ВЕРА 13

            Невероятная гроза. “Я устал за тебя бороться...” Больно резать по
живому. “Причем тут Сильва...” “Будь, по-твоему...” Вердикт грозы.
      
         Золотом раннего листопада и шорохом опавшей листвы напомнила о себе осень. Цветники на подворьях и палисадах сельских улиц радовали и притягивали взоры прохожих изобилием и многоцветием георгинов, астр, флоксов и гладиолусов. Капельки холодной росы в игре солнечных лучей, словно жемчуга и бриллианты дрожали, искрясь и сверкая на дышащих свежестью бутонах и листьях.
         Жаркими слитками благородного металла горели и полыхали повсюду золотые шары. Последние дни августа посылали знобящую прохладу, ночи стали заметно длиннее, и все чаще стали проноситься дождевые облака. Все реже слышались из опустевших полей звуки работающей техники. Павел, как обычно около школы, поджидал Веру, нетерпеливо поглядывая на часы. Был он слегка под градусом - отмечали на работе день рождения одного из рабочих. Узнав его издалека Вера подбежала, обрадовано коснулась губами щеки и они, взявшись за руки пошли на свое излюбленное место. Внезапным порывом налетел ветер, и закапал крупный дождь.
       - Бежим скорей, - предложил Павел, - я знаю, где нам спрятаться. Сгустившиеся сумерки и дождь, обернувшийся бурным ливнем, ускорили их бег к знакомому укрытию - тенистой крытой беседке неподалеку от детского садика. Тучи прорезала молния, чуть погодя с тяжким ударом, будто надвое раскололось небо: гром ударил с такой силой, что на секунду показалось - они оглохли. Запыхавшись, вбежали внутрь и в обнимку уселись на скамейку, рассмеявшись и переводя дух.
       - Да уж, разошлась небесная канцелярия! - пошутил Павел, смахивая капли с лица и крепче прижимая к себе девушку.
       - Еще бы пара минут, и промокли  до нитки. - Ничего, не сахарные, не растаяли бы… - улыбчиво отозвалась Вера.
       - Паша, ты где-то выпил, а я не люблю, когда от тебя пахнет спиртным, - добавила она, слегка отстраняясь. Сегодня отец заявился домой, закатил нам с матерью скандал, с трудом удалось его утихомирить, и ты туда же… Пашке не понравилось такое сравнение, и он, не найдя что сказать в ответ, полез в карман за папиросами. Заметив перемену в настроении, она тут же села к нему на колени и обняла:
       - Мой хороший, не дуйся, это я так, не всерьез -  для профилактики! И не кури много, вредно ведь...
       - Ну, начались нравоучения, так и до лекции дело дойдет, - сыронизировал Павел, поцеловав её.
       - Вот и женись на такой, - жизнь медом не покажется…
       - И даже медовый месяц не в счет? А что, и женись, пойду за тебя, не веришь? - заметно даже во тьме, сверкнула зубками Вера. Сердце у парня сразу же зачастило от волнения. Дождь барабанил по крыше с нарастающей силой. Ветви и верхушки берез поблизости плескались во мраке и раскачивались все сильнее и сильнее. Вязкий от сырости, насыщенный озоном, наэлектризованный воздух сеялся мельчайшей водяной взвесью, густо напитался терпким запахом черемухи и березового листа. И казалось, не было в целом мире такой силы, способной разлучить молодые сердца…
       - Милый мой добрый ворчун, а помнишь ту нашу ночь у нас дома, - прошептала она, щекоча губами ухо Павла, -  я тогда три дня не могла отдышаться, всю её вспоминала по частичкам и по минуточкам… Слушай, что скажу, - продолжила Вера с жаром, выдыхая, - у моей подружки и у Саши намечается что-то серьезное, я вижу их вскоре мужем и женой.
       - Немудрено - он ведь уже отслужил. Этой осенью и меня труба позовет… Ждать-то хоть будешь? С Китаем у нас не первый год напряженка, почти все деревенские парни служат на Дальнем Востоке, вероятно, и мне им на смену в ту же сторону. Скорее всего, попаду в танковые…
       - Пашенька, дорогой мой, куда же я денусь - не мне одной такая участь, ждать - денечки считать да письма писать. А если серьезно - хоть тысячу лет, правда, столько люди не живут, - рассмеялась она.
       - Счастливые… Везет же некоторым! Наверное, у Тамары более покладистый родитель, не чета твоему папаше, - с долей сарказма произнес Пашка.
       - Одному мне, за тебя навязан “вечный путь из боя в бой”, как в той песне про Малую землю, и нет этому конца… Наверное, у Петра Ильича имеется на мой счет новая заготовка?
         Демоны гнева, выросшие с омерзительными ухмылками за спиной, всемогущи: колючий клубок лютой ненависти обращенный к её отцу, и вспыхнувшей сейчас точно порох, парень частично перенес на любимую. Эти необдуманные слова, словно ковшом ледяной воды, окатили вскочившую и примолкшую Веру. Павел уже не мог остановиться:
       - Думаю, ты сможешь меня понять, - на моей “бестолковке” скоро не останется живого места, (он имел в виду голову) впору каску носить - то клубным поленом огреют, то из вашей поленницы  выберут. Вера, послушай, я устал за тебя бороться. Меня в следующий раз просто убьют из-за угла, - и весь сказ... о земле Сибирской. Видя, что словами об отце задел её за живое, и чувствуя резкую смену настроения, позвал:
       - Вера, ты что, обиделась, иди ко мне, холодно ведь?.. Как там, у Есенина: “голова моя машет ушами как крыльями птица…” - пошел было на попятную он, решив не обострять и поменять тему разговора, понимая, что и так зашел слишком далеко…
         Тяжелейшие, почти непрерывные громовые раскаты и чередующиеся вспышки молний, будто бичами, полосовавшие небо и землю, заставляли всякий раз вздрагивать девушку, но теперь она к нему не прижималась, сидя в уголке молча и отрешенно. Казалось, само мироздание негодовало, противилось обрушению любви, видя наметившийся и резко очерченный разрыв  человеческих отношений. Павел сейчас, подобно Герострату, собственными руками сжигал последние мосты.
       - А твою любимую Сильву Капутикян, поэтессу, я и заочно не воспринимаю, хотя и не читал - не понимаю, что ты в ней нашла? Опереточная какая-то твоя Сильва, - даже имя звучит легковесно, да и фамилия её, обрати внимание, не очень-то благозвучна: первые два слога - капут. Но это я так, к слову, (относительно творчества и таланта, Павел, как выяснится позднее, глубоко ошибался). То ли дело у Сергея: “Изба-старуха челюстью порога жует пахучий мякиш тишины…” - вот где сила образа и правда жизни! Или вот это: “Я хочу под эти взгляды слушать чувственную вьюгу…”
       - Причем тут Сильва, Паша, - ты же не об этом,  - произнесла Вера, с трудом подавив желание встать и немедленно уйти. Знаю, ты горишь желанием расстаться со мной, я приношу тебе горе и стала, как понимаю твои слова, для тебя обузой. Пожалуй, так оно и есть. Долгие проводы - лишние слезы. Послушай одно из её стихотворений, правда, боюсь сбиться, - сказала она, легким жестом откинув со лба нависшую челку:               
               
                Не пришел ты…
                И ночь почернела в  тоске.
                Вот и сердце моё как пустой переулок.
                Лишь клюет тишину чей-то шаг вдалеке,
                Чей-то шаг запоздалый тревожен и гулок.
                Я надеюсь еще. Я впиваюсь во тьму,
                Я ловлю как шаги нашу улицу мерят,
                Вот все громче, все ближе к крыльцу моему,
                Вот сейчас подойдут и затихнут у двери.
                Но шаги, удаляясь от двери моей,
                Раздаются в тиши все спокойней и строже…
                И болит мое сердце сильней и сильней,
                Будто топчет его сейчас каждый прохожий.      
      
        - А Есенина я тоже люблю, правда, не всего. Без какого либо нажима и экспрессии стихотворение прозвучало из её уст сильно.
        - Да у тебя талант чтеца, вот не ожидал, - признался Павел, стихи и впрямь хороши, почти про нас с тобой, чувствуется что-то пророческое, - одобрил он, - и главное, без выкрутас.
         …Отсекать и резать по живому всегда больно. Саднило и обмирало сердце парня, но все же он сказал ей роковые слова:
        - Пойми меня правильно, Вера: я вижу, как тебе трудно живется с отцом из-за меня, не хочу больше ставить тебя под удары и вызывать родительский гнев, не хочу, чтобы продолжались твои мучения, забудь меня и восстанови мир в семье. Не судьба, видно, нам быть вместе… Может, что-то изменится в лучшую сторону, потом… когда отслужу. Обойдемся без бурных сцен и с этого момента давай прекратим наши встречи.
          До глубины души потрясенная, Вера какое-то время пребывала в недолгом ступоре, все еще до конца не веря тому, что сейчас прозвучало из уст любимого человека. И это произнес он, которого она полюбила больше жизни!.. Тот, которым она восхищалась и безгранично доверяла! Как он посмел вдруг стать чужим и вызвать в сердце неприятный холодок? Да её ли это Пашка?! Только что, вдребезги, с этой чудовищной грозой разбился её мир, где главное место принадлежало только ему и никому больше!
        - Будь, по твоему, Пашенька, - только и нашла она в себе силы вымолвить, уткнув лицо в колени и горько зарыдав. Видеть  Веру в таком состоянии  ему еще не доводилось. Склоненные плечи девушки судорожно вздрагивали. Пораженный такой неожиданной реакцией парень даже запаниковал.
        - Вера, не надо плакать, успокойся, - после очередного режущего блика и громового раската в полной растерянности проговорил Павел, понимая, что его слова потеряли какой-либо смысл. Не вымолвив ни слова, девушка резко вскочила и, закрыв глаза ладонями, сорванным вихрем листочком пронеслась мимо него во тьму обезумевшей ночи.
          Она бежала под ледяным дождем, спотыкаясь и заходясь от плача, не видя пути и едва не падая, потеряв себя в пространстве и времени, прямиком через лужи. Ломаными слепящими зигзагами резали небо молнии, вынося свой беспощадный вердикт. Мокрые ветви черемух больно хлестали её по лицу, но она этого не чувствовала. А ливень все лил и лил, не переставая, слезы на глазах девушки, словно в утешение смывало дождем, и очень не хотелось возвращаться в разрушивший все надежды, постылый, с темными окнами родительский дом.               
 

Продолжение: [link]http://www.proza.ru/2017/06/04/709[/link]


Рецензии
Вот недаром же, Павел, эта глава - 13-ая... чёрное трагическое число получилось. Разочаровывает Павел, видно, он не на сто процентов был влюблён, что струсил. Да и за свою жизнь побоялся, всем жить хочется, а папка Веры - сумасшедший маньяк, по - другому не скажешь. тем более на селе, где властвуют не законы, а "сват - брат". Это со стороны кажется, глупости, чего там бояться, а в жизни всё совсем по - другому, и ощущения тоже другие. Но любви пришёл конец - это ясно и природная стихия подтверждает это...

Ядвига Боброва   14.04.2019 15:49     Заявить о нарушении
Тринадцатая, верно заметили, но это вовсе не конец любви - я тут посопротивляюсь, поймете из последующих глав, почему... Что касаемо папки, переклинило его
с этим подпаском, настаивал, навязывал его в женихи дочери. Считал что его планы
важнее чувства любви. Да и вряд ли это слово для него имело значение.

Павел Явецкий   14.04.2019 23:29   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.