Среди людей. Глава 23. Оборотная сторона

      Ранним погожим утром мы, как заправские путешественники, оделись по-спортивному, прихватили рюкзаки, сумки с припасами и прямиком отправились к реке. Сначала шли по гладкой заасфальтированной дороге, затем свернули на бугристую тропу, которая привела нас к неухоженному каменистому берегу, совсем не тому, куда причаливают теплоходы.
      Я вышагивала бойко, не отставая от взрослых, и даже не спотыкалась. Путь был недалёким и никого не утомил. Встречный ветерок распахнул бодрящие объятья и услужливо смёл в сторону придорожную пыль. Широченный Амур приветливо шелестел слабыми прохладными волнами, они золотились солнечными бликами и до того наполняли воздух свежестью, что казалось, его можно пить.

      Ни яхт, ни парусников поблизости не было. Когда из-под брезентовой накидки показалась лодка, похожая на большое латанное-перелатанное железное корыто, я разочарованно сморщилась, но молча пошла за мамой. Мы удобно присели рядом с тётей Тоней на корме, а дядя Коля с Вовой пристроились у руля. Вулкан верно определил своё место, задрал лапы и улёгся спиной на днище. Получив временную свободу, пёс брыкался, размахивал жёстким хвостом и визжал от счастья.
      Моторка оглушительно затарахтела, задрала нос, взяла курс на какой-то необитаемый островок и шустро заскользила по спокойной воде. Около часа за бортом мелькали кустистые полянки и песчаные косы, одиночные избушки и крохотные поселения. Я очарованно любовалась простым желто-зелёным пейзажем и кончиками пальцев ловила брызги и речную пену. Едва скромные притоки Амура слились в единый быстротечный поток, наше судёнышко потеряло плавный ход, и мне от испуга и болтанки стало нехорошо. Даже не думая ныть, я крепко уцепилась за маму, а тётя Тоня подсунула поближе настоящий, довольно-таки тяжёлый спасательный круг. К счастью, он не пригодился, но меня успокоил.

      Причалили мы в тихом неприметном заливе, аккуратно выбрались на гальку, огляделись, выбирая ровный пятачок для пикника. Пока женщины распаковывали поклажу, я бродила по узкому бережку, усыпанному трухлявыми щепками и сухими ветками, годными на дрова. Кое-где торчали хилые ивы и пучки подпалённой солнцем травы. Ни птички, ни зверька, ни жучка-паучка. Похоже, и людям здесь не прожить. А погостить можно! 
      Я набрала горсть плоских ракушек и принялась искать в них жемчужину, но ничегошеньки ценного не обнаружила, только побила пальцы и поломала ногти. Припомнив злосчастного рака, совать руки в укромные уголки не стала.
      Мелкие неприятности навалились с воздуха: огромные злые и вёрткие оводы атаковали меня, словно вражеские истребители, и нещадно дырявили до крови нежную кожу. Как ни егозила, спасу от них не было! Я таких наглецов ещё не видала, и, полагая, что всякая нечисть не переносит дым, скорее устроилась возле костра. Помогло, однако!

      Мама с тётей Тоней поручили мне сохранять огонь и взялись готовить обед. Мужчины самонадеянно заверили поварих, что вот-вот появится рыба для ухи. Они растянули немалую сеть на всю длину, закрепив один край на колышек у кромки воды, а другой - посередине речной излучины. Махом вытащили несколько касаток и крупных карасей! Через десяток минут по округе поплыл восхитительный аромат. Мои слюнки потекли неудержимо!
      Скатерть расстелили прямо на земле, вернее, на мягком песочке. Еды на неё навалили целую гору, не зря женщины суетились накануне. Основательно устроившись по краям импровизированного стола, все жевали картошку с салом и нетерпеливо ждали главного блюда, постукивая ложками по пустым тарелкам. Под этот залихватский звон тётя Тоня наполняла глубокие плошки до самого верха. Вместе с похлёбкой каждый едок получал немалый кусок рыбки, лучок, укроп и перец. Я сразу оценила прелесть зелёных добавок.

     Одной порцией никто не обошёлся. Походный котелок опустошился мигом. И салат из яиц, огурцов и редиски разлетелся на ура. А чай с пирожками и бутербродами мы оставили на потом. Сытые и довольные, искупались и разлеглись, повернув к солнцу выпуклые отяжелевшие животы. Блаженствовали недолго – на светлом горизонте вдруг нарисовались сизые тучи. Ох, не попасть бы под ливень! Дядя Коля с Вовой выудили ещё несколько рыбёшек и решили убрать дорогостоящую сеть.
      Я лениво наблюдала за сникшими рыбаками. Кажется, снасти запутались или порвались. Мужчины нервничали, бранились. Проблема была под водой - в ловушку попался кто-то очень большой, двум взрослым людям не вытащить! Тётя Тоня вплавь бросилась на подмогу. Объединив усилия, наши друзья перекинули через борт нереально громадную рыбину! Лодка вздыбилась и чуть не перевернулась. Её еле дотянули до песка.

      От волнения и усталости рыбаки тяжело дышали. Потом задумчиво примолкли. Я с расспросами не приставала, решила, что их улов - злобная акула. В один миг слопает того, кто к ней приблизится! Лучше разглядывать серебристо-серого острозубого и остроносого гиганта издалека. Его мощное толстобрюхое тело и длинный хвост неустанно трепыхались, спина угрожающе сверкала грядой шипов, а маленькие глазки блестели диким гневом. Однако дядя Коля заверил, что это совершенно безопасная калуга. В природе она встречается крайне редко и давно занесена в Красную книгу.
      Я читала, что зверьё, отмеченное на её страницах, ловить нельзя, и вполне разумно предложила отпустить добычу. Но все посмотрели на меня, как на дурочку. Мама грубо посоветовала закрыть рот, "не молоть чепуху" и не болтать об этом случае даже в Хабаровске. Обидевшись на прилюдное оскорбление, я уселась в тень и гадала, каким образом теперь доберёмся до деревенского дома. Свободного места в лодке чудо-рыба не оставила. И зачем она нам? За год ведь не съесть! 
     Близкие люди решили по-другому и странно забеспокоились. Я чувствовала, что затевается нечто ужасное и считала себя гадкой соучастницей готовящегося преступления. А оторваться от заговорщиков не могла. Оборотная сторона сельского быта меня перепугала.

      Когда несчастная рыбина высохла и ослабла под горячими лучами солнца, дядя Коля и Вова, изрядно поднатужившись, выбросили её на берег. Тётя Тоня принесла припасённые мешки, топор, ножи, и мужчины без капли жалости принялись кромсать полуживую калугу на части. От боли она не кричала, не плакала, только резко дёргалась от каждого удара. Сначала ей отрубили голову, хвост и плавники, потом вспороли брюхо и выпустили кишки. Крови было много, но Амур быстро слизал красные разводы. Потроха ему не достались, их закопали далеко от воды. Шито-крыто!
      Встреча с инспектором, охраняющим обитателей реки, грозила серьёзными неприятностями. Я впервые услышала про браконьеров и даже их увидела. Крупные куски рыбы дядя Коля спрятал в предварительно вырытых ямах, чтобы вывезти по темноте. А мелкие плотно запаковал в клеёнку и засунул под сиденья лодки.

      Наверное, бог заметил грязную возню: погода испортилась окончательно. Ураганный ветер взметнул до неба столбы песка и пыли, потом брызнул холодный дождь, и над нашими головами повис мрак. В глубине густой тучи сверкнула молния, вслед ей угрожающе рыкнул гром: "Очнитесь, люди! Что творите?". Но люди протестам природы не вняли. Я сидела в отдалении с закрытыми глазами и не могла отстраниться от тошнотворного кошмара. Тихо плакала, уткнувшись головой в колени, насквозь промокла и продрогла. Хотелось быстрее уехать в родной добрый город. Деревня разонравилась мне навсегда.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение -  http://www.proza.ru/2017/06/09/890


Рецензии
Прекрасно начавшееся путешествие, в конечном итоге, принесло полное разочарование для девочки. Повествование яркое и проникновенное. Спасибо, Марина. С уважением и теплом,

Валентина Самаричева   09.04.2022 12:30     Заявить о нарушении
Да, деревня меня быстро разочаровала. Жить там я бы не смогла.
Благодарю за прочтение и отклики, Валентина.
С добром,

Марина Клименченко   09.04.2022 14:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 106 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.