О невыносимо громкой принудительной музыке

О НЕВЫНОСИМО ГРОМКОЙ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ МУЗЫКЕ
(набросок)

* * *
Побережье подле города Балтийска, славный воздух приморской зимы, волнение три балла. Человек на доске рисует вензеля по волнам; в руках что ли у него какая-то хорда, сверху парит что-то вроде воздушного змия или парашюта-крыла. Мы идём фотографироваться возле странной местной достопримечательности – Елизаветинский бастион. Бастион этот состряпан как-то пародийно: какая-то игрушечная планировка, кладка из прибрежных валунчиков, в которой напрочь отсутствует сколь-нибудь мало-мальски фортификационный дух. Сама же императорша восседает – позирует – на каком-то странном жеребце, исполняющем роль андреа-верроккьовского изваяния. Наряжена она в нечто войсковое (камзол, кафтан или как его там?) по моде XVIII-го века – с крупными отворотами манжет, в треугольной шляпице над бездарно округлённым лицом. Рука картинно отведена… не иначе, как для интересу…
Как странно видеть эту пародию на берегу седого, бурного и такого естественного моря. Объект крупн, но ошеломительно пошл. Но что опошляет пейзаж окончательно, так это совершенно идиотская «музыка», бьющая по ушам на пыточно-издевательской громкости. Эти звуковые помои несутся из жлобского авто. Это вампир подкармливается эмоциональным калом.

* * *
Замполит СКА, о том что купил какую-то муз.аппаратуру – стерео: «Теперь и Высоцкого и Розенбаума послушаем!»… Да уж, Розенбаум это вам не какой-нибудь чахлый Моцарт… Кого ж ещё и слушать-то на самой новой аппаратуре…

* * *
Во дворе пятиэтажки разговариваю с двумя дамами – учительницей младших классов и учительницей музыки. Подъезжает сосед, из его наглого авто бомбит наши уши скотско-бесовский мёртво-механический ритм, абсолютно бесчеловечный в своём однообразии.
Начинаю диалог с ним.
- Послушайте, уважаемый! Как-то у нас с Вами чересчур асимметрично получается. Мы вот стоим, спокойно обсуждаем назревшие вопросы и никого громким звуком не отягощаем. Потом появляетесь Вы с таким демонстративным грохотом, и нам, даже стоя в полушаге друг от друга, приходится орать во всю глотку, иначе мы друг дружку не слышим. И зачем же Вы создаёте для нас эти проблемы? Тем более, что нам эти ритмы настолько не созвучны, что для нас это вообще не музыка, а просто лишний шум.
- Музыка как музыка…
- Дело вкуса, разумеется; но лично я предпочёл бы Моцарта или Георгия Свиридова на приемлемой громкости. Вообще-то в мире много музыки хорошей и разной. Словом, прошу Вас убавить громкость и не насиловать наши уши.
- Я постараюсь.
- Да бросьте Вы! Какие уж тут старания? Только крутнуть вот этот регулятор; уверен, что посторонней помощи Вам в этом деле не потребуется.
- Хорошо, хорошо.
- Вы подумайте: может быть в этом доме сейчас кто-то тяжело болен, кто-то очень устал и нуждается в спокойном отдыхе…

* * *
Разумеется, этот звуковой поток представляет собой оружие. Можно сказать мягче – средство воздействия.
Поражающие факторы следующие:
1. Громкость как таковая
2. Противоестественный мёртвый монотонный ритм
3. Отвратительный тембр как инструментов, так и вокала. Вокал с каким-то адовым замогильным хрипом или кривляющийся, как бы передразнивающий – обезьянный вокал… про красноречивые стоны с придыханиями вообще не говорю…
4. Психологический эффект разделения социума на вооружённых угнетателей и безоружных угнетённых.
Вопрос: кто же вооружает и вдохновляет эту адову силу? И кто подрядчик, кто занимается изготовлением, кто клепает эту артиллерию Анчисхриста?
Нет никаких сомнений, что вооружённые силы ада ведают, что творят, хотя некоторая часть исполнителей адского замысла, возможно, и не осознаёт истинных целей своих атак.

* * *
Разрушение  здания ДК… Долго рассказывать, но выполнено тем же оружием…

* * *
У моей коллеги NN от рождения были проблемы со здоровьем. Доктора запрещали ей рожать, но она всё-таки родила двоих детей. В 50 лет её организм не выдержал. Несколько недель она мучительно уходила, пожилая мать ухаживала за ней. Я и ещё одна наша работница пришли её проведать.
NN, видимо, с трудом узнавала присутствующих. Она почти не открывала глаза, стонала, речь её была затруднённо-тягучей.
Очень тягостное впечатление оставила эта встреча, ощущение гнетущей безнадёжности производила она.
На выходе из подъезда мы снова попали в оглушительный поток всё того же принудительного идиотизма. На пешеходной дорожке возле дома тяжело страдающей женщины стоял какой-то фургон; из него-то и долбило по ушам, по мозгам, по психике это долбилово. Рядом в вызывающих позах с наглыми взглядами, c издевательской латиницей на футболках стояли два двуногих скота… Натовцы, блин! Победители смертельно больных…

* * *
Знакомые ситуации, не правда ли?

* * *
А.В.