Среди людей. Глава 7. Письмо

      К обществу ровесников за первый год обучения я приспособилась весьма удачно, но избавиться от внутреннего одиночества всё ещё не могла. Мама надеялась на пользу коллективного воспитания и на целый месяц летних каникул определила меня на детскую площадку, созданную при школе.
      Там за младшеклассниками с утра до вечера присматривали учителя. Всё было под контролем - завтрак, обед, прогулки, игры. Но я не привыкла к жёсткому режиму и рвалась к прежней свободе. Теперь у меня её совсем не было - когда неугомонная ребятня ходила в кино и на прогулки, я оставалась скучать в школе. А всё потому, что мой единственный поход на кукольный спектакль закончился неприятным инцидентом.

      В тот злополучный день дежурная учительница довезла детишек до театра без приключений, потом рассадила всех по местам и пристально следила за порядком.
      Я раньше не видела оживших кукол и не сводила заворожённого взгляда со сцены. Вот оно, пристанище добра и зла! Впечатление от разных колдунов и колдуний было сильнейшим. На обратном пути мальчишки и девчонки бойко обсуждали сказку, забыв про послушание.
      Учительница еле справлялась с горластой ватагой и замешкалась на пешеходном переходе. На зелёный сигнал светофора все побежали через широкую дорогу, меня за руку никто не взял.

      Я отстала, хоть торопилась изо всех сил. Зацепилась носком туфельки о выбоину в асфальте и упала в паре метров от тротуара, разбив до крови колени и ладошки. Серьёзно не покалечилась и даже не испугалась, когда почти надо мной оказалась грязная морда грузовика. Его огромное колесо завизжало так, что уши заложило.
      Машина содрогнулась от резкого торможения, рыгнула жаром, пылью и окатила меня вонючим облаком выхлопных газов. Разгневанный водитель распахнул кабину и свысока разразился отборной бранью. Ругательства предназначались взрослым, но я очень устыдилась своей неуклюжести. 

      В школу вернулась в плохом настроении. Осторожно дула на ссадины, обильно обработанные йодом, и старалась скорее забыть про дорожное происшествие. Но как назло рядом крутился противный пацан Игорёшка. Он смеялся, ехидно выспрашивая: "Ну как, хорошо под машиной? Следующий раз насмерть задавит!" Я ненавидела его до тошноты, не могла ни догнать, ни ударить. А так хотела!
      Остальные ребята словесные издевательства не поддерживали. Видимо, они уже знали физическую боль. Подсохшие, но очень заметные раны на несколько дней привлекли ко мне повышенное внимание мальчишек и девчонок. Их искреннее сочувствие отличалось от унизительной жалости и сокращало зону отчуждения между мной и здоровыми детьми. Самое время нам быть вместе!    

      Но теперь на время всеобщих развлечений я оставалась на попечении немолодой уборщицы тёти Маши. Если она пребывала в добром расположении духа, мне разрешалось гулять по двору с лейкой и совочком.
      Я усердно поливала цветочки, рыхлила землю, выдёргивала с корнями сорняки. Неухоженные растения, утолив наскоро жажду, выпрямляли хилые стебельки, поднимали листики и поворачивались к солнцу за порцией энергии. Я восхищённо наблюдала их оживление. Любила важные занятия. 

      Однако счастливые дни выпадали редко. Чаще всего тётя Маша быстренько мыла полы и основательно усаживалась за учительским столом с телефонной трубкой в руке. Набирала номер за номером, пока не находила заинтересованного собеседника.
      Болтовня затягивалась, я тосковала, но не отвлекала взрослого человека просьбами высунуться на улицу или пойти в библиотеку. Там полки прогибались от обилия книжек – вот бы все перечитать!
      Жаль, что мои стремления тётя Маша не разделяла, ей хватало замызганной газетки. Разглаживая эту обёртку от пирожков, она озвучивала колонку городских новостей и сопровождала их бесконечными непонятными комментариями.

      Все двери закрывались наглухо, одна спальня, оборудованная из просторного класса, была в моём распоряжении. Я слонялась из угла в угол, бездарно рисовала мелками на огромной доске, выглядывала в окна, брызгалась водой, открывая на полную мощность старенький кран.
      Его протяжный стон сотрясал стояки и напоминал уборщице о служебных обязанностях. Она с нудным ворчанием принималась вытирать пыль, снабдив и меня, как главную помощницу, драной тряпкой. Свою роль я выполняла добросовестно, но быстро. До возвращения детей оставалось ещё немало пустого времени.

      Утомлённая ожиданием и тишиной, я закрывала глаза и представляла цветущий больничный сад. Ах, покататься бы на качелях и поделиться новостями с Александром Михайловичем! Да поспрашивать бы кое-что о новых словах, показать, как умею читать, считать, писать, рисовать, стихи рассказывать, песни петь и загадки разгадывать.
      Но друга моего так давно не было рядом! Мама утверждала, что он живёт на небесах. Однажды я решила написать письмо в заоблачный мир. Забралась на кровать-раскладушку, достала чистую тетрадочку и, лёжа на животе, взялась за дело. 
      Рассказала Александру Михайловичу про годовые оценки, летнюю жару и тополиный пух, похожий на хлопья снега, про дворовых щенков, снующих за мной повсюду, про спасённых кошек. И о первой любви не умолчала.

      С белобрысым голубоглазым одноклассником Андрюшкой мы сдружились недавно, но крепко. С удовольствием сидели за одной партой, взявшись за руки, возвращались из школы домой и на прогулках не расставались. Мне показалось, что наше "вместе" сложилось навсегда. Я жила с маленькой любовью за пазухой и чувствовала себя счастливой.
      Такой радостью надо было обязательно поделиться с Александром Михайловичем! Я так разоткровенничалась, что утомилась и уснула, сжав в кулачке карандаш. Исписанные листочки засунула под подушку.
      Мне снился всё тот же знакомый сад, утопающий уже не в цветах, а в яблочном аромате. Мы беззаботно гуляли по нему с закадычным дружком Андрюшкой. Я понятия не имела об Адаме и Еве, но невольно уподобилась искусительнице - предлагала спелые плоды приятелю и ждала ответного восторга.

      Когда вернулись девчонки, волшебство мигом закончилось. Они разбили его на осколочки, вытащив из постели мою тетрадку. Всё прочитали. Погода, природа и собаки интереса не представляли. А тёплые чувства к мальчишке вызвали всеобщее оживление.
      Проснулась я от непонятного шума. Ровесницы окружили коечку и осмеивали мою тайну. Слышать собственные слова, предназначенные близкому человеку, было очень больно. Я молча и без слёз переносила обиду, вчерашних подруг считала дурами. 
      Не зная, как исправить глупость, мысленно умоляла маму быстрее забрать меня домой. Думала, придёт новый день, и неприятности забудутся. Да не тут то было! "Сарафанное радио" работало круглосуточно и бесперебойно.

      На следующее утро вся округа знала имена "жениха и невесты". Я не принимала издёвку и плохое значение хороших слов, а тихоня Андрей застеснялся своего прозвища. Он умолкал и краснел, услышав дразнилки. Избегая девчачьих нападок, утратил всю симпатию ко мне, только с пацанами играл. Не состоялась наша любовь, ну и ладно.
      Я решила в ближайшее время на мальчиков не заглядываться. Вдруг они не такие хорошие, как сначала кажутся. Зачем нарываться на горькие неожиданности? Лучше дружить с собаками! Они не предадут.   

      Срок пребывания на площадке вскоре истёк, сердечные страсти улеглись. Погоревала я немножко о неспрятанной тетради да успокоилась. Писем Александру Михайловичу больше не писала. Не верила, что он их прочтёт и ответит. С умершим человеком нельзя поговорить, его можно только помнить.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение -  http://www.proza.ru/2017/03/31/405


Рецензии
Жизнь как на качелях...
Марина, увлекательно пишите.
Творческих успехов и благополучия!
С уважением,

Леся Великанова   14.05.2021 12:06     Заявить о нарушении
Верно заметили, Леся, - как на качелях. То взлетаем, то падаем.
С огромной благодарностью за отклики,

Марина Клименченко   14.05.2021 16:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 97 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.