Среди людей. Глава 1. Домашний плен

      Так вышло, что никто из многочисленных родственников, будь то дети или взрослые, близким по духу мне не стал. Даже не пытался. Настоящие кровные узы не играли никакой роли: отцу, бабушке, тётям, дядям, двоюродным братьям и сёстрам всегда было не до меня.
      Истинное родство оправдывала только мама, однако наши отношения складывались непросто. По малости лет я не представляла, какой действенной бывает поддержка семьи и всерьёз на неё не рассчитывала.
      При этом мечтала погостить у папы, который жил отдельно, отправиться хоть разок на прогулку с сестричками-подростками, крепко взявшими меня за руку. Или с рослым красивым братом пройтись по двору на виду у местных мальчишек и девчонок - прихвастнуть слегка, что любима и не одинока.
      Но не сбывалось ни одно, ни другое, ни третье. С генетической роднёй мы жили отчуждённо. Только здоровались при встрече да перекидывались парой слов.

      Я жаждала внимания и понимания неравнодушных людей, однако до поступления в школу встречала их редко, потому что полдня проводила в плену тесной коммунальной квартиры.
      Мама затемно уходила на работу, оставляя меня полусонной под мягким тёплым одеялом. Я досматривала цветные сны и нехотя переходила к бодрствованию. Долгая утренняя дрёма окончательно рассеивались, когда солнечные лучи добирались до кровати и щекотали мой нос.
      Комната наполнялась весёлым жёлтым светом, яркие ночные видения отступали. Пока совсем не исчезли, я распахивала альбом, хваталась за краски и в творческом порыве замахивалась на шедевр. Но ничего похожего на панорамы снов не выходило. Восторг улетучивался, бесплодное занятие мне быстро надоедало.
 
      Потом приходил черёд проверки немногих шкафчиков и полочек. В крохотном жилом пространстве все они были доступными и безумно привлекали разнообразием хранящихся там вещей.
      Я с вожделением перебирала какие-то бутылочки, баночки, коробочки, расставляя их по своему усмотрению то кучкой, то шеренгой, то столбиком. Иногда заглядывала в мамины журналы и медицинские книжки, чтоб внести в них поправки замусоленным простым карандашом и рассмотреть фотографии голых детей.
      Изучив, что у мальчиков спрятано под трусиками, я интересовалась некоторыми заболеваниям. Однажды обнаружила, что мой ДЦП по-другому благозвучно называется болезнь Литтля. По фамилии доктора, научно описавшего собственный неизлечимый недуг. Оказалось, и с физическим недостатком можно прославиться. Почему бы когда-нибудь не стать врачом?
      
      Вдоволь начитавшись и поразмыслив, я придумывала разные игры: купала, наряжала, кормила резиновых пупсов да зверюшек. Изредка украдкой доставала из серванта настоящий чайный сервиз. Выглядел он богато и празднично, но многочисленные кружечки и тарелочки, украшенные золотистыми листочками и разводами, были слишком лёгкими и хрупкими.
      Изящные предметы во время застолья мишек, зайчиков и кукол соскальзывали со стола и разбивались. Моё настроение портилось, а готовности понести заслуженное наказание и в помине не было.
 
      Телевизор и радио разгоняли тоску ненадолго. В ранние часы детские программы транслировались редко. Я любила "Театр у микрофона", но понимала далеко не все подробности спектаклей. Порой улавливала суть по радостному или трагичному голосу артистов. При грустном финале очень переживала за героев.
      Передача для взрослых «В рабочий полдень» была более желанной, но не менее эмоциональной. Она выходила в эфир в перерыве трудовой смены, и означала, что скоро мама придёт на обед и выпустит меня на волю из тягостного домашнего заточения.
      Концерт, составленный по просьбам радиослушателей, я не пропускала. Пустозвон на советскую эстраду не проникал. Популярные песни, лиричные и патриотичные, повторялись изо дня в день. Музыка казалась лишь фоном, обычно меня восхищал текст, который запоминался легко и надолго.

      Лучшей из лучших была история про оленя. Я самозабвенно слушала, как он стрелой пронёсся по городу. И верила, что дело было именно в Хабаровске. Наверное, на соседней улице, ведь на своей Ленинградской лесного красавца я не встречала.
      Под знакомую мелодию сердце трепетало, детский дух взлетал и падал, мне грезились огромные сосны, раздвинутые рогами тучи, чудился цокот копыт. Вот бы умчаться в страну оленью, туда, где живут быль и небыль!
      В дождливые дни волшебное заклинание: "Вернись, лесной олень, по моему хотению..." я повторяла без счёта. Увы, сказка не ожила, зато прелестно отпечаталась в памяти.

      А песня о Стеньке Разине мне не полюбилась. Бог с ними, расписными челнами. Утопленную без причины красавицу-княжну было жаль до слёз. Вот так свадьба... Я не разумела, почему люди поют о дурном пьяном атамане почти как о герое. Он настоящий преступник! И дружки такие же. Всех бы в тюрьму!
      Народный напев про кудрявую берёзку, которая во поле стояла, на первый взгляд был предпочтительнее и веселее. Но и здесь в скором времени меня подстерегло разочарование, ведь кому-то понадобилось под «люли-люли» деревце «заломати» и сделать гудочки и балалайку. К счастью, строки о старом муже и страданиях молодой жены я упустила и о муках безответной любви не размышляла.
      Однако с удовольствием представляла иную картину: шумящий камыш, погнутые ветром деревья и возлюбленную пару, гуляющую в непогоду до утра. Не сиделось же им дома! Подумаешь, траву да сарафан помяли. Девичья краса представлялась цветастым нарядом. Чего о нём плакаться? 
      
      Другое дело – песни о войне. Там огонь смертельный и тёмная ночь со свистящими по степи пулями, и русский солдат Алёша, погибший в Болгарии. У него гимнастёрка и сапоги каменные! Так страшно! Жить хотел, а стал памятником над горою...   
      Про безымянных друзей-пилотов, уже в мирное время спасших город ценой собственных жизней, я тоже не забывала. Вырисовывая небо и жёлтый круг, каждый раз вторила незнакомому мальчишке: "Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я!". И Советский Союз пусть всегда будет! Он великий, могучий, нерушимый!
      Родину я очень любила, наизусть знала, с чего она начинается. И нисколечко не сомневалась, что надежда - земной компас, а удача - обязательная награда за смелость. Казалось, мир меня ждёт, зовёт и готовит к подвигу.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/03/25/528


Рецензии
Интересно написано произведение. Искренне!!!
С уважением. Надежда.

Надежда Кедрина   15.04.2021 07:52     Заявить о нарушении
Спасибо, Надежда. Писать неискренне я не хочу.
Доброго всего, с взаимным уважением,

Марина Клименченко   15.04.2021 16:44   Заявить о нарушении
На это произведение написано 145 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.