Демон мухи в безумии Врубеля

      "Сияющее зияние Абсолюта это снятие оппозиции света и тьмы" Люк Яхве

   Симуляция обычное состояние сознания, как оказалось в конфигурации компьютерных технологий, так отчётливо эксплицировавших всю терминологическую тяжеловесность истории человеческой мысли начиная с Декарта.
   Реальность это дескрипция, система непрерывного описания, нескончаемый миф о бытии.
   Сознание так быстро создает (моделирует) реальность вокруг себя, что принимает её за истинное положение дел.
   Проблема в рекурсии сознания.
   Мира вне сознания может и не быть.
   Проверить, что носители сознания не живут в собственной выдумке нет возможности.
   Даже боль -- последний аргумент реальности, по логике действий ведущая к смерти может быть частью такого непрерывного моделирования.
   Боль -- сигнал бедствия для сознания, которое не может представить свою конечность. Заплыть за буйки значит получить контрольный выстрел в структуру мозга, фиксирующей непрерывность поток очевидности.
   Постмодерн снял проблему, похоронив субъект в могиле объекта, чем сделал познание бессмысленным занятием.
   Всё уже украдено до нас.
   Теперь надо моделировать по-новой.
   "Если в мире всё так бессмысленно, давайте придумаем хоть какой-то смысл", -- сказала одна умная девочка.
   Хаос высшая степень порядка.
   Хаос кажется нам хаосом, из-за сверхбыстрой смены n-порядков, которую мы не в состоянии отследить.
   Дискретное в быстрой протяжке -- усреднённое конкретное.
   Так из хаоса субъективных переживаний рождается объективная реальность.
   Бытие мерцает небытием.
   Поэтому мы видим кино реальности в смазанной откадровке собственных интерпретаций.
   Аналогично с бессознательным -- оно сознание более высокого уровня.
   Муха на полотне "Демон" видит лишь наслоение краски, не зная ни о смысле картины, а уж тем более о Врубеле.
   Да и задумчивый Демон, никогда не узнает, что он нарисован.
   Реальность интерсубъективная конвенция, миф по умолчанию.
   Луну мы договорились видеть в определённом месте и времени.
   Это небесное тело, впрочем, как и само небо существует только в фокусе коллективного внимания.
   Именно внимание истинное небо, на котором зажигаются звёзды нравственного императива и испаряются бредом сивой кобылы чёрные дыры невежества.
   Забудь о Луне все одновременно, Луна исчезнет как понятие, как архетип.
   Это как в компьютерной игре, игровая ситуация возникает в зоне действия курсора.
   Игра же существует как континуум всех возможных ситуаций в пределах правил.
   Но... так недалеко и до Матрицы, из которой невозможно выпрыгнуть, но можно обматерить.
...Душа определяется метафорой, ну, типа "душа амальгама зеркала сознания".
   Казалось бы -- ни о чем.
   А что в таком случае сознание?
   А что оно отражает?
   А зачем?
   И пошло поехало...
   Контексты тонут один в другом, выныривая дельфинами метафор.
   Та же петрушка с понятием времени, бытия, ничто, свободы, вечности, бога, любви, счастья, ничто...
   Антиномия называется.
   Самые расхожие понятия упираются в абсурд -- источник всех смыслов.
   Метафизическая избыточность языка требует постоянных уточнений.
   Достоверные кажимости всегда были нашей реальностью.
   Бытие это верёвка, принятая с перепугу за змею.
   Сознание -- грёза о невозможном.
   Время -- жидкость, растворяющая всё кроме своей идеи.
   Свобода это ничто, обвладевшее человеком.
   И пр.пр.пр.
   Мы живём в состоянии апории, в спринтерских догонялках марафонствующей черепахи.
   Мы живём в мифе о существовании.
   Метафоры, метафоры, метафоры...
   Только они и остались.
   Пока мы подбираем слова как ключи к таинственной двери в иное, да и просто, чтобы объяснить происходящее -- мы живы.
   Поэты в этом смысле живее всех живых.
   "Чем незримей вещь, тем оно верней, что она когда-то существовала..."
   Самые бесполезные вещи имеют заоблачную цену.
   Тот случай, когда плацебо действует как виагра.
   Метафизический адреналин.
   Вопрос в другом.
   Есть ли тот (Тот?), кто заинтересован, чтобы мы на него подсели.
   Процесс интерпретации безграничен как сам бог.
   Семиозис в своей самодостаточности.
   Деятельность знака по производству своей интерпретанты и есть творение мира.
   Апофатическое богословие о том же -- бог есть, потому что его нет.
   Мир отпечаток Его божественной стопы.
   Знание механизма чувств даёт нам возможность нажимать на нужные клавиши, когда уж совсем никак на душе.
   Искусство в целом такой оргАн... или Орган?
   Человек творит, анестезируя невыносимость существования.
   Время враг сознания, и сознание судорожно хватается за края собственной бездны воображением.
   Этакий самостимулирующийся оргастический механизм.
   Ну, чё уж там... мастурбация на вечность.
   Познавать в принципе нечего. «В действительности человек хочет не знаний, а определенности» Б. Рассел. Факта бытия для этого достаточно. Человеку даже в статусе Бога будет тесно. "Потому мы и счастливы, что ничтожны..."
...В чём сущность метафоры?
   Она всегда между тут и нигде.
   Она сам режим бифуркации.
   Метафора ухватывает футурологию, недоступную понятийному аппарату.
   Понятия потом подтягиваются к этому рубежу, присваивая победу себе.
   Но метафора опять делает бросок в неведомое и всё повторяется.
   В области трансцендентного похожий процесс.
   Метафора что-то вроде разрыва, движущейся границы бытия-ничто.
   Делёз, правда, по поводу структуры времени приводит фразу Эмиля Брейе --
   "Когда скальпель рассекает плоть, одно тело сообщает другому не новое свойство, а новый атрибут "быть порезанным".
   Метафора играет роль такого сообщения.
   Негативной предикации атрибута. 
   В различении Бытия и Сущего у Хайдеггера похожий приём.
   Это как бы эксклюзивное различение, после которого начинается вечный фрактальный повтор различий Сущего в его перманентном падении в ничто.
   Хотя это, в сущности, попахивает ногами висельника, судорожно ищущего ускользающий табурет "последнего основания".
   Опять метафора, как без неё.
...Сама догадка, что с миром что-то не так уже указует на выход из сценария.
   Кукла догадавшаяся, что она кукла уже не кукла.
   Поэтому у греков философ был чем-то вроде бога, лишенного могущества.
   Философ новый Адам, обнаруживший что сакраментальное яблоко из папье-маше и вкушать его идиотская затея.
   Это о тщете познания.
   "--Ты догадался?
    --Да...
    --Ну и что ты будешь делать после этого?
    --Ничего. Цена догадки бесценна. А вот что Ты после этого будешь делать?
    --Мучить тебя вопросами похожими на ответ."
    Человек хочет и станет богом.
    Но потом окажется, что это не выход из сценария.
    Тут буддисты правы.
    По ту сторону Абсолюта абсолютная неизвестность.
    Шунья это аннигиляция двух базовых иллюзий -- сансары и нирваны.
    Иллюзия тоже иллюзия.
    Шунья не пустота, а фиксированная бессмысленность иллюзии.
    Как ноль в математике, сводит всю математику на нет и в то же время являет весь её смысл.
    Шунья, кстати, и означает "ноль".
    Форма всех формальных содержаний.
    Джива (душа) и есть шунья в сансаре, удерживаемая в капсуле нирваны.
    Ничто в оболочке нечто, так и остается ничто.
    Тут перекличка с онто-онтологией Хайдеггера, где Бытие ничтоится в Сущем посредством Дазайн.
    Сущее, читай -- сансара, находится в перманентном падении в Ничто.
    Так смертожизнью и пробавляемся.
    Бытие напоминает пористую структуру из-за наличия пустот ничто.
    Этой мочалкой кто-то кому-то спинку и трёт в "баньке с паучками".
... Я верую, потому что всего лишь человек, а мыслю, потому что имею сверхчеловеческие амбиции.
    Демон амбиций мухи делает её похожей на Врубеля, которого возможно Кто-то тоже нарисовал без его ведома, чтобы его мухой засидел задумчивый Демон.
    Две эти реальности сосуществуют не смешиваясь.
    В таком шизофреническом шпагате находится всякий рефлексирующий человек.
    Пока ещё человек...
    Человек метафора Бога.
    Я и взял метафору.
    Этого достаточно, чтобы организовать управляемое безумие -- путешествие Никто в прекрасное никуда.


Рецензии
"Хаос кажется нам хаосом, из-за сверхбыстрой смены n-порядков, которую мы не в состоянии отследить.
Дискретное в быстрой протяжке -- усреднённое конкретное.
Так из хаоса субъективных переживаний рождается объективная реальность.
Бытие мерцает небытием.
Поэтому мы видим кино реальности в смазанной откадровке собственных интерпретаций".

"У маяка три составляющие: тёмное пространство вокруг, мощная лампа и вращающееся вокруг неё зеркало, лицевой стороной отражающее свет, а обратной периодически его закрывающей. Первую часть можно обозначить, как общее информационное поле, вторую часть, как луч разумения, то есть схватывание определённой информационной полосы, но это схватывание было бы застывшим, неизменным, можно сказать, мёртвым, если бы не третья часть - динамичное зеркало, вдох-выдох осознания, живая раскадровка информационной цепи. Вращение зеркала создаёт иллюзию времени, поступательного движения луча по информационной полосе, которая и есть ритмично отражаемый сознанием оживлённый мир".

Это фрагмент из моего нового романа, похожий на мысль в вашем эссе. Роман пока составляю только из диалогов и монологов, решил полностью отказаться от описаний. Не знаю хорошо это или плохо, но сюжет, кажется, ничего не теряет от этого, наоборот, воспринимается интимнее. Напишите мне в личном сообщении свой эмейл, хочу отправить вам на почту то, что уже написал. Хочу узнать ваше мнение о форме и содержании начала романа. Может быть надо ввести какие-то коррективы, чтобы корабль плыл в нужном направлении. Хотя, конечно, в такой области никогда не знаешь, куда заплывёшь.

С уважением, Владислав.

Владислав Крылышкин   07.01.2018 22:25     Заявить о нарушении
Я бы написал наоборот: "Небытие мерцает Бытием".

Владислав Крылышкин   07.01.2018 22:37   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.