Среди людей. Глава 22. Оборотная сторона

      Ранним погожим утром мы, как заправские путешественники, оделись по-спортивному, прихватили рюкзаки и сумки с припасами и прямиком отправились к реке. Сначала шли по гладкой заасфальтированной дороге, затем свернули на бугристую тропу, которая привела нас к неухоженному каменистому берегу, совсем не тому, куда причаливают теплоходы.
      Я вышагивала бойко, не отставая от взрослых, и даже не спотыкалась. Путь был недалёким и никого не утомил. Встречный ветерок распахнул бодрящие объятья и услужливо смёл в сторону придорожную пыль. Широченный Амур приветливо шелестел слабыми волнами, словно зазывая прогулку. Прохладная вода золотилась солнечными бликами и до того наполнила воздух свежестью, что казалось, его можно пить.
      Ни яхт, ни парусников поблизости не было. Когда из-под брезентовой накидки показалась лодка, похожая на большое латанное-перелатанное железное корыто, я разочарованно сморщилась, но молча пошла за мамой. Мы удобно присели рядом с тётей Тоней на корме, а дядя Коля с Вовой пристроились у руля. Вулкан верно определил своё место и улёгся прямо на дно. Получив временную свободу, пёс суетился, брыкался, размахивал жёстким хвостом и визжал от счастья.
 
      К месту назначения плыли около часа. Моторка оглушительно затарахтела, задрала нос, взяла курс на какой-то необитаемый островок и шустро заскользила по спокойной воде. За бортом мелькали кустистые полянки и песчаные косы, одиночные избушки и крохотные поселения. Я очарованно любовалась простым желто-зелёным пейзажем и кончиками пальцев ловила брызги и речную пену. 
      Едва скромные притоки Амура слились в единый быстротечный поток, наше судёнышко потеряло плавный ход, и мне от испуга и болтанки стало нехорошо. Даже не думая ныть, я крепко уцепилась за маму, а тётя Тоня подсунула поближе настоящий, довольно-таки тяжёлый спасательный круг. К счастью, он не пригодился, но меня успокоил.

      Причалили мы в тихом неприметном заливе, аккуратно выбрались на гладенькую гальку, огляделись, выбирая ровную полянку или песчаный пятачок для пикника. Пока женщины распаковывали поклажу, я бродила по узкому бережку, усыпанному трухлявыми щепками и сухими ветками, годными на дрова. Кое-где торчали хилые ивы и пучки подпалённой солнцем травы. Ни птички, ни зверька, ни жучка-паучка. Похоже, и людям здесь не прожить. А погостить можно! 
      Я набрала горсть плоских ракушек и принялась искать в них жемчужину, но ничегошеньки ценного не обнаружила, только пальцы побила и ногти поломала. Припомнив злосчастного рака, совать руки в укромные уголки не стала.
      Мелкие неприятности навалились с воздуха: огромные злые и вёрткие оводы атаковали меня словно вражеские истребители и нещадно дырявили до крови нежную кожу. Как ни егози, спасу от них не было! Я таких наглецов ещё не видала, и, полагая, что всякая нечисть не переносит дым, скорее устроилась возле костра. Помогло! Мама с тётей Тоней поручили мне сохранять огонь и взялись готовить обед.

      Мужчины самонадеянно заверили поварих, что вот-вот появится рыба. Они растянули немалую сеть на всю длину, закрепив один край на колышек у кромки воды, а другой - посередине речной излучины. И махом вытащили несколько касаток и крупных карасей для ухи. Через десяток минут по округе поплыл восхитительный аромат. Мои слюнки потекли неудержимо!
      Скатерть расстелили прямо на земле, вернее, на мягком песочке. Еды навалили целую гору, не зря накануне суетились. Основательно устроившись по краям импровизированного стола, все жевали картошку с салом и нетерпеливо ждали главного блюда, постукивая ложками по пустым тарелкам. Под этот залихватский звон тётя Тоня наполняла глубокие плошки до самого верха.
      Вместе с похлёбкой каждый едок получал немалый кусок рыбки и кидал в свою тарелку зелёный лучок, укроп и перец. Я последовала примеру взрослых и сразу оценила прелесть непереваренных добавок. Одной порцией никто не обошёлся. Походный котелок опустошился мигом. И салат из яиц, огурцов и редиски разлетелся на ура. А чай с пирожками и бутербродами мы оставили на потом. Сытые и довольные, искупались и разлеглись, повернув к солнцу выпуклые отяжелевшие животы.

      Блаженствовали недолго – на светлом горизонте вдруг нарисовались сизые тучи. Ох, не попасть бы под ливень! Дядя Коля с Вовой выудили ещё несколько рыбёшек и решили убрать дорогостоящую сеть.
      В ленивой малоподвижности я наблюдала за сникшими рыбаками. Кажется, снасти запутались или порвались. Мужчины нервничали, бранились. Проблема была под водой - в сеть попался кто-то очень большой, двум взрослым людям не вытащить! Тётя Тоня вплавь бросилась на подмогу. Объединив усилия, наши друзья перекинули через борт нереально громадную рыбину! Лодка вздыбилась и чуть не перевернулась. Её еле дотянули до песка.

      От волнения и усталости рыбаки тяжело дышали и задумчиво примолкли. Я с расспросами не приставала, решила, что им попалась злобная акула. В один миг слопает того, кто к ней приблизится! Лучше разглядывать серебристо-серого острозубого и остроносого гиганта издалека. Его мощное толстобрюхое тело и длинный хвост неустанно трепыхались, спина угрожающе сверкала грядой спинных шипов, а маленькие глазки блестели диким гневом.
      Однако дядя Коля заверил, что это совершенно безопасная для людей калуга. В природе она встречается крайне редко, в Красную книгу давно занесена. Я читала, что зверьё, отмеченное на её страницах, ловить нельзя, и вполне разумно предложила отпустить добычу. 
      Но все посмотрели на меня, как на дурочку. Мама грубо посоветовала закрыть рот, "не молоть чепуху" и не болтать об этом улове даже в Хабаровске. Обидевшись на прилюдное оскорбление, я уселась в тень и гадала, каким образом теперь доберёмся до деревенского дома. Свободного места в лодке чудо-рыба не оставила. И зачем она нам? За год ведь не съесть. Распрощаться бы полюбовно!

      Однако финал той истории оказался противоположным. Не имея понятия о браконьерстве, я догадалась, что у сельского быта есть оборотная сторона. Близкие люди не впервой творили запретное, вот и сейчас нечто ужасное планировали. Их странное беспокойство изливалось на меня, я не могла оторваться от заговорщиков и чувствовала себя гадкой соучастницей готовящегося преступления.
      Когда несчастная рыбина высохла и ослабла под горячими лучами солнца, дядя Коля и Вова, изрядно поднатужившись, выбросили её на берег. Тётя Тоня принесла припасённые мешки, топор, ножи, и мужчины без капли жалости принялись кромсать полуживую рыбу на части. От боли она не кричала, не плакала, только резко дёргалась от каждого удара. Сначала ей отрубили голову, хвост и плавники, потом вспороли брюхо и выпустили кишки.

      Крови было много, но Амур быстро слизал красные разводы. Потроха ему не достались, их закопали далеко от воды, чтоб следов не оставлять. Встреча с инспектором, охраняющим обитателей реки, грозила серьёзными неприятностями.
      Крупные куски калуги дядя Коля спрятал в предварительно вырытых ямах - по темноте вывозить надо. А мелкие плотно запаковал в клеёнку и засунул под сиденья лодки.
      Наверное, Бог заметил грязную возню: погода испортилась окончательно. Ураганный ветер взметнул до неба столбы песка, потом брызнул холодный дождь, над нашими головами повис мрак. В глубине густой тучи сверкнула молния, и угрожающе рыкнул гром: "Очнитесь, люди! Что творите?". Но люди протестам природы не вняли.

      Несуразные обратные сборы обошлись без меня. Я сидела в отдалении с закрытыми глазами, чтоб отстраниться от тошнотворного кошмара. Тихо плакала, уткнувшись головой в колени, насквозь промокла и продрогла. Хотелось быстрее уехать в родной добрый город. Деревня разонравилась навсегда.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение -  http://www.proza.ru/2017/06/09/890


Рецензии
Доброе утро!
Какая Вы все-таки чувствительная... нелегко жить "без кожи".
С уважением, Марина.

Марина Ермолова-Буйленко   21.06.2021 09:57     Заявить о нарушении
Сейчас уже не такая. Но все равно не толстокожая.
Спасибо за отклик, тезка!

Марина Клименченко   21.06.2021 16:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 99 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.