Интересно ли поговорить о будущем не в фантастичес

Интересно ли поговорить о будущем не в фантастической форме?

Что мы вообще поняли из того, что говорили о будущем не в фантастической форме, конструируемой не произвольно: теперешняя форма организации труда в постсоветском пространстве представляет собой просто дикую эксплуатацию. Она скоро, возможно, во всем мире будет принимать эту неприкрытую форму использования рабочей силы. Она особенно такую форму принимает, на наш взгляд, в зависимых странах, находящихся под игом транснациональных образований, в то время как в «метрополиях» смягчены и имеют демократический вид.  И практически всюду не решен вопрос о рабочем времени в его соотношении со свободным временем, в то время как вопрос о зарплате всегда стоит на повестке дня и обсуждается. Будущее начинается с этих категории, потому что именно они образуют основу любого общества. Те люди, которые живут с ненормированным рабочим временем, живут иначе, чем те, кто с нормированным. А те же, кто вообще не имеет свободного времени...
А между тем это – решающий вопрос. Именно этого вопроса в первую очередь будет решать новое объединение. 8 часового рабочего времени добились век тому назад. С тех пор в этой области нет продвижения, хотя именно этот вопрос является, повторяю, основополагающим, решающим. Технический прогресс уже позволяет манипулировать не только «зарплатой», но главным образом уже и «рабочим временем». Именно этот вопрос должен решаться в новом объединении. И именно это даст ему толчок к реальному развитию индивидов, которые уже должны так или иначе распоряжаться не со своей зарплатой, рассчитывать, куда ее и как тратить, а именно свободным временем, появившемуся благодаря сокращению рабочего времени. И учится этому будет не так просто, как и вводить такое правило. Социализм мог бы поднимать зарплату еще в два раза больше и подняться на уровень благосостояния американцев или англичан. Но это человека никогда не удовлетворило бы, и он «не насытился бы» размером зарплаты. Высокая зарплата характеризует все развитые страны, даже такие страны, как Голландия, Щвеция, в этом отношении добились высоких успехов. Но все они остаются капиталистическими и не подумывают о том, чтобы решить человеческие проблемы, раздирающие их. Они в них обвиняют самих людей. А вот если восьмичасовое рабочее время сократилось бы, скажем, до четырех часов, то и работой были бы охвачены людей в два раза больше и зарплаты было бы не меньше. И само общество здесь в первую очередь задумалось бы о том, как заполнить это свободное время как пространства развития человека. Ведь такой вопрос сегодня даже не существует.
 Производство всегда останется производством, и оно не будет подчиняться интересам индивидов, отделенным от него. Напротив, индивиды будут сообразоваться с определенными правилами труда. Просто производство будет приспособлено к развитию человека, и труд станет деятельностью свободных людей, людей, развитие которых основывается на этом производстве как на базисе общества. И все здесь зависит от организации и применения  труда.
Организация нового объединения людей должна представлять собой именно сознательное, планомерное превращение настоящего состояния в его полную противоположность, и сколько бы это ни происходило, она в результате сложится как ассоциация свободных людей, организующих свою производительную силу так, чтобы она создавала им наибольшего пространства для их свободного развития (а не высокую прибыль).  Всеобщность труда сократит необходимое рабочее время до минимума и увеличит свободное время, в котором люди будут свободно развиваться, участвуя в управлении, занимаясь любимым делом, отдыхая, путешествуя и т. д. И точно так же, как Советский Союз был открыт для каждого отдельного человека, и это общество будет открытым обществом, не ограничивающим движения индивидов. Ибо, повторяю, технически высоко развитое общество не будет зависеть от отдельных людей и их перемещения. Уже сегодня более 60-70 процентов людей свободны от непосредственного производительного труда. Многие виды деятельности людей, рассматривающиеся сейчас «трудом», «работой», лишатся этого статуса и станут «занятием», способом развития индивидов и формой их социального выражения. Общение становится основным видом отношения, обеспечивающим каждому развитие. Таким образом, в этом обществе речь непосредственно идет о развитии человека, а не о потреблении. Напротив, потребление и труд, наконец, найдут свое место в жизни людей, какое им отведено исторической необходимостью. В конце концов, человек должен овладеть своим развитием, если будет поставлено на правильную основу само воспитание и формирование человека. И потребление, характеризующее классовое общество, уже не будет характеризовать развития человека и как природная функция найдет свое место в жизни людей. И никогда оно больше не будет людей волновать. И нет необходимости понять будущее, экстраполируя современные реалии капиталистической действительности в будущее. Будущее коренным образом преобразит и сознание людей, и создаст ассоциацию.
Сегодняшние люди концентрированы на вещах, на своей внешности. И воспитание имеет такое направление. Поэтому педагогика Макаренко и Ушинского, с самого начала сосредоточенная на личности, была отодвинута на задний план, и от людей стали требовать труда и усвоения идеальной конструкции коммунизма, обосновывавшей такого отношения человека к труду, которое являлось характеристикой человека и его отношения к жизни. И социализму, который бесконечно увеличивал непроизводственные сферы, и в голову не приходило сокращать рабочее время, и он «нажимал» на разрыв между умственным и физическим трудом, между управленческим и исполнительным, между городом и деревней. Но если бы коммунизм существовал в виде конкретных человеческих отношений, то люди усвоили бы их, как, например, они быстро усвоили денежные отношения. И сегодня мы вместе «человеческих отношений» имеем денежные. И этого не можем взять в толк. И от того, что мы их обозначаем различными понятиями, они не перестают быть денежными. И, надо полагать, что чем больше они будут выступать, подавляя все другие формы отношений между людьми, тем легче будет их познать как внешних, бесчеловечных и нечеловеческих отношений.
Я не знаю, как будут развиваться человеческие отношения между людьми, но знаю, они будут развиваться, если люди освободятся от денег и для них не будет проблемой потребление. Я даже не имею желания говорить о тех воинах, которые сегодня происходят между владельцами денег – это в любом случае ничтожное число людей, которые уже никогда не смогут сосредоточить всего реального богатства общества в своих руках. А тот факт, что они сосредоточили в руках деньги, уже не решают проблемы. Деньги от нас уходят заграницу, деньги просто самоликвидируются,  деньги просто поедаются, вызывая кризисы. И они нас просто предупреждают, чтобы мы с ними расстались и жили реальной человеческой жизнью. Одним словом, мы должны освободиться от денег, чтобы стать владельцем не только реального общественного богатства, но главным образом и своей собственной личности.
Новые люди создадут новые отношения, если будут устранены денежные. И эти новые отношения им уже не будет надобности изобретать, ибо все отношения, которые людям действительно нужны, уже исторически давно сложились. Даже в рамках собственнической психологии мы располагаем чрезвычайно содержательным богатством духовных и нравственных связей людей, сохраняющихся не только в обычаях и традициях, но и развивающихся в действительности во взаимных отношениях между людьми. И они сегодня принимают просто превратные формы только в денежных отношениях. Ведь история обо всем уже позаботилась, и поэтому все необходимые отношения уже давно созданы. И человеческий ум их должен постичь, а люди должны их усвоить, отбросив деньги. И только тогда они смогут жить по-человечески и стать подлинными личностями и хозяевами своей собственной судьбы.