Библейские представления о естествознании

Введение

Что говорит Библия о естествознании? В поисковой системе «Рамблер» (лето 2010 года) по запросу «Библия о естествознании» был получен ответ: «К сожалению, в данном разделе по вашему запросу ничего не найдено». В октябре 2021 года результат остался тем же: «По введённому запросу ничего не найдено».

Отсутствие результатов показывает, что естествознание в библейских текстах не выделяется как самостоятельная исследовательская тема. Поскольку библейские тексты содержат описания природного порядка, устойчивых закономерностей, наблюдений за природой и высказываний о познавательной деятельности человека, представляет интерес постановка вопроса: что говорит Библия о естествознании и о его значении для человека? Рассмотрение этого вопроса должно опираться исключительно на содержание библейских текстов и исключать привнесение внешних предпосылок. Принципы подобного подхода были сформулированы Бенедиктом Спинозой (1632–1677):

««Все познание Писания должно заимствовать из него одного. <...> общее правило толкования Писания таково: не приписывать Писанию в качестве его учения ничего, чего мы не усмотрели бы самым ясным образом из его истории. <...> Она должна содержать природу и свойства языка, на котором книги Писания были написаны».(Бенедикт Спиноза. Богословско-политический трактат. Об истолковании Писания).

Исследование библейского текста

Еврейская Библия предназначена не для узкого круга мудрецов и не является тайным знанием, доступным лишь избранным. Мудрецы подчёркивают, что Тора дана каждому, ибо сказано: «О, все жаждущие, идите к водам…» (Исайя 55:1).

При этом существует незримая, но прочная граница между толкованием Библии и исследованием её текста.

Толкование Библии предполагает принятие её содержания через религиозную традицию и авторитеты, которые формируют богословское понимание текста.

Исследование Библии, напротив, направлено на то, чтобы понять её содержание и события через познания самого текста.

Для исследования библейских текстов нужно иметь образование и знания. Свободное чтение Библии привело автора этой записи в учебное заведение «Открытый университет. Израиль». Автор сдавал очно и заочно экзамены по ряду курсов ОУИ, среди которых: «Евреи и христиане. Полемика и взаимовлияние культур», «Иерусалим в веках», «Введение в Устную Тору», а также «Введение в библеистику».

Научная дисциплина библеистика — это область знания, изучающая Библию как литературное произведение посредством текстологического и литературного анализа.

Запись: Библейская «литература мудрости»

Отношение Библии к естествознанию можно определить, обращаясь к тем её текстам, которые библеистика относит к жанру «литературы мудрости».

Тексты библейской «литературы мудрости» не содержат описания отношения между Богом и еврейским народом. Они обращены к человеческому опыту и показывают, что библейское откровение имеет всечеловеческий характер.

«Человек пытается дать ответы на те или иные вопросы не с помощью религиозной традиции, завещанной от прежних поколений, а с помощью рациональной мысли, опирающийся на собственный опыт и наблюдению за реальностью» [Тора. Современный комментарий / Глав. ред. В. Гюнтер Плаут. — Всемирный союз прогрессивного иудаизма. — Пер. на русский язык. Иерусалим, 2005, 2011].

К «литературе мудрости» относят первые главы Книги Бытия, Книгу Иова, Книгу Екклесиаста и некоторые другие библейские тексты. Их объединяет обращение к фундаментальным вопросам человеческого существования.

В этих текстах, по моему мнению, представлено отношение Библии к естествознанию и показано значение естествознания для человека. Если Книга Екклесиаста рассматривает эту проблематику в философской форме, то Книга Иова раскрывает её через судьбу конкретного человека — Иова.

Исследование посвящено вопросу о том, что говорят библейские тексты о естествознании, поэтому я посчитал необходимым предварительно изложить своё понимание Книги Иова и Книги Екклесиаста. Это позволит укрепить последующие обоснования.

В каждой записи, содержащей рассуждение, цитаты приводятся в том порядке, в каком они следуют в библейском тексте. Такой приём исключает  искажение смысла текста.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ. Тексты Книги Иова

Благочестивый человек Иов

В библейской Книге Иова о Иове сказано:

«Был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов 1:1).

Традиционное толкование Книги Иова часто сводится к вопросу: останется ли праведник верным Богу, если подвергнется страданиям? Сатана, падший ангел, говорит Богу (синодальный перевод):

«Разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил <...>; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» (Иов 1:9-11).

В еврейской редакции:

«Разве даром Б-гобоязнен Ийов? <...>.  Но простри-ка руку Твою и коснись всего, что у него, клянусь, пред лицом Твоим Тебя хулить станет» (Ийов 1:9–11).

Бог разрешает Сатане испытать Иова.

И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего. ... волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; ... огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; ... Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли  (Иов 1:13-20).

В результате Иов теряет богатство, его дети погибают, а сам он заболевает мучительной болезнью. Иов сказал друзьям, что Бог

«Умножает безвинно мои раны, не дает мне перевести духа, но пресыщает меня горестями» (Иов 9:17-18).

Друзья предложили Иову признать свою греховность:

«Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным?» (Иов.15:14).

Но Иов отвечает:

«Пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила» (Иов 23:10-12).

Несчастная жена Иова, имя которой не упоминается в Писании, в отчаянии пожалела своего страдающего мужа. Видя его мучения, она предложила ему прекратить страдания — похулить Бога и умереть. Однако Иов не отвечает ей. Иов обратился к Богу:

«Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне» (Иов 31:35).

И Бог ответил Иову. Услышав Господа, Иов сказал:

«Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле <...>. И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде» (Иов 42:5-6; 42:10).

Иов, богобоязненный и праведный, прошёл через мучительное испытание и остался верен Богу.

Прочитаем комментарии на финал Книги Иова.

С. Т.: «Посмотрела финал Книги Иова. Как Господь удвоил праведному мужу Иову все, что раньше отнял. В том числе, детей его, сыновей и дочерей. А как же те, которых он забрал, чтобы проверить верность Ему?».

B.: «Как Господь удвоил праведному мужу Иову все, что раньше отнял…». По-моему, это примитивное понимание книги Иова, которое иудаизм считает «детским пониманием». По-моему, в иудаизме это НЕ финал Книги Иова, а всего лишь второстепенное следствие финала. Финал — это когда Господь открылся Иову — и Иов это принял. А принять это очень-очень тяжело. Ведь Господь сказал Иову примерно: «Все смерти и страдания имеют смысл потому, что у Меня есть план и это его часть. … Но вы, люди, и не должны полностью понимать Мой план. … И каждый должен заниматься своим делом: люди своим, а Я своим». Утешение тут НЕ в том, что «у меня еще будут дети». Утешение тут «у Господа есть план — и все, абсолютно все, смерти и страдания является частью этого плана».

Вот реакция автора этой статьи на комментарии: не Господь отнял у Иова детей. Книга Иова даёт понимание «каким своим» делом должны заниматься люди, чтобы избежать несчастья.

Предложим понимание Книги Иова 

Бенедикт Спиноза писал, что содержание и стиль «Книги Иова» позволяют относиться к Иову не как к

«человеку тяжко болящему, сидящему в пепле, но размышляющему на досуге в кабинете».

Из библейских текстов следует, что Иов обладал научными знаниями. Иов говорил, что Бог «повесил землю ни на чем» (Иов 26:7). Иов знал строение планеты Земля: она «внутри изрыта как бы огнем» (Иов 28:5). Иов описывает себя, отличного от других своими знаниями:

«когда я выходил к воротам города <...> юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли; князья удерживались от речи и персты полагали на уста свои; голос знатных умолкал, и язык их прилипал к гортани их» (Иов 29:7-10).

История Иова

Иова вдруг «постигло несчастье <...> ужасы Божии ополчились» (Иов 3:26; 6:4) против него.

Отношение Бога к нему, Иов считал, непонятным:

«Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость?» (Иов 7:20).

Иов говорит, что Бог

«умножает безвинно мои раны, не дает мне перевести духа, но пресыщает меня горестями» (Иов 9:17-18).

Но Иов не просит Бога прекратить страдания. Иов  обращается к Богу не с мольбой, а с вопросами.

В этом библейском эпизоде Иов напоминает Авраама, который задавал Богу вопросы (см. запись "Авраам испытывает страх Божий"), стремясь спасти Содом:

«Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым? <...> Не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым: не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Бытие 18:23–25).

Иов избавляется от страха, мешающего говорить:

«И страх Его пусть не устрашает меня. Тогда я буду говорить и не бояться Его» (Иов 9:34–35).

Праведность Иова направляет его вопросы. Иов не имел страха перед Богом.

«Отдали от меня руку Твою, и страх Твой да не устрашает меня» (Иов 13:21).

«Зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне. Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой» (Иов 13:22-23).

Иов считал, что сможет доказать свою праведность:

«Изложил бы пред Ним дело моё, и уста мои наполнил бы оправданиями» (Иов 23:4).

Иов воспринимает свои страдания как наказание, наложенное Богом, и считает, что  наказание несправедливо, ведь

«пути Его я хранил и не уклонялся» (Иов 23:10).

Поиск причины несчастий: метод Иова

Когда бедствия обрушились на Иова, он начал искать причину — не эмоционально, а методично.

Метод, которым Иов искал объяснение своим бедствиям, напоминает структуру научного исследования.

Иов, опираясь на свой жизненный опыт, знания и внутренние убеждения, выдвигал предположения о причинах своих несчастий.
Он не оставлял свои гипотезы без проверки. Иов обсуждал их с друзьями, вступал в спор, выслушивал критику, аргументировал. Он вступал в диалог с Богом.
Если гипотеза оказывалась несостоятельной, Иов отказывался от неё.
И выдвигал новую гипотезу, более соответствующую наблюдаемым фактам.
Когда предположение казалось ему обоснованным, он принимал его.

Первое предположение Иова о причине несчастий

Иов, размышляя о своих страданиях, выдвигает гипотезу: ошибка оценки его праведности.

Такое предположение Иова становится ясным, когда он, проверяя свою гипотезу, обращается к авторитетам — друзьям. Однако они предлагают Иову признать свою греховность и не сомневаться в правоте Бога. Один из них отвечает Иову, видимо на слова Иова:

«Как человеку быть правым пред Богом?» (Иов 25:4).

Иов отвергает критику авторитетов, считая её необоснованной:

«Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми. Крепко держал я правду мою и не опущу ее» (Иов 27:5).

Однако, после критики Иова в библейской книге появляется рассказ о том, как он показывает  понимание естественного мира: описывает процессы добычи металлов, геологические исследования, и человеческие усилия по проникновению в тайны природы.

Страх перед Богом. Наблюдение учёного приводят его к выводу, что его страдания не являются следствием ошибочной оценки его праведности. Бог знает всё. Действия Бога для Иова непонятны и вызывают у Иова трепет (страх).

«Размышляю — и трепещу пред Ним. Бог устрашил сердце моё, Вседержитель привёл меня в смятение» (Иов 23:15–16).

«Откуда же исходит премудрость? и где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена. <...> Бог знает путь ее, и Он ведает место ее, ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом <...> и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум» (Иов 28:12; 28:24; 28:28).

Страх перед Богом имел Авраам, когда исполнял ритуал жертвоприношения своего сына Исаака на горе земли Мориа. В Библии рассказывается:

«Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа; и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе» (Бытие 22:1–2).

Авраам возлагает Исаака на жертвенник, но в решающий момент вмешивается Бог:

«Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего; ибо теперь Я знаю, что ты боишься Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Бытие 22:12).

Авраам не сомневался в Божьем обещании: он знал, что сын будет жить, потому что Бог ранее благословил Исаака и его потомков (см. записи о событиях на горе земли Мориа).

Второе предположение Иова

Бог обладает совершенным знанием, недоступным человеку. Это осознание приводит Иова к отказу от прежнего предположения — он не ищет причину страданий в признании ошибочности его действий.

После отказа от первой гипотезы — о возможной ошибке в оценке его праведности — Иов выдвигает предположение: Бог проявляет к нему враждебность:

«Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня. Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня» (Иов 30:21–22).

Иов подвергает своё предположение критике. Он выслушивая мнение Элиуя — человека, имя которого означает «Бог мой Он». Элиуй отвергает предположение Иова о враждебности к нему Бога:

«Ты говорил в уши мои, и я слышал звук слов: чист я, без порока, невинен я, и нет во мне неправды; а Он нашел обвинение против меня и считает меня Своим противником. <...> Вот в этом ты неправ, отвечаю тебе, потому что Бог выше человека» (Иов 33:8–12).

Элиуй не принимает предположение Иова о том, что Бог считает Иова Своим противником: «Он никого не угнетает» (Иов 37:23). Эта мысль перекликается с высказыванием Альберта Эйнштейна: «Господь Бог изощрен, но не злонамерен» (Письмо А. Эйнштейна Марии Кюри, 1922 год. Интернет).

Иов не знает причины своих несчастий

Иов не возражает на критику Элиуя.

Две гипотезы, которые Иов выдвигал в поиске причин своих страданий, — что Бог ошибся в оценке его праведности, и что Бог враждебен к нему, — были им рассмотрены и признаны несостоятельными. Эти два предположения (размышления) демонстрирует два начала научного поиска: наблюдение и опыт, а также логическое мышление и умозаключения.

Запись: Знания и воображение

В Книге Иова показан третий путь научного поиска  — воображение, как способ проникновения в неизвестное.

Можно ли считать воображение началом науки? История научных открытий даёт утвердительный ответ. Существует способ познания неизвестного через воображение. В науке познание неизвестного через воображение, возможно, определяется как научное открытие. Оно представляет собой процесс выявления новых знаний, которые ранее были неизвестны.

Запись: К. Циолковский, А. Эйнштейн

Константин Циолковский в труде «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1911–1912) формулирует уравнение реактивного движения, но и осмысляет путь научного открытия:

«Сначала неизбежно идут: мысль, фантазия, сказка; за ними шествует научный расчет, и уже, в конце концов, исполнение венчает мысль».

Альберт Эйнштейн имел смелость сказать то, что, возможно, догадывались, но не сказали другие учёные:

«Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию» [А. Эйнштейн. Статья What Life Means to Einstein в Saturday Evening Post, 26 октября 1929].

Что Библия говорит о человеческом воображении?

Текст Библии:

«Сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему» (Бытие 1:26).

Выскажем предположение, что сообразность человека Богу («по образу Нашему») заключается в наличии у человека некой способности. Данная способность сходна («по подобию Нашему») божьей Способности, о которой известно из библейского текста. В Библии показана Способность Бога: мир сотворен из небытия Его Словом. Человек получил в дар способность: создавать образы подобно Богу своим словом. Слово – высказанная вслух мысль, способ существовании мысли. Мысль (слово) создаёт в сознании человека образ, воображение как известного, так  и неизвестного, который позволяет получать информацию (См. запись в этой книге «Слово – это образ»).

Исследование библейских текстов показывает, что познание неизвестного происходит через воображение. Оно воспринимается как способ восприятия — не через рассуждение, а через образы, которые возникают в сознании человека. Эта идея получила обоснование в трудах Б. Спинозы, в его труде «Богословско-политический трактат». В нём пророчество трактуется как способ познания, основанный не на рациональном мышлении, а на воображении. Философ Э.  Л. Радлов (1854–1928) в предисловии к русскому изданию трактата Б. Спинозы [Э. Радлов. Предисловие к книге «Бенедикт Спиноза. «Богословско-политический трактат»] подчёркивает:

«Откровение, по Спинозе, есть не что иное, как особая форма познания, доступная человеку, — форма, в которой воображение играет решающую роль. Пророки воспринимали божественные истины не через логическое рассуждение, а через живые образы, возникающие в их уме».

Таким образом, пророческое знание в библейской традиции — это восприятие, выраженное в видениях. Оно опирается на воображение, которое открывает доступ к тому, что в настоящем не определяется через опыт. Но может быть понято в будущем — когда воображение воплотиться в реальность. Именно такой путь — от интуитивного озарения к осуществлению — прослеживается в трудах К. Циолковского и А. Эйнштейна, а также в действиях библейского Пророка Даниила.

Запись: Пророк Даниил – учёный

Библейская книга рассказывает о Данииле (имя означает «Судья мой Бог») и о трёх его товарищах – вавилонских пленниках как о юношах, «обладающих знаниями и понятливых в науке» (ТаНаХ, Даниэль 1:4). Здесь «знания» и «наука» есть перевод слов библейского иврита, соответственно, «е-даа» и «ма-даа». В Библии синодального издания этот стих переведён: «понятливых для всякой науки, и разумеющих науки» (Даниил 1:4). Отмечаются особые качества Даниила:

«И даровал Бог четырем сим отрокам знание и разумение всякой книги и мудрости, а Даниилу еще даровал разуметь и всякие видения и сны» (Даниил 1:17).

В Библии дано определение Даниила как человека, способного к открытия, в котором

«дух великий, и знания, и разум, и умение толковать сны, разгадывать загадки и разрешать запутанное» (Даниил 5:12).

Для того чтобы разгадывать загадки, часто необходимо суждение о неизвестном через понятия, которые для «отгадчика» кажутся истинными. Однако суждение о неизвестном предмете или явлении через что-то известное может быть неверным. Например, исследователь может не обладать полнотой сведений об объекте изучения. Но догадка – это заключение учёного о неизвестном предмете или явлении на интуитивном уровне, которое можно назвать научным открытием. Догадка – это не выдумка. Часто для того, чтобы выдумка казалась правдоподобной, необходимо искажение и скрытие чего-то известного. Для разоблачения выдумки достаточно иметь хорошее образование и знать факты. Возможно, многим людям приходят догадки о чём-то, что было тайной, скрытой для окружающих. Но не все люди могут оценить появляющееся откровение. Библия описывает, как ведёт себя Даниил, когда

«было откровение Даниилу <…> и истинно было это откровение и великой силы. Он понял это откровение и уразумел это видение … только один я, Даниил, видел это видение, а бывшие со мною люди не видели этого видения; но сильный страх напал на них, и они убежали, чтобы скрыться. И остался я один и смотрел на это великое видение» (Даниил 10:1-8).

Альберт Эйнштейн

Подобно тому, как Пророк Даниил узрел великое видение, остававшееся недоступным для окружающих, Альберт Эйнштейн описывает своё прозрение [А. Эйнштейн. «Автобиографические заметки», 1945 ] при создании общей теории относительности:

«Позади остались долгие годы поисков в темноте, полные предчувствий, напряженное ожидание, чередование надежд и изнеможения и, наконец, прорыв к ясности».

Текст:

«В знаменитой Киотской лекции Эйнштейн в 1922 году рассказал: «В то время я был уверен в справедливости уравнений электродинамики Максвелла-Лоренца. Более того, <...> Пытаясь разрешить это противоречие, я столкнулся с огромными трудностями. Я потратил впустую почти год, пытаясь несколько видоизменить идеи Лоренца, и пришёл к выводу, что загадка совсем не проста. <...> Но в один прекрасный день <...>». Что происходило с Эйнштейном в то время, он рассказал в задушевной беседе с Александром Мошковским, который вставил это признание в свою книгу «Беседы с Эйнштейном о теории относительности и общей системе мира». <...> И там присутствует признание Эйнштейна о том состоянии, в котором он находился перед открытием СТО: «Правда, я должен сказать, что в самое первое время, когда во мне складывалась специальная теория относительности, я наблюдал в себе разные нервные явления, по целым неделям я был как в угаре». В немецком оригинале сказано даже сильнее, он был как молодой человек под действием наркотиков. Но потом всё это изменилось, и Эйнштейн сохранял спокойствие даже тогда, когда другие волновались, совпадут ли с экспериментом его теоретические выводы. Он стал уверенным в себе». [Е. М. Беркович. «Признание Эйнштейна, которое не вошло в большинство его биографий». Блог «Евгений Беркович» журнала «Семь искусств», 11 октября 2024 года. ]

Иов не знает причины своих несчастий

Элиуй заявил Иове, который предполагал, что Бог считает его Своим противником:

«Он никого не угнетает» (Иов 37:23).

Эта мысль перекликается с высказыванием Альберта Эйнштейна:

«Господь Бог изощрен, но не злонамерен» (Письмо А. Эйнштейна Марии Кюри, 1922 год. Интернет).

Иов не возражает на критику Элиуя.

Две гипотезы, которые Иов выдвигает в поиске смысла своих страданий — о том, что Бог ошибся в оценке его праведности, и что Бог враждебен к нему — были им рассмотрены и признаны несостоятельными. Эти два предположения (размышления) демонстрирует два начала научного поиска: наблюдение и опыт, а также логическое мышление и умозаключения.

Элиуй не указал причину несчастий Иова, но сказал:

«Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении <...> Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление» (Иов 33:14-19).

Слова Элиуйя имеют особое значение, так как после его слов в библейской книге пишется, что

«Господь отвечал Иову из бури» (Иов 38:1).

Видение Иова

Возможно, ответ Бога был в воображении Иова. Иов —человек, который, столкнувшись с пределами своих знаний, устремляется к воображению. Видение Иова — это поиск неизвестного. Голос Бога звучит не как утешение,  не как утверждение человеческой ничтожности перед лицом Творца, а как откровение. Иов не приходит к пониманию причины своих несчастий через размышления или опыт.  Иов получает прямое объяснение своих страданий от Бога. Бог задаёт Иову вопросы:

«Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны? <...> Обозрел ли ты широту земли? <...> Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града, которые берегу Я на время смутное, на день битвы и войны? <...> По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле? Кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии, чтобы шел дождь на землю безлюдную, на пустыню, где нет человека, чтобы насыщать пустыню и степь и возбуждать травные зародыши к возрастанию? Есть ли у дождя отец? или кто рождает капли росы? Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, — кто рождает его? <...> Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает <...> Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя?» (Иов 38:4-34).

Речь Бога идет о простых вещах, наблюдаемым в природе — в том числе о воде. Разговор о воде понятен Иову, а скрытые свойства «простой» воды ярко демонстрируют неполноту знаний человека о мире. И сегодня человек задумывается над библейскими словами:

«Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града, которые берегу Я на время смутное, на день битвы и войны?» (Иов 38).

В обращении Бога нет одобрения благочестия Иова, показывается не ничтожество его перед божьими делами, как считают некоторые исследователи. Иов для Бога человек, «омрачающий Провидение словами без смысла» (Иов 38:2). Другой перевод [Издание «Тора. Современный комментарий»] стиха: «без знания омрачающий замысел» (Иов 38:2).

Бог считает Иова человеком, который преувеличивает свою учёность. В Его словах  звучит ирония:

«Будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему» (Иов 39:32).

Благодаря Откровению Бога Иов осознаёт, что Бог относится к нему как человеку, который не имеет полноты знаний и не стремится к получению знаний. Иов не сам осознал свою ограниченность — это знание было ему дано Богом. Иов не додумался до этого через размышления или опыт, а получил прямое откровение. В словах:

«говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал» (Иов 42:3).

Иов не выражает смирение в религиозном смысле, а его слова: «раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов 42:6)

— это не жест самоуничижения, а символическое признание того, что Иов понял: его рассуждения о Боге были неверны. Иов признаёт, что открытие истины приходит от Бога.

Что было в Откровении Бога?

Идея «Книги Иова»

Книга Иова посвящена познанию человеком законов  природы.

«И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана» (Иов1:6).

Книгу Иова написал человек. «Сыны Божии» (Иов1:6) – это божеские сущности, считают богословы, с помощью которых Бог управляет природой. Божеские сущности обеспечивают в понимании человека всё течение жизни на земле и жизнь человека. «Ужасы Божии» (Иов 6:4) – это природные явления, непонятные человеку.

Сатана – божеская сущность, которое олицетворяет недостаток знаний у человека и нежелание получать человеком знания.

В результате действий разбойников и стихийных бедствий Иов потерял своих слуг, был разрушен дом, погибли его дети, а сам он приобрел мучительную болезнь.

Но не являются ли страшные события результатом действий самого человека, вернее, его бездействия? Иов не предусмотрел защиту от врагов, не построил надежные дома, не научился лечить недуги. Недостаток знаний есть причина несчастий. Иов как наблюдатель за природой и человеческими порядками понимал, что

«ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне» (Иов 3:25).

Идея «Книги Иова», возможно, выражается:

а) в вопросе Иова Богу о том, как избежать «ужасное»:

«Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? <...> Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора»? (Иов 6:11-13),

б) ответа Бога Иову:

«укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие; излей ярость гнева твоего, посмотри на все гордое и смири его; взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их; зарой всех их в землю и лица их покрой тьмой. Тогда и Я признаю, что десница твоя может спасать тебя» (Иов 40:5-9).

Десница Бога является символом всемогущества Бога (песнь Моисея):

«Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага» (Исход 15:6).

Десница

А чем является «десница» человека?

Исследуем библейский текст. Прочитаем в Библии о том, что было сказано Моисеем, который ожидал помощи от Бога, когда евреи ожидали смерть от фараона, который догнал беглецов на берегу моря. Моисей

«сказал народу: не бойтесь, стойте — и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам <...>. Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны. И сказал Господь Моисею: что ты вопиешь ко Мне? скажи сынам Израилевым, чтоб они шли, а ты подними жезл твой и простри руку твою на море, и раздели его, и пройдут сыны Израилевы среди моря по суше» (Исход 14:13-17).

Моисей сказал своему народу: стойте и ждите, и вы увидите, как погибнут ваши враги от действий Бога. Но Бог сказал Моисею: «нет, не кричи! Ты раздели море!». Спасение еврейского народа от преследующих их на колесницах египтян стало возможным благодаря вере Моисея в Бога и его решительным действиям в нужное время и в нужном месте:

«И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды» (Исход 14:21).

Эпизод с природным явлением отлива воды в море можно рассматривать как божественное указание человеку: он способен преодолеть препятствия своими действиями, если они основаны на естествознании.

В словах Бога, обращённых к Иову, через конкретные, чувственно воспринимаемые образы раскрывается иносказательное представление о значении естествознания для человека:

«Величие и слава, блеск и великолепие» (Иов 40:5) — это библейское описание учёного: его стремления к познанию, общественное признание и вознаграждение за труд.

«Взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых» (Иов 40:8) — аллегория миссии учёного: борьба с невежеством, защита истины и разоблачение лжи.

«Десница твоя может спасать тебя» (Иов 40:9) — иносказание, утверждающее силу науки как средства преодоления человеческих бедствий. Это божественное указание на то, что человек способен справиться с испытаниями благодаря собственным знаниям и действиям.

Отсутствие стремления к знаниям

Изучение библейского текста показывает, что Иов определил причину своих несчастий как нарушение божеского устройства.

— Иов до откровения считал, что обладал достаточными знаниями о мире и Боге;
— Когда Бог обращается к Иову из бури, Он не даёт прямого ответа на вопрос о причине страданий. Вместо этого Он задаёт Иову вопросы о сотворении мира, природе и законах бытия — вопросы, на которые Иов не может ответить. Почему? В контексте книги можно принять мысль, что Иов осознал ограниченность своих знаний;
— Иов не говорит прямо, что именно недостаток знаний стало причиной его несчастий. Иов осознал ограниченность своих знаний, показал понимание и уважение к стремлению  к знаниям. В контексте книги можно сделать вывод: не столько отсутствие знаний, сколько отсутствие стремления к их приобретению может быть истолковано как корень страданий.

Анализ Книги Иова позволяет утверждать, что её идея не сводится только к проверке глубины веры у праведника. Через последовательность несчастий Бог демонстрирует ограниченность человеческого знания и указывает на необходимость поиска знаний в устройстве мира.

Ключевым утверждением Книги Иова является формула:

«Вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум» (Иов;28:28).

В библейском понимании зло относится к человеческому бытию. Глагол «удаление» обозначает возможность избежать зло. То есть, зло можно понять, различить разумом ("бина"). В Притчах сформулировано предельно ясно: «По страху Господню человек удаляется от зла» (Притч;16:6). Определяет зло мудрость ("хохма"). Отсутствии мудрости в Библии означается как «страх Господень».

Удаление от зла в библейском понимании рассматривается как приблежение к добру: «Уклоняйся от зла и делай добро» (Псалом ;33:15). Понятие "добро" дано в Библии: это природа.  Всё, что противоположно природе — противоположно библейскому «добру», противоположность и есть библейское зло. Вред природе может нанести только человек, который не имеет "страх Господен".  То есть он не имеет знаний о природе.

Анализ Книги Иова позволяет утверждать, что её центральная идея не сводится к проверке глубины веры у праведника. Также идея книги не сводится к рассуждению о действий Сатаны. Иов сказал после получения божьего Откровения: «говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал» (Иов 42:3). Признание Иова: «Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов;42:6) традиционно трактуется как признание человеческой ограниченности перед величием Бога. Однако текст позволяет видеть, что Иов, который осознавал себя человеком с большими знаниями, при столкновении с несчастьем признал ограниченность своих знаний. Благодаря Откровению Иов осознал, что Бог относится к нему как человеку, который не имеет полноты знаний, но и не стремится к получению знаний.

Формула раскрывает структуру мудрости:

Страх Господень — благоговейное признание непостижимости до полноты понимания мироздания и действий Бога.

Зло — область непонятного, нераскрытого, неосмысленного и опасного для человека.

Удаление от зла — процесс естествознания и науки.

Финальное признание Иова: «Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов;42:6) традиционно трактуется как признание человеческой ограниченности перед величием Бога. Однако текст позволяет видеть: Иов осознавал себя человеком знания, но столкновение с несчастьем заставило признать ограниченность его знаний, необходимость получения знаний как основа природы человека и искать объяснение в отношениях его с Богом.  Метод Иова — рациональный поиск истины, сопоставимый с научным исследованием.

Параллель действий и рассуждений Иова с Авраамом. Оба действуют в доверии к Богу и к Ему послушанием. Но допускали споры с Богом. Они приходят в трепет (страх) перед непонимание Божьих замыслов, который в библейской традиции есть мудрость.

Таким образом, Книга Иова утверждает: отсутствие стремления к познанию законов природы ведёт к несчастью, тогда как поиск знания открывают путь к мудрости. Стремление к познанию мира оказывается  обязательным элементом человеческой жизни, условием её благополучия и способом соотнесения с божественным порядком.

Библеистика относит Книгу Иова к библейской «литературы мудрости». Существует мнение, что смысл Книги Иова противоречит другой книги «библейской литературы мудрости», а именно книги «Екклесиаст, или Проповедник».

ВТОРАЯ ЧАСТЬ. Тексты Книги Екклесиаста

Ряд исследователей библейской книги «Екклесиаст, или Проповедник» полагают, что стихи «Слова Екклесиаста, сына Давида, царя в Иерусалиме» (Екклесиаст 1:1) и «Я, Екклесиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме» (Екклесиаст 1:12) представляют собой литературную фикцию. Согласно их мнению, автор книги — не царь Соломон, а проповедник, прибегнувший к образу царя, чтобы придать своим словам больший авторитет и вес. В качестве аргумента они указывают на резкое отличие в отношении к знанию Соломона и Екклесиаста. Соломон, по свидетельству других библейских текстов, превозносил разум и мудрость выше всех земных благ:

«И сказал Бог Соломону: ты не просил богатства, имения и славы, и души неприятелей твоих, и также не просил ты многих дней, а просил себе премудрости и знания <...> премудрость и знание дается тебе» (2-я книга Паралипоменон 1:11-12).

В отличии от Соломона, Екклесиаст, напротив, выражает скепсис по отношению к познанию и его ценности:

«И сердце мое видело много мудрости и знания. И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это – томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Екклесиаст 1:16-18).

Запись: Альтернатива знаниям человека

Что предлагает человеку Екклесиаст? Вот его слова:

«Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей. Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому что это — доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем. Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» (Екклесиаст 9:8-10).

Высказывания Екклесиаста не далеки от взглядов мудрецов Талмуда (трактат «Брахот»): «Три вещи приносят человеку удовлетворение: красивое жильё, красивая жена и красивая одежда».

Запись: Мудрец Екклесиаст и знания

Выскажем убеждение: высказывания Екклесиаста — это размышления человека, пережившего разочарование. Однако в его словах нет осуждения стремления к знанию. Екклесиаст утверждает: полнота знания недостижима для человека. Это вывод, к которому он приходит, размышляя о действиях Бога:

«Все создал Он прекрасным в своё время, даже вечность вложил в их сердца, но так, чтобы дела, творимые Богом, не мог постичь человек — от начала и до конца» (Когелет 3:11).

«Всё сделал Он прекрасным в своё время и вложил мир в сердце их, хотя человек не может постигнуть дел, которые Бог делает от начала до конца» (Екклесиаст 3:11).

По мнению Екклесиаста человек не способен постичь дела Бога. Так задумано Богом. Если это утверждение справедливо, то каким образом оно становится очевидным? Ответ следует искать в самой Библии.

Философ Бенедикт Спиноза писал:

«Все познание Писания должно заимствовать из него одного. Писание не дает определений вещей, о которых оно говорит, как не дает [их] также и природа. <...> общее правило толкования Писания таково: не приписывать Писанию в качестве его учения ничего, чего мы не усмотрели бы самым ясным образом из его истории. <...> Она должна содержать природу и свойства языка, на котором книги Писания были написаны» (Богословско-политический трактат. Об истолковании Писания).

Запись: Вечность или сокрытие?

В библейском стихе: «Все создал Он прекрасным в свое время, даже вечность вложил в их сердца, но так, чтобы дела, творимые Богом, не мог постичь человек от начала и до конца» (Когелет 3, 11) слово иврита «;;;;;» (Словарь Стронга — H5956, значение: тайный, скрытый, закрывать, покрывать, скрываться, прятаться, уклоняться, транслитерация: alam, звучит «алам») переведено как «вечность». Слово не содержит букву «;;» («вав»).

Но слово библейского иврита «;;;;;;» («вечность») содержит букву «;;» («вав»). Пример текста со словом «вечность» (Словарь Стронга — H5769: ;;;;;;.  Значение: долго; вечность, вечно, вовек. Транслитерация: олам).

«Непременно да будет обрезан рожденный в доме твоем и купленный за серебро твое, и будет завет Мой на теле вашем заветом вечным» (Бытие 17:13).

Но в стихе (Когелет 3, 11) слово иврита «;;;;;» («алам») переведено как не «тайный», а «вечность». Почему?

Мудрец Раши[3] объясняет, что в слове библейского иврита «;;;;;» («алам») (Когелет 3, 11) буква «;;» («вав») была пропущена. Если слово «;;;;;» («алам») прочитать как «;;;;;;» («олам») с буквой «;;» («вав»), то это слово можно перевести как «вечность», а если прочитать «;;;;;» («алам») (Когелет 3, 11) без буквы «вав» (;), слово имеет значение «скрытость, тайное».

Пример: библейский текст со словом иврита «;;;;;» («скрытость, тайное»), звучит «алам»:

«Ибо  всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо» (Екклесиаст 12:14).

Итак, принято считать, что слово библейского иврита «;;;;;» («алам») (Когелет 3, 11) в тексте стиха написано с пропущенной буквой «;;» («вав»). Поэтому перевод библейского слова «;;;;;» («алам») без буквы «;;» («вав») читается как с буквой «;;» («вав») и перевод: «вечность».

Но прочитаем слово «;;;;;» («алам») (Когелет 3, 11) так, как оно есть в тексте, то есть без буквы «;;» («вав»). Тогда слово переводится как «утаение», «сокрытие».

Если стих: «Все создал Он прекрасным в свое время, даже вечность вложил в их сердца, но так, чтобы дела, творимые Б-гом, не мог постичь человек от начала и до конца» (Когелет 3, 11), слово библейского иврита «;;;;;» («алам») перевести не как слово «вечность», а как «сокрытие», то смысл стиха меняется: Бог всё сделал прекрасным в своё время, и это «всё» сокрыл в сердце человека. Поэтому человек не поймёт никогда от начала до конца замыслы Бога.

В таком случае слова Екклесиаста: «Человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек ни трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого; и, если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть этого» (Екклесиаст 8:17), не отрицают возможности познания законов мира.

Екклесиаст выразил мысль, что полноты знаний у человека не будет никогда. Полнота знаний о мире — у Бога. От человека скрыто устройство мира. Начало мира и его конец — тайна для человека.

Запись: Стремление человека к знаниям определено в Библии

Екклесиаст утверждает: полноты знаний у человека не будет никогда. Полнота — у Бога. Устройство мира скрыто. Начало и конец бытия — тайна, которую человек не способен раскрыть. Но эта мысль, назовём её предшествующей, не финал, а философская прелюдия.

А основная мысль Екклесиаста такова: законы мира познаваемы. И потому открытия в естествознании будут совершаться из века в век. Познание — путь трудный, сопровождаемый разочарованиями, сомнениями в собственных силах и в полезности достигнутого. Но всё это — не случайность. Это — указание Бога: человеку заповедано познавать мир.

Какие доказательства приводит мудрец? Он не ссылается на пророков, не апеллирует к авторитетам. Он завершает книгу кратко и мощно:

«Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека» (Екклесиаст 12:13).

Ответ состоит из двух утверждений. Первая — «бойся Бога». Вторая — «заповеди соблюдай». Именно на нём сосредоточим внимание.

О каких заповедях идёт речь? Екклесиаст не упоминает ни Авраама, ни Исаака, ни Израиля. Он не ссылается на Синайский закон. Значит, речь идёт не о ритуальных или юридических предписаниях. Речь — о первых заповедях Бога, сразу после сотворения человека.

Заповедь человеку «стремление к знаниям» прямо не записана в Библии.

Стремление к знаниям не есть божья заповедь, за выполнение или невыполнение которой человек получает награду или наказание, как, например, за почитание родителей.

Однако изучение текста показывает, что познание — неотъемлемая часть человеческой природы, «вложенная» в человека при его сотворении, наряду с потребностью в пище, размножении и овладении ресурсами земли.

Сравнение божьих благословений, данных живым существам и отдельно человеку, подчёркивает эту мысль. Животным дана простая биологическая программа:

«Благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле» (Бытие 1:22).

Мужчине и женщине дана программа действия, развития и освоения:

«И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте» (Бытие 1:28).

Смысл первых божественных заповедей, данные человеку, можно раскрыть так:

Плодитесь — сейте семя (мужественность);
Размножайтесь — рождайте (женственность);
Наполняйте землю — создавайте (семьи, народы, цивилизации).

Следующие заповеди, отличающие человека от животного:

Овладевайте землёй — использование естественных сил и даров природы (естествознание);
Владычествуйте — осваивайте богатства мира (основа науки и техники).

Таким образом, стремление к знаниям — не отдельная заповедь, а потребность, вытекающая из самой сути человеческого предназначения.

Таким образом, стремление к знаниям — не отдельная заповедь, а естественная потребность, вытекающая из самой сути человека. Познавать — значит исполнять волю Бога. Не вопреки тайне, а в её свете.

Комментарии

Автор «Книги Екклесиаста» не просто размышляет о жизни — он ведёт читателя через лабиринт сомнений, используя литературные приёмы, чтобы утвердить мысль мудреца.

Всё начинается с вопроса, который звучит как вызов:

«Что пользы человеку от всех его трудов, над которыми трудится он под солнцем?» (Екклесиаст 1:3).

Этот вопрос — не риторика, а отправная точка. Далее следует мрачное, почти безысходное описание человеческого бытия: глупость, ошибки, относительность радости, торжество зла, пустота удовольствий, бессмысленность богатства и подвигов. Даже мудрость и безумие — равны в своей конечной бесполезности.

Создаётся впечатление, будто автор склоняется к выводу: знание — тщетно. Но это — литературная ловушка.

Потому что сам Екклесиаст говорит:

«Это тяжёлое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нём» (Екклесиаст 1:13).

«Во многом знании — много печали» (Екклесиаст 1:18)

Знание — не путь к радости. Но это путь, данный Богом. И в этом — ключ к пониманию всей книги. В финале Екклесиаст произносит слова, которые расставляют всё по местам:

«Послушаем всему заключенье: Бога бойся и соблюдай Его заветы, потому что в этом — вся суть человека» (Екклесиаст 12:13).

Один из первых заветов Бога человеку, как это раскрывается при изучении библейского текста Книги Екклесиаста — стремление к познанию. Это путь, сопряжённый с трудом и печалью, но он отражает суть человеческой жизни после изгнания Адама и Евы из Эдема, где существование было беззаботным и непосредственным. Человеку указано познавать мир, несмотря на его скрытость. Полнота знания принадлежит Богу, но человек призван искать, исследовать, сомневаться и открывать.

Как достигается это понимание?

Вложенная в сердце человека «вечная тайна» — это приглашение к поиску тайны. Человек живёт в напряжении между стремлением к смыслу и невозможностью его полного постижения. Таким образом, Библия не отрицает знание, а учит видеть его как путь к познанию Мира.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мировоззрение мудрецов Иова и Екклесиаста можно определить как отклик на ситуацию, сформулированную немецким поэтом и мыслителем Г. Э. Лессингом (1729–1781):

«Если бы Бог предложил мне на выбор в правой руке всю истину, а в левой единое вечное стремление к истине, соединенное с постоянными заблуждениями, я принял бы во внимание, что сама истина существует только для Бога, и почтительно попросил бы Его отдать мне то, что лежит в Его левой руке».

В соответствии со словами Г. Э. Лессинга, мудрец Иова —  до момента Откровения Бога — заблуждался: он выбирал то, что было в «правой руке» Бога — претензию на знание истины. Бог не наказывает Иова за недостаточные знания, а демонстрирует последствия отсутствия стремления к их приобретению. Иов пришёл к выводу, что причиной его несчастий стало нарушение божественного порядка — отсутствие устремленности к получению знаний. Иов с уважением просит у Бога то, что «в Его левой руке»: «вечное стремление к истине, сопряженное с постоянными заблуждениями».

В отличие от Иова, мудрец Екклесиаст осознаёт ограничения человеческого познания и с благодарностью и ответственностью принимает Божий завет — путь поиска истины и сомнений. Он указывает человеку на то, что находится в «левой руке» Бога: вечное стремление к истине, остающейся недосягаемой для людей.

***

А. П. Чехов (1860–1904), повесть «Огни».

Литературные персонажи повести: горный инженер Ананьев и его помощник студент ведут разговор. Ананьев рассуждает о том, как неправильно понимают молодые люди соображения о жизни. Слова инженера можно отнести к идеям книги «Екклесиаст», которую, видимо, он знает. Его мысли убедительны.

Вот отрывок из повести:

«— Да, — пробормотал студент в раздумье. — Когда-то на этом свете жили филистимляне и амалекитяне, вели войны, играли роль, а теперь их и след простыл. Так и с нами будет. Теперь мы строим железную дорогу, стоим вот и философствуем, а пройдут тысячи две лет, и от этой насыпи, и от всех этих людей, которые теперь спят после тяжелого труда, не останется и пыли. В сущности, это ужасно!

— А вы эти мысли бросьте... — сказал инженер серьезно и наставительно.

— Почему?

— А потому... Такими мыслями следует оканчивать жизнь, а не начинать. Вы еще слишком молоды для них.

— Почему же? — повторил студент.

— Все эти мысли о бренности и ничтожестве, о бесцельности жизни, о неизбежности смерти, о загробных потемках и проч., все эти высокие мысли, говорю я, душа моя, хороши и естественны в старости, когда они являются продуктом долгой внутренней работы, выстраданы и в самом деле составляют умственное богатство; для молодого же мозга, который едва только начинает самостоятельную жизнь, они просто несчастие! Несчастие! <...> Если мы нашли способ взбираться на верхнюю ступень без помощи нижних, то уж вся длинная лестница, то есть вся жизнь с ее красками, звуками и мыслями, теряет для нас всякий смысл. Что в ваши годы такое мышление составляет зло и абсурд, вы можете понять из каждого шага вашей разумной, самостоятельной жизни. Положим, что сию вот минуту вы садитесь читать какого-нибудь Дарвина или Шекспира. Едва прочли вы одну страницу, как отрава начинает уж сказываться: и ваша длинная жизнь, и Шекспир, и Дарвин представляются вам вздором, нелепостью, потому что вы знаете, что вы умрете, что Шекспир и Дарвин тоже умерли, что их мысли не спасли ни их самих, ни земли, ни вас, и что если, таким образом, жизнь лишена смысла, то все эти знания, поэзия и высокие мысли являются только ненужной забавой, праздной игрушкой взрослых детей. И вы прекращаете чтение на второй же странице. Теперь, положим, к вам, как к умному человеку, приходят люди и спрашивают вашего мнения, например, хоть о войне: желательна, нравственна она или нет? В ответ на этот страшный вопрос вы только пожмете плечами и ограничитесь каким-нибудь общим местом, потому что для вас, при вашей манере мыслить, решительно всё равно, умрут ли сотни тысяч людей насильственной или же своей смертью: в том и в другом случае результаты одни и те же — прах и забвение. Строим мы с вами железную дорогу. К чему, спрашивается, нам ломать головы, изобретать, возвышаться над шаблоном, жалеть рабочих, красть или не красть, если мы знаем, что эта дорога через две тысячи лет обратится в пыль? <...> Согласитесь, что при таком несчастном способе мышления невозможен никакой прогресс, ни науки, ни искусства, ни само мышление. Нам кажется, что мы умнее толпы и Шекспира, в сущности же наша мыслительная работа сводится на ничто, так как спускаться на нижние ступени у нас нет охоты, а выше идти некуда, так и стоит наш мозг на точке замерзания — ни тпру, ни ну... Я находился под гнетом этих мыслей около шести лет и, клянусь вам Богом, за всё это время я не прочел ни одной путёвой книги, не стал умнее ни на грош и ни на одну букву не обогатил своего нравственного кодекса. Разве это не несчастье? Засим, мало того, что мы сами отравлены, но мы еще вносим отраву в жизнь окружающих нас. Добро бы, мы со своим пессимизмом отказывались от жизни, уходили бы в пещеры или спешили умереть, а то ведь мы, покорные общему закону, живем, чувствуем, любим женщин, воспитываем детей, строим дороги».

***

Alla Mitelman, Rabbinical student, Abraham Geiger College // Potsdam University School of Jewish Theology.  On Fri, 8 Nov 2024, Leonid Tsalman wrote:

«По поводу литературных аллюзий, конечно, их нельзя математически прикладывать к библейскому тексту и определять «истинно-ложно», потому что они скорее про природу человека задаваться вопросами о смысле жизни и всех прикладываемых усилий, чтоб оставаться живым и действовать не автоматически, но понимать свое место и роль в системе, управляемой Богом. Уныние не одобряется ни одной религией, но все мы периодически сомневаемся в нужности и ценности того, на что мы тратим свою жизнь. Экклезиаст как бы присоединяется ко всем уставшим от жизни, перечисляя все возможные очарования и разочарования человека, и приводит их тонкой тропой к нетленному смыслу в служении Непостигаемому».