2. Катастрофа К-429

                (Предыдущее см. http://www.proza.ru/2017/12/07/315).               

             Когда подошел к пирсу – новое удивление. Ладно, не провожало меня начальство, но на этот раз меня никто и не встречал!  Причем буквально никто – на пирсе никого не было!  Ну, думаю, дела, неужели мой «Доклад» всех так напугал? Однако, пока сами подошли к пирсу, ошвартовались, пока подали сами себе с пирса трап, к нам прибежал запыхавшись комдив с двумя-тремя офицерами штаба. Наспех выслушал мой доклад и огорошил «новостью»: в бухте Саранная, при дифферентовке, утонула подводная лодка 10 дивизии  «К-429»! Экипаж с помощью водолазов вывели на поверхность в спасательном снаряжении, но не всех. 16 человек погибли…
             Я остолбенел, как утонула?!   При дифферентовке?!  Но это же невозможно!  Комдив коротко рассказал, что и как произошло. Сообщил, что сейчас у 12 пирса стоит специальная плавбаза, на которой Главком ВМФ Горшков проводит совещание с руководящим составом флота и завода, решают, как поднимать корабль. (Потому меня никто и не встречал, все были там).

            Просто не мог в произошедшее поверить. Командира подводной лодки Николая Суворова я знал лично. Не раз обсуждали наши проблемы, из-за которых может случиться всякое…  Но, чтобы такое, и именно с ним, у нас – немыслимо. И вот оно произошло!

            В конце дня, когда мы уже вывели из действия ГЭУ, и шло её расхолаживание, но все пока еще были на своих местах, из штаба флотилии прибежал офицер. Он передал от Командующего флотилией, что к нам идет адмирал из свиты Горшкова. Чтобы я его встретил, допустил на корабль, он хочет побеседовать с моряками, офицерами.
            Вскоре адмирал подошел. Походили с ним по отсекам, пообщался он с матросами. Остался очень доволен чистотой и порядком, настроениями людей.  Собрали офицеров в кают-кампании, и он еще раз рассказал, что произошло. Но мы к тому времени уже всё знали  сами. А может и побольше, чем он.


            Коротко изложу, что же случилось. Дело было так. Подводная лодка "К-429" в мае 1983 года пришла с Боевой службы и находилась в межпоходовом ремонте. По окончании ремонта экипаж Суворова должен был принять её по окончании ремонта. Но пока его экипаж еще не весь возвратился из отпуска, часть людей из его экипажа отсутствовала. Но особой спешки с окончанием ремонта и приемом-передачей корабля пока еще не было.
            И вдруг планы командования флотилии поменялись. Вспомнили, что для поддержания подводной лодки в 1 линии (постоянной боевой готовности) ей надо было выйти в море и выполнить пару боевых упражнений. Иначе мог возникнуть недопустимый по руководящим документам перерыв в плавании экипажа Суворова, принимающего корабль. За выводкорабля из 1 линии командование флота спросило  бы с командования флотилии по всей строгости.
           Суворову  было приказано  срочно принять подводную лодку и приготовить к выходу в море на практические торпедные стрельбы. Начальник штаба дивизии и сам Суворов пытались убедить командование флотилии в том, что лодка не готова к выходу, не закончен ремонт, не весь личный состав экипажа в сборе и т.д.  Однако, как говорится, для начальства флотилии его Величество План превыше всего, докладывать на флот о его срыве никто из командования флотилии не пожелал. И НШ флотилии контр-адмирал О.Ерофеев приказал приготовить корабль к выходу в море в указанный им срок.

              Что делать, приказ есть приказ, его надо выполнять. Собрали всех, кто еще заканчивал отпуск, недостающих взяли с других экипажей, приняли от экипажа, вернувшегося с Боевой службы и почти закончившего МПР, корабль. К заданному сроку подготовили его к выходу в море. Штаб флотилии наскоро проверил лодку на готовность к таковому и НШ флотилии Ерофеев дал «добро» на выход.

              Суворов понимал, что так нельзя, и ремонт не закончен, и экипаж доукомплектован другими людьми, не знающими особенности данной подводной лодки, но не хотел раздражать начальство, опасаясь отказа в переводе преподавателем в одно из Военно-морских училищ в Ленинграде(ему то уже было обещано). Как потом выяснилось, он даже  Журнал готовности корабля к выходу в море у Оперативного дежурного не подписал. (После катастрофы начальники уговорили его поставить  подпись в журнале задним числом. Не знал Николай, что тем самым подписывает себе приговор). Он просто надеялся, что как-нибудь сделает всё, что надо, и вернется. И пошел. С ним старшим на борту вышел в море начальник штаба дивизии Гусев, Герой Советского Союза.

             Последствия того, что на постах управления корабельными системами и механизмами в ЦП и некоторых отсеках были люди с других экипажей, не знающие особенности их использования, не могли не сказаться губительным образом.  При погружении в районе дифферентовки на перископную глубину оказались отключенными глубиномеры, а ночью в перископ трудно понять, насколько погрузилась лодка. Но это хоть и плохо, но не беда. Беда в том, что  захлопки  вентиляции в 4 отсеке остались открытыми, потому что на постах управления ими оказались прикомандированные люди, не знающие недостатков сигнализации на пульте этой конкретной системы. Через них в лодку хлынула вода. Это совсем уже плохо, но опять-таки не трагедия, достаточно просто продуть балласт и всплыть, разобраться что к чему и устранить недостатки. На то и проводится дифферентовка в специальном районе, чтобы если что не так, можно было бы сразу же продуть балласт, всплыть и принять меры.

               Трагедия была  в том, что при продувании цистерн главного балласта, (ЦГБ), клапана вентиляции цистерн, (КВ), оказались открытыми тоже.  По закону подлости, а точнее из-за неисправности системы, (её ремонт был незакончен) не сработала обычная в таких случаях блокировка.  И весь воздух высокого давления  (ВВД) из баллонов вышел через открытые КВ в атмосферу, не продув ЦГБ. Лодка легла на грунт, не имея никакой возможности всплыть. Два отсека оказались затопленными, люди там погибли. Еще долго никто наверху не знал и не догадывался о случившемся. Только когда два моряка в спасательном снаряжении вышли из 1 отсека через торпедный аппарат на поверхность и сообщили о происшествии командиру пограничного катера, (катер оказался там случайно, пограничники подводников сначала приняли за диверсантов и довольно долго допрашивали), пограничники сообщили о происшествии с подводной лодкой на флот.  На флоте с запозданием объявили тревогу  и только тогда принялись спасать экипаж. С помощью водолазов живых людей  с подводной лодки вывели. Сам корабль с погибшими подводниками остался на грунте…


             Думаю, здесь надо сказать еще и о том, что, по слухам,  Ерофеев настаивал на том, чтобы Суворов, не теряя времени, шел прямо в район БП, не заходя на дифферентовку в Саранную. Мол, при погружении уже в назначенном районе  удифферентуешься. Этому можно верить - многие из нас при дефиците времени так и делали.  Но Суворов, понимая, что сейчас не тот случай, когда имеешь дело со своим отработанным, надежным экипажем, отказался, и пошел, как положено, в бухту Саранная в район дифферентовки с малыми глубинами. Если бы он послушался Ерофеева, то оказался бы на глубине в 1,5 – 2  тысячи метров…


            И, кроме того, просто непостижимо – сигнал об аварии подводной лодки на флоте согласно руководящим документам, (а они для нас – Закон), объявляется в обязательном порядке через 1 час после того, как руководитель учения, (стрельб) и ОД флота в назначенный планом срок не получили радио от подводной лодки о всплытии.  В данном случае, от назначенного времени всплытия и освобождения района дифферентовки до объявления «К-429» потерпевшей аварию, прошло порядка 8 часов. И никто не обеспокоился отсутствием донесения с подводной лодки и впоследствии за преступное промедление не ответил!
 
            Но, вернемся к нашим делам.
            Адмирал обошел наш корабль, отметил его чистоту, порядок, несение вахты на  постах, пультах, обеспечивающих расхолаживание ГЭУ, и в отсеках. Собрали свободных офицеров в кают-компании. Там он коротко всех проинформировал о том, что произошло, спрашивал у моих офицеров – могло ли такое произойти на нашем корабле? Те отвечали, что нет, на нашем – никогда. Но, что безобразий на флоте с подготовкой экипажей и кораблей к выполнению задач в море хватает, это факт. А я в конце беседы добавил:
-  Если Вы действительно хотите нам помочь, возьмите мой доклад о состоянии наших дел и передайте его лично Главкому ВМФ.
            Адмирал заверил, что обязательно сделает это сегодня же. И что о моем экипаже и обо мне лично доложит Главкому. Что вот какие у нас есть отличные корабли, командиры, экипажи. Я поблагодарил его за добрые слова и проводил на берег, вручив по расписку второй экземпляр «Доклада». Не имея понятия о его содержании, тот взял его и ушел. А через пару минут прибежал кто-то от Павлова:  ни в коем случае нельзя допустить, чтобы о «Докладе» стало известно Главкому!  Опоздал.

             Как потом оказалось, Павлов волновался совершенно напрасно. Очевидно, тот адмирал, который у меня был, прежде чем отдавать мой «Доклад» Главкому,  решил прочитать его сам. После чего, скорее всего, решил никому его не показывать. Потому что от Главкома ни гу-гу, а сам он не только не хвалил нас больше, но даже не смотрел в мою сторону при случайной встрече. Хорошо хоть вернул «Доклад» в мою секретную часть.

             Главком убыл в Москву, не дожидаясь пока лодку поднимут. Её подняли спустя два месяца, поставили в завод. Там из-за грубых  нарушений порядка проведения ремонта она еще раз утонула прямо у стенки, и её окончательно списали на металлолом.  Суворова и его механика судили, дали по 10 лет колонии. Никого из начальства не тронули. Тот же Ерофеев пошел в Академию Генштаба. После её окончания он командовал флотилией на СФ, потерял еще одну подводную лодку, после чего стал Командующим Северным Флотом. (Чья рука его спасала и двигала – осталось загадкой, по крайней мере для меня).

                Продолжение: http://www.proza.ru/2017/12/07/302


Рецензии
По 10 лет колонии командиру и механику!!
!Какой ужас! И не хотят пустить дела Ваш доклад!
вот я и говорю, что всё дело в общем уровне нравственности.
У единиц он более-менее, а все дела решает общий уровень, и какой бы строй ни был
люди нечестные, непорядочные всегда портят.
Потому и СССР развалился и т д.
Вот тот же урок литературы много бы мог дать,ведь именно
на этих уроках,при рассмотрении характеров людей дети
воспитываются. Кого, блин, выростили?!
Сколько ублюдков наплодили в школе!А потом они прутся
вверх.
или снизу людей пожирают...
Вопрос воспитания человека - самый важный на Земле

Марина Славянка   13.05.2024 07:09     Заявить о нарушении
Это факт, Марина. Вы, безусловно, правы. Но заметьте: для того нужны и соответствующие воспитатели. Есть ведь даже на "Прозе" такие, что...

Альберт Иванович Храптович   13.05.2024 07:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.