На клеточном уровне

– Как бы уважаемый мною дед, ответь мне на простой вопрос: как ты, как «винтик» - клетка СССР, впервые столкнулся с новыми, относительно к советскому строю, правилами жизни? В материальном и духовном смысле. – Вопрос твой для меня странный.  Ведь на многочисленных ток - шоу давно на твой вопрос ответили, и победители, и побеждённые в «перестройке» СССР. Дай, Бог, памяти. «Как простой инженер», работал я, естественно, на государственном предприятии. Других тогда не было, сам знаешь. Наше предприятие было большим, около трёх с половиной тысяч наёмных работников в нашем коллективе было. Тогда так было: все советские люди были наёмниками у государства: коллективистами мы тогда все были. Не все, уточню, тёмными делами занимались и тогда «крутые» индивидуумы, но их было мало. Они кашу не портили. Это потом их стало много и каша прокисла. Новую пришлось заваривать. Такова жизнь! Так вот, наше предприятие входило в состав комбината. В нём работало тридцать пять тысяч работников! Процесс шел по плану: каждую из трёх рабочих смен непрерывного производства мы отправляли железнодорожный состав сырья для других предприятий комбината. Представил? В любую погоду этот процесс не прерывался. А погода была не «западная»: зима бывала сибирской, а лето жарко – пустынным. До семидесяти градусов жары было в кабинах автомобилей особо большой грузоподъёмности. Кондиционеров тогда ещё не было. Даже директор комбината не позволял себе в кабинете установить кондиционер. Что люди скажут? – А сырьё брали легко и просто? – Типун тебе на язык, господин! Девяносто метров вскрыши надо было снимать и увозить за три километра в сторону, а слой полезного ископаемого был чуть больше метра. Представил? – С трудом. – Как первых «ласточек» встретил? Странно и нежданно перестали платить за работу. С верхов доходила песня: денег нет, но вы работайте качественно и производительно. По слухам, узнали, что наши деньги поделили между собой новые «крутые». Никто этому не мог поверить. Ждали зарплату у касс, как бездомные собаки. Обидно было необычно! До сих пор больно вспоминать. В культурном отношении перестройку в нашей «клетке» встретил так: случайно стоим у выхода из администрации, как теперь говорят; люди туда - сюда снуют; вышла молодая миловидная культурная с виду женщина – работница, то ли лаборантка, то ли ещё кто. Я её редко видел. Народу – то много. А мой собеседник, кстати, успешной ныне национальности, видимо, знал эту даму ранее. Что она сказала ему, я не расслышал, но ответ его был для меня не понятным в принципе. «Приходи, если воз…», - он так ей ответил. После того, как у нас секс занял место любви, когда над известным возгласом одной советской женщины на эту тему («У нас нет секса! У нас ЛЮБОВЬ!) начали ёрничать «донжуаны», я узнал, что он имел в виду. – Понял. Доволен. Дед, ты доходчиво ответил на мой вопрос. В. Лоб.