Среди людей. Глава 23. Притяжение добра

      Воспитанная на умных книжках и милосердных советских мультфильмах, я представляла дружбу наивысшим проявлением доброты. Долго считала, что начинается она непременно с улыбки. Но однажды горестно убедилась - истоками светлого деятельного чувства могут стать слёзы.
      Близкие отношения с Полиной Михайловной выросли из несчастья. Оно было случайным, огромным и непоправимым. Нежданная беда в одно мгновение затмила разум и скомкала Душу. Я потеряла любимую собаку. Пёс не убежал в неизвестность, не стал жертвой преступного замысла или страшной болезни. Он погиб под колёсами автобуса по глупому хозяйскому недосмотру.

      В тёплую октябрьскую пору мы отправились на прогулку в ближайший сквер, подружку Оксану прихватили – славная сложилась компания. Ян был довольно крупным красивым кобелём-подростком, чрезмерно активным, эмоциональным и добродушным. Ума в достатке ещё не имел, а силой обладал немалой, в порывах любопытства или радости на поводке не удержишь. 
      Я отпустила его на свободную пробежку поодаль от людей и машин. Пусть развлекается, пока морозы не ударили! Собачье выгульное счастье разбавилось вознёй с мячиком и резвым поиском далеко заброшенных палок. Ян строил из себя заправскую ищейку, мы с Оксаной непрестанно раскидывали по сторонам обломки древесных ветвей и нахваливали его за найденные игрушки. Всем было хорошо.

      От избытка удовольствий пёс излишне расслабился и разбаловался, вышел из подчинения до полной неуправляемости. Простые команды напрочь забыл. Когда пришло время возвращения домой, поймать его не удалось. Немного рассердившись, я прекратила бессмысленный зов и потихоньку двинулась в обратный путь. Полагала, Ян меня скоро догонит. 
      Маршрут был знакомым, недлинным, но таил единственную опасность – оживлённую проезжую часть. Обычно мы спокойно пересекали её по зелёному сигналу светофора. Но животные самостоятельно не определяют подходящий цвет. Об этом я вовремя не подумала.

      Действительно, пёс быстро опомнился, оставил забавы и помчался вслед за хозяйкой. Едва я миновала пешеходный переход, как возобновилось движение транспорта, и за моей спиной раздался звук мощного удара. Это огромный автобус с чудовищной силой врезался в мчащуюся без оглядки собаку. Секунды не хватило, чтоб она осталась жива. Спасительная обочина находилась в двух прыжках.
      Смерть наступила мгновенно и бесшумно, Ян даже не пискнул. А я задохнулась от боли и онемела от ужаса: нескончаемый поток машин объезжал растерзанное тело,  внутренности четвероногого друга бурой кучкой вывалились на асфальт, глаза бело-красными шариками выкатились поверх головы. Алая кровь тонкими струйками растекалась по сторонам, но чудилось, она горячо и липко заливает меня с ног до головы.
      Тяжкий грех проникал внутрь через все поры физической оболочки, чтобы никогда не покинуть новое пристанище. Я, не сопротивляясь, его впитывала.

      Подругу сильно напугала дорожная трагедия, она убежала домой. В отчаянном одиночестве я побрела прочь от злополучного места, долго и бессмысленно плутала по известным и неизвестным улицам. Они неприветливо погружались в ранние зябкие сумерки, но домой не тянуло.
      Никто там не ждал – мама допоздна работала, Яна не стало. Не завизжит он от радости, не заглянет преданно в глаза, не попросит косточку, не потянет на улицу, не позовёт играть… Я смутно надеялась, что нахожусь во власти дурного сна, который вот-вот рассеется. Но чудо не случилось.

      Совесть забрасывала меня справедливыми упрёками. Оправданий не было. Казалось, нужно незамедлительно понести наказание. Впереди определилась трамвайная линия, гадкие силы потянули к рельсам. Может, споткнуться о высокие железки и упасть перед приближающимся вагоном? Боль пронзит на мгновение, потом телесные и моральные страдания прекратятся.
      Вблизи от опасной колеи я привычно задумалась. Один трамвай прогромыхал рядом, отпугивая пронзительным звонком, другой, а третий замедлил ход и остановился поодаль. Немолодая женщина-водитель покинула кабину и подошла ко мне. Не ругалась, в глаза заглядывала. Что-то спрашивала, в чём-то убеждала, куда-то тянула. Не помню подробностей. 
      К реальности вернул холод, я чуть не примёрзла к покрытой инеем скамейке. Не заметила, как город покрыло белое крошево. Очнувшись, не сразу сообразила, где нахожусь. Малознакомый район насторожил зловещей тишиной и темнотой. Редкие фонари едва рассеивали плотный сумрак приближающейся ночи, однако в той черноте колыхалось нечто притягательное. Наверное, добром светились окна окрестных пятиэтажек.

      По нечаянному совпадению недалеко расположился дом Полины Михайловны. Я пошла туда без колебаний. Мечтала о радостной оказии, а повод для внешкольной встречи выдался горький.
      Вся семья Полины Михайловны - родители и брат - оказалась в сборе. Меня напоили сладким горячим чаем. Согревшись, я расплакалась и рассказала о погибшей собаке. Яна мы с мамой подобрали на улице. Крохотного грязного щенка отмыли, блох и глистов вывели. То животик у него болел, то шерсть выпадала, то глазки воспалялись, то ушки. После лечения пёс окреп, подрос и обрёл сходство со статной лайкой. Видно, в роду порода была.
      Несколько раз посторонние люди, приметив его на прогулках, просили продать им ухоженного кобеля. Я однозначно отказывалась, ведь с друзьями так не поступают. А вышло – хуже некуда.

      Чувство вины давило неистово, в одиночку из такой петли не выбираются. Полина Михайловна меня поняла, поддержала, отвлекла от тяжких переживаний прогулками по городу, душевными разговорами, интересными книгами и фотоделом.
      Под дружеским руководством я сделала первые осенние кадры. На них сырая листва плавала в лужах, подёрнутых по краям тонким ледком, грустили одинокие скамейки и полуголые ветви деревьев, увядали цветы на клумбах и собирались сизые тучи. Природная холодность сроднилась с моим внутренним состоянием. Былое жизнелюбие вернулось нескоро.   

      Морозной зимой походы в парки и скверы прекратились. Я приходила в дорогой дом каждый выходной день, задерживалась там надолго. Симпатии Полины Михайловны и её родителей ко мне были неподдельными, вскоре Михаил Павлович и Наталья Ефимовна полюбились как родные.
      Я быстро освоила фото-премудрости и толково помогала учителю на всех съёмочных этапах. Наше хобби на много лет стало общим. Ко Дню рождения у меня появилась надёжная камера «Вилия - авто», а Полина Михайловна дорожила своим аппаратом «ФЭД», патриотично названным в честь советского лидера Феликса Эдмундовича Дзержинского.
      Цифровой аппаратуры в помине не было, следовало немало потрудиться, чтобы получить качественные фотографии. Творческий процесс захватил моё внимание и обильно одарил прекрасными эмоциями. Жуткое видение собачьей смерти ушло в закулисье сознания.
      
      Другим увлечением, подавляющим уныние, было чтение. От Полины Михайловны я всегда уходила с новой книгой. Хорошая литература выпускалась миллионными тиражами, но доставалась избранным. Всем её просто не хватало – советский народ небезосновательно считался самым читающим. Популярные издания бережно передавались из рук в руки с гарантией скорого возвращения.
      В свободном доступе были только «Роман-газета», журналы «Дальний Восток» и «Юность». В основном книги приобретались благодаря знакомству с торгашами, иногда их получали по очереди или в обмен на макулатуру. Покупательские трудности увеличивали значимость любого фолианта, библиотеки разной направленности создавались в каждой семье. Они поднимали интеллектуальный уровень и престиж владельцев. 
      Я с удовольствием поглощала всё, что попадало под руку. Потом делилась впечатлениями с отзывчивой Полиной Михайловной и в отсутствии запретных тем ощущала бесценность человеческой близости. То, о чём мечтала, нашлось.

      Одноклассники о моём приобретении не ведали. Они по-прежнему тянулись к классному руководителю и стремились выделиться хорошими оценками да благими поступками. Все от души смеялись, когда узнали, что любимая учительница несколько лет работала с трудными подростками, имеющими психические отклонения. Вот кому мы поначалу уподобились! Понятно, почему дурные выходки новых учеников не удивили Полину Михайловну. Видела она и не такое.
      Но плохое мудро забылось, доверительные отношения сложились. Предновогодняя атмосфера сулила много чудесных мгновений. Подготовка к большому празднику поднимала настроение, в школу ребята шли не столько учиться, сколько воплощать поздравительные идеи. Их, весёлых и задорных, скопилось предостаточно. Но ни одна в жизнь не воплотилась.

      В последние дни декабря Полина Михайловна ушла из нашей школы. Отнюдь не по собственному желанию – её настойчиво попросили уволиться, чтобы освободить рабочее место для чьей-то родственницы. Принципиальностью и порядочностью директор школы не отличалась. Никто с ней не спорил - себе дороже.   
      Растерянность и недоумение учеников сменились озлобленностью. Рухнувшие надежды раскололи немного сплотившийся класс на прежние непослушные группки. Интерес к физике пропал, грандиозные планы на зимние каникулы разом забылись. Девчонки плакали, мальчишки своё расстройство прикрывали молчанием. Все понимали, что по второму разу нам не повезёт, вот-вот вернутся учебные неприятности.

      Не теряла Полину Михайловну только я. Секрет этот хранила строго, удивляясь недавнему предвидению. Наша дружба растянулась на десятки лет. Школьные отношения плавно ушли в прошлое, двенадцатилетняя разница в возрасте с годами стёрлась. Но притяжение добра осталось неизменно прочным.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2017/08/16/253


Рецензии
Да - Учитель с Большой Буквы!!!
Марина, как я Вас понимаю. Я и собачница, я и кошатница. Когда мою первую собаку пришлось усыпить (были такие обстоятельства) - я рыдала так, что прохожие думали, что я потеряла кого-то близкого из людей. Это произошло, когда мне было двадцать лет. А появилась она у меня, когда мне было пятнадцать лет. Настоящий друг!!!
Так вот я до сих пор прошу у неё прощения. А когда умен наш кот (16,5 лет) - своей смертью под ванной, а перед этим он со всеми нами попрощался... Я кричала в голос. Ощущение - как-будто от моей Души оторвали кусок... Так больно было.
Но... Что-то я увлеклась.
Отличная глава!
Читала и сопереживала.
А любимое дело - фотография - это замечательно!
Ещё раз повторюсь - Полина Михайловна - учитель с Большой Буквы!!!

Спасибо, Марина!
От всей Души!

Григорьева Любовь Григорьевна   21.01.2021 09:37     Заявить о нарушении
Я близко к сердцу принимаю Ваши откровения, Любовь Григорьевна.
Потому что знаю эту боль.
С теплом душевным и личной симпатией,

Марина Клименченко   21.01.2021 16:50   Заявить о нарушении
На это произведение написано 89 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.