Прометей с востока Главы 23-24-Эпилог

                Глава 23


        – Вам больше нечего добавить? – неприязненно глядя на посетителя, спросил глава Третьего отдела Джастин Хейз. – В таком случае я вас не задерживаю.
        Оливер Росс бросил на него затравленный взгляд, повернулся и почти бегом покинул кабинет.
        – Какая сволочь! – сказал глава, обращаясь к сидевшему рядом генералу Максу Бейли. – Провалил всё, что ему поручали, угробил наёмников и отдал в руки маозов наше оружие. И после этого у него хватает наглости требовать компенсацию!
        – Забудьте об этом засранце, Джастин, – ответил Бейли. – Нужно срочно решать, как можно быстро поправить положение.
        – Быстро вы его не поправите, Макс! – возразил глава. – Если бы у маозов были города на побережье, я посоветовал бы послать флот захватить их или хотя бы разрушить! А зачем нам холодный и безлюдный берег? По их реке далеко не проплывёшь, а других дорог там нет. Вторично посылать западные королевства? Так они теперь не пойдут, несмотря на все ваши угрозы! Пшеки напуганы огненным оружием маозов и не видят большой разницы между своими восточными соседями и нами, а боши сцепились с франками. А если никто из них не пойдёт, не пойдут и другие. Или вы хотите попробовать воевать сами? У нас не одни маозы, а наёмников не хватает. Оружие – это ещё не всё, к нему нужны настоящие солдаты. Много вы их у нас видели?
        – Странные слова, – осторожно сказал генерал. – Не ожидал услышать от вас такое!
        – А я мало кому об этом говорю, – зло сказал Хейз. – Гордитесь, Макс, вы попали в число этих немногих! Эльфы с каждым поколением всё дальше уходят от своих предков, которые когда-то создали нашу великую страну! Всё меньше желающих трудиться в поте лица и рисковать шкурой ради отечества! У нас во флоте пока почти одни эльфы, а в армии уже треть наёмников!
        – Есть планы набрать их ещё больше, – сообщил Бейли. – Говорили даже о чёрных орках. Мол, прослужат двадцать лет, и их можно приравнять к людям.
        – Вы не забыли историю, Макс? – спросил глава. – Помните, что стало с латинами? Они захватили половину мира, создали великую империю, а потом погибли под её обломками! Пока сами воевали, всё было прекрасно, но когда разбогатели и погрязли в роскоши и наслаждениях, стали, как и мы, использовать наёмников. Кончилось тем, что эти наёмники их же и уничтожили. Вам эта история ничего не напоминает?
        – Вы преувеличиваете... – неуверенно сказал генерал. – Не всё у нас так плохо.
        – Пока ещё да, – согласился Хейз, – но всё к тому идёт. Ладно, не будем об этом. Я сейчас же поручу кому-нибудь заниматься новым оружием маозов. Может быть, это немного встряхнёт наших учёных. Вас будем держать в курсе этого расследования.
        Когда генерал вышел, глава приказал направить к нему Грэга Росса.
        – Присаживайтесь, Грэг, – сказал он вбежавшему агенту. – У вас нет родственника с именем Оливер?
        – Это мой дядя, – ответил агент. – Он что-то натворил?
        – Я спросил просто так, – ушёл от ответа Хейз. – Не так давно я обещал вам место начальника отдела. Вы прекрасно провели расследование, но у меня не получилось выполнить обещанное. Сейчас опять нужно хорошо поработать. Я не буду обещать место вашего шефа, сделаем по-другому. Создадим новый отдел, который займётся только маозами, а вас поставим его начальником. Так что постараться стоит. Слушайте, что нужно сделать...
        Получив задание, Грэг выехал в Овен. По прибытии он поспешил в Университет, где встретился с деканом Аланом Ривером. Учёный выслушал гостя и растерялся.
        – Как мы можем дать ответ по такому описанию? – спросил он. – Ясно, что во взорвавшихся бомбах было что-то сильнее чёрного пороха, но я даже не знаю...
        – А почему вы выделили слово «чёрный»? – спросил Грэг. – Разве он бывает какой-то другой?
        – Мы придумали порох, который не так дымит и в три раза сильнее обычного, – ответил учёный. – Он во всех отношениях лучше чёрного, но никому не нужен. Производство чёрного налажено, и никто не хочет ничего менять. Но у Нельсона его не могло быть, во всяком случае в больших количествах.
        – Он не знает его секрета?
        – Дело не в знании, – сказал Ривер. – Знать и мочь не одно и то же. Чёрный порох он может сделать без всякого оборудования, достаточно иметь нужные вещества и знать пропорции. Просто он без оборудования будет хуже.
        – А чем занимался сбежавший учёный? – спросил Грэг.
        – Почему вы думаете, что он сбежал? – удивился Ривер. – Маг...
        – Потому что магия действует недолго, – перебил его агент, – и нельзя часто обновлять внушение, эльф может сойти с ума. К тому же магией можно только вытянуть какие-то знания, но не заставить творить. Вы мне уже когда-то говорили о его работах, но ведь он чем-то занимался и самостоятельно.
        – У него были две идеи, – задумчиво сказал учёный. – Джон много носился со снарядами, для которых не нужно орудий. Второй его идеей была мысль сделать совершенную машину вместо наших паровых. В паровой слишком большие потери тепла, и лишь небольшое количество угля используется для дела, остальной сгорает зря. Обе эти темы не имеют отношения к вашим взрывам.
        – Не могли же это придумать сами маозы! – с досадой сказал Грэг. – Если он смог создать такое без вашего оборудования, то что мешает это сделать вам?
        – Вы не понимаете, о чём говорите! – рассердился Ривер. – Оборудование важно, но оно не заменит мозги!
        – А что у вас не так с мозгами? – не понял агент.
        – У меня с ними всё в порядке, – с сарказмом ответил декан, – старые только. Но я не смогу вам быстро помочь. Обещаю, что подумаю и дам задание подумать тем немногим на нашей кафедре, кто умеет этим заниматься.
        – А есть и такие, кто не умеет? – ехидно спросил Грэг. – Для чего же вы их здесь держите?
        – Пропади всё пропадом! – рассердился старик. – Вы знаете, кто сейчас идёт в студенты? В основном это те молодые люди, которые никогда не воспользуются полученными здесь знаниями! Исключения очень редки. Большинство преподавателей заучили свои предметы и читают их по когда-то написанным конспектам! Наукой занимаются единицы, и не потому, что у остальных не хватает мозгов, просто это никому не нужно. За последние пять лет не пошло в дело ничего из того, что мы придумали, кроме новых красителей для тканей! И для чего тогда корячиться? Может быть, Джон действительно сбежал, потому что здесь ему не давали работать. Оборудование есть, а на нужные вещества и работы не выделяют деньги. Я не уверен, что от снарядов без орудий будет польза, а от новой машины она могла быть! Можно было бы плавать гораздо дальше и быстрее и меньше зависеть от ветра. Можно было бы даже летать!
        – Как летать? – удивился Грэг.
        – О воздушных шарах вам говорили в школе, – сказал учёный. – Сейчас их наполняют не горячим воздухом, а лёгким газом. А если к очень большому шару подвесить гондолу и двигатель с винтом, то полетишь уже не по ветру, а куда нужно. На паровом двигателе такого не сделаешь, а вот на двигателе Джона можно было попробовать.
        – И он сможет такое сделать?
        – Пока не сможет, но если достанет или сделает станки, тогда да. Помощников он себе найдёт и обучит, лишь бы король маозов за это платил.
        – У них князья, – поправил декана Грэг. – Ладно, напишите всё то, что говорили мне о Джоне Нельсоне и его работах. У вас это выйдет лучше, чем у меня. И постарайтесь подумать над тем, что он мог применить.
        Получив отчёт Алана Ривера, агент устроился на ночлег в гостиницу рядом с Университетом, рассчитывая утром выехать в столицу, но планы пришлось менять. Едва он успел поужинать, как был найден курьером. Получив пакет, Грэг ушёл в свою комнату и прочитал вложенную в него записку Джастина Хейза следующего содержания:
        «На портовый город Монтей совершили налёт маозы. Разграблены портовые мастерские. Когда закончите с Университетом, езжайте туда и проведите расследование».
        До места происшествия Грэгу пришлось добираться три дня. В небольшом порту Монтея стояли три боевых корабля, а вход на его территорию был перекрыт нарядом военных моряков. Он предъявил свой жетон и был пропущен, а служебную карету завернули в город. У капитана порта находился и капитан одного из военных кораблей.
        – Вы кто? – неприязненно спросил он у Грэга.
        Агенту пришлось ещё раз показать бляху и предъявить предписание.
        – Как провели налёт? – спросил он, обращаясь к капитану порта.
        – Захватили коммерческий корабль, приплыли в порт и нас повязали, – ответил тот. – У этого эльфа было полсотни вооружённых головорезов, а у меня только десять матросов, которые не носят с собой оружия. Их захватили прямо на пристани, рассовали по складам и заперли.
        – За ними хоть гнались? – спросил агент.
        – Нет, – ответил капитан военного корабля. – У них мощные машины, полно угля, который можно не экономить, и два дня форы. Гнаться было бессмысленно, тем более с тремя кораблями, а других поблизости не было.
        – С ними точно был эльф?
        – Самый настоящий, – подтвердил капитан порта. – Он на голову выше меня, лицо симпатичное, а больше я не знаю, что о нём сказать. Но он точно верховодил у маозов.
        – Что взяли? – спросил Грэг.
        – Из механических мастерских взяли всё, кроме паровой машины, – ответил капитан порта. – Шесть разных станков, инструменты и металлические прутки, которым запаслись для работы. Они всё там выгребли, забрали даже резину. Наши грузчики и сами маозы целый день грузили это на угнанный корабль. Понятно, что у нас забрали оружие и порох.
        – О чём речь? – не понял агент. – Какой порох?
        – Перед тем как уйти, они проверили портовые склады, а на них было с полсотни бочек с порохом для отправки в одну из факторий Чёрного континента. И у нас забрали ружья и пистоли.
        – Хорошо прибарахлились, – со злостью сказал военный моряк. – Грузчики говорили, что из корабля даже выбросили часть балласта. Теперь нужно организовывать охрану побережья и портов. А пассажиров надо разоружать и везти под замком, а то начнут захватывать корабли даже из-за их машин. И так к этим дикарям много всего попало! А предателя нужно найти и убить!
        – Пойду осмотрю мастерские, – сказал Грэг. – Там есть кто-нибудь из мастеров?
        – Должны быть, – ответил капитан порта. – Вас проводить?
        Агент отказался от помощи и прошёл в длинное здание механических мастерских. Там он встретил двух мастеров, которые о чём-то спорили и были недовольны его вмешательством. Недовольство проявляли до тех пор, пока не узнали, кто он такой и откуда.
        – Оцените возможности того оборудования, которое у вас украли, – приказал Грэг.
        – С его помощью можно делать любой ремонт корабельных машин, – ответил мастер. – Можно даже делать другие станки или машины, хоть это долго и потребуется кое-что отливать. Подшипники не сделаешь, но маозы много их забрали. А прутков из латуни и стали взяли столько... Мы купили их для работы самое малое лет на пять. Опять же инструмента взяли лет на десять, много крепежа...
        Расспросив грузчиков и портовых матросов, агент счёл расследование законченным и отбыл в столицу. За время пути он обдумал и написал подробный отчёт, поэтому большого разговора с главой отдела не потребовалось.
        – Результаты вашей работы не столь впечатляющие, как в прошлый раз, – сказал ему Джастин Хейз, – но большего не сделал бы никто. Будем надеяться, что учёные разберутся с новым оружием, а нам надо кого-нибудь заслать в княжества. Наверное, используем для засылки тех маозов, которые живут в западных королевствах. Только так можно узнать, что у них творится, и разделаться с Нельсоном. Если его убрать, вреда от украденных машин будет немного. На них ещё нужно уметь работать, а для того, чтобы выучить этому дикарей, нужно время. Но внедрением агентов займутся другие, а вы немного отдохните и начинайте заниматься новым отделом.

        Джон, о котором говорил глава Третьего отдела, сидел в это время вместе с Глебом в капитанской каюте захваченной «Гордости эльфов». Плыть им осталось не больше одного дня, и все ждали, что вот-вот появится берег. Капитан вместе с дочерью переселился в пассажирские каюты, где за ним, как и за остальной командой, присматривали дружинники. Весь путь шли на машинах, и не было возни с парусами, поэтому в плаванье взяли только половину матросов.
        – Ничего страшного, – утешил эльф капитана перед уходом из Монтея. – Когда мы разгрузимся, пройдёте вдоль побережья до первого порта пшеков, а там с вами поделятся углём, да и матросов сможете набрать. Я не собираюсь искать ваших в городе, да и нам с ними лишняя морока.
        Оба боярина недавно поужинали и скрашивали время беседой. Глеб задал вопрос, смогут ли они победить эльфов, и услышал от друга неожиданный ответ.
        – Нам не нужно их побеждать, – усмехнувшись, сказал Джон. – Надо защитить свои земли и выждать, когда они сами развалятся. Не понял? Тогда попробую объяснить. Ты просто не представляешь силы моего народа. Эльфов раз в пять больше, чем маозов во всех княжествах. Вот мы с тобой умыкнули несколько станков и рады, а их у эльфов тысячи. Ваше счастье в вашей неразвитости. Морской торговли почти нет, побережье не заселено, и Славутич непроходим для флота. Флот – это основная ударная сила эльфов, а против вас его не применишь. Конечно, можно занять побережье, понастроить лёгких судов, которые пройдут по волокам, и с их помощью перегнать к вам армию и пушки. Лет сто назад так и сделали бы, умылись бы кровью, но с вами разделались раз и навсегда! Сейчас этим заниматься не будут. Эльфы уже давно не те. Они слишком любят свою жизнь, в которой много удовольствий и праздности, и не будут ею рисковать из-за каких-то дикарей. Можно послать наёмников, но их не хватает. Поэтому и дальше будут искать тех, кого можно на вас натравить, и пытаться посеять вражду между князьями. Один раз получилось, так почему не попытаться повторить? А нам нужно готовить свои сюрпризы не для эльфов, а для тех, кого они пошлют.
        – А почему сильная страна должна развалиться? – не понял Глеб. – Пусть эльфы сейчас не те, но у них в руках огромные силы...
        – Пока эти силы в их руках, – согласился Джон, – но так будет недолго. Эльфы не хотят служить в армии, и их мало идёт во флот. Даже в Университет с каждым годом поступало всё меньше студентов. Чеканя медные деньги и заставляя другие народы продавать за медь их богатства, эльфы так обогатились, что многим уже нет нужды работать. Скоро повсюду будут наёмники, которым вынуждены давать эльфийское оружие. Когда-нибудь, и я думаю, что это время не за горами, они осознают свою силу, и это станет началом конца. Стал бы ты двадцать лет переносить тяготы службы и рисковать головой в надежде на гражданство, которое в силах взять сам? И учти, что если не успеешь отслужить и погибнешь, то твою семью отправят обратно, а если отслужишь, к вам всё равно будут относиться как к эльфам второго сорта. Стать своими могут только ваши дети, да и то это не у всех получается. В эльфах слишком много гнили. Сто лет назад ни одному мужчине не пришло бы в голову пристроиться к другому мужику, если есть женщины. Моряки подставляли друг другу задницы, если долго были в море, но в первом же порту природа брала своё. А сейчас с этим плохо, даже такой чужак, как ты, должен был заметить. Как можно молиться богу и считать нормальным то, за что он карал смертью?
        – И что мы будем готовить? – спросил Глеб. – Вот забрали станки...
        – Прежде всего их нужно собрать и запустить, – сказал Джон, – а заодно снять с корабля и установить в слободе вторую паровую машину, потому что одной будет мало. За зиму нужно изготовить пресс, его не было в мастерской. Когда запустим станки, начнём учить работать на них самых старших из ребят и моих мастеров. Нам повезло найти много пороха, поэтому поначалу им можно не заниматься. А вот горючей жидкости нужно много, а мы израсходовали запасы. Нужно везти нефть и варить, да не в нашем котле, а сделаем что-нибудь получше. Зимой этим заниматься легче, потому что меньше других работ и нет трудностей с охлаждением пара. Жидкость нам нужна и для бомб, и для моей машины. Теперь, имея станки и металл, её можно попробовать сделать.
        – Пугать наших врагов твоей машиной? – с сомнением спросил юноша. – Испугаются ли?
        – Я хотел сделать её для другого, но ты подал хорошую мысль. Если успеем, мы с тобой сделаем такой страх, что разбегутся все соседи! Эх, нет времени на мои снаряды!
        – У Клэр в обучении есть почти взрослые мальчишки. Выбери из них одного поумней и расскажи, что нужно делать, – посоветовал Глеб. – Пусть хоть кто-то занимается, если у тебя не хватает времени.
        – Бояре, видно берег! – крикнул им распахнувший дверь Матвей.
        После того как появился берег, плаванье продолжалось два дня. Они были далеко на юге от устья Славутича, из-за чего пришлось плыть на север. Капитан не знал здешних вод, поэтому к берегу не приближались. В Славутиче плыли до первого волока. Там уже дожидались дружинники с шестью стругами. Первым делом разгрузили корабль. Это было нелегко и заняло целый день, несмотря на то что в разгрузке участвовала команда корабля и мужики с волока. Дружинникам тоже пришлось потрудиться, но жилы не рвали. После отдыха команда корабля начала носить в трюм камни, чтобы хоть так восстановить балласт корабля, а остальные занялись добычей. Её было так много, что на струги погрузили меньше половины. Ещё два струга взяли в деревне, и возглавляемый Джоном караван судов медленно поплыл к следующим порогам. Было решено, что они там разгрузятся и приплывут за остальным добром, которое сторожил Глеб. Ветра не было, поэтому приходилось налегать на вёсла. Восемь порогов проходили целый месяц и вымотались страшно. Когда приплыли к Вельску, к причалу прискакал сам князь. Посмотрев на своих измученных бояр, он отпустил их домой и приказал воеводе обозами везти грузы в слободу. Всё, кроме трёх самых тяжёлых деталей станков, перевезли до вечера, а их оставили до утра под охраной дружины. Нужны были крепкие возы, потому что крестьянские телеги не выдерживали такого груза и ломались.
        После первых объятий и поцелуев Венди вытерла слёзы и смогла лучше рассмотреть мужа.
        – На кого ты стал похож! – ужаснулась она. – Щёки ввалились, синяки и сам худющий! К тебе такому даже прикоснуться боязно, не то что любить!
        – Пришлось таскать очень много грузов, – сказал Глеб. – Там и дружина, и мы с Джоном работали, не одни только мужики. Ничего, были бы кости, а мясо нарастёт. Теперь до следующей весны никуда не должен ехать. И о любви не волнуйся, он не так сильно похудел. Ты сама-то как? Я вижу, что живот стал в два раза больше. Тебя ещё можно любить?
        – Не можно, а нужно! – ответила Венди. – Но сначала я тебя покормлю, а потом хоть немного отдохнёшь, а то так на мне и помрёшь!
        Этот день Глеб отдыхал и отъедался. С любовью ничего не получилось, потому что он наелся и заснул. Жене стало жалко его будить, и он сам разбудил её уже утром, доказав, что худоба любви не помеха. Позавтракав, юноша помчался в слободу смотреть, на месте ли то, что они с таким трудом привезли. Там уже кипела работа. Под руководством эльфа разбирались с грузами и сносили пока ненужное в подвалы. Вскоре на взятых у купцов возах привезли оставленные вчера на берегу станины. Сопровождавшие их дружинники передали, что князь желает видеть обоих бояр у себя. Пришлось оставить всё на Макара и ехать в Вельск.
        – Быстрей, бояре! – поторопил их стоявший в карауле гриден. – Князь уже о вас справлялся!
        В княжьих палатах, помимо самого Василия и воеводы, были ещё двое.
        – Это глава тайного приказа боярин Власий, – сказал вошедшим князь. – Приказ создавался, когда вас не было, потому и говорю. Власий отвечает за многое, в том числе и за вашу слободу. А это Жихан, но о нём пусть расскажет воевода.
        Власий был телом грузен, с круглым лицом и большой бородой лопатой, но глаза имел умные и хитрые. Жихан сильно походил на наёмника и был одет на западный манер.
        – Этот муж пять лет назад уехал в королевство бошей, – начал рассказывать Трифон. – Молодой был и дурной, как раньше наш Глеб. Трудиться дома не захотел, да и служба в нашей дружине ему не приглянулась, поэтому уехал сначала к пшекам, а потом к их соседям, в надежде, что там ему дадут всё и сразу.
        – Да ладно тебе, воевода, – смутился Жихан. – Я один такой, что ли?
        – То-то, что не один! – сердито сказал Трифон. – И что теперь с такими, как ты, прикажешь делать?
        – Ты дело говори! – прикрикнул на него князь. – Или и об этом мне рассказывать?
        – У него получилось устроиться в дружину к одному из баронов, – заторопился с рассказом Трифон. – Через три года стал настоящим дружинником и женился. А недавно вызвали к барону, а у того сидят эльфы. Возвращайся, говорят, к своим, да узнай всё про сбежавшего эльфа, а потом найди случай его кончить. Только после этого можешь вернуться, а твоя жена пока останется здесь. И сильно не тяни, чтобы она не загрустила, а то мы найдём ей утешителей. Остаться он не мог, а забрать с собой жену не получилось из-за слежки. Явился сюда и бухнулся князю в ноги. Помоги, говорит, с женой! Я никогда своих не предавал и не хочу становиться душегубом, а тебе отслужу.
        – Он ведь может быть такой не один, – сказал Джон. – И необязательно, что все приехавшие будут падать князю в ноги.
        – Верно мыслишь, – кивнул Василий. – Ну и что будем делать?
        – Меня лучше убить, – предложил Джон. – Мой дом стоит в слободе, а все наши работники в ней и живут. Приезжают только дружинники и возчики дров. Пустить слух, что меня убили, и всех строго предупредить. Ну и принять меры, чтобы у нас не болтались чужие люди. За въезжающими от пшеков нужно усилить пригляд. Не так уж их много сейчас ездит, поэтому это нетрудно. Купцы после войны почти не торгуют, да и таких любителей халявы, как Жихан, пока быть не должно. А ему нужно вернуться и сказать, что меня кончил. Надо подумать, что ему рассказать о наших делах для передачи эльфам, чтобы нам от того была польза.
        – Вот и подумай! – приказал князь. – Как ты сказал, так и сделаем. Долго, конечно, эта брехня не продержится, но два месяца не узнают, а дальше будет видно. Трифон, дашь ему с собой трёх дружинников из тех, которых мы наряжали пшеками. Помогут увезти жену, если в этом кто-нибудь станет чинить препоны. Идите разбираться с тем, что привезли, а позже ещё обо многом поговорим.
        Когда Глеб с Джоном вышли от князя, боярину Власию пришла в голову неожиданная мысль.
        – Дозволь, князь, сказать, – обратился он к Василию. – Твой эльф верно молвил, что не все прибегут с повинной, будут и те, кто попробует выполнить порученное. Мы тоже можем не уследить за всеми, вот я и придумал... Вряд ли такой тать станет убивать самолично, уж слишком это рисковое дело! А значит, обратится к тем, кто у нас этим промышляет. Вот их и нужно упредить, чтобы такого вязали и тащили в мой приказ. Обещать им за это прощение и большую награду. Я таких злыдней не знаю, но выход на них можно найти.
        – Дело говоришь, – одобрил Василий. – Для меня мои бояре дороже золота и жизней татей. Передай, что я слово дал и сдержу, а ты, Трифон, усиль охрану обоих трактов. Всех наших, кто возвращается с запада, брать на заметку, а потом следить, чем заняты.
        Два следующих месяца прошли для Глеба спокойно. Станки собрали, но пока не использовали. Джон съездил к кораблю и привёз вторую машину, которую сейчас монтировали. От имени князя было объявлено о злодейском убийстве одного из его бояр. Число дружинников и работников, допущенных в слободу, резко сократили и предупредили, что за болтовню можно лишиться языка, а то и головы. Жихан порознь с дружинниками уехал к бошам и две декады назад вернулся с женой. Барону было сказано для передачи эльфам, что убитый эльф понавёз всяких диковин, но ничего так и не успел приспособить к делу. Была середина осени, когда Глеб чуть было не потерял жену. Венди сильно простудилась, и ей очень быстро стало совсем плохо. Травы не помогали, а мага не было. Корн умер, когда Глеб ушёл в набег на эльфов, а Ивана князь взял с собой в поездку в ту половину бывшего Муромского княжества, которая отошла ему после войны. Был маг у старшего боярина Остромира, поэтому Глеб велел седлать коня и с охраной поехал его выпрашивать.
        – Занят мой маг, – неожиданно отказал ему боярин. – У внука кашель, поэтому маг останется при нём, а ты как-нибудь перебьёшься.
        – Ты в своём праве, – сказал юноша, стиснув кулаки от злости и бессилия, – но я припомню тебе этот отказ!
        – Ты смеешь мне угрожать? – поднялся с кресла Остромир. – Тебе боярство дано год назад, а я старший боярин в пятом поколении!
        – Что-то на прошлой войне не было ни тебя, ни твоих сыновей! – зло ответил ему Глеб. – Не стоит звать своих холуев, я и сам найду выход! А посмеешь лишнее, я тебя сам кончу из пистоля, а князь, как вернётся, побеспокоится о твоих сыновьях. Как бы твоё старшинство на тебе и не кончилось!
        – Твой дружок помер, и ты теперь князю не шибко надобен! – выкрикнул боярин. – Убирайся прочь из моего дома!
        Сразу уехать у Глеба не получилось, потому что его перехватили люди боярина Власия и отвели в тайный приказ.
        – Зачем ходил к Остромиру? – спросил Власий. – Что у тебя за нужда к старшему?
        Спешивший к жене Глеб быстро ему рассказал.
        – Совсем потерял осторожность старый гриб! – довольно сказал боярин. – Поезжай домой и немного потерпи. Завтра должен вернуться князь, так я сразу же пришлю к вам мага. У меня Остромир на большом подозрении, поэтому после твоей жены маг займётся им. Если я прав, он нас на многих выведет.
        Так и оказалось. В конце лета старший боярин нанял в услужение одного из вернувшихся от пшеков маоза. Этот маоз не стал ходить вокруг да около, а предложил боярину занять место князя, обещая ему поддержку соседей и эльфов. Видимо, он чем-то убедительно подтвердил свои слова, иначе Остромир на них не повёлся бы. В заговоре участвовали ещё две семьи старших бояр и несколько чином пониже. Все они были схвачены в один день, а после допроса распяты на воротах собственных домов. Поймали и всенародно казнили подстрекавшего к заговору маоза. А Венди уже на второй день после работы Ивана была совершенно здоровой.


                Глава 24


        – Кто для вас эти неверные, уважаемый эмир? – спросил посланник эльфов вождя одного из самых многочисленных племен песчаных орков Халида ибн Саада. – Это только жертвы ваших мечей во славу бога! Они даже не считают вас людьми и называют орками.
        – Вы для нас такие же неверные, как и они, уважаемый Гарнет, – с усмешкой ответил эмир. – Наши соседи называют нас орками, но относятся с большим уважением, чем ваши соотечественники. У нас с ними выгодная торговля, а война её прекратит. Это может вызвать неудовольствие очень влиятельных людей. Я не уверен в том, что мне стоит её начинать.
        – У вас давно не было войн, – сказал посланник. – В песках слишком много людей, их уже трудно прокормить. Война позволит захватить новые земли, много другой добычи и избавиться от лишних ртов. Конечно, могут быть и недовольные, но их недовольство можно убрать золотом.
        – И где я возьму столько золота? – прищурив глаза, спросил эмир. – У нас много песка, но не золотого.
        – Мы можем оплатить этот поход, – отбросив дипломатию, сказал посланник. – Наши вожди готовы дать вам пятьсот тысяч золотых монет! Не советую торговаться, уважаемый эмир, больше не дадут ни монеты. И для нас это очень большая сумма.
        – Ну что же, на таких условиях я согласен обидеть наших купцов, – согласился эмир. – Только сейчас неподходящее время для войны. Уже начало осени, а маозы – противник серьёзный, и война продлится долго. Зимой у них слишком холодно и много снега. Я начну в конце весны. Только, уважаемый Гарнет, войну нужно готовить заранее, а я пальцем не пошевелю, пока обещанное золото не окажется в подвалах моего дворца. Обещания могут не выполнить, особенно когда обещает более сильный. Вы меня поняли?
        – Не позже начала весны золото будет у вас, – сказал посланник. – Мы редко что-то обещаем и ещё реже не выполняем обещанное. Не в наших интересах ссориться с вами, несмотря на всю нашу силу. Надеюсь, что вы обдумаете моё предложение разрешить вашим воинам служить в нашей армии и отнесётесь к нему благосклонно.
        Он поклонился эмиру и вышел из зала, в котором проходил приём.
        – Что скажешь? – спросил Халид сидевшего здесь же советника.
        – Вы всё решили правильно, повелитель! – почтительно сказал старик. – Нам дадут много золота за обещание начать войну с маозами, а вы не обещали её выиграть и захватить северные княжества. Если получится, займём нужные нам земли, если война будет неудачной, купим продовольствие за золото эльфов. Мы в любом случае останемся в выигрыше. А насчёт службы наших воинов неверным... Наверное, бог отнял у них разум! Надо разрешить такую службу и даже её поощрять. Придёт время, и мы сможем отплатить эльфам за унижения и принести к главному храму тысячи корзин с их длинными ушами!
        В конце зимы в порту Хайре бросил якорь эльфийский военный корабль, с которого во дворец эмира доставили золото. Эльфам было подтверждено, что война с маозами начнётся, как только наступит тепло и просохнут дороги. В тот же день столицу эмирата незамеченным покинул один из слуг купца Любомысла. Выйдя из города пешком в одежде странствующего святого, он в первой же деревне купил у крестьян двух лошадей и еду, после чего надел скрывший лохмотья тёплый плащ и продолжил путь верхом. Вскоре к вождям кочевых племен были посланы гонцы, объявившие, что эмир начинает войну против северных соседей и призывает под своё чёрное знамя всех правоверных. Войска целый месяц стекались к столице и становились лагерем в её окрестностях. Как только исчезла грязь на дорогах, стотысячная армия двинулась на север. Поселения маозов вблизи границы оказались брошенными. Видимо, жители ушли без спешки, так как в оставленных ими домах не было ничего ценного, закрома очистили от зерна, а хлева стояли пустыми. Здесь не было сплошного леса, и армия двигалась, не придерживаясь дорог. Постепенно луга начали мельчать, и лесостепь сменилась лесом, который с каждым днём пути становился всё гуще, пока не стал труднопроходимым даже для пешего. Пришлось построиться в колонны и идти по двум трактам. Поначалу проверяли деревни, но в них никого не было, поэтому на такие проверки больше не отвлекались. Вперёд пустили разведчиков, за которыми в окружении своих воинов ехал эмир, а следом за ним – все остальные. По более длинному тракту двигались только двадцать тысяч всадников, остальные были с эмиром. На десятый день пути к нему на взмыленной лошади примчался вождь одного из племён Азам ибн Башир.
        – Смилуйся, великий! – закричал он, упав перед эмиром на колени. – Страшное несчастье обрушилось на твоих воинов! Три дня мы шли без всякой помехи. Путь был долог, поэтому мы торопились и заняли не только дорогу, но и обочины до самого леса. На четвёртый день раздался страшный грохот, и прямо среди твоих доблестных воинов возник огонь, который сжигал их тысячами и ломал их тела, как сухие ветви! И так было повсюду! Из этого ада выбрался только каждый третий, и у половины из них не осталось лошадей! Многие ранены и обожжены... Скажи, что нам делать, Меч веры? Я участвовал в сражении с эльфами при Альте, но там была только смерть, а здесь был ужас!
        У него самого были замотаны ладони и на лице виднелись ожоги.
        – Видимо, не зря нам заплатили столько золота! – со страхом сказал эмиру ехавший рядом с ним советник. – Эльфы боятся подставиться под оружие маозов и вместо себя подставили нас!
        – Я не могу повернуть армию, даже не встретившись с врагом! – стиснув зубы, сказал эмир. – Это позор, который очень скоро будет стоить мне жизни. Азам, сколько уцелевших воинов могут сражаться?
        – Тысячи три, – подумав, ответил вождь. – Но им потребуется много времени, чтобы вас догнать. Я скакал сюда на двух конях и одного из них загнал. Придётся возвращаться, чтобы перейти на этот тракт. Лесом никак не пройдём...
        – Возьми свежего коня и скачи обратно, – решил эмир. – Скажи, что пострадавшие за веру могут возвращаться в столицу, им хорошо заплатят. Три тысячи нам ничем не помогут, а маозов мы встретим раньше, чем они сюда подоспеют. В дне пути город Рашт, и вряд ли нам позволят занять его без боя. Двигаемся дальше, только перед этим нужно увеличить разведку и придержать часть сил. Отряды смешались и двигаются толпой. Если возникнет необходимость совершать манёвр, мы не сможем его сделать. Проклятый лес!
        Потребовалось много времени на то, чтобы перестроить колонну, после чего двинулись дальше. Им никто не мешал часа два, потом к эмиру примчался командир разведчиков.
        – Там шайтан! – срывающимся голосом закричал он, махнув рукой за спину. – Здоровенный, как корабль, и морда с клыками! Стоит на дороге и рычит! Мы пустили стрелы, но они от него отскакивают!
        – Я должен это увидеть! – побледнев, сказал эмир. – Веди меня к шайтану! Подожди, пусть вначале найдут муфтия! Посмотрим, как этот шайтан воспрепятствует слову веры!
        Телохранители эмира быстро нашли святого старца, окружили его и своего повелителя и вместе двинулись за командиром разведки. Минут через десять повстречали разведчиков, которые со страхом смотрели на стоявшее неподалёку чудовище. Огромный, слегка наклоненный щит, из которого выступала страшная рожа с клыками и козлиными рогами, перегородил дорогу. Чудовище низко рычало и плевалось дымом.
        – Дайте копьё! – укрепив сердце молитвой, приказал эмир. – А муфтий пусть молится!
     Взяв в руки предназначенное для метания копьё, он пришпорил коня и понёсся навстречу шайтану. Когда до чудища оставалось шагов двадцать, он с силой метнул копьё прямо в клыкастую пасть, но оно со звоном отскочило от шайтана и упало на дорогу. Видимо, поступок эмира не понравился выходцу из ада, потому что рычание стало громче, а потом раздался такой страшный крик, что эмир с трудом удержался от того, чтобы не пустить воду. Перепуганный конь чуть не выбросил его из седла, но удалось справиться и повернуть его назад. Это эмира и спасло, потому что, прекратив кричать, шайтан выпустил из пасти огромный язык огня, а потом задрожал и медленно пополз к объятым ужасом всадникам.
        Опомнился эмир только тогда, когда поворот дороги скрыл от него ползущий ужас. Как оказалось, они потеряли муфтия. Старик не выдержал скачки и выпал из седла. Посмотрев на бледных как смерть телохранителей, эмир поспешил присоединиться к войску. Вид множества воинов на миг вернул мужество, но вдали опять возник полный тоски и угрозы вой, и эмир сломался.
        – Возвращаемся! – приказал он. – Вождям придётся отдать всё золото эльфов, а к маозам посылать посольство! А эльфы... Придёт время, и мы припомним им этот поход!
        Шайтан долго не ревел.
        – Выключай сирену, – сказал Джон Глебу. – Осторожней со шкивами, а то останешься без руки. – Семен, узнай у воинов, далеко ли удрали орки. У нас не так много горючей жидкости.
        Сидевший с ними третьим на платформе юноша лет шестнадцати спрыгнул на дорогу и побежал к гарцевавшим неподалёку всадникам.
        – Надо было раньше выключить насос, – сердито сказал эльф Глебу. – Столько горючки выдули зря! Теперь её может не хватить на обратную дорогу.
        – Зато какой был огонь! – возразил юноша. – Как они драпали! Нужно было сначала сжечь того всадника с копьём, а уже потом включать сирену.
        – Они удрали! – радостно крикнул забравшийся на платформу Семен. – Учитель, давайте сбросим щит? Его потом привезут, а машина пойдёт шустрее. Нам ехать до самого вечера и со щитом горючки точно не хватит.
        – Молодец, так и сделаем, – решил Джон. – Я выключаю двигатель, а вы берите ключи и откручивайте гайки. Да, сначала нужно убрать клинья.
        Они выбили два клина, после чего раскрутили четыре гайки и, поднатужившись, сбросили окованный железом щит с рожей на дорогу. После этого эльф перекинул ремни на другой шкив и опять запустил мотор. Стоявшая на шести колёсах платформа медленно поползла в обратном направлении. Чтобы было удобней, они сняли торчавшую впереди трубу огнемёта и уложили её на платформу.
        – Всё сделано на живую нитку! – сказал Джон. – Два колеса плохо тянут, двигатель в первый раз едва завёлся, да и сирена работает тише, чем должна.
        – Ничего себе тише! – не согласился Глеб. – Не знаю, как вы, а я чуть не оглох. Если бы не знал, что это такое, рехнулся бы от страха. Вряд ли песчаные орки придут сюда ещё раз. Одних побили бомбами, других перепугали до полусмерти.
        – Надо было и этих побить бомбами, учитель! – кровожадно сказал Семен. – Крестьянам пришлось бросать свои дома, и орки могли их сжечь.
        – Умник, – проворчал эльф. – Мы и так потратили всю горючку, которую гнали зиму и весну. Из чего делать бомбы? Убежали, и слава богу! Интересно, что теперь придумают эльфы. На нас уже некого и напускать. Они должны были хорошо потратиться на эту войну, а вышел пшик! Любви к нам это у них не прибавит.

        Разговор о том, что делать с упрямыми маозами, состоялся через месяц после бегства армии песчаных орков. Главу Третьего отдела вызвали во дворец одного из вождей. Когда он поспешил туда явиться, увидел, что помимо хозяина в комнате присутствуют ещё трое Высших.
        – Сядьте, Джастин! – раздражённо сказал отвечавший за армию и флот Вилмар Ломан. – В последнее время ваши инициативы дорого обходятся! Гоблины недовольны такой тратой золота, причём без малейшей пользы. Мы только сильнее восстановили против себя песчаных орков! Есть у вас какие-нибудь мысли?
        – Нужно попробовать заслать к ним ещё кого-нибудь, – предложил глава. – Нам соврали о смерти Нельсона, а мы поверили и успокоились. И у тех, кто должен был внести раскол среди князей, не вышло ничего путного.
        – И не выйдет! – зло сказал вождь Дакс Макдафф. – Не тот народ. С маозами действенны только чрезвычайные меры! Если у вас нет дельных мыслей, будете выполнять наш план. Вы знаете, что такое «Чёрный огонь»?
        – В первый раз слышу, – ответил Хейз.
        – О нём мало кто знает. Это одна из известных нам болезней. Она очень заразна, развивается молниеносно, и выживших после неё очень мало. Выживает в лучшем случае только каждый десятый. И у неё есть ещё два замечательных для нас свойства. Эта болезнь замечена только на Чёрном континенте, и останки жертв могут заражать живых и через двадцать лет. Конечно, для этого они должны находиться в земле. Вы улавливаете мою мысль?
        – Предлагаете заразить ею маозов? – покрывшись потом, спросил Хейз. – А если они разнесут болезнь за пределы княжеств?
        – Прежде чем заразу пустят в дело, её доставят на один из необитаемых островов, – пояснил Макдафф. – Там сейчас строится лаборатория и городок для наших учёных. Они создадут вакцину и развернут её производство, чтобы обработать каждого эльфа. Если сможем, обеспечим англов. Но это на всякий случай. Когда начнём операцию, запретим коммерческие рейсы. Заразить маозов на границе с пшеками будет нетрудно. Если перед этим пустить слух о том, что у пшеков гуляет эпидемия, заболевшие и заражённые побегут прочь от границы. А пшеков предупредим, чтобы поставили кордоны и отстреливали тех, кто попытается к ним прорваться. Ну а если не получится... Людей и так наплодилось больше, чем нам нужно, а в западных королевствах позволяют себе нас не слушать. Главное – это золотые сто миллионов эльфов, а уцелевших людей хватит для наших нужд. Справиться же с остатками маозов не составит труда.
        – Выделите из вашей службы такого эльфа, которому можно доверить всё! – приказал Ломан. – Он будет сопровождать нашего учёного в экспедиции за материалом для работы. К месту, где двенадцать лет назад от «Чёрного огня» погибли двести тысяч чернокожих, их доставит военный корабль. Его экипаж, включая капитана, ничего не знает. Их дело – подчиняться старшему в экспедиции.
        – А если они сами заболеют? – спросил Хейз. – Если она такая заразная...
        – У них будут специальная одежда и маски, – ответил Ломан. – Учёные утверждают, что нет никакой опасности. Но если вдруг такое случится, ваш эльф взорвёт корабль. Естественно, что этот риск для него должны оплатить. Решение принято, Джастин, и вас вызвали не советоваться, а дать приказ и ответить на вопросы. Есть они у вас? Вот и прекрасно, что всё понятно. Идите и начинайте работать. Учтите, что мы на вас надеемся, а обманывать наши надежды чревато крупными неприятностями!
        Покинув дворец, глава поспешил вернуться в отдел и сразу же вызвал к себе Грэга Росса.
        – Как дела с новым отделом? – спросил он, пригласив агента присесть.
        – Как всегда в таких случаях, – пожал плечами Грэг, – сложности в первую очередь с кадрами.
        – Отставьте все дела, – приказал глава. – Для вас есть работа важнее. Если у нас получится, ваш отдел может стать ненужным. Но задание очень опасное. Скажите, Грэг, во сколько вы оцениваете свою жизнь? Если вы не вернётесь, эти деньги выплатят вашей семье.
        – Пятьдесят тысяч монет, – невозмутимо ответил агент. – Но я постараюсь вернуться.
        – Годится, – согласился глава. – А теперь слушайте, что нужно делать...
        Через пятнадцать дней на боевой корабль «Зверь глубин» взошли двое. Одним из них был Грэг, которого команде представили старшим, а вторым – учёный Говард Брукс. Каждый нёс большую сумку с вещами, а у учёного был ещё ручной контейнер для заразы. Обоих поместили в каюту помощника капитана, которому на время рейса пришлось перебраться к механику.
        Плавание началось неудачно. Дул встречный ветер, и приходилось идти на машинах и глотать угольную пыль. Потом дня три штормило, а когда волнение стихло, опять задул неудобный ветер. В результате до нужного места добирались полмесяца и израсходовали почти весь уголь. Пришвартовались в маленьком порту Мбубве, в котором находились три фактории, воинская команда и угольный склад.
        – Мы возьмём с собой трёх моряков для охраны, – сказал капитану Грэг. – Выберите эльфов понадежнее. Если судить по карте, должны обернуться за семь дней.
        Пока капитан готовил матросов, он сходил к коменданту и потребовал проводника.
        – Куда вы собрались? – спросил уже немолодой, облысевший комендант. – Я не спрашиваю, для чего идёте: всё равно не ответите.
        – А зачем вам это знать? – с подозрением спросил Грэг.
        – Я должен подыскать вам в проводники орка, который знает, куда идти, – объяснил комендант. – Желательно, чтобы в той местности жили его соплеменники. Это для вас все чернокожие одинаковые, сами они прекрасно различают друг друга.
        – Мне нужно в Мёртвую долину, – буркнул агент. – По моим сведениям, там сейчас никто не живёт.
        – Рехнулись? – удивился комендант. – Переться туда – это не лучший способ свести счёты с жизнью. Мало того что там никто не живёт, никто из чернокожих не сунется туда ни за какие деньги.
        – А ваши эльфы? – спросил Грэг. – Они, наверное, всё здесь изучили.
        – Есть один наёмник, – нерешительно сказал комендант. – Его можно попробовать уговорить, но это дорого вам обойдётся. И в саму долину он не пойдёт. Доведёт вас до неё и подождёт, пока не пойдёте обратно.
        – Этого достаточно, – сказал Грэг. – У меня и матросы туда не пойдут.
        Переговоры с долговязым англом не заняли много времени. За пять тысяч монет он согласился довести их до долины и подождать. В этот день выходить в поход было уже поздно, поэтому отправились с утра. Сначала шли по открытым местам с рощами и деревнями по берегам небольших рек, потом деревьев стало больше, а деревни исчезли. К вечеру были в тропическом лесу.
        – Как вы только не путаетесь в направлении, – проворчал Брукс. – Даже солнца не видно из-за крон, а у вас на руке нет компаса.
        – Если я вас научу, стану ненужен, – ухмыльнулся проводник. – Идите осторожней. Если поломаете ногу, ваш поход сразу закончится.
        Замечание было нелишним, потому что под ногами часто попадались засыпанные листвой ямы. Из-за жары и вонючих испарений было трудно дышать, да и кровососы досаждали.
        – Не позволяйте им себя кусать, – посоветовал проводник, прихлопнув севшего ему на руку здоровенного комара. – От укусов можно заболеть. А от некоторых под кожу попадают черви.
        – Долго нам идти до этой проклятой долины? – спросил Грэг.
        – До Мёртвой, – поправил его проводник. – Завтрашний день и ещё полдня. Не скажете, что вы там забыли? Я здесь уже пятнадцать лет и за всё это время не слышал, чтобы туда хоть кто-нибудь ходил.
        – Так чёрные при вас перемёрли? – спросил Брукс. – Говорят, что мор был двенадцать лет назад.
        – Мы узнали о нём позже, – ответил проводник. – Там не все умерли, кое-кто выжил, они потом и рассказали. Вы не подцепите эту болезнь? Говорили, что она жутко заразная.
        – У нас есть защита, – сказал Брукс. – Послушайте, как мы будем здесь ночевать?
        Ночевали на ветвях больших развесистых деревьях, очистив место ночёвки от змей. С непривычки никто, кроме проводника, не заснул. Ночью внизу кто-то так заорал, что учёный с перепугу чуть не вывалился из гамака. Утром перекусили сухарями и вяленым мясом и продолжили путь. К концу второго дня пути так измучились, что заснули как убитые, уже не обращая внимания на ночные вопли. К полудню на третий день пути проводник объявил привал.
        – Вы как хотите, но я дальше не пойду! – сказал он Грэгу. – Долина где-то там, но у неё нет границ, поэтому в любой момент можно наткнуться на мёртвую деревню. Если они вам нужны, ищите небольшую реку. Здесь все селения возле воды. Давайте я сварю похлёбку, и нормально пообедаем, а потом расстанемся. Когда будете возвращаться, сделайте несколько выстрелов, а то пройдёте в ста шагах от нас и не заметите.
        Дождавшись обещанной похлебки, впервые за три дня поели горячего, после чего Грэг с Говардом ушли, а остальные принялись обустраивать лагерь. Искателям могил пришлось идти до самого вечера, прежде чем они натолкнулись на останки деревни. Когда-то это место было расчищено от леса, но люди исчезли, и теперь то, что осталось от хижин, было плохо видно из-за разросшихся кустов и молодых деревьев. Первым делом они открыли сумки и достали защитную одежду. Она была пропитана латексом и защищала всё тело, кроме лица. Лицо закрывал капюшон со стеклянными очками и респиратором. В таком одеянии эльфы сразу же начали обильно потеть.
        – Нужно поторопиться, пока мы не сдохли в этой резине! – сказал Грэг. – На месте хижин одна труха. Нет, здесь есть кости!
        – Это нам не подойдёт, – помотал головой Говард. – Нужно искать деревенское кладбище.
        На поиски кладбища ушёл час.
        – Ещё немного, и станет совсем темно, – сказал Грэг. – Ты как хочешь, а я настроен сделать дело и убраться куда-нибудь подальше. Здесь не снимешь эту одежду, а я в ней скоро сварюсь.
        – Тогда подсвети факелом, а я буду копать, – предложил Говард.
        Пока агент делал и поджигал факел, он достал маленькую, похожую на совок лопатку и одну за другой разрыл три могилы.
        – Здесь в каждой останки нескольких орков, – сказал учёный, укладывая в контейнер образцы из всех могил. – Обычно орки хоронят своих мертвецов по одному, поэтому эти точно умерли от болезни. Этого нам хватит. Давай отойдём подальше и избавимся от защитной одежды.
        Он выбросил лопатку, закрыл контейнер и быстро двинулся в том направлении, где должны были ждать проводник и матросы. Было уже темно, поэтому немного отошли от деревни и сняли защитную одежду. Вначале выбросили перчатки, потом штаны и куртку, а последними бросили на землю капюшоны. Руки и лицо после этого помыли специальной жидкостью из фляги. Выбрав подходящее дерево, забрались на него сами и затянули контейнер. Ночью громких воплей не было, поэтому им удалось выспаться. Утром спустились с дерева, опять всё протёрли убивающим болезни раствором и наскоро поели. Грег достал компас и пошёл по нему на восток. Говард следовал за ним с контейнером в руках. Когда, по их расчётам, должны были приблизиться к лагерю, агент по очереди выстрелил из своих пистолей. После этого вдали раздался слабый звук ответного выстрела.
        – Нужно взять левее, – утерев пот, сказал Говард. – Скоро уже придём.
        Эти слова оказались последними в его жизни. Получив стрелу в горло, он захрипел, выронил контейнер и упал, засучив ногами. Бросив разряженные пистоли, Грэг нагнулся за контейнером, и это спасло ему жизнь. Вторая стрела прошла над головой, а от третьей он увернулся, метнувшись в сторону. Подгоняемый страхом агент нёсся по лесу, каждое мгновение ожидая удара в спину. Но если в него и стреляли, то недолго. В густом лесу лук почти бесполезен, а преследовать его почему-то не стали. Выбежав на поляну к лагерю, Грэг выронил контейнер и упал рядом с ним, не в силах отдышаться.
        – Что с вами случилось? – с тревогой спросил наклонившийся над ним проводник. – Где господин Брукс?
        – Убит стрелой, – сумел ответить агент. – Нужно быстрей уходить.
        – В лесу трудно уйти от чернокожих! – сказал проводник. – Держитесь вместе и приготовьте ружья! Где ваши пистоли?
        – Бросил, – признался Грэг. – Они разряжены, а у меня не было ни времени, ни третьей руки. Этот ящик важнее моей жизни.
        Они быстро шли по лесу до самого вечера, готовые ко всему, но нападения так и не последовало.
        – Наверное, эти чёрные откуда-то издалека, – предположил проводник. – Если бы местные набрались наглости напасть на эльфа, они никогда нас не выпустили бы. За такое обычно сжигаем деревни. Всё, на сегодня хватит. Нужно устраиваться на ночлег, пока хоть что-то видно.
        Переночевали нормально, а на следующий день пошли уже обжитые места, и все немного расслабились. Проявленная беспечность стоила жизни одному из матросов. Он убрал с пути ветку не стволом винтовки или тесаком, а рукой, был укушен небольшой жёлтой змеёй и через минуту умер. Пришлось задержаться и зарыть тело.
        – Всё равно разроют хищники, – махнул рукой проводник, – но большего мы для него не сделаем. А вы смотрите, за что хватаетесь! Ведь три раза повторял!
        Перед привалом ему повезло подстрелить обезьяну, мясо которой зажарили на костре. Наевшись, забрались на деревья. Запах жаркого привлёк каких-то хищников, которые визгливо перекрикивались и дрались внизу, мешая спать. Утром обошлись сухарями и к обеду были уже в Мбубве. Расплатившись с проводником, пошли на свой корабль. Первым на сходни вступил агент. За час до их прибытия на местном рынке купили и доставили на корабль пять корзин с бананами. Одну корзину по приказу капитана оставили на палубе для экипажа, а остальные убрали в трюм. Вахтенные ели сладкие плоды и бросали за борт кожуру. Одна такая кожура случайно упала на сходни, а Грэг её не увидел и наступил. Если бы он бросил контейнер и ухватился рукой за перила, не случилось бы ничего страшного. Контейнер выловили бы, а внутрь вода попасть не могла. Но он вцепился в свой груз и вместе с ним, проломив перила, упал в воду, ударившись при падении головой о борт корабля.
        – Готов, – констатировал капитан, когда тело агента выловили из воды и положили на палубу. – Надо же было ему сломать шею! Это хреново, потому что я не знаю, куда плыть. Развели секретность кретины! Всё равно мы обо всём узнали бы.
        – Он говорил, что этот ящик ценнее его жизни, – сказал один из двух вернувшихся с Грэгом матросов, показав рукой на лежавший рядом с агентом контейнер. – Наверное, его нужно доставить в тот порт, откуда мы отплыли.
        – Я забираю его, – сказал капитан. – Тело оставьте коменданту. Пусть похоронят как положено. Углём мы загрузились, поэтому сейчас же и уйдём.
        В своей каюте он бросил контейнер, сел на койку и обхватил голову руками. Надо же было так влипнуть! Он не был виноват в гибели учёного, но как единственный оставшийся в живых офицер отвечал за всё! Если по Бруксу он ещё мог как-то оправдаться, то нелепая смерть Хейза была целиком на его совести. Вот надо было ему покупать эти бананы! И ведь ничего не скроешь: когда будут трясти матросов, всё узнают. Единственным оправданием мог быть только этот ящик. Капитан взял контейнер, положил его на стол и попытался открыть. У него ничего не получилось, но какой моряк отступает перед трудностями! Выпив стакан рому, он сходил в каюту, которую раньше занимали агент с учёным, и порылся в их вещах. В одной из двух сумок Брукса он нашёл подходящий ключ. Открыв замок, капитан с недоумением уставился на серую пыль, на треть заполнявшую железный ящик.
        – Что это за хрень? – задал он себе вопрос, потрогав прах рукой. – И это дороже жизни? Да, вряд ли мне поставят в заслугу этот ящик!
        Он запер контейнер, положил его так, чтобы не мешал и, слегка покачиваясь, отправился относить ключ. Когда их будут проверять, лучше, если он окажется на своём месте.
        Загремела якорная цепь, забегали матросы, и у него за спиной зарычала сначала одна машина, а за ней и другая. «Зверь глубин» развернулся и со всей возможной скоростью устремился к земле эльфов.


                Эпилог


        – Будь гостем! – радушно сказал Василий. – Садись, сейчас накроют стол. Не скажешь, почему бросил торговлю? Ты ведь раньше зимы не приезжаешь из своей Хайры.
        – Беда, князь! – сказал купец Любомысл, тяжело сев на предложенный стул. – Все эльфы кончаются от страшной болезни!
        – Они только у себя кончаются или приплыли с болезнью к песчаным? – спросил сидевший здесь же Иван.
        – В корень зришь, маг! – сказал купец. – Они, сволочи, вместо того чтобы подыхать у себя, бросились разбегаться по миру и тянут эту болезнь за собой! В Хайру приплыл только один их корабль. Все на нём были здоровы, к тому же эмиру поклонились порохом и золотом, поэтому он был доволен. А потом эльфы начали болеть один за другим. Их перебили и сожгли тела, но было уже поздно. Я собрал своих и вывез из Хайры в одну из деревень. Дай, думаю, посижу, может быть, как-нибудь обойдётся.
        – Если ты здесь, значит, не обошлось, – сделал вывод князь. – Что за болезнь?
        – Кто ж её знает! – ответил Любомысл. – Страшно заразная, и мрут от неё почти все! Я как услышал, что в столице счёт заболевшим пошёл на сотни, так сразу вместе со всеми и уехал. Если бы задержался, там бы и закопали! Говорили, что проявляется через три дня, а болеют по-разному, кто дней пять, а кто и десять, но конец один. Вроде были выжившие, но немного. Надо нам, князь, отгородиться и от песчаных, и от западных королевств, да и с волоков убрать мужиков и поставить заставу. Какая сейчас, к демонам, торговля, а приплыть могут и туда. Когда я уезжал, говорил мужикам в деревнях, да всё без толку! Чешут затылки, соглашаются, но никто не хочет бросать хозяйство. Ближних можно защитить засеками, и перекрыть тракт, а дальних нужно убирать, леса там почитай нет!
        – Плохое известие! – сказал князь. – Иван, скажи воеводе, чтобы срочно убирал всех, кто у него в западных королевствах. Сюда пока пусть не едут. Скажешь, чтобы для таких устроил лагерь. Если заболеют, там и останутся. Для начала укрепим границы на западе, оттуда быстрее побегут. А к мужикам на юг пошлю своих дружинников. Помогут умным, а дураков не жалко. Заодно будут делать засеки и перекроют оба тракта. И князю Дмитрию сейчас же отправим гонца. С волоками пока повременим. Озадачил ты меня, Любомысл! Надо бы принять кого-нибудь из уцелевших эльфов, чтобы узнать, что у них произошло, да и вообще будут полезны. Только таких нужно подержать не три дня, а подольше. Если приплывут к волоку, попробуем договориться.
        Трифон не стал медлить и в тот же день отправил и гонцов к своим людям, и тех, кто должен был строить лагерь неподалёку от одной из деревень. Половину дружинников послали по трактам на запад и юг с наказом перекрыть границы. За дружиной были только тракты, а засеки должны были делать жившие там мужики. Купцов предупредили о море и о том, что не будет торговли со всеми соседями, кроме Рутени.
        – Доигрались! – зло говорил Джон, когда ему обо всём рассказал приехавший от князя Глеб. – Не было у нас никогда таких болезней, чтобы от них погибал народ! Не удивлюсь, если выяснится, что её откуда-то притащили для вас!
        – Ну и что ты злишься? – спросил юноша. – Сам же говорил, что они должны развалиться. А если разваливаться помогут наёмники, крови прольётся много.
        – Это разные вещи, – хмуро посмотрел на него Джон. – Гибель народа – это страшно, а эльфы мой народ! Подожди, когда узнает Венди, будешь декаду её успокаивать. К тому же эльфы просто так не перемрут, они разнесут заразу по всему миру. У них тысяча кораблей, а жажда жизни у многих сильнее разума! Это хорошо, что мы ото всех отгородимся, и одновременно плохо! Маозы многого не умели делать или делали недостаточно хорошо. Раньше эти товары доставляли купцы, теперь придётся учиться делать самим. Эта изоляция не на год-два, а на большее время! Эх, принять бы хоть сколько-нибудь эльфов, они отработали бы за свою жизнь!
        – Наверное, сейчас никого пускать не будут, – нерешительно сказал Глеб. – Не хватало ещё занести сюда заразу.
        – Поселить пришлых в какой-нибудь из дальних деревень, убрав оттуда крестьян, и не будет никакой опасности, – возразил Джон. – Если не повезёт и среди них окажутся заражённые, там и помрут. Выждать с месяц, и можно без страха куда-нибудь расселять. Только их вещи желательно сжигать. Я поговорю с князем.
        – Наверное, ничего не буду говорить жене, – сказал Глеб. – Ей скоро рожать и ни к чему такие волнения. И ты свою предупреди, чтобы не проболталась. Ладно, я пришёл не только с этим. Был человек князя Дмитрия?
        – Был, – ответил эльф. – Князь доволен пушками и порохом. Обещал нам обоз селитры, много серы и нефть, так что зимой будет чем заняться. С моими снарядами у Филата начало получаться. Сегодня улетел на три тысячи шагов, а после того как он догадался их закручивать, стали гораздо точнее падать. Теперь с ними можно не спешить. Оружие нам понадобится нескоро. Сейчас ото всех отгородимся, а после мора останется мало людей, какие им войны!
        Через семь дней вернулись те, кого посылали на запад.
        – У пшеков болеют пока только в портах, а мы в их земли почти не заходили, потому и вернулись, – говорил князю один из гонцов. – Немощи никто из нас не почувствовал. Подрядили пшеков передать твою волю людям воеводы. Пшеки напуганы, но не своими больными, о которых пока мало кто знает, а слухами, привезёнными из земель англов и бошей. Как говорят, там мор распространяется со скоростью лесного пожара. Король франков приказал от всех отгородиться и бить пришлых, но вряд ли у них что-нибудь получится. Наши заняты засеками, а дружинники перегородили тракты частоколами. Оставили что-то вроде калитки, через неё нас и пустили. И лагерь для возвращенцев уже готов, но пока в нём никого нет.
        Прибыли гонцы и с юга.
        – Всё сделали по твоей воле, князь, – говорил десятник Арефий, – только из дальних деревень не все ушли, а ты велел неволей не гнать. А тракты перекрыли и засеки делаем. У нас от песчаных никто не пройдёт.
        В начале осени появились первые люди воеводы. Они передали страшные вещи. Будто бы у пшеков люди бросали жильё и имущество и бежали на восток. Города пустели, а оставшихся ждала быстрая смерть. Много людей прибежали к Вавелю, но король ничем не мог им помочь. Среди сбежавших были заразные и сейчас мор косил беженцев тысячами. Многие графы и бароны запирались в своих замках, бросив подданных на произвол судьбы. Прийти в лагерь удалось только каждому третьему, но заразных среди них не было. Дружинники были посланы и на волоки. Мужиков с них пришлось гнать в тычки, потому что никто не хотел бросать свои дома и бежать от какой-то болезни, в которую большинство просто не верило. И обещания, данные от имени князя, устроить с жильём, не шибко помогали. Как вскоре выяснилось, старались не зря. Уже стал срываться первый снег, когда к деревянному причалу деревни на первом волоке приплыли три небольших эльфийских корабля. Два из них были купеческими и один – боевым. Прибывшие эльфы сначала высадились на одном из островов, принадлежавших песчаным оркам, но потом уплыли оттуда из-за мора. Среди трёх сотен эльфов заболевших не было, поэтому державшиеся в отдалении дружинники разрешили им занять деревню.
        – Мы должны убедиться в том, что никто из вас не заболеет, – крикнул им знавший язык англов десятник. – Еду вам привезут и с тёплой одеждой помогут, а дрова нарубите сами. Если выживете после зимовки, тогда отвезём в столицу. Это слово нашего князя.
        В это же время по обоим трактам от пшеков повалили беженцы. Они дошли до изгородей и в растерянности остановились. Толпа росла, началась давка. Люди пытались расшатать колья, но они были врыты намертво. Не в силах слушать мольбы и женский плач, дружинники отошли подальше от частокола, но когда его попытались перелезть, ударили стрелами. По толпе передали, что путь перекрыт, а пытающихся прорваться убивают, поэтому люди стали уходить. Те, у кого не было сил или кому всё стало безразлично, ложились на землю и быстро замерзали. Были попытки прорвать ограждения и на юге. Вал смерти докатился и до наполовину пустых деревень, вынудив их покинуть самых упёртых. Вот только бежать было уже некуда.
        Зимой эпидемия в западных королевствах пошла на спад, но число жителей в них уменьшилось в пять раз. Эльфов повсеместно ненавидели, и все выжившие были убиты. Заодно перебили и гоблинов. Эльфийские деньги обесценились, но пока использовались, потому что не было других. Обо всём этом в княжествах узнали гораздо позже, когда через семь лет через снятые ограждения в большой мир ушли люди воеводы. Возвращались они со всеми предосторожностями, а ограничения были сняты ещё через пять лет.
        Среди прибывших в Радомское княжество эльфов многие оказались полезными и знающими науки. Остальные были их роднёй и шли довеском. Использовали и их, когда Джону с Глебом удалось убедить князя открыть несколько школ. Многим женщинам с помощью магии дали знание языка маозов и поручили учить детей. Князь Андрей, сменивший умершего отца и уже успевший оценить множество новшеств в Радоме, пока только присматривался к школам.
        – Скоро земля полностью очистится, – говорил Глебу навестивший его Джон. – Я думаю, что этим нужно воспользоваться.
     Оба заматерели, обзавелись бородами и уже мало напоминали тех юношей, какими начинали строительство слободы. Теперь таких слобод было пять, и они выпускали многое из того, чем не могли похвастаться соседи. В семье Джона было два сына, а Глеб обогнал его в детях, у него помимо сыновей была ещё и дочь. За прошедшие годы они сдружились и часто понимали друг друга с полуслова.
        – Хочешь навестить свою родину? – спросил Глеб. – Не рано?
        – Эльфам досталось сильнее других, – сказал Джон. – Их должно остаться совсем немного, а вот разных ценностей там горы. Понял, что я хочу сказать?
        – Никакого производства оставшиеся развивать не будут, – ответил Глеб. – Хочешь забрать станки?
        – Конечно, – подтвердил Джон. – Если не лазить по могильникам, никакой опасности нет. Болезнь могла сохраниться только в почве, поэтому мы ничем не рискуем. Оборудования должно сохраниться много, и его нетрудно привести в порядок. И эльфам его столько не нужно. Пока они смогут им воспользоваться, всё уже окончательно придёт в негодность. Мы не снимали машины с боевого корабля, а если перегрузить на него весь уголь с двух других, то хватит переплыть Атлантическое море. У нас пока только три десятка станков, представь, как увеличатся возможности, когда их станет три сотни! Пока мы их перевезём и запустим, подрастут и обучатся школьники.
        – Лет тридцать сэкономим, – прикинул Глеб. – Может, найдутся и те, кто захочет уехать с нами? Я не сильно держался бы за пропитанную смертью землю. Ладно, меня ты убедил, осталось теперь убедить Венди.
        – Возьмём капитаном, – предложил Джон. – По-моему, ей уже надоела школа, пусть встряхнётся. А за детьми присмотрит Антип, сил у него на это хватит. Или попроси сделать это сестру.
        – Кто поговорит с князем, я или ты? – спросил Глеб.
        – Говори ты, – решил Джон. – Он относится к тебе как к сыну, хоть сам ненамного старше. Своего уже, наверное, не будет. Княжны наследовать не могут, поэтому после смерти Василия княжества объединятся. Надо налаживать отношения с князем Андреем. С его отцом они были неплохие, а с ним можно сблизиться ещё больше, особенно если использовать княгиню Евдокию. По-моему, ты ей когда-то нравился.
        – Князь умён, поэтому обойдёмся без Евдокии, – улыбнулся Глеб. – Ты знаешь, что Василий хочет произвести нас в старшие бояре?
        – Клэр обрадуется, – сказал Джон, – а мне всё равно, хотя может и пригодиться. Мы с тобой и так взяли большую силу. Если у нас всё получится, через двадцать лет это будет другое государство. А если ещё объединятся княжества, возможностей будет ещё больше! Со временем этот народ станет не слабее эльфов, вот только жить он будет своим трудом.


                Конец


Рецензии
Очень напоминает нашу теперешнюю жизнь. СШАсовцы тоже наводнили своими зелёными бумажками весь мир и покупают за них всё, что им угодно, и весь мир хотят заставить жить по их правилам, и болезни, придуманные ими, тоже хотят распространить в некоторых регионах... Ничего, придёт время, и их Империя Зла развалится, как развалилась Римская. Спасибо, Геннадий! Очень увлекательно пишете! Трудно оторваться. Р.Р.

Роман Рассветов   21.01.2019 23:56     Заявить о нарушении
Я уже отвечал на замечание о сходстве, что изначально замышлял писать пародию на наш мир, потом передумал.

Геннадий Ищенко   22.01.2019 06:12   Заявить о нарушении
И второй раз прочитал, и опять трудно было оторваться! Большое Спасибо, Уважаемый Мастер! Р.Р.

Роман Рассветов   19.08.2020 21:05   Заявить о нарушении
Всё-таки отрывайтесь, уже поздно. Не в том Вы возрасте, чтобы насиловать организм.

Геннадий Ищенко   19.08.2020 21:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.