Среди людей. Глава 24. Любовь зла

      Кроме тёти Тони и дяди Коли, нашей маленькой семье была близка ещё тётя Галя. Кровное родство с мамой её не связывало, но женщины по обоюдному согласию считали себя сёстрами. Я, как положено ласковой племяннице, относилась с душевным расположением ко всей родне названой тёти, за исключение её мужа. 
      Дядя Гоша нагонял на меня страх одним своим видом. Лопоухий и узколобый, он имел широкие скулы, немного выдвинутую вперёд нижнюю челюсть и крупный нос с горбинкой, похожий на клюв хищной птицы. В мелких чёрных глазах всегда мелькали недобрые искры. Этот пренеприятнейший тип не улыбался, а скалился, сверкая жёлтым металлическим зубом, разговаривал громко, быстро, отрывисто. Хрипучий бас ударялся о стены и жёстко рикошетил по сторонам. 
 
      Характер у супруга тёти Гали был грубым, несдержанным, властным и безжалостным. По пьянке он сполна раскрывал дрянное нутро: качал права хозяина, по поводу и без повода "ставил на место" жену и родственников. Чуть что не так, стучал кулаками по столу, истерично тыкал в него вилки, бил тарелки и, надрывая глотку, посылал всех куда подальше. Давно знакомые ругательства, обычно не вызывающие моего раздражения, срывались с поджатых от злобы губ до жути противно. Казалось, человек напичкан мерзостью, и прёт она из него нескончаемо.
      Но тётя Галя так не считала, ни в мире, ни в ссорах мужу не перечила, пыталась укрощать безумный гнев уговорами и лаской. Только не очень-то получалось. Я вдоволь насмотрелась "показательных выступлений" и радовалась, что в нашем доме мужики не задерживались. Слишком уж много от них головной боли!   

      Дядя Гоша работал таксистом на крупном автотранспортном предприятии. Серьёзных нареканий от начальства и клиентов не получал, когда было нужно, с людьми общался по-человечески. А дома внутренние тормоза не срабатывали: семейный деспот неизменно доводил тётю Галю до слёз, а дочку Юлю до нервной дрожи. Хорошая была девчонка, спокойная, добрая! Жаль, что неразумный папашка испоганил её детство. 
      Будучи в гостях, дядя Гоша без бутылки водки за стол не садился. Питейной нормы не знал, ел мало и нехотя, хмелел быстро. Одурманенный, обязательно придирался к родным женщинам и приятелям. Заодно проклятья доставались соседям, работодателям, правительству страны и всему человечеству.

      Чтобы утихомирить надоевшего скандалиста, мама доставала из ниши новенькую гитару. Я мечтала научиться играть на ней, но не находила подходящих по оплате курсов. Несчастный инструмент, сонно ожидающий моего внимания, высовывался из чехла и в руках нерадивого артиста бился в конвульсиях. От резких ударов верхняя дека поскрипывала, струны лихорадочно вибрировали и лопались. Под издевательский аккомпанемент изливались блатные песни, матерные стихи и дурацкие частушки.
      Иногда дядя Гоша пускал одиночную слезу, видимо, было о чём горевать. Шевелить муть его прошлого никто не хотел, слушатели сникали и настойчиво просили сменить репертуар. Я горячо желала, чтобы заунывные напевы смолкли, однако бездарные концерты заканчивались нескоро. Под осточертевший ритуал со стопочками на посошок тётя Галя затемно утаскивала домой едва держащегося на ногах мужа.
 
      Юлька еле терпела невменяемого отца и вслух пренебрежительно называла козлом. Её мама в ответ только вздыхала и охала, а моя гневалась, призывая почитать старших. Расстроенная девочка, моя ровесница и подружка, не внимала наставлениям и снова отчаянно выкрикивала то, что думала. Я её совсем не осуждала. Дядя Гоша, дойдя до нужной кондиции, выглядел намного хуже известной скотины. Образное сравнение из поговорки о любви, которая зла, казалось мне слишком мягким.
      Зато всепрощающую тётю Галю я жалела от души. Она мило напоминала маму светлым лицом, не знающим косметики, приветливым взором, простецкой одеждой, короткой стрижкой, отсутствием украшений и телесными округлостями. Отличалась разительно лишь кротким нравом. Смирение маминой сестрички было невиданным и непонятным, жизненные неприятности она принимала без всякого сопротивления.

      Работала тётя Галя старшим продавцом в овощном магазине. По субботам мы с мамой покупали там отборные фрукты. Свою туго набитую сеточку получали в конце смены без очереди. Обычно качественный товар доставался покупателям после часовой толкотни у кассы или не доставался вовсе. А в нашем холодильнике всегда стояли баночки с яблочным пюре, лежали пакеты с бананами и лимонами. Зимой не переводились апельсины и мандарины. Так повезло!
      При каждой встрече тётя Галя обнимала меня, хвалила за хорошие школьные оценки и угощала вишнёвым пирогом, пончиками или рогалики с абрикосовым повидлом. Она изумительно пекла сдобу! Я рассыпалась в благодарностях и за чашечкой чая задумывалась о судьбе замечательной, но несчастливой женщины. Не везло ей с мужьями! Первый бросил с малым ребёнком на руках, оставив без денег и жилья. Второй имел захудалый домишко, приносил домой хорошую зарплату, однако постоянно мотал нервы, а порой держал всю семью в зверском страхе.

      Как-то вечером к нам прибежала заплаканная Юля, сказала, что отец схватил огромный нож и гоняет тётю Галю по двору. Я застыла от ужаса, у мамы с перепугу задёргался глаз, затряслись руки, но милицию она почему-то не вызвала. А тюрьмы дядя Гоша точно боялся! Похоже, там уже был... Мы не ложились спать, пока не выяснилось, что роковой удар достался свинье. Она вовремя подвернулась под руку дебоширу и отвела большую беду. Дождался гад крови! Моя привычная неприязнь сменилась сдержанной ненавистью. Я считала дядю Гошу убийцей. 
      Наверняка и красавица Надежда, старшая дочь тёти Гали, испытывала отвращение к отчиму. Умная и спокойная девушка в бесконечные домашние дрязги не вмешивалась, училась в педагогическом институте, всё книжки читала, в гости не ходила. Виделись мы редко, а потом Надя куда-то пропала. Тётя Галя по секрету рассказала, что она лежит в психбольнице, похожей на тюрьму - там двери палат круглосуточно заперты и решётки на окнах. Горе страшенное свалилось на наших друзей! Но дядя Гоша не унывал. Днём и ночью возил по городу клиентов, распихивая по карманам калымные деньги. Щедрым вдруг стал, елейным. Жену и дочь подарками завалил, на море свозил. Говорил, что скучает по Наде, однако в клинике её не навещал. Я заподозрила, что причиной девичьего сумасшествия были не повреждённые гены и гормональные сбои.

      Психиатры лечили юношескую шизофрению несколько лет. Вроде успешно. Но как только отпускали пациентку домой, тут же начиналось обострение, и она снова попадала в больницу. Однажды в период просветления Надя сбросилась с девятого этажа соседнего дома прямо на тротуар, перепугав жильцов и прохожих. Она разбилась насмерть, кости и внутренности вылетели из тела, от прекрасного лица вообще ничего не осталось.
      Похороны прошли тихо и мрачно, без поминальных речей. Зловещий дух кружил над закрытым гробом, близкие родственники плакали, хмуро переглядывались, еле слышно перешептывались. Я уловила намёк на возможного виновника трагедии, нехорошо заволновалась и метнулась домой.

      После несчастного случая тётя Галя с дядей Гошей навещали нас с мамой редко, вели себя сдержанно, будто боялись расспросов. Неприятные застолья забылись, неисправимый дебошир в трезвом виде был сносным. Он даже пообещал помочь мне с ремонтом – подвезти на машине обои и краску. Уж очень всё это было тяжёлым! И магазин находился далеко. Я обрадовалась неожиданному участию.   
      В условленный день на приметном жёлтом такси дядя Гоша лихо подрулил к подъезду и быстренько занёс в квартиру увесистые свёртки. Бумажные рулоны сложил в углу прихожей, рядом выставил банки с эмалью, пакет с кисточками и клеем. Я несколько раз сказала "спасибо", отдала деньги. Пора бы распрощаться, но "благодетель" не уходил, диковато озирался, переминался с ноги на ногу. Вдруг запыхтел, как старый паровоз, приблизился вплотную, навалился на меня всем телом и крепко прижал к стене. При этом больно вцепился в волосы и полез целоваться, приговаривая что-то ласковое.
      
      От поганых прикосновений я ошалела, но с отвращением стиснула зубы. С закрытым ртом кричать не могла, одной рукой мерзавец сжимал мою шею и больно запрокидывал голову, другой шарил по груди и низу живота. Тошнотворные поцелуи слюняво липли на плечи, бретелька лифчика треснула, пуговицы халата посыпались на пол. Нечто горячее и упруго-бугристое коснулось бедра. Душа ушла в пятки, однако, обиженная и разозлённая, быстро воротилась к месту у сердца.
      В неистовом гневе я слегка отстранилась, сжала кулак и неслабо ударила дядю Гошу прямо в выпученный глаз. Он ослабил хватку, охнул, выругался и зажал ладонью ушибленное место. За какую-то секунду удалось распахнуть незамкнутую дверь и вытолкнуть похабника на лестничную площадку. От резкого движения я потеряла равновесие, споткнулась о порог и чуть не полетела следом, благо ухватилась за косяк. Где-то поблизости послышались шаги и голоса соседей. Дядя Гоша шустро побежал вниз, унося с собой неслучившуюся беду.
 
      Я безвольно осела на пол в углу прихожей. Болезненные фантазии заполонили разум. Сквозь грязные пары похоти чудилось, что простенькие замки не сдержат дурные порывы, сейчас кошмар продолжится. В неполные пятнадцать лет мне была ясна суть сексуального насилия, но я не представляла, как жить, испытав его. Может, с собой покончить, как Надя? Нет, лучше убить подонка! Топором по башке тюкнуть или огромным кухонным ножом покромсать на мелкие кусочки. Или молотком долбануть по яйцам, чтоб разнести их всмятку! Пусть гад помучается!
      От невоплощённых идей становилось легче, после горячего душа я почувствовала себя чистой и немного успокоилась. Мама пришла с работы сильно уставшая. Она обрадовалась ремонтным принадлежностям, поужинала и решила отдохнуть во дворе с соседками. Чтобы не портить её настроение, я расстройством не поделилась. Ближе к ночи набралась храбрости пооткровенничать, но перед сном о плохом говорить не принято. Оставила важный разговор на утро, однако в деловитом начале дня он снова не состоялся.
 
      Через сутки-другие я задумалась о последствиях выложенной как на духу правды. Здраво рассудила, что большой скандал неминуем. Мама не усомнится в происшедшем, и, взбешённая, начнёт разбирательства. Дядя Гоша будет шумно отпираться, тётя Галя тихо заплачет. Она ни за что не откажется от непутёвого мужа! Скорее, сестру потеряет. Я останусь виноватой во враждебной размолвке. Надо молча пережить свою боль и верить, что она не повторится.
      И правда, в нашем доме дядя Гоша больше не появлялся. Без него праздники проходили весело и мирно. Тётя Галя встречалась с мамой один или два раза в месяц. Они недолго пили чай и в основном болтали о работе и общих знакомых, но иногда упоминали Надю. Её фатальное сумасшествие было очень странным! Прекрасно окончив второй курс института, девушка поехала на практику в пионерский лагерь. В роли вожатой удачно провела несколько недель, и на тебе - средь бела дня голой вышла на улицу. Надя навязчиво предлагала себя всем встречным мужчинам! Испуганные дети разбежались, сослуживцы срочно отправили обезумевшую студентку в соответствующую клинику.

      Тётя Галя приняла болезнь дочери смиренно, как-то приспособилась к помешательству, могла предсказать ухудшение и вовремя вызвать врача. Перед очередным "сдвигом" Надя поливала цветы компотом и молоком, кидала в борщ творог или конфеты. Иногда она готовила "папе" ужин, будто любимому мужу… Стирала носки, гладила брюки и рубашки. Порочная связь отчима и падчерицы была на виду! Оказывается, дядя Гоша нестандартно "лечил" приёмную дочь. А законная жена безропотно верила в "благие" намерения и делала вид, что ничего страшного не происходит. Супруг всегда был для неё на первом месте. Неизвестно, сколько лет Надя терпела патологическую страсть. Не повезло ей с мамой...   
      Спустя несколько лет большая беда зацепила и Юлю. По неведомой причине она чуть не повесилась, соседи едва живую вытащили из петли. Может, и эту трагедию спровоцировал дядя Гоша. Мой испуг от его домогательства к тому времени утих, симпатия к тёте Гале улетучилась. Я наконец-то поведала маме о попытке изнасилования. Она всплакнула и сказала, что "тварь безрогую" бог обязательно накажет. Я пылко желала скорой небесной кары, но всё-таки хотела убить обидчика собственноручно. Тётя Галя к нам в гости больше не приходила, многолетняя женская дружба рухнула. Лучше бы её вообще не было.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/07/08/312


Рецензии
Очень жалко Надю и Юлю! Вы пишете настолько реалистически, что воочию представляешь эту горькую беду, постигшую девушек и исковеркавшую их жизни... Горько, очень горько, но из жизни, как из песни, слова не выкинешь...

Елена Антропова   29.08.2022 20:07     Заявить о нарушении
Да, Елена, очень горько!
Огромное спасибо за похвалу. По характеру я тоже реалист - не вижу нужды приукрашивать то, что написано жизнью.
Но мир мечты и сказок мне не чужд. На Вашу страничку вернусь при первой возможности.
С теплом сердечным,

Марина Клименченко   30.08.2022 10:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 109 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.