274 Лучшему моряку 07 12 1973

Александр Сергеевич Суворов («Александр Суворый»)

Книга-фотохроника: «Легендарный БПК-СКР «Свирепый» ДКБ ВМФ 1970-1974 гг.».

Глава 274. Балтийское море. ВМБ «Балтийск». БПК «Свирепый». Мир и мы. Лучшему моряку. 07.12.1973 г.

Фотоиллюстрация из второго тома «ДМБовского» альбома автора: Фотография из письма Уалины из Караганды, адресованное: «Балтийский военно-морской флот. Лучшему моряку». Декабрь. 1973 год.


В предыдущем:


Всё-таки здорово получать письма! Много писем! Да ещё от разных людей! Одно из них было адресовано так: «Балтийский военно-морской флот. Лучшему моряку»…

Рано утром в пятницу 7 декабря 1973 года, ёжась от ночного морозца (ночью было -4.5°С), скрипя «прогарами» по тонкому слою свежевыпавшего снега, я вместе с другими «почтальонами» всех кораблей, стоящих в военной гавани ВМБ «Балтийск», спешил к крыльцу дивизионной почты, ступеньки которой были оббиты тысячами нетерпеливых грубыз подошв ботинок советских моряков, а может быть, и немецких. Балтийск – это бывшая немецкая военно-морская база Пиллау.

Здание почты было старым и приспособленным для ведения почтовых отправлений. С парадной стороны почты было широкое крыльцо и большая тяжёлая дверь. По бокам крыльца вдоль стены было возвышение – панель, по которой можно было подойти к специальным окнам с низкими форточками, через которые почтальонша – необъятных размеров толстоногая Клавдия Ивановна выдавала представителям кораблей и воинских частей базы мешки с почтой.

Почту в базу привозили два раза в день – из Балтийска, из городской почты и из Калининграда – с главпочтамта. Естественно, вся почта в военно-морской базе делилась на гражданскую, служебную и военную.

У меня была доверенность на получение и ношение гражданской и служебной почты, причём, если на корабль приходила важная служебная почта или почты и посылок было много (тяжело нести), то мне полагался сопровождающий матрос, он же - охранник. Военную (секретную) почту получали и носили соответствующие матросы, мичманы или даже офицеры…

Дивизионная почтальонша Клавдия Ивановна была знаменитой. Она служила на почте очень давно и долго, поэтому чувствовала себя «Хозяйкой» и вела себя точно так же, как знаменитая «Хозяйка» фильмохранилища в Калининграде.

Клавдия Ивановна была властной, безапелляционной, относительно капризной и неподкупной. Её нельзя было разжалобить шоколадками, лестью, посулами, и уж совсем нельзя было напугать угрозами, проклятиями и насмешками…

Клавдия Ивановна раздавала почту по один раз и навсегда заведённому ею порядку: сначала «штабные», потом «корабли 1 ранга» (крейсер, БПК 1134 и 61 проектов), потом БПК 1135 проектов, потом эсминцы, сторожевые и малые ракетные корабли, и т.д.

Бумажные многослойные пакеты-мешки с письмами и газетами мы получали от неё в одном окне, а посылки, - в другом окне или в зале почты. В рабочую зону почты допускались только строго те, кому были адресованы посылки, бандероли или переводы. Порядок на посте Клавдия Ивановна установила предельно жёсткий, строгий, военный.

Моряки-почтальоны по-разному брали у Клавдии Ивановны почту. Одни серьёзно и молча, другие – балагуря и пытаясь раздобрить, развеселить или «подначить» властную обширную почтальоншу, как-никак, но она была женщиной, с которой мы «контактировали» почти каждый день…

Традиционно моряки хвалили Клавдию Ивановну, «выдавали ей леща», то есть говорили ей комплименты, пытаясь получить от неё лишний хороший журнал, бесплатный бланк поздравительной открытки или её одобрительную улыбку, но улыбалась Клавдия Ивановна очень редко.

Дело в том, что нам казалось, что эта невозмутимая, властная и громогласная женщина с грубым мужским поведением начисто лишена чувства юмора и никак не реагировала на такой же грубый мужской флотский юмор. На приставания моряков Клавдия Ивановна неизменно отвечала отборным матом…

Я никогда не лез в толпу «жаждущих» поскорее получить почту моряков. Я ждал окрика Клавдии Ивановны – «Свирепый!» и нарочито вежливо проходил сквозь плотную толпу ребят к окошку, неторопливо принимал пакет с письмами, газетами и журналами, неторопливо расписывался в журнале Клавдии Ивановны и неизменно вежливо говорил ей: «Спасибо, Клавдия Ивановна!».

Дело в том, что так звали мою родную тётю, Клавдию Ивановну Суворову, младшую сестру моего папы, Сергея Ивановича…

В этот раз я опять с микропаузой откликнулся на традиционный окрик-призыв Клавдии Ивановны «Свирепый!», подошёл, молча принял мешок с почтой, расписался и уже собрался было традиционно поклониться ей и поблагодарить, как она вдруг сказал мне: «Погоди кланяться, тебе письмо!».

Клавдия Ивановна наклонилась к форточке, и я увидел, как лукаво блестят её живые, смешливые глаза. Она улыбалась почти точно так же, как моя родная тётя!

Я растерянно взял у Клавдии Ивановны конверт и прочитал на нём: «Балтийский военно-морской флот. Лучшему моряку».

Я ещё более растерянно и машинально протянул письмо обратно Клавдии Ивановне, но она махнула на меня рукой и уже привычно и зычно выкрикнула название очередного корабля. Я вместе с необычным письмом отошёл в сторону, забыв традиционно поблагодарить почтальоншу…

Всю дорогу до родного корабля я не шёл, а бежал вприпрыжку. Меня жгло любопытство и желание поскорее прочитать необычное письмо.

«Дома» на корабле в «ленкаюте», я быстро разобрал всю почту, раздал представителям кубриков и боевых частей письма, разнёс по каютам газеты и журналы, и только после того, как принципиально навёл в «ленкаюте» относительный порядок, взял конверт необычного письма и стал его осторожно распечатывать острым ножом.

В конверте чувствовалась фотография, которая выпала на стол обратной стороной. Я оставил «на десерт» взгляд на эту фотографию…

Письмо было максимально коротким и на одном листочке бумаги. Почерк письма был крупный, женский, аккуратный и красивый.

«Привет из Караганды! Здравствуй лучший моряк Балтийского флота. Пишет тебе простая девушка из шахтёрского посёлка, которая мечтает подружиться с тобой, писать письма тебе и построить серьёзные отношения с тобой. Я знаю, что парни хотят общаться с девушками. Наши девочки из класса переписываются с некоторыми солдатами, а мне хочется переписываться с тобой, лучшим моряком. Я знаю, - это ты и ты такой. Я тоже такая, поэтому посылаю тебе свою фотографию. Знаю, что ты меня поймёшь и не обидишь. Жду ответа как зимою лета. Уалина».

Я «смаковал» это письмо, рассматривал почерк Уалины (вероятно, Ульяны), обдумывал её имя, текст, форму письма и текста, содержание, смысл и порядок слов, а также неожиданный «крик души» - «Жду ответа как зимою лета»…

Руки тянулись к фотографии и вот, наконец, я осторожно, с замиранием сердца, перевернул плотный кусочек тонкого картона.

На меня внимательным взглядом смотрела молодая… Клавдия Ивановна, почтальонша дивизионной почты военно-морской базы Балтийск…

Это было что-то…