Среди людей. Глава 26. Притяжение добра

      Воспитанная на умных книжках и милосердных советских мультфильмах, я представляла дружбу наивысшим проявлением доброты и считала, что начинается она непременно с улыбки. Но однажды у истоков светлого чувства оказалась беда. В тот день я потеряла любимую собаку. Пёс не убежал в неизвестность, не стал жертвой преступного замысла или страшной болезни. Он погиб под колёсами автобуса по глупому недосмотру хозяйки.
 
      Я нисколечко не предвидела горя. После обеда, как обычно, повела Яна на прогулку в ближайший сквер. Крупный бело-рыжий кобель-подросток повизгивал от восторга, да и мой настрой был лёгким, солнечным, беззаботным. Обворожительное октябрьское тепло уже сходило на нет, и хотелось подольше побыть на свежем воздухе. Подружка Оксана составила нам компанию, и все мы бодренько направились к знакомой поляне.
      Ласковый и весёлый Ян норовил похулиганить, ума в достатке он ещё не имел, а силой обладал немалой. Я едва удерживала поводок, ограничивая его любопытство. На свободную пробежку отпустила только поодаль от людей и машин. Ян резво нарезал круги, скакал через пенёчки, играл с мячиком и в точности как заправская ищейка отыскивал далеко заброшенные палки. Мы с Оксаной непрестанно их раскидывали и кричали "Апорт!". То есть "принеси"! Потом нахваливали сообразительную собаку. Хорошо было, сладостно! 

      Счастливый пёс до того разбаловался, что вышел из подчинения до полной неуправляемости - валялся в жухлой траве, гонял встревоженных голубей, взахлёб облаивал сорок, носился по грязным лужам. Простые команды напрочь забыл. Пришло время идти домой, а я не могу его поймать. Слегка поругалась, рассердилась и прекратила бессмысленный зов. Двинулась потихоньку в обратный путь, полагая, что Ян меня скоро догонит. 
      Маршрут был коротким, знакомым вплоть до мелких кустиков и камушков. Прямо по середине его пересекала оживлённая проезжая часть. Обычно мы спокойно переходили опасную дорогу по зелёному сигналу светофора, но животные самостоятельно не определяют подходящий цвет. Об этом я вовремя не подумала.

      Действительно, пёс быстро опомнился, оставил забавы и помчался вслед за хозяйкой. Едва я миновала пешеходную разметку, как возобновилось движение транспорта, за спиной раздался визг тормозов и звук мощного удара. Это огромный автобус с чудовищной силой врезался в мчащуюся без оглядки собаку. Секунды не хватило, чтоб она осталась жива. Спасительная обочина находилась всего-то в одном прыжке.
      Смерть наступила мгновенно и беззвучно. Скорее всего, Ян ничего не понял, он даже пискнуть не успел. А я задохнулась от боли и онемела от ужаса: нескончаемый поток машин медленно объезжал растерзанное тело, внутренности четвероногого друга бурой кучкой вывалились на асфальт, глаза бело-красными шариками выкатились поверх головы. Алая кровь тонкими струйками растекалась по сторонам, но чудилось, что она горячо и липко заливает меня с ног до головы. Нежданная беда затмила разум, через все поры физической оболочки в моё нутро проникал тяжкий грех. 

      Перепуганная подруга куда-то убежала. В отчаянном одиночестве я побрела прочь от гиблого места. Долго и бессмысленно плутала по узким проулкам и чужим безлюдным дворам, которые неприветливо погружались в ранние зябкие сумерки. Дома меня никто не ждал – мама допоздна работала, Яна не стало. Не завизжит он теперь от радости, не попросит косточку, не позовёт играть ...
      Я смутно надеялась, что нахожусь во власти дурного сна. Тряхнула головой раз, другой, но он не рассеялся. Совесть пыточными клиньями снова и снова вонзала в душу справедливые упрёки. И не было им никаких оправданий! Я не знала, как жить дальше. Считала, что нужно понести незамедлительно наказание! Гадкая сила неодолимо потянула меня к трамвайной линии. Может, споткнуться о высокие рельсы и упасть перед приближающимся вагоном? Боль резанёт на мгновение, а потом навсегда прекратится.

      Один трамвай громыхнул рядом и пронзительно звякнул, предупреждая об опасности. Второй свернул в сторону, а третий замедлил ход и остановился. Немолодая женщина-водитель заподозрила недоброе, вышла из кабины, приблизилась ко мне и схватила за рукав пальто. Заглянула в глаза, что-то спросила и увела от коварной колеи. Не помню подробностей, мозг отключился. Одуряющая пустота стала моим оберегом. 
      Очнулась я от жуткого холода, когда покрылась белым крошевом колкого инея и чуть не примёрзла к скамейке. Малознакомый район насторожил зловещей тишиной и темнотой. Редкие фонари едва рассеивали плотный сумрак приближающейся ночи. Высоко над ними сквозь удручающую черноту светились добром окна окрестных пятиэтажек. Мне захотелось туда. По нечаянному совпадению где-то здесь жила Полина Михайловна.

      Заветную дверь я отыскала без проблем. Вся семья учительницы оказалась в сборе. Увидев её родителей и брата, я засмущалась, но никто не спросил, зачем явилась и почему так поздно. Меня сразу пригласили на кухню, усадили за стол, напоили горячим чаем, подсунули невзначай конфетки. Впервые я не почувствовала их вкуса. Согревшись, расплакалась и рассказала о своём горе.
      Вспомнила, как мы с мамой подобрали на улице крохотного грязного щенка. Отмыли, откормили, вывели паразитов. То животик у Яна болел, то шерсть выпадала, то глазки воспалялись, то ушки. После лечения он окреп, подрос и стал похожим на статную лайку. Видно, в роду была порода. Несколько раз посторонние люди просили продать ухоженного пса. Я однозначно отказывалась, ведь с друзьями так не поступают. А вышло – хуже некуда. Меня душило чувство вины. В одиночку из такой петли не выбираются.

      С подачи Полины Михайловны мы решили встречаться каждое воскресенье. Обычно гуляли по городу и душевно беседовали, иногда ходили в кино. Я училась фотографировать. Снимала сырую листву, плавающую в осенних лужах, опустевшие скамейки, полуголые ветви деревьев, увядающие цветы и сизые тучи. Природная стылость сроднилась с моим внутренним состоянием. Былое жизнелюбие возвращалось очень медленно.
      Морозной зимой походы в парки прекратились, и я надолго задерживалась в гостеприимном доме Полины Михайловны. Фотодело стало нашим общим хобби. Ко дню рождения у меня появилась надёжная камера «Вилия-авто», а все Князевы дорожили аппаратом «ФЭД», патриотично названным в честь одного из советских лидеров Феликса Эдмундовича Дзержинского. Цифровой аппаратуры в обиходе ещё не было, и мы с учительницей отрадно корпели над лотками с химреактивами.
      
      Другим увлечением, подавляющим уныние, было чтение. От Полины Михайловны я всегда уходила с новой книгой. Хорошая литература выпускалась миллионными тиражами, но доставалась избранным. Всем подряд её просто не хватало – советский народ небезосновательно считался самым читающим в мире. Популярные издания бережно передавались из рук в руки с гарантией скорого возврата. В свободном доступе были только "Роман-газета", журналы "Дальний Восток" и "Юность". В основном книги приобретались благодаря знакомству с торгашами, иногда их получали по очереди или в обмен на макулатуру. Библиотеки разной направленности создавались в каждой семье, они поднимали интеллектуальный уровень и престиж владельцев. Я с удовольствием читала всё, что попадало под руку. Потом, улавливая духовное единство, делилась впечатлениями с Полиной Михайловной. Нашла всё-таки то, о чём мечтала! 

      Одноклассники о моём бесценном приобретении не ведали. Они по-прежнему тянулись к классному руководителю и стремились выделиться хорошими оценками да благими поступками. Все от души посмеялись, когда узнали, что наша учительница несколько лет работала с трудными подростками, имеющими психические отклонения. Вот кому мы поначалу уподобились! Понятно, почему дурные выходки не удивили Полину Михайловну. Видала она и не такое! 
      Но плохое мудро забылось, предновогодняя аура разлилась на всю школу и сулила много чудесных мгновений. В праздничном настроении ребята копили задорные идеи. Однако ни одна из них в жизнь не воплотилась: в последние дни декабря Полина Михайловна ушла из нашей школы отнюдь не по собственному желанию. Её настойчиво попросили уволиться, чтобы освободить рабочее место для родственницы какого-то начальника. Проверку на принципиальность и порядочность директор школы не прошла. 
 
      В ответ на непредвиденные служебные перемещения ученики разобиделись, озлобились, наш класс снова раскололся на непослушные группки. Интерес к физике пропал, грандиозные планы на зимние каникулы разом забылись. Девчонки утирали слёзы, мальчишки расстроенно молчали. Ясное дело, второй раз с учителем нам не повезёт.
      Не потеряла Полину Михайловну только я. Тайну хранила строго, удивляясь недавнему предчувствию. Наша дружба растянулась на десятки лет. Школьные отношения плавно утекли в прошлое, двенадцатилетняя разница в возрасте с годами стёрлась. Но притяжение добра осталось неизменным. 

      
      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/08/16/253


Рецензии
Как здорово, что Вам везет на хороших людей, Марина! Это так, разница в возрасте с годами стирается, а притяжение родственных душ остается на всю жизнь)

Елена Антропова   29.08.2022 20:19     Заявить о нарушении
Спасибо, Елена. Пусть и Вам везет на хороших людей.

Марина Клименченко   30.08.2022 15:26   Заявить о нарушении
Не могу пожаловаться! У людей, как у планет, свои спутники)

Елена Антропова   30.08.2022 21:15   Заявить о нарушении
На это произведение написано 99 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.