Библейские представления о естествознании

010826




Статья состоит записей:

Введение в тему

Библеистика

Религии и знании

Библейская "литература мудрости"

Книга Иова. Естествознание как условие преодоления бедствий

Десница человека

Ограда человека

Знания и воображение

Пророк Даниил - ученый

А. Эйнштейн  о воображении

Тексты Книги Екклесиаста

Альтернатива знаниям человека




Запись: Введение в тему

Библейские тексты описывают устройство мира и место человека в нём. В них показано:

– как работает природа: день и ночь, времена года, дождь, ветер, рост растений, поведение животных;
– как человек наблюдает природу: смотрит на небо, замечает движение светил, следит за погодой;
– как человек действует в мире: пашет землю, собирает урожай, ориентируется по звёздам, использует природные явления;
– как человек понимает мир: размышляет, делает выводы, учится на наблюдениях.

Библия описывает мир, человека и его опыт. Это позволяет задать вопрос: какое значение в библейском повествовании придаётся естествознанию — знаниям о мире и его роль в жизни человека.

Поиск в системе «Рамблер» по запросу «Библия о естествознании»  (лето 2010 года) дал ответ: «К сожалению, в данном разделе по вашему запросу ничего не найдено». В октябре 2021 года результат поиска остался тем же: «По введённому запросу ничего не найдено».  Отсутствие результатов поиска показывает не отсутствие темы, а отсутствие её разработки. Между тем содержание библейских текстов демонстрирует, что естественно;научные наблюдения занимают в них существенное место.

Автор статьи считает, что в библейских текстах присутствуют не только наблюдения природы, но и размышления о значении знания для человека. Обоснование этой мысли есть цель данной статьи.

Рассмотрение темы определяется принципом, сформулированным Бенедиктом Спинозой (1632–1677):

«Все познание Писания должно заимствовать из него одного. <...> общее правило толкования Писания таково: не приписывать Писанию в качестве его учения ничего, чего мы не усмотрели бы самым ясным образом из его истории. <...> Она должна содержать природу и свойства языка, на котором книги Писания были написаны» (Бенедикт Спиноза. Богословско-политический трактат. Об истолковании Писания).

Запись: Библеистика

Существует устойчивая, хотя порой не осознаваемая, граница между толкованием Библии и исследованием её текста.

Толкование предполагает принятие содержания Библии в рамках религиозной традиции — через авторитеты, сформировавшие способы понимания текста и передающие их из поколения в поколение. Исследование направлено на понимание содержания описываемых событий на основе самого библейского текста.

Для исследования библейских текстов необходимо образование и знания. Свободное чтение Библии привело автора статьи в учебное заведение «Открытый университет. Израиль», где были пройдены курсы: «Евреи и христиане. Полемика и взаимовлияние культур», «Иерусалим в веках», «Введение в Устную Тору», «Введение в библеистику».

Библеистика — научная дисциплина, изучающая Библию средствами текстологического и литературного анализа. Как самостоятельная дисциплина она зародилась в Германии более двух столетий назад.

Запись: Религия и знания

Значимым шагом в изучении основ библеистики стало участие автора в семинаре «Практика и вопросы изучения Библии», который проходил в 2015–2017 годах в обществе «Дом Учёных» при Либеральной еврейской общине Гамбурга, с 2025 года — Israelitischer Tempelverband zu Hamburg. Занятия вели Исидор Геймович Левин (1919 - 2018) — российский и эстонский учёный еврейского происхождения, профессор Санкт-Петербургского института религии и философии, доктор наук, — и его супруга, немка по происхождению доктор филологических наук Гизела Шенкович-Левин (ум. в 2023 году).

Позиция профессора И. Левина о религии и знании:

«Религия — это наличие или отсутствие отношения к Богу, как бы ни представляли его себе каждый. <...> Должность учёного раввина требует умение дать ответ на поступающие к нему бытовые, религиозные и исторические вопросы на основе Талмуда и Библии. Обязанностью наставников-проповедников, глав общин стало правилом призывать евреев вернуться вспять в прошлое, исправить своё поведение, являющееся условием Божественного прощения <...>. Евреям остается слушать раввинов, проповедников и уповать на пришествие Мессии, когда каждый получит награду или наказание за свои поступки при жизни. К этому положению в течение двух с половиной тысяч лет были официально сводимы сведения и изучение истории евреев и Священного Писания. Доколе? Уже давно нужен иной подход каждого человека, который хочет узнать историю своего народа. Для этого необходимо предъявить требования к себе, для этого требуются знания» [Исидор Левин. Книга "Еврейские знания начинающим"].

Запись: Библейская «литература мудрости»

Тема приобретения знаний человеком занимает в библейском повествовании значимое и концептуально самостоятельное место. Это особенно ясно проявляется в тех текстах, которые библеистика относит к жанру «литературы мудрости», — именно они позволяют определить отношение Библии к естествознанию и к роли знания в жизни человека.

Тексты литературы мудрости обращены к человеческому опыту и показывают, что библейское откровение имеет всечеловеческий характер:

«Человек пытается дать ответы на те или иные вопросы не с помощью религиозной традиции, завещанной от прежних поколений, а с помощью рациональной мысли, опирающейся на собственный опыт и наблюдение за реальностью» (Тора. Современный комментарий / Ред. В. Гюнтер Плаут. — Всемирный Сюз прогрессивного иудаизма, Иерусалим, 2011).

К библейской «литературе мудрости» относят первые главы Книги Бытия, некоторые другие тексты, а также Книгу Иова и Книгу Екклесиаста. Книга Екклесиаста рассматривает тему естествознания философски, Книга Иова раскрывает её через судьбу конкретного человека.

Статья включает короткое изложение некоторых библейских текстов и обширные цитаты. Они задают направление анализа, делают выводы автора статьи более весомыми.

В отдельных записях статьи библейские цитаты приводятся в порядке их появления в тексте, что исключает искажение его смысла.

Книга Иова. Естествознание как условие преодоления бедствий

Статья предлагает прочтение Книги Иова, отличное от традиционного понимания её как повествования об испытании веры. Финал книги не сводится к восстановлению благополучия Иова, а заключается в Откровении Бога, которое раскрывает человеку значение естествоознания. Рассматривается мотив «ограды», представляющий собой защиту человека от бедствий, основанную не на праведности, а на знании устройства мира. Статья формулирует идею: Книга Иова — размышление о естествознании как условии преодоления бедствий. Откровение возвращает Иову способность понимать мир, а значит — защищать себя. В финале знание предстает как человеческая «десница», способная спасать человека.

Вступление

Первые слова Книги Иова:

Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла (Иов 1:1).

Понятные определения: "непорочен, справедлив и богобоязнен". Но как понять: "удаляться от зла"?

Традиционное толкование книги

И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана (Иов.1:6).

Бог говорит об Иове:

"Человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла" (Иов 1:8).

Сатана, падший ангел, отвечает:

«Разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил <...>; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» (Иов 1:9-11).

Останется ли праведник верным Богу, если подвергнется страданиям? Текст Библии:

 "И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего. <...> волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; <...> огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; <...> Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли"  (Иов 1:12-20).

Иов сам заболевает мучительной болезнью.

Иов переживает страдания как действие Бога:

«умножает безвинно мои раны, ... пресыщает меня горестями» (Иов 9:17-18).

Друзья предложили Иову признать свою вину:

«Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным?» (Иов 15:14).

Жена Иова, имя которой не упоминается в Писании, в отчаянии пожалела своего страдающего мужа. Видя его мучения, она предложила ему прекратить страдания — похулить Бога и умереть. Однако Иов не отвечает ей.

Иов обратился к Богу:

«Зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне. Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой» (Иов 13:22-23).

Иов говорит в уверенности своей правоты:

«Пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила» (Иов 23:10-12).

И Бог ответил Иову. Услышав Откровение Бога, Иов выразил своё состояние словами:

«Говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал <...>. Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов 42:3-5).

Заключительные стихи Книги Иова

«Возвратил Господь потерю Иова, <...>; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде» (Иов 42:10).

Традиционные комментарии на финал Книги Иова

Первый:

«Как Господь удвоил праведному мужу Иову все, что раньше отнял. В том числе, детей его, сыновей и дочерей. А как же те, которых он забрал, чтобы проверить верность Ему?».

Второй, как ответ на первый:

«Как Господь удвоил праведному мужу Иову все, что раньше отнял…». По-моему, это примитивное понимание книги Иова, которое иудаизм считает «детским пониманием». По-моему, в иудаизме это НЕ финал Книги Иова, а всего лишь второстепенное следствие финала. Финал — это когда Господь открылся Иову — и Иов это принял. А принять это очень-очень тяжело. Ведь Господь сказал Иову примерно: «Все смерти и страдания имеют смысл потому, что у Меня есть план и это его часть. … Но вы, люди, и не должны полностью понимать Мой план. … И каждый должен заниматься своим делом: люди своим, а Я своим». Утешение тут НЕ в том, что «у меня еще будут дети». Утешение тут «у Господа есть план — и все, абсолютно все, смерти и страдания является частью этого плана».

Считаю, что оба комментария неверны.

Во;первых, в библейском тексте нет утверждения, что Господь «отнял» у Иова детей. Это слово принадлежит комментатору, а не Писанию.

Во;вторых, комментатор говорит, что человек должен «заниматься своим делом», но не раскрывает, что именно означает это «дело». В результате смысл финала сводится к морали о терпении, хотя сама книга — о другом.

Запись: Определения

«Сыны Божии» (Иов 6:1) - это духовные силы, через которых Бог осуществляет управление природным порядком. Библейская традиция не приписывает сатану самостоятельной силы вызывать природные катастрофы, болезни или социальные бедствия.

«Ужасы Божии» (Иов 6:4) имеют естественный характер: набеги кочевых племён, молния («огонь Божий»), ураган, кожное заболевание.

В Библии не говорится, что сатана способен управлять стихиями и болезнями. Сатана — духовная сущность, которое олицетворяет бедствия человека. Не являются ли страшные события результатом действий самого человека, вернее, его бездействия? Иов не предусмотрел защиту от врагов, не построил надежные дома, не научился лечить болезни, избежать несчастий.

Предложим своё понимания личности Иова и Книги Иова. 

Запись: Иов - учёный

Иов в повествовании предстает человеком, обладающим знаниями о природе. Он говорит, что Бог «повесил землю ни на чём» (Иов 26:7). Он знает, что земля «внутри изрыта как бы огнём» (Иов 28:5).

Бенедикт Спиноза писал, что содержание и стиль «Книги Иова» позволяют относиться к Иову не как к

«человеку тяжко болящему, сидящему в пепле, но размышляющему на досуге в кабинете» (Богословско-политический трактат, гл. VII).

Когда бедствия обрушились на Иова, он начал искать их причину — последовательно и рассудочно. Его метод воспроизводит структуру научного исследования:

Иов, опираясь на опыт и знания выдвигает гипотезы.
Он обсуждает их с друзьями, выслушивает критику, аргументирует и сверяет свои рассуждения с тем, что считает выражением Божьего порядка.
Если предположение оказывается несостоятельным, Иов отказывается от него.
Он формулирует новое предположение .
Принимает обоснованное.

Таким образом, Книга Иова может быть прочитана как размышление о естествознании и о необходимости знания для преодоления бедствий.

Предположения Иова о причине бедствий

Первая гипотеза: ошибка Бога.

Иов говорит, что Бог

«разит меня и умножает безвинно мои раны» (Иов 9:17).

Иов переживает это действие как ошибочное. Друзья отвергают его мысль:

«Как человеку быть правым пред Богом?» (Иов 25:4).

Иов отвергает их критику:

«Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми» (Иов 27:5).

Иов утверждает всеведение Бога:

«Он прозирает до концов земли и видит под всем небом» (Иов 28:24).

Это рассуждение делает гипотезу невозможной. Если Бог видит всё, то не может быть ошибки в оценке праведности Иова.

Иов сказал о Боге:

«Он ... сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум (Иов 28:27-28).

В Книге Иова отсутствует высказывание Бога, содержащее это утверждение. Оно принадлежит Иову, и он произносит его, когда рассуждения о причине собственных несчастий оказываются неверными.

Иов приписывает Богу слова. Возможно, за это Бог будет порицать Иова:

«кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?» (Иов 38:2),

Иов, пытаясь объяснить свои несчастья, высказывает убеждение, которое он считает божественным: «удаление от зла — разум». Оно приводит Иова к новой гипотезе о причине его страданий.

Вторая гипотеза: Бог стал враждебен ему

Отвергнув первую гипотезу — о вероятной ошибке в божественной оценке его праведности, — Иов предлагает новое объяснение происходящегоего: страдания обусловлены тем, что Бог стал враждебен ему. На это указывают приводимые Иовом описания происходящего:

Люди отверженные, люди без имени, отребье земли! ... встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне. ... Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; ... Ужасы устремились на меня; ... развеялось величие мое... Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, – стою, а Ты только смотришь на меня. Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня (Иов.30:1-15, 20-21).

 Мотив Ограды Бога («кругом оградил его и дом его и все, что у него»), как защиты Иова, появляется в начале повествования. Её разрушение сделало Иова уязвимым для бедствий. Убеждение, которое Иов считал божественным — что преодоление зла достигается удалением от него, — вступает в противоречие с его утверждением о том, что зло достигло его «сквозь широкий пролом». В результате Иов приходит к выводу о том, что Бог «враждует против него».

Друг Иова Элиуй (имя «имя которого означает «Бог мой — Он») отвергает это предположение. Он заявляет:

«Вот в этом ты неправ, отвечаю тебе, потому что Бог выше человека» (Иов 33:8–12).

Иов, видимо, не возражает, поскольку Элиуй формулирует мысль, которую Иов сам считает правильной.

Иов исчерпал себя

Два предположения, которые Иов выдвигал, пытаясь объяснить свои страдания — в оценке его праведности Богом была допущена ошибка и  отношение Бога к нему стало враждебным, — были им рассмотрены и отвергнуты.

В тексте книги появляется указание на то, что Иов начинает осознавать: бедствия достигают его вследствие нарушения ограды, ранее защищавшей его от зла. Мотив ограды, представленный в начале книги («кругом оградил его и дом его и всё, что у него»), функционирует как символ божественной защиты. Разрушение этой ограды, согласно словам Иова, делает его уязвимым для бедствий, которые «приходят, как сквозь широкий пролом» (Иов 30:14).

Таким образом, вопрос о причине бедствий отступает на второй план. На первый план выходит проблема иной природы: какова структура той ограды, которая удерживает зло? Из чего она состоит? Каким образом она может быть нарушена? Иов фиксирует факт утраты защитной границы, вследствие чего зло получает возможность проникновения.

Эта мысль представляет собой значимый поворот в повествовании. Внимание переносится на то, что удерживает зло вне жизни человека и что может быть нарушено. Речь идёт не о божественной вражде и не о наказании, а о той ограде, которую человек должен сохранять, чтобы бедствия не могли преодолеть её.

Исайя 5:1–7 — разрушение ограды виноградника

Одним из наиболее близких по структуре текстов является «Песнь о винограднике» Исайи. Бог сравнивает Израиль с виноградником, который Он «оградил» и «очистил от камней».

Однако из-за неверности народа Бог объявляет:

«И сниму ограду его, и будет он опустошаем; разрушу стену его, и будет попираем» (Исайя 5:5).

Здесь ограда — символ божественной защиты, а её разрушение — причина бедствий. Это близко к мысли Иова: бедствие приходит не как акт прямой вражды, а как следствие утраты защитной границы.

Запись: Путь Иова к Откровению

Элиуй не указал причину несчастий Иова, но сказал:

«Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении <...> Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление» (Иов 33:14-19).

Элиуй сказал Иову о Боге:

«Он никого не угнетает» (Иов 37:23).

После окончании речи Элиуйя

«Господь отвечал Иову из бури» (Иов 38:1).

Видение Иова

Иов смог понять причины своих несчастий через Откровение, которое, возможно, возникло в его воображении.

Бог обращается к Иову вопросами о природе:

«Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны? <...> Обозрел ли ты широту земли? <...> По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле? Кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии, чтобы шел дождь на землю безлюдную, на пустыню, где нет человека, чтобы насыщать пустыню и степь и возбуждать травные зародыши к возрастанию? Есть ли у дождя отец? или кто рождает капли росы? Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, — кто рождает его? <...> Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает <...> Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя?» (Иов 38:4-34).

Разговор о воде понятен Иову, а скрытые свойства «простой» воды ярко демонстрируют неполноту знаний человека. И сегодня человек задумывается над словами:

«Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града, которые берегу Я на время смутное, на день битвы и войны?» (Иов 38:22-23).

Ответ Иова:

«Говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал» (Иов 42:3).

Запись: Идея Книги Иова

Идея Книги Иова заключается в постановке одного вопроса и ответа на него.

Вопрос Иова Богу о том, как избежать несчастий:

«Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? <...> Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора»? (Иов 6:11-13) и

Ответ Бога Иове:

«укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие; излей ярость гнева твоего, посмотри на все гордое и смири его; взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их; зарой всех их в землю и лица их покрой тьмой. Тогда и Я признаю, что десница твоя может спасать тебя» (Иов 40:5-9).

Портрет учёного

В словах Бога, обращённых к Иову, через конкретные, чувственно воспринимаемые образы раскрывается иносказательное представление о человеке, занимающего естествознанием.

Украшение «величием и славой" и облечением в "блеск и великолепие» — иносказание о знаниях и признание и вознаграждение за труд учёного.

«Взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых» (Иов 40:8) — иносказание о миссии учёного: борьба с невежеством, защита знания и разоблачение лжи.

Выражение «Десница твоя может спасать тебя» (Иов 40:9) представляет иносказание о действиях человека, которые могут избавить его от бедствий.

Символом всемогущества Бога является Его десница: «Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага» (Исход 15:6).

Десница Бога - Его действия. Что означает «десница» человека?

Запись: Десница человека 

Когда евреи, преследуемые фараоном, оказались на берегу моря,  Моисей

«сказал народу: не бойтесь, стойте — и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам <...>. И сказал Господь Моисею: что ты вопиешь ко Мне? скажи сынам Израилевым, чтоб они шли, а ты подними жезл твой и простри руку твою на море, и раздели его, и пройдут сыны Израилевы среди моря по суше. ... И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды» (Исход 14:13-17; 14:21).

Моисей сказал своему народу: стойте и ждите, и вы увидите, как погибнут ваши враги от действий Бога. Но Бог сказал Моисею: «нет, не кричи! Ты простри руку твою на море, и раздели его!». Спасение евреев от преследующих их на колесницах египтян стало возможным благодаря его действию, основанного на том, что Моисей уже знает о природе чуда.

Мысль Спинозы:

«Чудеса могут быть объяснены из известных принципов естествознания… Если бы Бог делал что-нибудь вопреки законам природы, это было бы вопреки Его природе. Нелепее этого ничего нет… То, что случилось помимо, даже вопреки порядку природы, произошло естественным образом».

То, что мы называем «чудом», в библейском тексте не отменяет знания — оно требует знания.

Бог призывает Иова поступить так же, как Моисей

Иов считал, что его праведность, богобоязненность — это Ограда Бога от бедствий. Удаление от зла  не защита от бедствий. Иовищет их причину. Он выдвигает гипотезы, отвергает неверные, но в конце концов оказывается перед пустотой: его знания недостаточны.

Бог говорит Иову то же самое, что сказал Моисею: перестань ждать чуда;  перестань приписывать Мне то, чего Я не говорил. Ты должен создать свою Ограду — из своих знаний.

Защита — это ограда из знаний.

Моисей действует, потому что знает. Иов страдал, потому что его естествознание было мало.

Запись: Разум и знание

Иов считал, что Бог предлагает человеку иметь разум, чтобы избежать несчастий.

В начале библейского рассказа Иов говорит:

«ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне» (Иов 3:25).

Когда Иова настигли несчастья, его  разум не смог предотвратить их. В Откровении Бог показывает Иову, что он знает недостаточно полно, и предлагает Иову не разум как «удаление от зла», которое не спасает от от бедствий, а  стремление к знаниям, которое позволяет человеку устранить , не избегать, бедствия.

После получения Откровения, Иов говорит:

«говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал» (Иов 42:3).

Возможно, слова Иова можно представить: "не знал, что знания ограждают человека от несчастий".

Заключение. Ограда человека — естествознание

Единственное действие, имеющее отношение к Иову, совершаемое Богом, описано словами сатаны: «Ты снял ограду вокруг него» (Иов 1:10). Мотив Ограды — вводится в повествование с самого начала. Снятие Богом «ограды» означает снятие защиты от бедствий.

В Книге Иова показано: ограда человека — имеет характер естествознания: оно делает реальность постижимой. Когда знания отсутствует, человек страдает. Удаление человека от зла не является достаточным условием прекращения бедствий.

Иов пришёл к мысли: защита человека заключается не в удалении от зла, а в обладании знанием. Там, где знание отсутствует или недоступно, зло становится неодолимым. В этом контексте мотив ограды человека становится ключом к понимании всей книги: путь к прекращению страданий человека — знания.

Дополнение. Знания и воображение

История научных открытий показывает, что неизвестное может определяться не из наблюдений и экспериментов, и не из логических выводов, а из создания в сознании образа, который  представляет что-то несуществующее. Книга Иова свидетельствует о пути познании через воображение — способность увидеть неизвестное в образе, возникающем в сознании, прежде, чем оно станет, возможно, предметом исследования.

Библия о человеческом воображении

«Сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему» (Бытие 1:26).

Выскажем предположение, что сообразность человека Богу «по образу Нашему» (Бытие 1:26) заключается в наличии у человека некой способности, сходной «по подобию Нашему» (Бытие 1:26) с божьей Способностью: мир сотворен из небытия Его Словом. (См. запись «Слово — это образ»).

Познание неизвестного происходит через воображение, которое возникает в сознании человека.  Философ Э.  Л. Радлов (1854–1928) в предисловии к русскому изданию  книги  Бенедикт Спиноза «Богословско-политический трактат» отмечает:

«Откровение, по Спинозе, есть не что иное, как особая форма познания, доступная человеку, — форма, в которой воображение играет решающую роль. Пророки воспринимали божественные истины не через логическое рассуждение, а через живые образы, возникающие в их уме».

В библейской традиции знание у пророков опирается на воображение, которое предвосхищает реальность. Такой путь — от озарения к осуществлению — у библейского пророка Даниила.

Пророк Даниил – учёный

Книга Даниила рассказывает о Данииле (имя означает «Судья мой Бог») и его товарищах — вавилонских пленниках — как о юношах, «обладающих знаниями и понятливых в науке» (Даниэль 1:4). В синодальном переводе: «понятливых для всякой науки и разумеющих науки» (Даниил 1:4).

Отмечаются особые качества Даниила:

«Даниилу ещё даровал разуметь и всякие видения и сны… дух великий, и знания, и разум, и умение толковать сны, разгадывать загадки и разрешать запутанное» (Даниил 1:17; 5:12).

Библия описывает человека ученого.

Многим людям приходят догадки о том, что остаётся тайной для окружающих. Но не все способны принять откровение.

Библия описывает, как ведёт себя Даниил, когда ему

«было откровение  <…> и истинно было это откровение и великой силы. Он понял это откровение и уразумел это видение <…>.

Только один я, Даниил, видел это видение, а бывшие со мною люди не видели этого видения; но сильный страх напал на них, и они убежали, чтобы скрыться. И остался я один и смотрел на это великое видение» (Даниил 10:1-8).

Такой путь — от воображения к осуществлению — у библейского пророка Даниила; он прослеживается в трудах современных учёных.

Альберт Эйнштейн 

Подобно тому как Даниил переживал напряжение, страх и одиночество перед открывшимся ему видением, Альберт Эйнштейн описывает свой путь к разгадке теоретической проблемы физики как

долгие годы поисков в темноте, полные предчувствий, напряженное ожидание, чередование надежд и изнеможения и, наконец, прорыв к ясности» (А. Эйнштейн. Работа " Автобиографические заметки", 1945).

Цитата:

«В знаменитой Киотской лекции Эйнштейн в 1922 году рассказал: «В то время я был уверен в справедливости уравнений электродинамики Максвелла-Лоренца. Более того, <...> Я потратил впустую почти год, пытаясь несколько видоизменить идеи Лоренца, и пришёл к выводу, что загадка совсем не проста. <...> Но в один прекрасный день <...>». Присутствует признание Эйнштейна о том состоянии, в котором он находился перед открытием СТО: «Правда, я должен сказать, что в самое первое время, когда во мне складывалась специальная теория относительности, я наблюдал в себе разные нервные явления, по целым неделям я был как в угаре». В немецком оригинале сказано даже сильнее, он был как молодой человек под действием наркотиков. Но потом всё это изменилось, и Эйнштейн сохранял спокойствие даже тогда, когда другие волновались, совпадут ли с экспериментом его теоретические выводы. Он стал уверенным в себе». (Е. М. Беркович. «Признание Эйнштейна, которое не вошло в большинство его биографий», блог  журнала «Семь искусств», 11 октября 2024 года).

Альберт Эйнштейн сформулировал то, что многие учёные чувствовали, но не решались сказать:

«Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию» (What Life Means to Einstein, Saturday Evening Post, 26 октября 1929, Интернет).

Состояние учёного накануне научного открытия удивительно созвучно переживанию пророка перед Откровением.

Книга Екклесиаста: знание как божественное назначение

Введение

Если Книга Иова раскрывает значение человеческого знания через испытание бедствиями, то Книга Екклесиаста исследует другую грань — невозможность достичь полноты знания и одновременно необходимость стремиться к нему.

Екклесиаст говорит о знании не как о человеческом достижении, а как о даре Бога:

«Человеку, который добр пред лицем Его, Он дает мудрость и знание и радость» (Екклисиаст 2:26).

Екклесиаст говорит с читателем как учёный, который понимает природу естествознаниязнания и показывает неискушённому человеку его смысл и цену.

Екклесиаст высказывается о знании:

«Говорил я с сердцем моим так: вот, я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце мое видело много мудрости и знания. И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это – томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Екклесиаст 1:16-18).

В Книге понятие "сердце" - это вместилище мудрости и знания. Знание вызывает скорбь. Почему? Ответ должен быть в Библии.

Философ Бенедикт Спиноза писал:

«Все познание Писания должно заимствовать из него одного. Писание не дает определений вещей, о которых оно говорит, как не дает также и природа. <...> общее правило толкования Писания таково: не приписывать Писанию в качестве его учения ничего, чего мы не усмотрели бы самым ясным образом из его истории. <...> Она должна содержать природу и свойства языка, на котором книги Писания были написаны» (Богословско-политический трактат. Об истолковании Писания).

Не во власти человека и то благо, чтобы есть и пить и услаждать душу свою от труда своего. Я увидел, что и это – от руки Божией; потому что кто может есть и кто может наслаждаться без Него? Ибо человеку, который добр пред лицем Его, Он дает мудрость и знание и радость; а грешнику дает заботу собирать и копить, чтобы после отдать доброму пред лицем Божиим (Екклесиаст 2:24-26).

Возможно, слова автора книги надо понимать так. У кого мудрость и знание, тот понимает, что не во власти человека то благо, чтобы есть и пить и услаждать душу свою от труда своего. Человек, который добр пред лицем Его видит, что это – от руки Божией. Для него мудрость и знание - радость. А грешник, не наслаждается. Он имеет от Него заботу собирать и копить, а после Он отдаст доброму.

Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд (Екклесиаст 11:9).

Екклесиаст предлагает человеку способ жить:

«Все, что может рука твоя делать, по силам делай ...» (Екклесиаст 9:10).

Открытие Екклесиаста: полнота знания недостижима

Ключевой стих книги:

«Все создал Он прекрасным в своё время, даже вечность вложил в их сердца, но так, чтобы дела, творимые Богом, не мог постичь человек — от начала и до конца» (Когелет 3:11).




«Всё сделал Он прекрасным в своё время и вложил мир в сердце их, хотя человек не может постигнуть дел, которые Бог делает от начала до конца. ... Познал я, что всё, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить, – и Бог делает так, чтобы благоговели пред лицем Его» (Екклесиаст 3:11-14).

По мнению Екклесиаста даже вечность и мир, как бесконечно продолжающая время, не поможет человеку постичь дела Бога.Так задумано Богом. Возникают вопросы: почему человек не способен постичь дела Бога?, и какая цель при этом достигается?  Есть ли ответы?

Философ Бенедикт Спиноза писал:

«Все познание Писания должно заимствовать из него одного. Писание не дает определений вещей, о которых оно говорит, как не дает также и природа. <...> общее правило толкования Писания таково: не приписывать Писанию в качестве его учения ничего, чего мы не усмотрели бы самым ясным образом из его истории. <...> Она должна содержать природу и свойства языка, на котором книги Писания были написаны» (Богословско-политический трактат. Об истолковании Писания).

Вечность, мир или сокрытие?

Поставленные вопросы получают ответы в библейском тексте.

В  библейском стихе: «Все создал Он прекрасным в свое время, даже вечность вложил в их сердца, но так, чтобы дела, творимые Богом, не мог постичь человек от начала и до конца» (Когелет 3:11) слово «вечность» есть перевод слова иврита «;;;;;». Слово не содержит букву «;;» («вав»).

Но слово «;;;;;» допускает иной перевод.

Чтобы понять мысль Екклесиаста, необходимо знать значение слова ;;;;;. (Словарь Стронга — H5956: ;;;;;, значение слова: тайный, скрытый, закрывать, покрывать, скрываться, прятаться, уклоняться, транслитерация: «алам»). Вот библейский текст со словом «;;;;;» («скрытость, тайное»):

«Ибо  всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо» (Екклесиаст 12:14).

Слово «вечность» в библейском иврите: «;;;;;;». Оно содержит букву «;;» («вав»). Пример текста со словом «вечность» (Словарь Стронга — H5769: ;;;;;;, значение слова: вечность, вечно, вовек; транслитерация: олам):

«И будет завет Мой на теле вашем заветом вечным» (Берешит 17:13).

Итак, в стихе (Когелет 3:11) слово иврита «;;;;;» («алам») не содержит букву «;;» («вав»). Тогда это слово должно быть переведено не как "вечность", а как  «тайна, скрытие». 

Возникает вопрос: почему слово ;;;;; в Когелет 3:11 переводится как «вечность»?

Мудрец Раши объясняет, что в слове библейского иврита «;;;;;» («алам») (Когелет 3:11) должна быть  буква «;;» («вав»), но эта буква в написании слова пропущена . 

Итак, принято считать, что слово библейского иврита «;;;;;» («алам») (Когелет 3:11) в тексте написано с пропущенной буквой «;;» («вав»). Поэтому перевод библейского слова «;;;;;» («алам») без буквы «;;» («вав») читается как с буквой «;;» («вав») и это слово можно перевести как «вечность».

Но прочитаем слово «;;;;;» («алам») (Когелет 3:11) так, как оно есть в тексте, то есть без буквы «;;» («вав»). Тогда слово переводится как «утаение, тайное, сокрытие». Филологическое изменение меняет содержание стиха и открывает новую его интерпретацию.

Другой смысл

Выражение "чтобы благоговели" на иврите ";;;;;;;;;;;" состоит из слов ";;;;;" ("чтобы", "пусть") и    ";;;;;;;;" ("страх"). Выражение ";;;;;;;;;;;" можно прочитать как "чтобы имели страх перед Богом". Почему  должны испытывать страх? 

Если в стихе «Все создал Он прекрасным в свое время, даже вечность вложил в их сердца, но так, чтобы дела, творимые Б-гом, не мог постичь человек от начала и до конца» (Когелет 3:11) слово библейского иврита «;;;;;» («алам») перевести не как слово «вечность», а как «скрытие», то стихи (Екклесиаст 3:11-14), возможно, будут звучать так:

"Бог всё сделал прекрасным в своё время, и как тайну поместил в сердце человека. Поэтому человек не поймёт никогда от начала до конца замыслы Бога. Познал я, что всё, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить, – и Бог делает это с целью, чтобы имели страх пред лицем Его".

Екклесиаст выразил мысль, что полнота знаний недостижима и вызывает у человека скорбь.

Мудрец объясняет причину этой скорби. Она возникает потому, что полнота знания — у Бога. Когда Екклесиаст говорит, что Бог вложил в сердце человека «всё прекрасное», Он имел в виду, что  "весь прекрасный замысел", вся полнота знаний устройства мира скрыта от человека.

От человека скрыто начало мира, его развитие и конец — тайна, которая «вложена в сердце» человека. Как сердце должно непрерывно работать, так человек обязан получать знания о "всём прекрасном", скрытое в его сердце.

Мудрец сказал о получении знаний:

«Это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем» (Екклесиаст 1:13).

Именно признание этой скрытой полноты знания — того, что начало и конец бытия принадлежат только Богу — вызывает у человека благоговение, страх перед Богом. Это не ужас, а осознание: человек понимает, что стоит перед тайной, которую Бог удерживает от него в его сердце. Как поступать человеку? Ответ - в словах мудреца.

Заповеди Бога

Екклесиаст в начале книги:

 "Познал я, что всё, что делает Бог, пре­бывает вовек: к тому нечего при­бавлять и от того нечего убавить, – и Бог делает так, чтобы бла­го­говели пред лицем Его" (Екклесиаст 3:14).

Мысль Екклесиаста в конце книги:

«Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека» (Екклесиаст 12:13).

Заповеди включают познание законов мира. В этом заключается тема книги.

Литературный приём

Ряд исследователей библейской Книги «Екклесиаст, или Проповедник» полагают, что стихи «Слова Екклесиаста, сына Давида, царя в Иерусалиме» (Екклесиаст 1:1) и «Я, Екклесиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме» (Екклесиаст 1:12) представляют собой литературную фикцию. Согласно их мнению, автор книги — проповедник, прибегнувший к образу царя, чтобы придать своим словам больший авторитет и вес. Но Соломон, по свидетельству библейских текстов, превозносил разум и мудрость выше всех земных благ:

«И сказал Бог Соломону: ты не просил богатства, имения и славы, и души неприятелей твоих, и также не просил ты многих дней, а просил себе премудрости и знания <...> премудрость и знание дается тебе» (2-я книга Паралипоменон 1:11-12).

Стремление человека к знаниям определено в Библии

Но Екклисиаст не отрицает знания. Екклесиаст утверждает: полноты знаний у человека не будет никогда. Полнота — у Бога. Устройство мира скрыто. Начало и конец бытия — тайна, которую человек не способен раскрыть.

Сокрытие не означает запрет на познание. Познание — путь трудный, сопровождаемый разочарованиями, сомнениями в собственных силах и в полезности достигнутого.

Мудрец сказал о получении знаний:

«Это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем» (Екклесиаст 1:13).

Это — указание Бога: человеку заповедано познавать мир. Какие доказательства приводит мудрец? Он не ссылается на пророков, не апеллирует к авторитетам.

Книга построена через выражения сомнения во всех начинаний человека. В начале повествования звучит вызов:

«Что пользы человеку от всех его трудов…?» (Екклесиаст 1:3).

Затем следует мрачное описание человеческого бытия. Но это — литературный приём. Екклесиаст не отрицает знание, а говорит о его ценности и о том, Кто его дал. Финал книги расставляет всё по местам:

«Послушаем всему заключенье: Бога бойся и соблюдай Его заветы, потому что в этом — вся суть человека» (Екклесиаст 12:13).

О каких заповедях идёт речь? Екклесиаст не упоминает ни Авраама, ни Исаака, ни Израиля, которым Он давал указания и благославления.  Он не ссылается на Синайский закон, данный Моисею. Значит, речь идёт не о ритуальных или юридических предписаниях Прародителям и вождям евреев. Можно предположить, что речь — о заповедях Бога, данных человеку сразу после его сотворения.

Заповедь человеку «стремление к знаниям» прямо не записана в Библии.

Стремление к знаниям не является заповедью, за невыполнение которой, человек получает наказание, как, например, за непочитание родителей.

Изучение библейского текста показывает, что познание — неотъемлемая часть человеческой природы, «вложенная» в человека при его сотворении, наряду с потребностью в пище и размножении.

Заповеди

Библия утверждает, что окружающий человека мир есть воплощение замысла и силы Бога. В мире существует зло. Преодолеть его человек может, если он надеется на Бога:

«Служите Господу, Богу вашему, и Он благословит хлеб твой и воду твою; и отвращу от вас болезни» (Исход 23:25).

Сравнение благословений, данных живым существам, включая животными и человеку, и только человеку, подчёркивает эту мысль. Животным дана простая биологическая программа:

«Благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле» (Бытие 1:22).

Мужчине и женщине дана программа действия, развития и освоения:

«И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте» (Бытие 1:28).

Смысл первых божественных заповедей, данные человеку, можно раскрыть так:

Плодитесь — сейте семя (мужественность);
Размножайтесь — рождайте (женственность);
Наполняйте землю — создавайте (семьи, народы).

Следующие заповеди, отличающие человека от животного:

Овладевайте землёй — использование естественных сил и даров природы (естествознание);
Владычествуйте — осваивайте богатства мира (основа науки и техники).

Таким образом, стремление к знаниям — не отдельная заповедь, а естественная потребность, вытекающая из самой сути человека. Познавать — значит исполнять волю Бога. Не вопреки тайне, а в её свете.

Комментарии

Автор Книги Екклесиаста не просто размышляет о жизни — он ведёт читателя через лабиринт сомнений, используя литературные приёмы, чтобы утвердить мысль мудреца.

Всё начинается с вопроса, который звучит как вызов:

«Что пользы человеку от всех его трудов, над которыми трудится он под солнцем?» (Екклесиаст 1:3).

«Это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем» (Екклесиаст 1:13).

Этот вопрос — отправная точка. Далее следует мрачное, почти безысходное описание человеческого бытия: глупость, ошибки, относительность радости, торжество зла, пустота удовольствий, бессмысленность богатства и подвигов. Даже мудрость и безумие — равны в своей конечной бесполезности.

Может показаться, что автор подводит читателя к выводу: знание тщетно. Однако это — литературный приём. Автор как будто критикует  "знание", но читатель понимает, что на самом деле это — защита, восхищение или утверждение этой ценности:

«Камень, который отвергли строители, стал главою угла» (Псалом 117:22)

Слово «отвергли» — термин с резко отрицательной оценкой. Если отвергают камень, значит: камень признан непригодным, некачественным, не имеющим ценности.

Это максимально негативная оценка.

Но именно этот «непригодный» камень становится краеугольным — то есть: основой конструкции, опорой, ключевым элементом,

То, что считалось «негодным», оказывается главным.

Екклесиаст не отрицает знание, а говорит о его ценности и Кем оно дано:

«И предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом: это тяжёлое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нём» (Екклесиаст 1:13).

Знание — не путь к радости. «Во многом знании — много печали» (Екклесиаст 1:18). Но это путь, данный Богом. И в этом — ключ к пониманию всей книги. В финале Екклесиаст произносит слова, которые расставляют всё по местам:

«Послушаем всему заключенье: Бога бойся и соблюдай Его заветы, потому что в этом — вся суть человека» (Екклесиаст 12:13).

Один из первых заветов Бога человеку, как это раскрывается при изучении библейского текста Книги Екклесиаста — стремление к знанию. Это путь, сопряжённый с трудом и печалью, но он отражает суть человеческой жизни после изгнания Адама и Евы из Эдема, где существование человеков было беззаботным. Человеку указано познавать мир, несмотря на его скрытость. Полнота знания принадлежит Богу, но человек призван искать, исследовать, сомневаться и получать новые знания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мировоззрение мудрецов Иова и Екклесиаста можно определить как отклик на ситуацию, сформулированную немецким поэтом и мыслителем Г. Э. Лессингом (1729–1781):

«Если бы Бог предложил мне на выбор в правой руке всю истину, а в левой единое вечное стремление к истине, соединенное с постоянными заблуждениями, я принял бы во внимание, что сама истина существует только для Бога, и почтительно попросил бы Его отдать мне то, что лежит в Его левой руке».

В соответствии с мыслью Г. Э. Лессинга, мудрец Иова —  до момента Откровения Бога — заблуждался: он выбирал то, что было в «правой руке» Бога — иллюзию на знание истины. Скепсис Екклесиаста — не отрицание знания, а размышление о его границах.  Екклесиаст осознавал неполноту человеческого знания и с благодарностью и ответственностью выбирает то, что находится в «левой руке» Бога: вечное стремление к знаниям, полнота которых остаётся вечно недосягаемой.

***

А. П. Чехов (1860–1904), повесть «Огни».

Литературные персонажи повести: горный инженер Ананьев и его помощник студент ведут разговор. Ананьев рассуждает о том, как понимают молодые люди соображения о жизни. Слова инженера можно отнести к идеям книги «Екклесиаст», которую, видимо, он знает. В финале книги Екклесиаст произносит слова: «Послушаем всему заключенье: Бога бойся и соблюдай Его заветы, потому что в этом — вся суть человека» (Екклесиаст 12:13). Если бы Екклесиаст не произнёс эти слова то, цель написания его книги была бы непонятна, а может вредна. Такую мысль, возможно, уловил А. П. Чехов в своей повести.

Вот тексты из повести:

«— Да, — пробормотал студент в раздумье. — Когда-то на этом свете жили филистимляне и амалекитяне, вели войны, играли роль, а теперь их и след простыл. Так и с нами будет. Теперь мы строим железную дорогу, стоим вот и философствуем, а пройдут тысячи две лет, и от этой насыпи, и от всех этих людей, которые теперь спят после тяжелого труда, не останется и пыли. В сущности, это ужасно!

— А вы эти мысли бросьте... — сказал инженер серьезно и наставительно.

— Почему?

— А потому... Такими мыслями следует оканчивать жизнь, а не начинать. Вы еще слишком молоды для них.

— Почему же? — повторил студент.

— Все эти мысли о бренности и ничтожестве, о бесцельности жизни, о неизбежности смерти, о загробных потемках и проч., все эти высокие мысли, говорю я, душа моя, хороши и естественны в старости, когда они являются продуктом долгой внутренней работы, выстраданы и в самом деле составляют умственное богатство; для молодого же мозга, который едва только начинает самостоятельную жизнь, они просто несчастие! Несчастие! <...> Если мы нашли способ взбираться на верхнюю ступень без помощи нижних, то уж вся длинная лестница, то есть вся жизнь с ее красками, звуками и мыслями, теряет для нас всякий смысл. Что в ваши годы такое мышление составляет зло и абсурд, вы можете понять из каждого шага вашей разумной, самостоятельной жизни. Положим, что сию вот минуту вы садитесь читать какого-нибудь Дарвина или Шекспира. Едва прочли вы одну страницу, как отрава начинает уж сказываться: и ваша длинная жизнь, и Шекспир, и Дарвин представляются вам вздором, нелепостью, потому что вы знаете, что вы умрете, что Шекспир и Дарвин тоже умерли, что их мысли не спасли ни их самих, ни земли, ни вас, и что если, таким образом, жизнь лишена смысла, то все эти знания, поэзия и высокие мысли являются только ненужной забавой, праздной игрушкой взрослых детей. И вы прекращаете чтение на второй же странице. Теперь, положим, к вам, как к умному человеку, приходят люди и спрашивают вашего мнения, например, хоть о войне: желательна, нравственна она или нет? В ответ на этот страшный вопрос вы только пожмете плечами и ограничитесь каким-нибудь общим местом, потому что для вас, при вашей манере мыслить, решительно всё равно, умрут ли сотни тысяч людей насильственной или же своей смертью: в том и в другом случае результаты одни и те же — прах и забвение. Строим мы с вами железную дорогу. К чему, спрашивается, нам ломать головы, изобретать, возвышаться над шаблоном, жалеть рабочих, красть или не красть, если мы знаем, что эта дорога через две тысячи лет обратится в пыль? <...> Согласитесь, что при таком несчастном способе мышления невозможен никакой прогресс, ни науки, ни искусства, ни само мышление. Нам кажется, что мы умнее толпы и Шекспира, в сущности же наша мыслительная работа сводится на ничто, так как спускаться на нижние ступени у нас нет охоты, а выше идти некуда, так и стоит наш мозг на точке замерзания — ни тпру, ни ну... Я находился под гнетом этих мыслей около шести лет и, клянусь вам Богом, за всё это время я не прочел ни одной путёвой книги, не стал умнее ни на грош и ни на одну букву не обогатил своего нравственного кодекса. Разве это не несчастье? Засим, мало того, что мы сами отравлены, но мы еще вносим отраву в жизнь окружающих нас. Добро бы, мы со своим пессимизмом отказывались от жизни, уходили бы в пещеры или спешили умереть, а то ведь мы, покорные общему закону, живем, чувствуем, любим женщин, воспитываем детей, строим дороги».

***

Alla Mitelman, Rabbinical student, Abraham Geiger College // Potsdam University School of Jewish Theology.  On Fri, 8 Nov 2024, Leonid Tsalman wrote:

«По поводу литературных аллюзий, конечно, их нельзя математически прикладывать к библейскому тексту и определять «истинно-ложно», потому что они скорее про природу человека задаваться вопросами о смысле жизни и всех прикладываемых усилий, чтоб оставаться живым и действовать не автоматически, но понимать свое место и роль в системе, управляемой Богом. Уныние не одобряется ни одной религией, но все мы периодически сомневаемся в нужности и ценности того, на что мы тратим свою жизнь. Экклезиаст как бы присоединяется ко всем уставшим от жизни, перечисляя все возможные очарования и разочарования человека, и приводит их тонкой тропой к нетленному смыслу в служении Непостигаемому».