Судьба мудрее. Глава 24. Бог терпел...

      Существенных сдвигов первый этап хирургического лечения не принёс. Мне казалось, что ноги, наконец-то освобождённые от длительной гипсовой фиксации, о прямом назначении позабыли. Жалкие и тонкие, покрытые многочисленными болезненными шрамами, они трусливо дрожали и подгибались при малейшем напряжении.
      С величайшими усилиями я делала шаг за шагом, хватаясь за стены, дверные косяки, столы, стулья. К костылям не приспособилась, копировать ходьбу здоровых людей не получалось. Иной раз я падала и неуклюже распластывалась на полу.
      По сравнению с пережитыми страданиями боль ушибов была ничтожной, она не подавляла желания скорее встать на ноги. Эти попытки повторялись снова и снова. Шатко передвигаться без опоры я научилась спустя полтора месяца. Тут подоспел черёд следующей операции, менее сложной и мучительной. 

      Незадолго до заветной даты Сергей Петрович сильно разболелся, второй костоправный этап мог сорваться из-за его плохого самочувствия. Я одинаково переживала за доктора и за себя.
      Посовещавшись, другие многоопытные хирурги продолжили моё лечение в нужный срок. Пожилой слабеющий лекарь их работу проконтролировал и остался доволен. К тому времени он поправлял собственное здоровье в соседнем терапевтическом отделении и без особой нужды часто заглядывал в мою палату.

      Я ждала Сергея Петровича почти как близкого человека. Он официально отошёл от лечебных дел и теперь изгонял болезни не руками и строгими назначениями, а добрыми беседами, наполненными живительной магией.
      От мудрых слов боль действительно утихала! Я ловила проницательный взгляд и каждую фразу благодетеля. Уставший, истощённый и страшно бледный, он присаживался на краешек кровати, гладил мою руку и, вздыхая, вполголоса повторял: "Бог терпел и нам велел". Сразу не поймёшь, то ли себе сказано, то ли мне, то ли всем страждущим одновременно.

      Неспешно думая о страданиях Господа и людей, я выискивала светлый ракурс совета и укрепляла свой внутренний мир оазисами веры, упорства и выдержки. С каждым днём мне становилось легче и легче. А врачу-спасителю - хуже и хуже. Вскоре он умер: язва желудка оказалась злокачественной. Сергей Петрович об этом знал точно, наверняка считал последние дни, однако проживал их спокойно и достойно.
      Я видела в его глазах великое смирение, чувствовала беду, но не предполагала столь быстрого и горького расставания. Малоподвижная, несамостоятельная, даже поблагодарить отзывчивого доктора не успела.
      Всякие "почему?" тошнотворно и безответно терзали мой мозг и подавляли дух, телесная боль смешалась с удушающей скорбью. Её просветляло только желание уподобиться целителю и непременно продолжить общее дело. Начать бы скорее полноценную жизнь! 
      
      Из больницы я вышла через полгода. Мама не была сторонницей кардинального лечения ДЦП, но очень ждала моего возвращения. Поездки в госпиталь с огромными сумками, набитыми сменной одеждой и вкусной едой, давались ей тяжко из-за воспалённых суставов ног и нездорового сердца.
      Она измучилась от переживаний, ослабла, постарела. Не склонная к оптимизму, видела моё израненное тело, а о разорванной душе будто не подозревала. Мы находились рядом, так и не сумев слить свою боль воедино. Однако огромная дочерняя благодарность упрочила родственные отношения.

      Кроме докторов и мамы, однообразный больничный досуг изредка скрашивали вниманием друзья и приятели. Они наполняли горемычное палатное сообщество свежими новостями да бытовыми мелочами, необходимыми в спартанских условиях. Студенческая жизнь счастливо протекала за угрюмым госпитальным забором. Я теряла однокурсников безвозвратно.   
      Насущные проблемы мне помогали решать добродушные солдаты, находящиеся на лечении в хирургическом отделении. Обоюдная юношеская приветливость зачастую оборачивалась взаимной симпатией, но покидая клинику, парни пополняли ряды здоровых людей и сразу забывали о немощной подруге. А я как была инвалидкой до операций, так и осталась ею после них. Другая жизнь, которая грезилась с малых лет, не удалась. Выздоровления от ДЦП не бывает!
 
      После снятия гипса меня ожидало сильнейшее разочарование: атрофированные мышцы и перерезанные сухожилия совсем отказались работать. Я еле-еле делала несколько шажков. Прошло немало времени, пока приспособилась к новым ощущениям и непривычным движениям. Безобразная походка улучшилась, но хромота никуда не делась. Надо было принять её навсегда, здраво поразмыслить о будущем, восстановить силы и адаптироваться к обычному окружению.
 
      Последнюю важную операцию на подколенных сухожилиях, запланированную на следующий год, мне не сделали. После смерти Сергея Петровича слаженная бригада хирургов-ортопедов распалась. В медицине, как и во всей стране, начался полнейший бардак, прикрываемый звучным названием "перестройка".
      Я трусливо укрылась от него в замкнутом пространстве однокомнатного мира. Сначала благодарно принимала каждое утро, уносящее боль, потом осторожно вышла на улицу, освоила ходьбу по ровным тротуарам, пологим ступеням. Долго избегала пустынных площадей и открытых участков, высоких бордюров, крутых лестниц, заметных подъёмов и спусков.
      Обновлённые ноги грозили в любой момент забиться в судорогах и несколько месяцев держали меня в постоянном страхе. Его немного рассеивала подручная опора - крепкая трость, которую я нехотя и с трудом приспосабливала под неровный ритм ходьбы. Молодость капризно тяготела к эстетике, казалось, внешне привлекательной уже не быть. Смущённая любопытными взглядами, я отгораживалась от прохожих невидимой стеной отчуждения.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение -  http://www.proza.ru/2017/01/20/299


Рецензии
Сколько испытаний еще приготовила судьба...
С наилучшими пожеланиями,

Леся Великанова   12.06.2021 16:46     Заявить о нарушении
Наверное, сколько нужно...
Спасибо за прочтение и отклики, Леся.
Вы про свой роман не забыли? )

Марина Клименченко   12.06.2021 17:32   Заявить о нарушении
Марина, пишу продолжение)
Спасибо.

Леся Великанова   12.06.2021 17:36   Заявить о нарушении
На это произведение написано 68 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.