Среди людей. Глава 17. Свадьба

      Благодаря вниманию тёти Тони и дяди Коли, мои кровные родственники совсем забылись. Я перестала по ним скучать и чувствовала себя счастливой: рядом были действительно родные люди. Помогут, пригреют, приласкают – хорошо-то как!
      Жизнь бурлила приятными неожиданностями. То речка манила, то ближайший лесок завлекал, то совхозное поле кукурузой соблазняло. Утомлённая длительными прогулками по деревне, иногда я засиживалась в доме. Привезла с собой альбом, фломастеры, пару книжек, крохотную куклу. Будучи в гостях, восполнила вечный дефицит коробочек, бусинок, пуговичек, разноцветных лоскутков и всякой чепухи, интересной ребёнку. Тётя Тоня дарила мелочи без оглядки.

      У наших друзей тоже были дети, только уже взрослые – Вова и Наташа. Угрюмого подростка я стеснялась, встреч с ним избегала. Он весь день где-то пропадал с местными парнями. А милая девушка полюбилась сразу. В её характере проявилось отцовское и материнское добросердечие – славное наследство! Усов на хорошеньком личике не было, глазки притягательно сверкали знакомой голубизной, щёчки алели естественным румянцем, контуры губ и бровей выгодно подчеркивала косметика.
      Большая разница в возрасте не мешала нам подружиться, но несколько позже. При первой встрече Наташе было не до меня – она на ближайшей неделе выходила замуж, думать ни о чём другом не могла. Я не предполагала, сколь тревожно это событие. Все разговоры взрослых свелись к предстоящей свадьбе. В доме один за другим появлялись новые гости, из соседнего села приехали родители тёти Тони. Они мне приглянулись.
 
      Дед Николай имел высоченный рост, косую сажень в плечах и правильные черты лица. Внешне был очень привлекательным, серьёзным, задумчивым. Я улавливала его доброту невидимыми антеннами и постоянно вертелась рядом.
      Баба Аня выглядела проще, носила длинное пёстрое платье, не снимала скромный платочек и потёртый фартук, неугомонно болтала и бойко занималась домашними делами. Она тоже хромала, только не так, как я. Припадая на одну ногу, ходила ровно, быстро, но до того сгорбленно, что взгляд упирался в землю. Направляя его вперёд или в сторону, бабушка поворачивала голову вбок или ловко запрокидывала назад.

      От правой стопы у неё половинка осталась – на лесоповале ствол большого дерева неудачно на землю лёг и в крошево кости раздавил, лишь пятка уцелела. По молодости несчастье случилось. Тяжело трудились на Дальнем Востоке раскулаченные переселенцы, многие в суровом крае не выжили. Но Николай и Анна сильными были, работящими, пережили невзгоды и прочно обосновались на берегу Амура.
      Родились они далеко от обжитого места - на Украине, там же повзрослели, оттого говор сохранили резковато-странный, но вполне понятный. Я стала «гарной дивчиной». Старалась соответствовать лестному мнению. Единственный раз потеряла правильный курс, поддавшись на провокацию деревенской детворы.

      Соседские мальчишки и девчонки, с которыми успела познакомиться, ждали свадьбу Наташи с нетерпением. Они убеждённо обещали пир горой, большую пьянку, танцы до утра, а потом мордобитие. Меня смущал итог, но взрослые заверили, что будет весело.
      Внимание домочадцев без остатка поглотил надвигающийся праздник. Дня три в огромных кастрюлях, вёдрах и баках готовилось угощение. Тазы с едой прятали в подпол, чтоб не испортилась на летней жаре. Там же хранилась закуска – вяленая рыба, сыры, колбасы, ломти солёного сала. Банки с тушёнкой и консервированными овощами счёту не поддавались. Наш с мамой холодильник по сравнению с этим складом выглядел смешно.       

      Накануне торжества приятели дяди Коли устлали двор свежими досками и водрузили на его середине наскоро сбитый стол. Он приятно пах деревом, накрытый расписными клеёнчатыми скатертями, выглядел внушительно и прилично. Взамен стульев прочно установили длиннющие скамейки, чтоб приглашённые без сидячих мест не остались. 
      Я ошалела от свадебных масштабов. И от количества припасённой выпивки: водку и шампанское родственники жениха и невесты закупали ящиками. При том непрестанно беспокоились: хоть бы хватило! Бутылки с коньяком из-за дороговизны выставлялись на полки подальше от края, но самой главной в алкогольном ряду была самогонка. Я понюхала ядрёную жидкость и подавилась запахом.
      
      Когда основные хлопоты завершились, тётя Тоня пошла в парикмахерскую  марафет наводить. Мастер кокетливо уложил её волосы на бочок, бровки поправил, реснички подкрасил, маникюр сделал. И усы предложил обесцветить, чтоб меньше привлекали внимание.
      Получилось наоборот. Под действием химических растворов щетина неестественно пожелтела, отвердела и встала дыбом, увеличив давно обжитое пространство. Тётя Тоня сильно расстроилась, в дом вошла с кислой улыбкой и словами: «Олег Попов отдыхает…». Шутку все поняли, но должно не среагировали: васильковую синь дорогих нам глаз застилали слёзы. 
      Баба Аня ахнула и потеряла дар речи, дед Николай водрузил на нос очки, пробормотал что-то невразумительное и многозначительно скривил лицо, мама ойкнула и затихла. От приступа смеха я сползла с дивана на пол, и зажала ладошками рот, лишь бы не обидеть новоиспечённую «красавицу». У дяди Коли реально отвисла нижняя челюсть. Он первым пришёл в себя и растерянно спросил: «Что делать будем?». «Стричь» - решительно ответила тётя Тоня.

      Больше хохот не сдерживался. Я в цирке так не веселилась, чуть не описалась. Мы по очереди трогали вздыбленные усищи и любовались ими спереди и сбоку. К чудесам всегда хочется прикоснуться!
      Потом на столе появились маникюрные ножницы и круглое зеркальце, ликвидация взлохмаченной растительности началась. Колючие щетинки цеплялись друг за дружку, не желая отрываться от губы. После каждого щелчка ножницами тётя Тоня неузнаваемо менялась. Лицо её стало красивым, но неродным. К потерянным усам я испытала жалость, к их владелице тоже.

      Однако день свадьбы обещал быть удачным. Наконец он настал! Плакаты с коряво намалёванными приветствиями и пожеланиями молодожёнам повисли в каждой комнате вперемешку с гроздьями ярких воздушных шаров.
      По внутренней стороне забора с размахом растянулась оранжевая надпись «Совет да любовь!». Сияющий чистотой двор восхитительно наполнился пышными букетами, все свободные банки превратились в вазы. Иногда под тяжестью огромных гладиолусов они опрокидывались на бок, изливая воду на подставки, салфетки и несчастливцев, оказавшихся рядом. Я тщательно следила за порядком.
      Жених и невеста блистали молодостью, красотой и шикарными нарядами. Благожелатели осыпали их поцелуями, розами, мелкими монетами и зачем-то рисом. (Потом куры долго клевали крупу, забившуюся в щели).

      Народу собралось видимо-невидимо, радушные хозяева горячо лобызали каждого гостя. Нездоровое любопытство вызвали потерянные усы тёти Тони. Наверняка она устала от бесцеремонных расспросов, однако жизнерадостную марку держала крепко. 
      Молодых непрерывно и длинно поздравляли в стихах и прозе, одаривали увесистыми коробками, пакетами и пухлыми конвертами. Всю улицу залила громкая музыка, из колонок старенького проигрывателя разлетались песни популярных отечественных и зарубежных исполнителей. В нескончаемом многоголосье выделялись Анна Герман и Муслим Магомаев. Их ни с кем не перепутаешь! Под песенные хиты праздник набирал обороты.
      Шутки и розыгрыши, вызывающие общий восторг, мне не понравились. Сначала юный муж выпил из горла трёхлитровую банку кваса, доставая ключ от дома. Немного обляпал костюм, это мелочи. Я удивилась, что он не лопнул и не обмочился. Затем Наташа и Сергей хищно кусали каравай и по оторванным ломтям определяли семейное лидерство. Ерунда какая-то! Загадки–разгадки не превосходили детсадовский уровень. Юморным слогом запомнились некоторые частушки, коих в целом было немало.

      Соседские пацаны предложили развлечься по-настоящему. Взрослые идеи померкли в сравнении с нашей задумкой. Шаловливые дети убедили меня, что вскоре гости перепьются, передерутся и непременно обгадят единственный туалет. Утром в него не зайдёшь. Надо отпугнуть лишних посетителей! 
      В борьбе за чистоту мы собрали старые газетки и натёрли их стручками красного перца. Старались до кашля, чиханья и слёз, еле отмылись от свинцовой пыли и едкого сока. Стопу несвежей прессы аккуратно приткнули на полочку в уголке туалета. Осталось дождаться, когда она в ход пойдёт.
      Недолго свербило нас детское любопытство. Обильная еда быстро сформировала естественные позывы, и сытый народ потянулся к отхожему месту. Шайка малолетних хулиганов затаилась в кустах. Не успели мы дух перевести, как разразилось настоящее веселье!

      Скорее всего, приятели не раз устраивали подобные представления. От смеха они хватались за животы, падали в траву и лёжа дрыгали ногами. Я наблюдала последствия неблаговидного дела стоя с раскрытым от удивления ртом. Глубоко внутри заскреблась совесть.
      Раздражающее действие перца проявлялось не сразу. Ничего не подозревающие гости спокойно возвращались в дом или к столу. Но долго на одном месте не усиживали: суетились и незаметно (так казалось подвыпившей публике) почёсывали задницы. Кое-кто неистово пускался в пляс. Особо активно пострадавшие скакали после повторного посещения туалета.
      Почувствовав неладное, они попросили бачок с холодной водой и ковшик. Тётя Тоня недоуменно встрепенулась, но всё моментально предоставила. Пришлось многим приседать между грядками и неуклюже поливать промежность, чтобы облегчить жжение. Устойчивость к тому времени потерялась, в картофельную ботву одурманенные спиртными напитками мужчины и женщины падали мягко и тихо. Зато матерились громко! Если бы нас уличили в недобром озорстве – точно убили!
      К счастью, дети остались невредимыми, и взрослые не покалечились. Страх перед наказанием немного образумил весельчаков: неиспользованные газетки мы незаметно сожгли в традиционном вечернем костре. К туалету гости больше не подходили, зачастили за сарайчик. Там местечко укромное лопухами заросло, свежие листики пригодились.

      Довольная благополучным финалом глупой выходки, я присоединилась к компании едоков. Столы ломились от яств, всего не перечислишь. Мне невероятно понравилась фаршированная щука. Острозубые хищницы эффектно расположились на узких подносах и в обрамлении зелени лука и укропа выглядели живыми и грозными.
      Очень вкусным было нечто мясное со странным названием зельц. Не отказалась я и от нежнейшего картофельного пюре, и от дрожащего в глубоких мисочках студня, румяные голубцы попробовала. Больше в пузо ничего не влезло, даже кусочек торта. Но морса брусничного я выпила больше литра. Не верилось, что водка лучше. 

      Шампанское и коньяк популярностью у гостей не пользовались, только под «Горько!» шипучим напитком наполнялись бокалы. Зато бутылки с самогонкой опустошались мигом под остальные тосты и без них. Изрядно захмелевшие люди то плакали, то смеялись, горланили песни, обнимались, беспричинно спотыкались, о чём-то спорили, постукивая кулаками по столу и хватая друг друга за грудки. Чего хорошего?
      Я заскучала по тишине. Ушла в дальнюю комнату, закрыла глаза, заткнула ватой уши, укуталась в тонкое одеяльце и спокойно уснула. Обязательную драку пропустила, она ничуть меня не интересовала.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/05/19/292


Рецензии
Верно. Вот так свадьбы и справляли. Я несколько раз была на таких свадьбах.
Марина, замечательно написано!
Спасибо!
От всей Души!

Григорьева Любовь Григорьевна   18.01.2021 10:00     Заявить о нарушении
Признательна Вам за прочтение и отклики, Любовь.
До завтра, хорошего вечера. С теплом,

Марина Клименченко   18.01.2021 16:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 95 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.