Среди людей. Глава 21. Любовь зла

      Кроме тёти Тони и дяди Коли для нашей маленькой семьи близким человеком была тётя Галя. Мама с молодых лет считала её своей сестрой. Кровное родство женщин не связывало, но по обоюдному согласию они лестно обозначили расположение друг к другу.
      Я ничуть не возражала, тётя Галя мне нравилась, её дочь Ольга тоже. Будучи погодками, мы хорошо ладили и с удовольствием встречались по мелким и крупным поводам. Только на мужа маминой подруги приязнь не распространялась.

      Дядю Гошу я сторонилась и слегка побаивалась. Лопоухий и узколобый, он имел широкие скулы, немного выдвинутую вперёд нижнюю челюсть и крупный нос с горбинкой, похожий на клюв хищной птицы.
      Хуже отталкивающей внешности был характер – резкий, грубый, несдержанный. Странный дядя по трезвости широко улыбался, при этом мелкие чёрные глаза недобро блестели. Пьянка мгновенно обнажала деспотизм семейного властелина. Умел и любил он «ставить на место» жену и дочку, угрожающе размахивать кулаками, бить посуду и нарочито громко посылать всех куда подальше. Знакомые ругательства срывались с тонких губ чрезвычайно противно. Казалось, человек напичкан мерзостью, и прёт она из него нескончаемо.
      Но мягкохарактерная тётя Галя очень любила супруга, соглашалась с каждым его взглядом, жестом и словом, обнимала и целовала, укрощая гнев. Должного воздействия уговоры не имели. Я, вдоволь насмотревшись показательных «выступлений», радовалась, что в нашем доме мужики не задерживались. Слишком много от них головной боли.

      Работал дядя Гоша таксистом в крупном автотранспортном предприятии. Серьёзных нареканий от начальства и клиентов не получал, нормально общаться с людьми мог. Зато в гостях без конца права качал, доводя тётю Галю до слёз.
      Без бутылки водки он за стол не садился, алкогольной нормы не знал, ел мало, хмелел быстро. С этого момента покой нашего дома улетучивался. Сначала несуразные пьяные откровения изливались на сидящих поблизости приятелей. Потом сыпались едкие придирки к родным женщинам, хозяйке, соседям, работодателям, правительству страны, чуть позже – ко всему человечеству.
      Чтобы прекратить нелепые обвинения и немного утихомирить скандалиста, мама доставала из ниши гитару. Несчастный инструмент, сонно ожидающий моего внимания, в руках дяди Гоши бился в конвульсиях. От беспощадных ударов лопались струны, но нерадивого артиста эта неприятность не смущала, одну за другой он выдавливал из себя блатные песни, поднимая неведомую окружающим муть прошлого. Иногда слезу пускал, видимо, было о чём горевать.

      Бездарные домашние концерты быстро не заканчивались. Под раздражающий ритуал со стопочками на посошок тётя Галя затемно утаскивала под родную крышу едва держащегося на ногах мужа. 
      Невменяемого отца Ольга не выносила и пренебрежительно называла козлом. Её мама вздыхала в ответ на оскорбительные выпады, а моя возмущалась, призывая почитать старших. Расстроенная девочка не внимала наставлениям. Дядя Гоша, дойдя до нужной ему кондиции, выглядел хуже известной скотины. Образное сравнение из поговорки о злой любви я считала слишком мягким, а всепрощающую тетю Галю жалела.   
   
      Она мило напоминала маму простецкой одеждой и стрижкой, отсутствием украшений, пышными телесными округлостями и приветливым сероглазым лицом, не знающим косметики. Ни дома, ни за прилавком голос не повышала. Работала продавцом в овощном магазине, мы с мамой там без очереди покупали отборные фрукты. Мне ещё пакетик со сдобными гостинцами доставался.      
      Поглощая вишнёвые пироги и рогалики с абрикосовым повидлом, я задумывалась о судьбе замечательной, но несчастливой женщины. Не везло ей с мужьями. Первый бросил с малым ребёнком на руках, оставив без денег и жилья. Второй имел захудалый домишко, зарплату домой приносил, однако жене и детям нервы мотал постоянно, иногда в диком страхе семью держал.

      Как-то вечером прибежала к нам заплаканная Ольга - отец с ножом на мать кинулся. Я ошалела от ужаса, глубокой ночью выяснилось, что смертельный удар свинье достался. Вовремя она большую беду отвела и дебоширу под руку подвернулась. Дождался крови! Убийца! Моя обычная неприязнь сменилась сдержанной ненавистью. 
      Наверняка такие же чувства испытывала к отчиму красавица Надежда, старшая дочь тёти Гали. Спокойная замкнутая девушка в семейные дрязги не вмешивалась, училась в педагогическом институте, книжки всё время читала, в гости не ходила. Виделись мы несколько раз, потом Надя пропала – лежала в психбольнице.
      Тётя Галя рыдала безутешно, когда принесла маме страшную весть. Дядя Гоша встревожился, но не опечалился. Мне было лет двенадцать, понятия о людском горе уже имелись. Интуиция проклёвывалась страшными догадками – причиной девичьего сумасшествия были не гены. Зря медики шизофрению в её роду искали.
 
      Психиатры лечили Надю несколько лет. Вроде успешно. Но как только отпускали пациентку домой, начиналось обострение, и она снова попадала в больницу. Однажды в период просветления сбросилась с девятого этажа соседнего дома. Насмерть разбилась, все кости переломала, от прекрасного лица вообще ничего не осталось.
      Похороны тихо и мрачно прошли без поминальных речей. Зловещий дух кружил над закрытым гробом, близкие родственники плакали, хмуро переглядывались, чуть слышно перешептывались. Я уловила намёк на возможного виновника трагедии, нехорошо заволновалась.

      Смертельное горе исключило радостные встречи, тётя Галя с дядей Гошей редко посещали нас с мамой. Застольные неприятности почти забылись, отношение к давнему знакомцу смягчилось. В трезвом виде он был сносным. Даже с ремонтом обещал помочь – обои и краску на служебной машине подвезти, чтоб мне с тяжестями не таскаться.
      Я поверила в добрый порыв и в условленный день ждала дядю Гошу с покупками. В полуденное время на приметном жёлтом такси он подрулил к подъезду и доставил обещанное. Раза три с объёмными свёртками поднимался в квартиру. Аккуратно сложил бумажные рулоны в углу прихожей, рядом выставил банки с эмалью, пакет с кисточками и клеем.
      Уходить «благодетель» не спешил. Сперва он неловко переминался с ноги на ногу, потом приблизился вплотную, и, навалившись всем телом, крепко прижал меня к стене. При этом больно вцепился в волосы, запрокинул голову и принялся целовать. Приговаривая что-то ласковое, запыхтел как паровоз.
      В страхе и отвращении я стиснула зубы и несколько ограничила поганые прикосновения. С закрытым ртом кричать не могла, одной рукой мерзкий дядя сжимал мою шею, другой шарил по груди и низу живота. Бретелька лифчика треснула, пуговицы халата посыпались на пол. Тошнотворные поцелуи слюняво липли на плечи, нечто горячее и упруго-бугристое коснулось бедра. Душа ушла в пятки, перед глазами поплыли красные пятна опасности.

      Неистовый гнев придал сил, я слегка отстранилась и сжала кулаки. Неслабый удар угодил дяде Гоше в глаз, он охнул, выматерился и схватился за лицо. Секунды хватило, чтоб распахнуть незамкнутую дверь и вытолкнуть гада на лестничную площадку. От резкого движения я потеряла равновесие, споткнулась о порог и чуть следом не полетела. Благо, о косяк зацепилась. Рядом спасительно послышались соседские голоса.
      Похабник шустро побежал вниз, унося с собой неслучившуюся беду. Сквозь грязные пары похоти казалось, что дядя Гоша вот-вот вернётся и кошмар продолжится. Неуёмная фантазия рисовала болезненные картины, я сидела на полу возле кучи стройматериалов и горько плакала. В неполные пятнадцать лет ясно понимала суть насилия и не представляла, как жить, его испытав.
      Горячий душ немного расслабил Душу и тело. Нестерпимо захотелось убить дядю Гошу – топором по башке тюкнуть, или огромным кухонным ножом на мелкие кусочки покромсать. Или молотком по яйцам долбануть, чтоб всмятку их разнести. Добрая девочка, сочувствующая даже придавленным букашкам, желала смертельных мучений дрянному человеку. От невоплощённых идей становилось легче.

      Мама с работы пришла уставшая. Она обрадовалась ремонтным принадлежностям, поужинала и отправилась на скамеечные посиделки. Своим расстройством я сразу не поделилась, оставила важный разговор на утро. Но в деловитом начале рабочего дня он снова не состоялся.
      Через сутки-другие я отрешилась от ранящих эмоций и представила последствия откровений. Большой скандал неминуем. Мама не усомнится в происшедшем, сильно расстроится, начнёт разбирательства. Дядя Гоша будет отпираться, тётя Галя заплачет. Она не перестанет любить непутёвого мужа, лучше названую сестру потеряет. Я останусь виноватой во враждебной размолвке. Лучше молча пережить  неприятности, лишь бы не повторился гнусный инцидент.

      Тревога скоро спала, дядя Гоша в нашем доме ни под каким предлогом не появлялся. Без него праздники проходили весело и мирно. Тётя Галя секретничала с мамой один или два раза в месяц. В основном болтовня касалась работы и домашних дел, но иногда упоминалась Надя. Её фатальное сумасшествие было очень странным.
      Окончив второй курс института, девятнадцатилетняя студентка поехала на практику в пионерский лагерь. Роль вожатой ей нравилась, несколько недель прошли удачно. Вдруг средь бела дня Надя голой вышла на улицу и стала всем себя предлагать. Испуганные дети разбежались, сослуживцы быстренько отправили обезумевшую девицу в соответствующую клинику. Так началась долгая больничная эпопея.
 
      Тётя Галя со странным смирением рассказала о некоторых признаках помешательства дочери. То она компотом цветы поливала, то творог или конфеты в борщ кидала. То ужин «папе» готовила как мужу… Связь дяди Гоши и Нади была на виду! Отчим «лечил» падчерицу нестандартным способом.
      В якобы благие намерения законная жена верила и делала вид, что ничего страшного не происходит. Муж, не имеющий совести и чести, всегда был для неё на первом месте. Не известно, сколько лет Надя терпела патологическую сексуальную страсть. Я искренне жалела погибшую девушку, многолетняя симпатия к тёте Гале сменилась выраженной неприязнью.
    
      Спустя несколько лет большая беда Ольгу зацепила. Она чуть не повесилась,  едва живую соседи из петли вытащили. Причины запланированного самоубийства остались тайной. Наверняка, и эту трагедию дядя Гоша спровоцировал.
      Мой испуг от его домогательства утих, я откровенно рассказала маме о пережитом кошмаре. Она всплакнула и сказала, что "тварь безрогую" Бог накажет. Я пылко желала кары небесной, но хотела убить обидчика собственноручно. Бесстыдные мысли прочным барьером отделили меня от знакомых людей. В гости тётя Галя больше не приходила, многолетняя женская дружба рухнула. Лучше бы её вообще не было.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/07/08/312


Рецензии
Господи! Это не человек - мразь.
Столько жизней погубил...
Это страшно.
Сижу под впечатлением...
Марина, Спасибо Вам!
Спасибо от всей Души!

Надеюсь, что этому существу и там... (внизу) неповадно будет.

Григорьева Любовь Григорьевна   20.01.2021 09:03     Заявить о нарушении
С благодарностью принимаю Ваш отклик, Любовь.
Но лучше бы этого рассказа не было...
Доброго всего,

Марина Клименченко   20.01.2021 17:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 99 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.