Судьба мудрее. Глава 21. Отступление

      Третий год обучения тоже был сложным. Он закрутил меня в делах, проблемах и едва не оставил за порогом ВУЗа. Жизнь быстро меняла "плюсы" на "минусы", порой я с трудом приспосабливалась к новым обстоятельствам.
      Начало первого семестра не предвещало ничего плохого. Поднадоевшие предметы - физику, математику, историю КПСС и философию - вытеснили дисциплины, напрямую связанные с медициной. Они были непростыми, но любопытными и понятными.

      Прилежные студенты черпали знания на лекциях, семинарах и консультациях, много времени уделяли самостоятельной подготовке. Почти на каждой кафедре допоздна работали научно-практические секции. Преподаватели самоотречённо прививали исследовательские навыки всем желающим.
      Выслушивая многостраничные доклады сокурсников, я подчас удивлялась результатам изысканий. А сама избегала занятий вне расписания – то увлечённости не хватало, то сосредоточенности, то мысли далеко от учёбы уплывали. Я чуть сконфуженно давала волю им, грешным, и себе заодно. Мозг большей информации, чем книжный параграф, не просил.
      Лишь единожды захотелось отличиться и получить "пятёрку" по биологии без экзамена. Написать хороший реферат на одну тему было гораздо быстрее и проще, чем разбираться во многих. К бесспорному преимуществу при успешном раскладе прилагались дополнительные дни каникул. Я размечталась о долгом домашнем отдыхе во время ветрено-гололёдной зимы. Этот стимул и стал основным в моей околонаучной деятельности.
 
      Факультативные занятия по биологии, на которые я благоразумно записалась, проводились два раза в неделю и оказались весьма увлекательными. Сначала студенты слушали лектора, потом задавали вопросы и обсуждали предложенную тему, часто просматривали слайды и короткие документальные фильмы. Каждый получал внушительное домашнее задание.
      Мне поручили собирать информацию о легионелле – малоизвестной бацилле, вызвавшей необъяснимую вспышку пневмоний среди зарубежных конгрессменов.
      Сведения о патогенном возбудителе я часами выуживала из скромных брошюр и журнальных статей. Кроме описания, в библиотечных архивах нашлись редкие кадры с изображением микроба, поразившего коварством больных и врачей.
      Я пересняла картинки и украсила текст доклада собственными фотографиями. Удачно выступив на конференции, получила досрочный зачёт, желанную "пятёрку" и несколько свободных "призовых" дней. В следующем семестре решила разобраться ещё с какой-нибудь загадкой медицины.

      Но неожиданно подступили иные трудности, и от глубочайшего расстройства я чуть не бросила институт. Из учебной колеи меня напрочь выбили обязательные опыты по курсу физиологии. Особой сложности они не представляли, но дело в том, что объектами экспериментов были живые лягушки или мелкие крысы - милые, безобидные, до ужаса перепуганные.
      Их закупали и бессчётно разводили, чтобы каждый день убивать десятками. Предчувствуя смерть, горемычные животинки надрывно пищали и дико выпучивали глазки-бусинки, взывая своих мучителей к милости. Всё зря... Студенты, кто охотно, кто не очень, кромсали на кусочки обмякшие от удушающего хлороформа тельца.
      
      Жестокие картины сводили меня с ума. Я не могла и не хотела убивать зверюшек для доказательства прописных истин. Конечно, учебный план имел здравое зерно, но моя душа его не принимала. Механизмы различных рефлексов можно было изучить в подробностях по муляжам и рисункам, развешенным по всем стенам аудитории. И не смеяться над дёргающимися лапками.
      Мои пожелания преподаватели не учитывали. Более того, они просили однокурсников отлавливать бездомных собак и приносить их в институт для никчемных опытов. За копеечную плату несчастных животных обрекали на страшную гибель.
      Я страдала неудержимо, в кошмарных снах видела живодёров из детства, окровавленных пёсиков, расчленённых квакушек и слышала дурацкий хохот чересчур "любознательных" студентов. Чтобы не потерять рассудок, ушла из института. Молча, ни с кем не простившись и ничего не объяснив даже приятелям. 

      Зимнее время затормозило свой бег, меня, уныло-одинокую, сковал природный и людской холод. До кардинальных перемен потянулись долгие недели и месяцы. Через полгода предстояло заново начинать профессиональный путь.
      Химия и журналистика потеряли былую притягательность, я уже не представляла себя без медицины, задумалась о сестринском деле. Для этой цели вполне годился колледж. Программа обучения там была легче и короче, чем в институте, животных точно не вскрывали. Мама погоревала да согласилась с выбором. Что ещё ей оставалось делать? 

      Через месяц-другой жизнь, давшая провальную трещину, потихоньку наладилась. Я устроилась работать няней в Дом ребёнка, где трудилась перед поступлением в ВУЗ. Там всё было по-старому: чисто, тепло, уютно, только брошенных детей из года в год становилось больше. Малыши с изломанными судьбами требовали неотложного ухода, внимания, ласки. На фоне их несчастий мои проблемы трагичными уже не казались. 

      Забрать документы из института я решилась нескоро. В секретариате их сразу не вернули, пришлось объясняться с начальством. Декан лечебного факультета носил незабываемо красивую и звучную фамилию – Останкин. А имя и отчество за давностью лет мне не вспомнить. Умный был мужчина, сдержанный, рассудительный, мы с ним часто и благополучно сталкивались по делам. 
      Я заготовила слёзовышибательную легенду, но этому человеку врать не стала. Честно рассказала о детских потрясениях, о несчастных лягушках, призналась, что давно не учусь. И смиренно озвучила единственную просьбу: "Отдайте, пожалуйста, документы. В медколледж буду поступать".

      Декан смотрел на меня по-доброму пристально, вздыхал, потирал глаза и седые виски, будто отгоняя личные воспоминания. Я думала, хоть слегка поругает за опрометчивый поступок, осудит излишнюю мягкосердечность. Нет! Ни единым словом не упрекнул. Помолчал, а потом вдруг предложил заговорщицки: "Продлю тебе сессию, подпишу бумаги, что пропустила занятия по уважительной причине. Не выкарабкаешься, тогда и приходи прощаться".
      От сердечного участия и неожиданной помощи я разволновалась, онемела. Лишь головой махнула, соглашаясь. Надо же, чужой человек на меня надеется, по собственной воле делает огромный шаг навстречу и ложь обращает во благо. Как не оценить спасительный порыв? Стыдно, если не получится разделаться с проблемами.
 
      Я уцепилась за дарованный шанс остаться в институте и безотлагательно взялась за учёбу. Занималась неистово с утра до ночи, вспоминая удачное поступление в ВУЗ. Тогда я угождала маме и в основном писала шпаргалки, а теперь "смогу-не смогу" стало делом чести. 
      В максимальном умственном напряжении я штудировала толстые учебники, усваивала и запоминала важную информацию без пояснений преподавателей. В один день сдавала по несколько зачётов или по два экзамена. Всё необходимое не списывала, а знала.
      Запредельная цель не позволяла отклоняться от обозначенного курса, даже из тупиковой ситуации с опытами по физиологии нашёлся выход - на краткий срок я примкнула к группе студентов вечернего отделения. Им крыс и лягушек не хватало, прекрасно обошлись картинками.

      Результаты той сессии были ошеломительными: за все четыре экзамена я получила "пятёрки", несмотря на то, что прожила небывало сложный период как в тумане.
      Декан Останкин приобнял меня, поздравил, улыбнулся, но не удивился. Неужели предвидел, чем авральная эпопея закончится? Благодаря неравнодушному человеку, я снова была в студенческом строю. Сильная, смелая, дерзкая, готовая бросить вызов обстоятельствам и себе самой. 

       
      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/01/21/351


Рецензии
Здравствуйте, Марина.
Медицина чуть не потеряла хорошего врача(мне так кажется). Хотя кто его знает. Может быть мы лишились талантливого литературного критика, этакого Белинского в юбке.
Что нравится в героине, она всегда остаётся сама собой. Не пытается себя ломать и подстраиваться под обстоятельства. Максималистка, однако.
Убивать тяжело. Даже на охоте или на войне, не все могут.
Успехов.

Андрей Жунин   17.06.2021 01:04     Заявить о нарушении
Умение быть собой - великое благо!
Я иду по жизни своими путями, и тем счастлива.
Огромное спасибо за душевные отклики, Андрей!
Дня светлого, с добром,

Марина Клименченко   17.06.2021 06:12   Заявить о нарушении
На это произведение написано 80 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.