Среди людей. Глава 5. Утрата

      После прогулочных развлечений Александр Михайлович без труда возвращал меня к занятиям. Едва отдышавшись, я привычно забиралась к нему на колени и внимала разъяснениям, присказкам, смеялась над милыми шутками. 
      Новые слова добавлялись и добавлялись в мой обиход. Они были длинными и короткими, лёгкими и трудными в произношении, простыми и сложными по смыслу, знакомыми и совершенно непонятными.
      Взрослый друг терпеливо раскрывал их значение, а я заворожённо слушала и ждала, когда какое-нибудь неизвестное выражение превратится в историю. Бесконечные рассказы возбуждали воображение, я придумывала им фантастическое продолжение, не дожидаясь настоящей развязки.

      Александр Михайлович часто приносил с собой интересные книги, начинал выразительно их читать, затем резко останавливался и дарил мне. С огромным любопытством перелистывая страничку за страничкой, я медленно, но верно узнавала, что же будет дальше.
      С "домашними заданиями" разбиралась перед сном, а на следующий день пересказывала то, что запомнилось. Не позволяя отвлекаться, строгий "учитель" расспрашивал меня об упущенных мелочах, возвращая к прочитанному до полного понимания. Неторопливо выискивая ответы на все «почему?», "как?» и «зачем?», я училась осмысливать текст.
 
      Жизнь вышла за рамки дома, двора и больничного сада. Теперь меня привлекали не только кошки, собаки, цветочки-лепесточки да всякие букашки. Рядом был настоящий Человек, достойный любви и подражания.
      С его подачи многие книжные герои стали моими друзьями и советчиками. Из рассказов про Мальчиша-Кибальчиша, Русалочку, Стойкого оловянного солдатика и Волшебника Изумрудного города я черпала настоящую мудрость.
      А сборник простых статей о животных под названием «Друг, воспитанный тобой», стал незаменимым пособием по дрессировке собак. Разобравшись с основными советами, я принялась обучать уличных дворняг хорошим манерам.
 
      Невзрачные пёсики, поощряемые печеньем и мамиными котлетами, запросто усваивали несложные команды. Вскоре они умели подавать лапу, сидеть, лежать и лаять по моим командам. Однако никакие барьеры брать не захотели, потому что ни разбежаться, ни перепрыгнуть через препятствие для примера я не могла.
      По собственной инициативе собаки в ловкости не упражнялись. Ну и ладно, главное, они не отходили от меня ни на шаг. В отсутствие Александра Михайловича я делилась с ними впечатлениями от прочитанных историй и наслаждалась молчаливым пониманием.
      Слов в запасе накопилось много, подыскать нужное не составляло труда, язык вовсе не заплетался. Мне нравилось складно говорить!

      Без книжек я себя уже не представляла. Однако настоящая дружба была важнее самых захватывающих сюжетов. Надёжность Александра Михайловича не вызывала никаких сомнений, я верила ему безоговорочно. Но однажды в условленное место он не пришёл. Недоразумение показалось случайным. Подождать надо, и всё будет, как раньше.
      Вечер за вечером я усаживалась на крыльцо больницы, раскладывала рядом журналы и думала о предстоящих уроках. Вокруг остервенело кружила пустота, непривычная тишина меня пугала. Единственный друг исчез внезапно и бесследно. Даже не попрощался. Я не понимала происходящего, он обещал не бросать меня! А получилось совсем не так… 

      Ощущая ненужность, я пряталась под под вишнёвыми кустами и плакала, молча разделяя тоску с собаками. Знакомый облик чудился в каждом мужском силуэте. Однако то были чужие люди, никого из них детская трагедия не касалась.
      Мама скрывала что-то плохое, отмахиваясь от бесконечных вопросов коротким колючим "не знаю". Эта недосказанность делала мою грусть беспросветной. Слёзы облегчения не приносили, одиночество сливалось с холодом и сумраком подступающей осени.
      Только в сезон дождей я узнала, что Александр Михайлович умер. Скоропостижно, то есть неожиданно. Вот и не успел попрощаться. Оказывается, он сильно болел, потому подолгу лежал в больнице. Сердце остановилось, несмотря на спасительные врачебные усилия.

     Я сразу поняла суть случившегося, однако не могла смириться с жестокостью судьбы. Обида на дорогого человека ушла, оставив режущее чувство утраты. Оно было огромным, горьким-прегорьким и долгим-предолгим.   
      А жизнь, пусть уже не такая радостная, продолжалась. Новые пациенты поступали в больницу, лечились, гуляли в саду, сидели на скамейках, поправлялись, выписывались. Не умирали!
      Они приветливо улыбались, но были совсем неинтересными, хоть ловко совали в мои кармашки булочки и конфетки. Хотелось-то вовсе не сладостей…

      Я не забывала Александра Михайловича, снова и снова повторяла наш прогулочный маршрут. Все едва заметные тропинки заканчивались тупиком на маленькой полянке. Там грустно болтались осиротевшие качели. Я забиралась на сиденье, захватывала в кулачки верёвки и усиленно мотала ногами, приводя потрескавшуюся дощечку в действие.
      Без взрослой помощи она оставалась малоподвижной, норовила непривычно развернуться, ускользнуть и сбросить меня на твёрдую грязную землю. Не было ни полёта, ни ликования. Счастье упорхнуло. Я не знала, как его возвратить. Тянулась к маме, но она не замечала дочкиной тоски. У меня было всё необходимое, кроме чего-то главного.

      Когда слёзы закончились, любимый письменный стол превратился в хранилище воспоминаний. В его узкие ящички я сложила оборванные журналы «Огонёк», по которым училась читать, пачки старых газет, альбомы с нарисованными кривыми буковками и обёртки от дарёных шоколадок. Каждая бумажка влекла в прошлое, я пыталась запереть его на ключик, чтобы унять внутреннюю боль.
      Умные книжки стали лекарством от одиночества, они уводили меня от серой скуки, формировали волю, характер и понятия о "своих" и "чужих" людях. Читала я медленно и вдумчиво, маленькой домашней библиотеки, созданной Александром Михайловичем, как раз хватило до поступления в школу.
      Со временем детские убеждения окрепли, надежда на следующую встречу с близким человеком стала мечтой. Я долгие годы шла вслед за ней и никогда не сомневалась - вместе быть гораздо лучше, чем одной!
 
      
      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/03/29/248


Рецензии
Доброе утро!
Рано Вам пришлось пережить боль утраты... Но, такова жизнь, увы...
Поздравляю вас с Вербным Воскресением!
Желаю счастья и здоровья.
С уважением, Марина.

Марина Ермолова-Буйленко   25.04.2021 09:46     Заявить о нарушении
От души Вас благодарю, Марина!
И взаимно поздравляю!
С уважением,

Марина Клименченко   25.04.2021 10:46   Заявить о нарушении
На это произведение написана 121 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.