Судьба мудрее. Глава 5. Потеря

      Невзирая на домашние и дворовые неприятности, я росла очень жизнерадостной, незлобивой, старалась быть хорошей дочерью и не расстраивать вечно уставшую маму. Но порой не нарочно выходила за рамки дозволенного: гуляла, где придётся и сколько вздумается, лезла куда не нужно, разбивала колени и локти, теряла ключи, водила знакомство с местными хулиганами.
      Вещи мои быстро пачкались, мялись, рвались и без конца "украшались" неровными швами и заплатками. Ботинки, купленные на вырост, сбивались раньше, чем становились впору. Простецкий внешний облик логично дополняли короткие взъерошенные волосы и грубоватая речь.
      Слезливых интонаций, уменьшительно-ласкательных слов в ней не было, ругалась я нечасто, но лихо, перенимая приблатнённый лексикон взрослых соседей и приятелей-подростков. Безусые юнцы играли в карты, бренчали на полуразбитой гитаре, курили сигаретки и тискали девчонок в тех сараях, где прятались бездомные собаки и кошки. Дворовые "короли" держали малышню в страхе, однако ни меня, ни животных не обижали.

      Зато с "королевами" мы друг друга в упор не замечали. Благородных примеров для восхищения и подражания среди них я не встречала и без интереса обходила девичьи стайки. Если видела или слышала лишнее, чужие тайны родителям и учителям не выбалтывала.
      Старшие мальчишки мне покровительствовали, случалось, что обращались за помощью. После уличных заварушек, которые были не редкостью, я "лечила" разбитые носы, губы, брови, ноги, руки. Промытые и обработанные ранки осторожно заклеивала пластырем, изредка делала и настоящие перевязки. Управлялась быстро и ловко. Благо, мама работала медсестрой и разумно составляла домашнюю аптечку. Йод, зелёнку, вату и бинты по любой надобности разрешалось брать без спроса. 
      Окровавленным ребятам я сострадала без жалости. Даже побеждённые, они не плакали и не выглядели слабыми. Стискивали зубы, матерились, но боль терпели мужественно. На них стоило равняться. А расфуфыренные пацанячьи пассии в напряжённые моменты вмиг исчезали. Ни стыда ни совести! Хорошо, что Бог создал нас разными! 

       Однако мама это убеждение не разделяла. Она хотела видеть меня девочкой-паинькой и при каждой возможности занимала домашними делами, отвлекая от улицы. Хозяйствовала я неумело и очень не любила тотального контроля.
      Неловкие движения вызывали нескрываемое родительское недовольство. Я неправильно подметала пол, мыла посуду, чистила картошку, резала хлеб, вытирала пыль, поливала цветы. Только бельё нормально гладила, но частой нужды в том не было. Из  моих рук то и дело что-то выскальзывало, падало, при этом размазывалось, разбивалось, ломалось. Мама выхватывала веник, тряпку или нож и наскоро орудовала ими сама, злорадно указывая, какая я никчемная раскоряка.
      Она выражалась резко, упрекала больно и громко, наверное, все жильцы нашей секции это слышали. Какой позор! Сравнение с недоенной коровой, подчёркивающее мою медлительность, выглядело почти безобидно. Чаще дочь была "куском идиотки", "дрянью паршивой", "тварью неблагодарной" и "скотиной безрогой".

      Я боялась верить услышанному, считала себя непростительно виноватой и забивалась в уголок. Там тихо плакала и мучилась сомнениями: нужна ли кому-нибудь такая плохая девочка? Получалось, что приношу одни огорчения.
      Ни приласкать, ни успокоить меня мама не считала нужным. Только безжалостно стращала: "Не пищи, а то хуже будет!". Куда уж хуже? И так тошно!
      Потом монолог продолжался: "Замолкни, тебе говорю! Сейчас как маздану, так соплями красными умоешься!". Имелось в виду, нос до крови разобьёт, если срочно не уймусь.   
      Иногда я отговаривалась, затем поспешно закрывала рот, содрогаясь от дикого страха наказания. Ужасные угрозы в исполнение не приводились. Преследовалась другая цель – запугать. Однако вместо покладистого смирения в моём сердце, готовом любить весь мир, закипала ненависть. Благо, она была точечной, рассыпчато-мимолётной, бездеятельной. Острота обид утихала быстро, но пока они переживались, большая беда стояла у порога.

      Однажды вечером очередной скандал настиг меня в полутёмной комнате. Расстроенная и внутренне опустошённая, я сидела на широком подоконнике и наблюдала за непогодой.
      Побаивалась её, затянувшийся осенний дождь свирепо заливал всё вокруг холодом и тоской. Его струйки напоминали горькие слёзы и навевали недобрые мысли: нажать, что ли, посильнее на стекло, к которому прижимаюсь щекой. Дело нехитрое! Если оно разобьётся, мигом выпаду на безлюдную улицу, прямо на мокрый асфальт.
      Высоко, третий этаж, наверняка насмерть разобьюсь. Больно ли это? Наверное. Но мёртвые ничего не чувствуют. Раз - и нет меня! Нехорошо только, что лужи покраснеют от крови. Зато мама не будет больше мучиться со мной. Может, чуть-чуть пожалеет, если исчезну. Или заплачет. А потом всё равно успокоится.
 
      Я уныло вздохнула и в твёрдой уверенности, что лишняя на этой земле, надавила на стылое стекло озябшими ладошками. Так захотелось на небеса! К тёплому солнышку, укрывшемуся за грозовыми облаками, к ласковому ветру. Серая тучка, нависшая над домом, зазывала меня и немного хмурилась в ожидании запаздывающего седока. Казалось, вот-вот на ней прокачусь!
      Одно, второе усилие, и кусочки сухой замазки рассыпчатой горстью полетели вниз. Ещё капельку поднажать! Сейчас-сейчас! Но руки вдруг соскользнули с хрупкой опоры и немощно повисли вдоль неподвижного тела. Оно будто окаменело. Опасный момент затянулся, видимо, встрепенулся ангел-хранитель. Рванул на подмогу, не опоздал! Распростёр могучие крылья, укрыл меня от душевной смуты, уберёг от опрометчивого шага. 

      Я отложила следующую разрушительную попытку, отвлеклась на ясный нежданный свет. Сквозь сизое облако пробился озорной лучик солнца, завибрировал жёлтым бликом, затем нежно коснулся моего лица и блеснул радугой на мокрых ресницах. Грозовая мгла развеялась, жизнь показалась не слишком дурной.   
      Утёрла я непрошеные слёзы и ушла подальше от сырого окна. Согрелась, успокоилась, задумалась. Решила, что не буду пока умирать, обязательно докажу свою самостоятельность. Не стану ждать добрых слов, ныть по пустякам и надеяться на помощь. Обойдусь без мамы! Преждевременным было это "я сама", жестковатым для семи лет, но так уж вышло.

      Маме бы насторожиться, сбавить ругательный пыл, но тревожных перемен в наших отношениях она не заметила и продолжала гнуть свою воспитательную линию. Даже грозилась сдать меня в детский дом, если выйду из повиновения.
      Сначала испуга не было. Приятно верилось, что там добрые воспитатели и справедливые порядки. Приспособлюсь как-нибудь! И с детьми одинокими подружусь. Вместе же легче невзгоды переносить.
      Узнав о благих предположениях, мама на редкость разгневалась, кричала до хрипоты, что не простой детдом будет, а дом инвалидов, где непременно "загнусь и сгнию" без неё. Я опешила, запаниковала, предполагаемый вонючий и болезненный процесс мне жутко не понравился. Грешные мысли опять полезли в голову.

      К счастью, дневные тревоги без остатка рассеивались целительными цветными снами. По утрам очень хотелось жить! Долго-долго! Чтобы радостей много-много насобирать. Я стойко уверовала в светлое будущее. Вот вырасту и уеду из дома навсегда! 
      Неслучайный замысел с годами обретал новые оттенки, но сути не менял. С каждой удачной попыткой обойтись без родительской поддержки и защиты детство уходило, уходило, уходило… Не важно, к кому и куда. Безвозвратной потерей оно мчалось прочь от меня.
 
 
      Фото из сети Интернет.      
      Продолжение - http://www.proza.ru/2018/01/13/1077


Рецензии
Добрый день Марина, очень больно читать эту главу.Очень хочется оторвать девочку от окна, приласкать и обогреть её, и так ей малышке досталось.Проходит целая жизнь, а детские воспоминания все равно с нами, иногда боль от воспоминаний тянется длинным шлейфом:уже давно и обиды нет, а боль есть. С уважением, Мария

Мария Майнхайм   08.06.2021 15:03     Заявить о нарушении
Тепло приветствую Вас, Мария! И благодарю за прочтение и отклик.
Детские обиды давно затерлись. А "я сама" и "обойдусь" остались. )
С взаимным уважением и добрыми пожеланиями,

Марина Клименченко   08.06.2021 17:06   Заявить о нарушении
На это произведение написано 106 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.