Среди людей. Глава 7. Письмо

      К обществу ровесников за первый год обучения я приспособилась удивительно легко, но избавиться от внутреннего одиночества ещё не могла. Мама верила в пользу коллективного воспитания и на целый месяц летних каникул определила меня на детскую площадку, созданную при школе.
      Там за младшеклассниками с утра до вечера присматривали учителя и пионервожатые. Под их контролем мы завтракали, обедали, гуляли, играли. Я не привыкла к жёсткому режиму и рвалась к прежней свободе. Теперь у меня её совсем не было: когда ребятня уходила в кино, парки и на прогулки, я скучала в опустевшем здании. А всё потому, что мой единственный поход на кукольный спектакль закончился плачевно. 

      В тот злополучный день взрослые без приключений довезли детишек до театра и рассадили по местам. Я не сводила заворожённого взгляда со сцены. Вот оно, пристанище добра и зла! Впечатление от разных колдунов и колдуний было сильнейшим. На обратном пути мальчишки и девчонки бойко обсуждали сказку, забыв про послушание. Молодая учительница еле справлялась с горластой ватагой и замешкалась на пешеходном переходе. На зелёный сигнал светофора все побежали через широкую дорогу. Меня, не шибко шуструю, за руку никто не взял.
      Я очень торопилась, но всё же отстала. А тут ещё зацепилась носком туфельки о выбоину в асфальте и упала в паре метров от тротуара, разбив до крови колени и ладошки. Не успела подняться, как прямо над моим лицом зависла грязная кабина огромного грузовика. Машина содрогнулась от резкого торможения и пыхнула вонючим жаром. Огромные колёса взвизгнули так, что уши заложило. Водитель злобно распахнул кабину и свысока громко выматерился. 

      Ругательства предназначались не мне, но я сильно-сильно устыдилась своей неуклюжести. Прямо сквозь землю хотела провалиться! В школу вернулась в плохом настроении. Осторожно дула на ссадины, обильно обработанные йодом, и старалась скорее забыть про дорожное происшествие. Как назло, рядом крутился противный пацан Игорёшка. Он смеялся, ехидно выспрашивая: "Ну как, хорошо под машиной? Следующий раз насмерть задавит!"
      Этого одноклассника я ненавидела до тошноты, однако не могла ни догнать, ни ударить. Остальные ребята его словесные издевательства не поддерживали. Видимо, они уже знали физическую боль. Подсохшие, но заметные раны на несколько дней привлекли ко мне внимание мальчишек и девчонок. Их искреннее сочувствие отличалось от унизительной жалости и сокращало зону отчуждения между нами. Но, как назло, меня отстранили от деток.

      На время всеобщих развлечений я оставалась на попечении старенькой уборщицы тёти Маши. Если она пребывала в добром расположении духа, мне разрешалось гулять по двору с лейкой и совком. Я усердно поливала цветочки, рыхлила землю, выдёргивала с корнями сорняки. Неухоженные растения, утолив наскоро жажду, выпрямляли хилые стебельки, поднимали листики и поворачивались к солнцу за порцией живительной энергии. Я восхищённо наблюдала их воскрешение. Любила важные занятия. 
      Однако счастливые дни выпадали редко. Обычно тётя Маша скоренько мыла полы, потом усаживалась за учительский стол и хватала телефонную трубку. Она набирала номер за номером, пока не находила подходящего собеседника. Болтовня затягивалась, я тосковала, но не отвлекала взрослого человека просьбами высунуться на улицу или пойти в библиотеку. Там полки прогибались от обилия книжек, все не перечесть! Увы, мои стремления тётя Маша не разделяла, ей вполне хватало замызганной газетки. Разглаживая эту обёртку от пирожков, она озвучивала колонку городских новостей, совершенно мне неинтересных, и бесконечно их комментировала. 

      Все двери закрывались наглухо. Только спальня, оборудованная из самого просторного класса, была в моём безраздельном распоряжении. Я слонялась из угла в угол, бездарно рисовала мелками на огромной доске, выглядывала в окна, брызгалась водой, открывая на полную мощность старенький кран. Его протяжный стон сотрясал стояки и напоминал уборщице о служебных обязанностях. Она с нудным ворчанием принималась вытирать пыль, снабдив и меня, как главную помощницу, драной тряпкой.
      Свою роль я выполняла добросовестно, но слишком быстро. До возвращения детей оставалось ещё немало пустого времени. Утомлённая ожиданием и тишиной, я закрывала глаза и представляла цветущий больничный сад. Ах, покататься бы на качелях и поделиться новостями с Александром Михайловичем! Да поспрашивать кое-что о новых словах, показать, как умею читать, считать, писать, рисовать, стихи рассказывать, песни петь и загадки разгадывать.

      Старшего друга давно не было рядом. Мама утверждала, что он живёт на небесах. Однажды я решила написать письмо в заоблачный мир. Забралась на кровать-раскладушку, достала чистую тетрадочку, улеглась на живот и взялась за дело. Рассказала Александру Михайловичу про оценки, летнюю жару и тополиный пух, похожий на хлопья снега, про дворовых щенков, снующих за мной повсюду, про спасённых кошек. И о первой любви не умолчала.
      С белобрысым голубоглазым одноклассником Андрюшкой мы сдружились крепко. Довольные, сидели за одной партой, из школы возвращались, взявшись за руки, на прогулках тоже не расставались. Мне казалось, что наше "вместе" сложилось навсегда. Я жила с маленькой любовью за пазухой и чувствовала себя счастливой. Такой радостью надо было обязательно поделиться с Александром Михайловичем!

      Я так разоткровенничалась, что утомилась и уснула, сжав в кулачке карандаш. Исписанные листочки засунула под подушку. Мне снился знакомый сад, утопающий не в цветах, а в яблочном аромате. Мы беззаботно гуляли там с Андрюшкой. В точности как искусительница Ева, я предлагала закадычному дружку спелые плоды и ждала в ответ восторга.
      Когда вернулись девчонки, волшебство мигом закончилось. Они разбили его на осколочки, вытащив из постели мою тетрадку. Всё прочитали. Погода, природа и собаки остались без внимания, а тёплые чувства к мальчишке всех заинтересовали. Я проснулась от непонятного шума. Ровесницы окружили коечку и осмеивали мою тайну. Слышать секретные слова было очень больно. Я молча переносила обиду и считала вчерашних подруг дурами. Не зная, как исправить глупость, мысленно умоляла маму быстрее забрать меня домой. Думала, что придёт новый день, и неприятности забудутся. Да не тут-то было!

      "Сарафанное радио" работало круглосуточно и бесперебойно. На следующее утро вся округа знала имена "жениха и невесты". Я не принимала издёвку и плохое значение хороших слов, а тихоня Андрей застеснялся своего прозвища. Он умолкал и краснел, услышав дразнилки. Избегая девчачьих нападок, утратил симпатию ко мне и заигрывался только с пацанами. Наша любовь не состоялась. Я решила на мальчиков не поглядывать. Вдруг они не такие хорошие, как сначала кажутся. Зачем нарываться на горькие неожиданности? Лучше дружить с собаками!   
      Срок пребывания на площадке вскоре истёк, сердечные страсти улеглись. Я немножко погоревала о плохо спрятанной тетради да успокоилась. Писем Александру Михайловичу больше не писала. Но его помнила.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение -  http://www.proza.ru/2017/03/31/405


Рецензии
Марина, все больше и глубже раскрывается ваш внутренний мир. В который раз убеждаюсь, талант, способности литературные - они всего лишь предпосылки к творчеству. Главным является душа, тот неповторимый сияющий мир, который с человеком всегда. Именно в нем рождалась ваша любовь к Учителю, жила память о нем, а рука писала ему письмо, трогательное и беззащитное перед миром.
С уважением и теплом, Ли

Лидия Мнацаканова   26.05.2022 10:36     Заявить о нарушении
Учителя - светлячки души моей. Всех помню!
Спасибо за глубокое понимание, Лидия. С теплом душевным,

Марина Клименченко   26.05.2022 12:19   Заявить о нарушении
На это произведение написано 106 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.