнутой створкой. Уголь, с виду цельный и товарный, на поверку оказался прахом в виде комков свалявшейся пыли. Эта пыль проминалась под ногами бывшего пограничника, «взрывалась» издевательскими султанами ядовитой смеси, и как он не пытался подняться наверх, поближе к вожделенному проёму, выше у него не получалось. А тут ещё крысы: они метались вокруг него, ползали по углю, шастали по стене и висели гроздьями на остатках металлического крепления. И даже в полной тьме их выдавали оживлённая возня, гнусный писк и красные светящиеся глаза.
«Попробовать… что ли… по этим остаткам креплений… - замелькало в голове бывшего пограничника. – Нет… не получится…»
Да, куски железа торчали из стены так издевательски непоследовательно, что даже не стоило и думать об их использовании для подъёма к порогу под распахнутой створкой. Или использовать, подолгу примеряться и быть сожранным на ходу крысами. Вот если бы бывший пограничник в своё время приобрёл специальность человека-паука, то…
Продолжая попытку подняться по насыпи наверх, Сергей Иванович возобновил фехтовальные упражнения. Фехтуя, он встал спиной к стене, эффективно используя и наконечник багра, и крюк. Крысы отпрянули, но ненадолго. И, пока бывший пограничник следил за флангами и тылом, на него напали спереди.
- С-сука! – выдохнул он сквозь зубы, пошерстил демократическую братву арматурой с багром, а затем, чтобы усилить эффект, метнул короткий огрызок арматуры в одну крысу с вызывающе толстой жопой. Арматура нанизала на себя крысу, толстый паразит заверещал и зигзагами умчался в темноту, напоминая оживший шашлык. А Сергей Иванович мотнул головой, стряхивая с шеи какую-то озверевшую сволочь, луч фонарика метнулся перед ним и на мгновение высветил тележку.
- Тележка! – осенило его, и Сергей Иванович кинулся к ручному транспорту. Не бросая оружия и не выпуская фонарика изо рта, он изловчился и одним движением освободил тележку от груза. Затем на секунду отвлёкся и одним точным броском прикончил особенно наглую крысу, решившую форсировать застоявшиеся события. Она прыгнула на человека спереди, но наткнулась на арматурный огрызок и издохла на лету. Остальные, окружив бывшего пограничника плотным кольцом, замерли, однако сзади напирали и кольцо сужалось.
- А вот я вас! – рявкнул Сергей Иванович и, положив ручки транспорта на плечи, погнал её к тому месту, где он минуту назад пытался подняться к коварным воротам. Толкая тележку, он старался держать её или плечами, или предплечьями, чтобы одна рука оставалась полностью свободной. Бывший пограничник перехватывал руки по мере надобности и орудовал то самодельным багром, то своеобразными дротиками. Крысы шарахнулись в стороны, кто-то попал под железные колёса, раздалось душераздирающее верещанье, какая-то сволочь попробовала напасть на бывшего пограничника сбоку, но он интуитивно засёк движение и отмахнулся от паразита арматурой с наконечником. Причём отмахнулся удачно, зацепив крысу острием крюка.
- Ну, давай!!! – зарычал Сергей Иванович и с разгону влетел на кучу угольного праха. Он, не останавливаясь, почти упёрся задком тележки в торцевую стену с входными воротами, затем поставил транспорт на попа и стал карабкаться по нему к порогу входа. Несколько крыс уже висели на его одежде, бывший пограничник не обращал на них внимания, он уже почти схватился правой рукой за спасительный обрезок откатного рельса и…
Помещение осветилось мощными прожекторами, установленными на месте старых плафоном на потолке хранилища, а створка коварных ворот захлопнулась перед носом незадачливого гладиатора. Больше того: раздался молодой звучный голос, усиленный несколькими динамиками:
- Браво! Теперь попробуйте при свете!
- Какого чёрта?! – заорал Сергей Иванович и стряхнул с себя полдюжины крыс. Одна, сука, успела тяпнуть его за ухо, крысы учуяли кровь и реально озверели. Только куда уж дальше.
- Вы что там, охренели?! – продолжал надрываться бывший пограничник. – А ну, прекратите сейчас же это безобразие!
- Я бы на вашем месте не тратил зря сил, - посоветовал невидимый обладатель молодого звучного голоса и замолк.
«Вот, сволочь! – окончательно вызверился Сергей Иванович. – Я буду не я, если не устрою тебе моё место…»
Он вплотную занялся крысами. Паразиты дохли, но не сдавались. И было их тьма и легион в придачу.

Бывший пограничник бился минут двадцать, не меньше. Кругом валялись груды окровавленных грызунов. Новые продолжали прибывать. Наблюдатель побоища, очевидно, забыл отключить динамики, поэтому Сергей Иванович подслушал некий интересный разговор.
- Привет, Зелёный. Давно здесь?
- Да уж с полчаса.
- Чё за дела?
- Да, вот, звякнули с четвёртого поста. Дескать, направили ещё одного клиента на арену.
- Ну, и как?
- Да хорош. В общем, смотри сам…
Затем последовали короткие одобрительные реплики, а между ними проявился некий интерес, проявленный к личности нового гладиатора.
- Да хрен его знает, - попробовал развести этот интерес Зелёный. – Начальник четвёртого поста сам не в теме. Сказал: просто, какое-то заблудшее тело, пытающееся за вознаграждение выйти наружу.
- Что ж… Блин! Ты какого хрена не отключил динамики?!
Послышался характерный щелчок. Вернее, для Сергея Ивановича он не послышался, а почувствовался: вокруг него стоял такой визг, что куда там фильму ужасов про пираний, каковые безголосые твари могли издавать в американских фильмах леденящие душу звуки. В общем, продолжения интересного базара бывший пограничник не услышал. Зато сверху распахнулся люк, из него вывалился конец отшлифованного до блеска троса с поместительным блестящим крюком, крюк завис в полуметре от пола хранилища, а Сергей Иванович, не дожидаясь приглашения, кинулся к крюку. И, едва он на нём закрепился, как заработал подъёмный механизм и спустя двадцать секунд он был в каком-то полутёмном небольшом помещении. И, как только ноги бывшего пограничника с крюком поднялись чуть выше уровня пола этого помещения, люк закрылся, а механизм, установленный в этом же помещении в виде движка и двухблочного гака, прекратил работу. Сергей Иванович спрыгнул на пол и приготовился к новой битве, продолжая удерживать самодельный багор одной рукой, а другую сунув в сумку с оставшимися дротиками. Тем временем единственная дверь в помещение открылась и, не успел бывший пограничник что-либо предпринять, как в него выстрелили из специального пистолета усыпляющим дротиком. По телу ударило дурманящей волной, сознание слегка помутилось, но не настолько, чтобы Сергей Иванович не увидел, что дверь не закрылась полностью, но кто-то оставил щель. А через неё снова послышались знакомые голоса.
- Ага, повело!
- Ладно, пусть окончательно приляжет, и будем им заниматься. Кстати, ты чё один приехал?
- Слон срочно свалил на дачу. Чё-то там ему сантехники с новой сауной напартачили…
- А-а. Что ж, и вдвоём справимся. А хорош новичок? Я думаю, на следующую потеху его и поставим.
- Поставим. Так… Кажется, увял…
Сергей Иванович, однако, увядать не собирался. Нет, сначала его повело, но он взял себя в руки и стал медитировать. Этому его научил один натурализовавшийся в Колумбии индус. Тогда, ещё в начале своей латиноамериканской карьеры наркологического герильяса (31) , Сергей Иванович загремел в частную тюрьму конкурента барона, на которого нанялся работать. И там его решили подсадить на ЛСД, чтобы затем спустить на хозяина. В надзирателях оказался вышеупомянутый индус с незатейливым погонялом Хосе Чандр. Узнав, что «подопечный» - русский, индус проникся к нему дружелюбием предков, чье освобождение от британского колониального владычества во многом зависело от советского участия. И научил пленника, как можно, применяя не самые сложные приёмы медитации, симулировать действие наркотиков. Но не всех. Потому что синтетика не симулировалась. А вот лизергины, индолы и диэтиламиды – вполне. В общем, целый ряд органики, за исключением героина и коки.
Почему его тогда не подсадили именно на неё, Сергей Иванович не знал, но индус его здорово выручил. И научил – всего-то делов – как усилием воли сокращать сердцебиение, тем самым принимая в кровь введённый органический наркотик приемлемыми для сохранения нормальной физической функциональности порциями, а не всей дозой. А затем, концентрируя внутреннюю энергию, «переваривать» наркотик почти безболезненно для нервной системы (32) . Но сначала индус стал «кормить» пленного безвредной смесью. Потом начал добавлять в неё наркоту и так далее. В общем, сейчас бывший колумбийский наёмник с теплом вспоминал индуса. И пусть в данном конкретном случае его наука могла не пойти впрок, тем не менее, свиньёй Сергей Иванович никогда не был. И теперь становиться не собирался. Он вспомнил всё, чему его учил сеньор Чандр и, почувствовав удар дротиком, а также «приняв» первую волну реакции наркотика на организм, сделал всё так, как его учил индус. И очень надеялся, что его укололи не синтетиком.
«Нет, это не он, - с облегчением констатировал бывший пограничник и, якобы борясь с дурманом, показательно медленно присел на пол чистого – по сравнению с угольным хранилищем – помещения в здравом уме и твёрдой памяти. – Да и органика у них с гнильцой. Типа шотландского виски в современных российских барах. Крохоборы хреновы: даже наркоту бодяжат…»

Глава 20

- Так, готов! – сказал Зелёный. – Давай, за руки, за ноги и…
- Не учи учёного, - проворчал напарник Зелёного и взял кандидата в гладиаторы за руки. Зелёный, как очевидно младший по званию в их оригинальном бизнесе, попытался принять Сергея Ивановича за ноги. Бывший пограничник только этого и ждал. Он перестал закатывать глаза, но открыл их пошире и врезал Зелёному каблуком своего дубового ботинка промеж глаз. Затем притянул к себе начальника и схватил его ногами за шею. Потом просто опрокинул его спиной о пол, перехватил ноги на шее оригинального бизнесмена и стал его душить. Тот не сопротивлялся. Очевидно, его чувствительно оглушило после смачного падения.
- Так, только бы не удавить его насмерть, - кровожадно произнёс Сергей Иванович, быстренько надел перчатки и пощупал шефа Зелёного. Шеф ещё дышал. Зато стал очухиваться Зелёный. Бывший пограничник просто треснул его кулаком по затылку и тот отключился дальше. Пару секунд Сергей Иванович пребывал в нерешительности: то ли шмонать этих деятелей, то ли нет. И остановился на первом. Хотя лишнего времени у него не было. То есть, бывший пограничник уже раскусил участие давешнего господина Азовского в покушение на его, Сергея Ивановича, убийство. И, пока до вышеупомянутого господина не дошла весть о том, что убийство таки не состоялось, следовало заняться им самим вплотную. Но и этих деятелей не следовало оставлять без присмотра.
Бывший пограничник оперативно обыскал полудохлых бизнесменов оригинального жанра, и на обоих оказались пушки. Ещё они, помимо прочих вещей, имели идентичные связки ключей. Сергей Иванович быстро сравнил обе пушки, проверил стволы и оставил себе миниатюрный семизарядный «браунинг» ориентировочно 48-го года выпуска, но в отличном состоянии. И присовокупил к нему одну связку ключей. На остальное барахло – деньги, кредитные карточки, две массивные золотые цепи, двое часов продвинутых марок и три перстня – бывший пограничник просто не обратил внимания. Он также не стал париться с изучением документов, но приложил бизнесменов ещё по разу и стал разбираться с техникой. Для этого Сергей Иванович вышел в смежное освещённое помещение. Там, возле поместительного стеллажа вдоль одной из стен стоял комплексный пульт управления. С ним Сергей Иванович определился почти моментально: на пульте присутствовали пуски и для подъёмного механизма, и для люка. Бывший пограничник пробежался по помещению, обнаружил какую-то спецодежду и, споткнувшись о некую ёмкость, пролил из неё съедобно пахучую жидкость.
- Очень интересно, - сказал себе Сергей Иванович, вылил пахучую жидкость на спецовку, взял два комплекта и рванул в первое помещение. Там он привязал отдыхающих бизнесменов с помощью спецовки к крюку, затем вернулся в смежное помещение и открыл люк. Снова проведал бизнесменов: оба валялись возле «обнажённого» отверстия. Бывший пограничник сходил к пульту и приспустил крюк, затем спихнул гнусную парочку вниз, и те зависли над разохотившейся до человеческой свежины крысиной бандой.
- Вот я теперь бы посмотрел, как вы там на моём месте будете разгребаться, да недосуг мне, - проворчал Сергей Иванович и снова запустил гак на спуск. Секунд тридцать выждал и нажал кнопку «стоп». Он услышал плотоядное верещанье, затем раздался человеческий вопль, ему вторил крик ужаса побасистей, и бывший пограничник представил шевелящуюся крысиную массу на приходящих в сознание отморозках, хотевших использовать его в качестве нового гладиатора в какой-то следующей потехе.
- Ага, использовали, - буркнул Сергей Иванович и проверил целость пакета, упакованного в один из самодельных внутренних карманов в куртке. Вернее, целость его содержимого. В общем, самым большим предметом в пакете был лэптоп размером с еженедельник. И вместе с остальными дисками и флэшками он чувствительно мешался во время энергичных движений, однако ничего не пострадало. Во всяком случае, предметы имели функциональный неповреждённый вид. Впрочем, для того бывший пограничник и выбирал себе верхнюю одежду неброскую, удобную и прочную. Способную выдержать лишнюю пару больших карманов, пришитых изнутри и наполненных всякой полезной всячиной.
- Нормально, - буркнул Сергей Иванович, сунул пакет обратно во внутренний карман, нашёл на стеллаже подходящий фонарь, проверил его и поспешил на выход. Первая дверь нашлась без труда. Она находилась тут же, в пультовом помещении. И оказалась незапертой. За ней располагались некие сени, соединённые тремя низкими арками с какими-то другими «подвалами». Ещё в сенях была цивильная дверь с нормальной надписью “Exit”. Поэтому Сергей Иванович не стал соваться в арки, но толкнулся в дверь, обнаружил её запертой, нашёл в конфискованной связке нужный ключ и пошёл дальше. Дальше оказался какой-то естественный павильон для съёмки триллеров с подземным уклоном или аналогичных ужастиков. В общем, бывшему пограничнику предстояло миновать череду каких-то жутких бункеров времён культа личности, облезлых средневековых подвалов и законсервированных технологических зон при метрострое эпохи раннего застоя. Иногда попадались промышленные участки, тоже в законсервированном виде, и тоже времён культа личности. Порой Сергей Иванович шёл по тоннелю с рельсами, не имеющими отношения к современному движению. На всём этом подземном безобразии лежал отпечаток новейшей разрухи. Впрочем, в старину, даже самую близкую под названием «перестройка», диггеры с бомжами по московскому подземелью не шастали и медь с алюминием и чугуном не собирали.
- Однако, - приговаривал бывший пограничник, продолжая движение. Шёл он по едва приметной тропе, «отдающей» постоянной и недавней ходьбой. Особенно ему помогал запах одеколона, которым пользовался один из бизнесменов. Запах был стойким и настолько оригинальным, что его не могли перебить ни плесень, ни разложившийся помёт паразитов, ни протухшая вода. Сергей Иванович и раньше краем уха слыхал о столичном подземном многообразии, выраженном в пространстве и времени. То есть, первые подземные сооружения в Москве появились ещё при жизни боярина Кучки, когда тот стал строить православный храм и пыточные подвалы. Дальше – больше. Особенно насчёт подземелий москвичи расстарались во времена Андрея Рублёва и Марка Фрязина (33) . Но всех переплюнул товарищ Сталин: под Москвой появились специальные хранилища, водоканалы, небольшие заводы с котельными и, разумеется, несколько железнодорожных линий для более оперативного передвижения под землёй. В своё время большая часть подземных сооружений, не имеющих отношения к новейшему метрополитену, была законсервирована, опечатана и даже замурована. Но вездесущие диггеры с охотниками за цветными металлами везде всё распечатали, расконсервировали и даже размуровали. Власть на это дело смотрела сквозь пальцы, поэтому Сергей Иванович шёл к вожделенной свободе без помощи кирки, взрывчатки и специального ножика для обрезания казённых печатей. И дошёл до новой запертой двери, отдающей всё тем же одеколоном.
- Очень интересно, - сказал он, пошевелил связкой и подобрал ключ. Открыл дверь, посветил перед ней фонарём и обнаружил новое бомбоубежище. Так, во всяком случае, значилось в надписи на ближайшей колонне. Под надписью имелась стрелка, указывающая на выход из бомбоубежища. Сооружение оказалось небольшим, рассчитанным – ещё во время Великой Отечественной войны – на жильцов этого и ещё двух (трёх) соседних домов. Справа от выхода в бомбоубежище из остального подземелья виднелся ряд полуподвальных жилых пеналов. Оттуда донёсся характерный скрежет отпираемой двери, и Сергей Иванович погасил свой фонарь. Одновременно он попятился в открытую дверь. И сделал это своевременно, потому что бомбоубежище осветилось штатным электричеством, гулко забухали шаги трёх (или больше) человек и послышались голоса, передразниваемые местным эхом. Эхо, кстати, передразнивало не только человеческие голоса, но и собачий лай. Собака явно была с вновь пришедшими, она явно учуяла чужака в пятнадцати метрах от собственной персоны и теперь заходилась в истерике.
Сергей Иванович потянул дверь на себя, но полностью закрывать её не стал.
- …Четвёртый пост надо закрывать к чёрту, мать перемать…
- …Перемать бля мать ху перемать…
- …Да это надо Зелёному пасть порвать на х…
- …Уйми ты свою Ганьку, а то я ей сначала пасть порву, бля нах мать перемать…
«Ясно, это банда того Зелёного, который теперь даже не бледный», - сообразил бывший пограничник и дверь таки закрыл. Дверь запиралась автоматически, поэтому ключом вертеть не пришлось. Также не приходилось возле этой двери торчать, ожидая, когда банда пройдёт, чтобы затем снова этой дверью воспользоваться. Поэтому Сергей Иванович включил фонарь и побежал по видимому свободному участку подземелья за кучу какого-то технологического хлама. Там он наткнулся на винтовую лестницу и спустился на следующий нижний уровень. Можно было спуститься и ниже, но Сергей Иванович не стал. Дверь тем временем щёлкнула, и голоса с гавканьем возобновились.
- …Слон мать перемать бля нах куда…
- …Да он на дачу бля нах мать перемать…
- …Башку Зелёному оторвать перемать мать нах бля…
- …Да хли Зелёный может не причём потому что тревога мать перемать…
- …Да заткни ты свою Ганьку бля нах…
- …Ганька зря брехать не станет перемать…
- …Ладно сейчас Тимохе звякну пусть с нарядом выход покараулит мать нах бля…
«Какого ещё Тимохе? – слегка всполошился Сергей Иванович. – Неужели эти козлы с полицией дружат?!»
Да, торчать ему здесь совсем не хотелось. Потому что кое-какие дела не терпели отлагательства. Но в руки продажных полицейских попадаться не стоило.
«Одна банда, факт, коли поминают и Зелёного, и какого-то Слона, - стал прикидывать бывший пограничник. – И какая-то сработала тревога. Надо же! Интересно, успеют они спасти Зелёного? Вряд ли…»
Сергей Иванович с удовольствием представил, как крысы нападают на поданную им на крюке трапезу. Сначала вгрызаются в открытые лица, тем самым приводя в сознание отморозков. Те, ясное дело, пытаются отцепиться от крюка и освободиться от связки, но только мешают друг другу. А крысы жрут дальше и больше. Ай-я-яй!
- …Нах бля мать…
- …Бля нах Зе…
- …Слон сука рва…- замирали вдали голоса.
Сергей Иванович слегка расслабился. Но тут…

Глава 21

- Эй, гражданин! – услышал он приятный негромкий голос, и кто-то потрогал незадачливого подземного туриста за щиколотку.
- Ёбтвума! – крякнул от неожиданности Сергей Иванович и стремительно выхватил пистолет.
- Да не волнуйтесь вы так, господин хороший, мы вам зла не причиним, - продолжил обладатель приятного голоса. – Мы ведь не из тех, от которых вы сейчас тут спрятались.
- Да я и волнуюсь, - слегка приврал бывший пограничник. Он посветил фонарём вниз и увидел благообразное круглое лицо, обрамлённое бородкой с проседью и добрыми глазами на нём. Обладатель бородки имел на голове треух армейского образца со следом кокарды и двух приятелей по соседству. Или больше. Однако под луч фонаря попали только двое. Оба гораздо моложе благообразного, одеты скромно, но опрятно. И оба имели телосложение скорее сухое, нежели тучное, при среднем росте. Троица расположилась на спиралевидной секции винтовой лестницы ниже Сергея Ивановича. Выше всех, соответственно, находился благообразный, двое других стояли каждый на две ступеньки ниже «предводителя» и никаких воинственных намерений не выказывали.
Сергей Иванович всё это разглядел в полглаза, как и положено профессионалу его уровня и качества. В общем, ему, как нормальному человеку, были присущи и чувство страха, и всякие пертурбации нервного свойства. Другое дело – это умение их контролировать. А ничего не боятся и не нервничают только психически неполноценные отморозки. В силу вышесказанного бывший пограничник убрал луч фонаря в сторону и, продолжая испытывать некоторое смятение духа, задал наводящий вопрос. Но сначала поприветствовал благообразного с его командой.
- Здравствуйте, уважаемые! Вы знаете тех, от кого я сейчас спрятался?
- Здравствуйте…
- Салам аллейкам…
- Да век бы их не знать! – горячо завершил череду встречных приветствий обладатель армейского треуха. – Вас как звать-величать?
- Станислав Петрович, - не раздумывая, ответил Сергей Иванович. – А вас?
- Я буду Лука, а это…
«Предводитель» указал пальцем вниз.
- …Мои дружки закадычные товарищи по имени Сатин и Татарин.
- Угу, - буркнул бывший пограничник, хотел пошутить насчёт подземного клуба любителей творчества Максима Горького, но не стал. Но задал следующий вопрос: – А нельзя ли поподробней о тех, которых век бы не знать?
- Можно, - не стал артачиться Лука. – Только нам лучше спуститься вниз… для нашей лучшей безопасности… а то эти граждане, от которых вы сейчас драпанули, имеют тесные дружеские связи с некоторыми московскими полицейскими… с так называемыми оборотнями в погонах… да, остались ещё… но скоро их всех выведут на чистую воду…
Лука, пригласив Сергея Ивановича спуститься вниз, сам стал идти вниз по ажурным ступенькам винтовой лестницы. Впереди него тронулись в путь его дружки-товарищи. Лука шёл и говорил, шёл он почти беззвучно, а фонарь держал самый нижний по имени Татарин. Он, кстати, и кореш его Сатин шли также почти неслышно.
Когда компания оказалась в очередном подвале, оборудованном одной только вентиляцией, Сергей Иванович спросил:
- Вы чем занимаетесь, граждане дорогие?
- Общие вопросы по архитектуре нулевых циклов с последующей консультацией отдела капитальных расходов при Московской городской думе, - без тени иронии в своём хрипловатом голосе ответил Сатин.
- Мы ведь тебя не спросили, что ты здесь делаешь? – несколько экспансивно воскликнул Татарин.
«А ведь и верно», - опомнился бывший пограничник.
- Да я к тому, - с несколько виноватой интонацией в голосе возразил он, - что очень вы уж во всём сведущи. И, наверняка, знаете, как отсюда выбраться, минуя тот путь, по которому пришли те господа, которые не нравятся ни мне, ни вам. А я бы неплохо заплатил за совет, как отсюда выйти тихо и без нежелательных встреч с нежелательными гражданами. А заодно – пока вы меня провожали бы – я послушал бы историю о вышеупомянутых нехороших господах.
- Это можно, - снова не стал артачиться Лука. – Конечно, не по-божески это, брать деньги за помощь ближнему своему. Но так мы ж и не берём? Вы сами нам дадите, сколько не жалко.
- Опять ты со своими соплями, старый шайтан! – выступил Татарин. – Нет, давай даром ему покажем безопасный путь! А сами ещё полдня будем тут париться, пока не найдём какой-нибудь поганый медный вентиль…
- А сколько дашь? – не преминул выказать свой интерес Сатин.
- Ребята, с собой у меня налички мало, но на земле я могу отовариться деньгами в ближайшем банкомате. Тридцать тысяч рублей вас устроит?
- Бог с вами!
- Якши!
- Нас бы устроили и сто тысяч…
- Договорились, - сказал Сергей Иванович, проигнорировав первую и последнюю реплику. После всего того, что с ним здесь произошло, он мог согласиться расстаться и с большей суммой. Но стоило поостеречься, чтобы не попасть в ситуацию, похожую на ту, что возникла у него во время первой подземной встречи.
- Ну, так пошли…

По пути, описание которого заняло бы много времени и потребовало бы знания разных специальных терминов, Лука рассказал о нехороших господах. А были это, ни много – ни мало, устроители своеобразного шоу, показываемого за большие деньги вживую и на специальном сайте в интернете. Для показа вживую та часть подземелья, где побывал Сергей Иванович, была оборудована специальными зрительскими ложами и даже буфетом. Очевидно, вышеупомянутые помещения и соединялись теми тремя арками, которые час назад проигнорировал бывший пограничник. Шоу называлось «Смешанные единоборства». Почему смешанные? Да потому, что в них участвовали люди и крысы. Люди подбирались из тех, кто задолжал разным банкам, тех, кого решила изъять из обращения та или иная преступная московская группировка, также годились заблудившиеся в подземке диггеры. Такие, как правило, попадали на потехи под названием «смешанные единоборства» по наводке бомжей, проживающих под землёй. И имеющих связь с бандой, которая устраивала данные потехи. При этом, зарабатывая на входных билетах и платной регистрации на специальном сайте, банда имела нехилый доход от ставок. Ставки делались на время, за которое крысы могли завалить гладиатора (или нескольких гладиаторов), и на время, за которое крысы могли дочиста обглодать своих поверженных противников. Ещё устраивались потехи, «нормированные» своеобразными раундами. То есть, объявлялось ограниченное время и принимались ставки на победителя. Будь то гладиатор (гладиаторы) или крысы.
Кстати о них. Крыс набирать нужды не было. Московская подземка ими изобиловала. Некоторые особи достигали размеров небольшой собаки. А так как деньги, отпускаемые дирекцией московского метрополитена на санитарные мероприятия, не все доходили по назначению, то…
- Но ничего, - бухтел Лука, - совсем уже не за горами такая благостная пора, когда канут в безвозвратное прошлое такие пороки нашего общества как коррупция, мздоимство и примитивное разворовывание всяких бюджетных средств. Потому что не скоро сказка сказывается, но дело таки делается, и коль за это дело взялся наш дорогой президент, наш замечательный во всех отношениях человек Владимир свет Владимирович Путин, то…
- Заткнись, пожалуйста! – кротко прервал Луку Сатин. – Кстати, - обратился он к Сергею Ивановичу, - я слышал, что здешняя банда, которая устраивает оригинальные единоборства, прикрывается не только ментами за хорошую отстёжку, но и дирекцией метрополитена без всякой отстёжки. Ведь, пока происходят такие шоу, во время которых гибнет масса крыс, вышеупомянутая дирекция может отчитываться перед контролирующими финансовыми органами за потраченные на санитарные нужды деньги хоть каким-то результатом. И ещё я слышал, будто наш дорогой президент, узнав о таком интересном раскладе, очень долго и искренне смеялся.
- Грех тебе, Сатин, такое про нашего кормильца говорить, - миролюбиво заметил Лука.
- Хорош кормилец, - огрызнулся Сатин. – Пособие по безработице – четыре тысячи. Раньше это было сто тридцать долларов. Теперь – шестьдесят. А матери-одиночки получают по пятьсот рублей, по семь с половиной долларов. Зато у кормильца восемь резиденций, каждая из которых сжирает из бюджета по 10 миллионов долларов ежегодно.
- Так как можно сравнивать нашего дорогого президента, который один такой наш спаситель отечества есть, и каких-то безработных с матерями-одиночками, каковых как собак нерезаных? – слегка сшибся с благостного тона Лука. – И потом: я же говорю: не быстро сказка сказывается. Однако ж сказывается! И, попомни мои слова: скоро и матерям-одиночкам наступит такая лафа, что не нужно будет работать до совершеннолетия детей, но жить на одно пособие, и всякому другому люду придётся выбирать между работой и безработицей. Потому что будет такое пособие по безработице, когда все теперешние банкиры бросят свои офисы и пойдут записываться на биржу.
- Это он серьёзно? – спросил Сергей Иванович Сатина.
- Совершенно серьёзно! – убеждённо ответил Сатин.
- Такой человек, просто верит только во всё хорошее и никогда не ругается, таких людей не бывает, а вот нам повезло, - скороговоркой выдал Татарин.

Вышли наверх без проблем. И, самое смешное, вышли через огромный подвал театра бывшей Советской Армии. Ну, не совсем, но это детали. Подвал театра был разделён на разновеликие помещения, там находились склады бутафории, котельная, какие-то подсобки с мастерскими, одна из них соединялась с остальным московским подземельем. И там – в подвале театра – предусматривалась защита от вторжения из данного подземелья. Однако Лука и его бригада своё дело знали туго, они вскрыли запертую дверь отмычкой, затем квартет перешёл в законсервированную котельную, там все четверо перешли в тоннель с городской теплотрассой и, миновав ещё один подвал теперь уже обычного жилого дома, через десять минут гуляли по Москве в районе Сущёвской улицы. Сергей Иванович снял с карточки деньги и отдал их Луке. Затем сунул браунинг в карман Сатину. Долго не прощались и разошлись почти по-английски. Сергей Иванович чувствовал страшную усталость, однако отдыхать не приходилось. Он нашёл какое-то кафе, заказал «пищу» и открыл лэптоп. Через минуту он общался с секретарём давешнего детективного агентства. И общался, чтобы не привлекать внимания посторонних с персоналом, с помощью электронной почты. И через двадцать минут имел договорённость на получение телефона убитого им человека на станции метро Савёловская плюс полную на него информацию. Доставить телефон Сергею Ивановичу должен был посыльный из агентства по имени Гриша. Приход Гриши планировался через два часа. Но следовало уточнить адрес, по которому агентство могло отправить своего посыльного. Сергей Иванович пообщался с секретарём агентства ещё три минуты и выяснил, что ему лучше ждать Гришу в пределах Садового кольца, желательно рядом с зелёной веткой метрополитена. Бывший пограничник напряг память и назвал подходящий адрес: там имелся кинотеатр, и Сергей Иванович мог в этом кинотеатре поспать. А Гриша, если подвалит к кинотеатру раньше, чем закончится сеанс, пусть подождёт.
«Договорились», - ответил секретарь и напомнил, что по получении требуемого заказчик обязывается перегнать на счёт агентства десять тысяч долларов и дать Грише, сколько не жалко.
- Ни хрена себе, оперативность, - сказал себе бывший пограничник, а параллельно подумал о том, что ни хрена себе, цены. В общем, ему предстояло шерстить основные закрома, так как на карточках деньги сильно подтаяли. А что делать? Лишь бы не проворонить господина Азовского. Впрочем, Сергей Иванович очень надеялся на осмотрительность данного господина: ведь он велел своему человеку не за пивом в гастроном сбегать, а завалить целого профессионала. То есть, дал ему фору ни в час или пять, а гораздо больше. В течение какового времени господин Азовский – из опасения быть наколотым на таком скользком деле, как заказ убийства, – вряд ли станет звонить киллеру сам. Впрочем, за тем жутким мужиком со станции метро Савёловская с невероятно сильными руками и почти звериной сноровкой к убийству мог стоять и не господин Азовский. Но вряд ли…








 (31) Дословно – разбойник по-кастильски





 (32) Симуляция действия наркотиков органического ряда возможна. И именно с помощью медитации. Однако не всё так просто, как описано выше. Тем не менее, автор надеется на снисхождение читателей, потому что пишет не реферат, а обычный триллер





 (33) Итальянский зодчий, в 1487-91 годах работал в Москве


Рецензии