Судьба мудрее. Глава 8. Безотцовщина

      Из двух родительских составляющих детского счастья у меня была лишь мама. Папа семью вниманием не баловал, он подразумевался без постоянного присутствия в доме. Ни заступничества, ни заботы, ни его ласки я не знала.
      Отец отстранился от меня сразу после рождения, а через несколько лет вообще превратился в воскресного гостя. Не понимая глубины отчуждённости, я искренне радовалась каждой встрече с ним. Конечно, ждала подарков, но они были крайне редкими, незначительными и не грели душу. Запомнилась только лампа, пару десятилетий исправно освещающая рабочий стол.
      Я скромничала и ничего не просила, даже конфет и тортиков, хоть любила их до умопомрачения.

      Обычно мы прогуливались в ближайшем малолюдном сквере. Никаких ларьков, магазинов и соблазнов там не было. Старые скамейки интереса не представляли, за час-другой я успевала сунуться в каждый кустистый уголок, насобирать причудливых веточек или листочков и вдохновенно поделиться новостями. Накопленные за неделю, они изрядно разбавлялись моими фантазиями.
      Папа терпеливо выслушивал несуразный монолог, соглашался с былью и небылью, при этом устало вздыхал, будто дрова рубил, и часто поглядывал на часы. Я его не задерживала и считала, что наше общение ограничено глупым, но неоспоримым законом.
 
      Отец посещал покинутую нездоровую дочь точно не по зову сердца. Скорее всего, по привычке, а может, из чувства вины или долга. На добрые слова он скупился, за руку меня брал редко, не целовал, по голове не гладил, а я норовила обняться и мечтала немножко посидеть на папочкиных коленях, но проситься было неловко. Сам отец о моих желаниях не догадывался.
      Прощаясь, я щекотала его усы и дарила на память лучшие рисунки и поделки,  над которыми немало потрудилась. Всё украшала затейливыми личными подписями, уповая на то, что папа будет любоваться "выдающимися" творениями, много думать обо мне, скучать. Я ведь его кровиночка!
      Сладостные ощущения волновали детское сердечко, но в нём не задерживались. Нелюбовь подкрадывалась ближе и ближе, совсем остужая не слишком тёплые родственные отношения. 

      Накануне моего семилетия отец внезапно исчез - ни ответа ни привета. Мама сказала: "Ну и ладно, разыскивать не станем. Плакать тоже." А я забеспокоилась. Не принимая свою ненужность, неделями и месяцами ждала запропастившегося папу, мысленно оправдывая и наделяя его прекрасными качествами, которых и в помине не было.
      Родительского внимания мне очень не хватало, но попыток сохранить беззлобное общение взрослые не делали. Они разошлись окончательно, официально. Я опечалилась, правда, не до слёз. Ощутив безотцовщину духом, часто вспоминала жалкое слово "сиротинка". Папе на ум оно, наверное, ни разу не приходило. 
      Вскоре у него появилась новая семья: жена и приёмная дочка - другая Маринка, моя ровесница. Такое вот совпадение. Она смеялась, грустила, обсуждала всякие события вместе с моим папой. Просто ждала его и любила. Счастливая! Я не хотела верить, что совсем забыта, но однажды мрачные сомнения подтвердились.   

      В тот год ранняя весна выманила большинство горожан из тесных душных квартир на свежий воздух. Холода едва отступили, и засидевшийся дома народ по привычке потянулся к развлечениям в огромный благоустроенный парк на набережной Амура. Мы с мамой тоже туда отправились. Было солнечно, шумно и весело. Кругом мелькали довольные лица, играла громкая музыка, поднимающая и без того хорошее настроение.
      В поисках невиданных развлечений я рвалась во все стороны. В комнате смеха впервые увидела кривые зеркала. Люди, отражённые в них, становились кособокими и хохотали над своей вычурной уродливостью.
      Наши искажённые изогнутыми стёклами ноги мало отличались, и я на какое-то время позабыла о хромоте. Шагала по гладкому тротуару размашисто и быстро, не отставая от мамы. Ощущения – супер!

      Мы ели огромные пирожки с повидлом, пили сок и сладкий шипучий лимонад, тянули из прозрачного шара лотерейные билетики, ничего не выигрывая, и катались на качелях да каруселях.
      Я наслаждалась кратким полётом, глотала ароматный весенний ветер, словно экзотический десерт, и раскидывала по сторонам смешинки. С приличной высоты разглядывала суетливую гулкую толпу, мило помахивая рукой детям и взрослым.

      Странное дело, рядом с одной разнаряженной девочкой стоял мой папа. Я не ошиблась и легко поверила, что он совсем не случайно оказался в парке. Наверняка меня ищет - соскучился!
      Сейчас встретимся, расцелуемся, расскажу про свои успехи, мороженое купим, на лучший аттракцион сходим, потом ещё куда-нибудь. Вероятно, они с мамой сговорились и сюрприз устроили. Вот это праздник! День блистал великолепием! Но недолго.
      Я путалась в мечтах и ёрзала в кресле карусели - скорее бы на землю! С дорогого папочки глаз не сводила. Вдруг увидела свысока, что он бережно взял под руки приметную девочку и незнакомую женщину. Они, невысокие, худенькие, смуглые, темноволосые, похожие друг на друга, прижимались к широким мужским бокам, как родные. Так и было...

      От созерцания семейной идиллии я растерялась и сразу вспомнила, что у отца теперь новая дочка. Он её любит, воспитывает, опекает, обнимает. А про меня забыл навсегда-навсегда... Горько-то как! Весеннее разноцветье тотчас померкло до черноты. Даже музыка стихла, подчёркивая моё потрясение неожиданной тишиной.
      Я стала вялой, серьёзной и срочно запросилась домой. Маме позже рассказала о причине расстройства. Мы с ней правильно рассудили, что проживём без папы. Смысла ждать его по воскресеньям уже не было, но замены я не хотела. Вдруг опять разочаруюсь?

      Чужие мужчины к нам захаживали по неотложным ремонтным нуждам или по большим праздникам. Не задерживались надолго. Мама их не привечала, об отце вспоминала злобно и редко, называя его то сволочью, то тварью, то гнидой паршивой, то какой-то паскудой. Бывший муж снился ей непременно к болезни. В крайней нехорошести родителя я сомневалась, но повода убедиться в обратном он не давал.

      Лет до тринадцати излишние надежды моё душевное спокойствие не нарушали. Потом сквозь здравый смысл и накопленные обиды прорвалось пылкое желание увидеться с папой и наладить прочные добрые отношения. 
      Тайный замысел созрел в два счёта. За копеечную плату в справочном бюро мне выдали нужный адрес. Осталось дождаться весенних каникул, ринуться на улицу Путевую и подстроить счастливую случайность.
      Предчувствуя её, я выбрала из гардероба лучшие вещи, сделала новую причёску и быстро превратилась в круглую отличницу - надо же придать себе значимости! Отец станет мной гордиться! Мы наконец-то обнимемся и душевно побеседуем обо всём на свете. Не чужие ведь! Пусть живёт с другой Маринкой, я всё равно буду любить его крепко-крепко.

      В мои иллюзии и волнения мама не вникала, она много работала, лишь бы одеть-обуть-накормить себя и ребёнка. Да за квартиру заплатить и долги раздать. Я её жалела, и часть домашних забот брала на себя. В первый день мартовских каникул планировала искать папу, но сначала совестливо отправилась за продуктами в ближайший гастроном.
      Неожиданно магазинная эпопея затянулась. Очередь к прилавку многократно петляла по огромному каменно-холодному торговому залу, тучные продавцы вежливостью и сноровкой не отличались. Оголодавший народ сердился, но занятые позиции не покидал. 
      Я отложила желанный визит на следующий день, только мысли о папе не улетали ни на секунду. Когда сладкое ожидание достигло апогея, сама судьба мне подыграла: я увидела отца вопреки обстоятельствам. В задуманный срок он отчётливо выделился среди потенциальных сероликих покупателей. Шёл прямо в мою сторону! Сердце заколотилось, я торопливо обернулась и чуть не задохнулась от восторга: вот-вот мы окажемся рядом, и жизнь круто изменится! 
      
      Однако за одним чудом второе не последовало. Вера была абсурдно-наивной. Взгляд, которого я неистово жаждала, медленно и равнодушно скользнул по моему лицу, по хмурым притихшим людям. Затем папа посмотрел на часы, ещё раз досадливо огляделся и двинулся к выходу.
      О, ужас! Я снова его теряла! Правда, могла кликнуть, остановить. Но... зачем? Отрешённо-безразличные глаза выставили невидимый непреодолимый барьер. Не заметить радости родной дочери было невозможно. Понятно, не узнал. И пресловутый голос крови не помог.

      Я едва не расплакалась. Окаянная спастика сковала ноги - полшага не сделать. Последний шанс привлечь внимание безнадёжно таял. Стоило отойти в сторону, захромать, и отец вспомнил бы о единственном повзрослевшем дитятке. Но в душевном и телесном ступоре я не шелохнулась. Мы так и не встретились.
      Через несколько мгновений знакомая фигура исчезла в плотной подвижной толпе. Я без сожаления выкинула бумажку с адресом - уже не пригодится! К чёрту расчёты и случайности, пусть всё остаётся как есть. 


      *Спастика - повышенный тонус скелетной мускулатуры, ограничивающий активные движения.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2018/07/27/257


Рецензии
Грустно читать, конечно, о таком безрадостном детстве.
Так уж устроена природа, что некторые самцы оставив потомство, уходят к другим самкам. Род людской-не исключение. Мы тоже животные, только наделенные добродетелью и мерзостью.

Сергей Лукич Гусев   19.02.2021 06:36     Заявить о нарушении
На это произведение написано 102 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.