Судьба мудрее. Глава 4. Подарок

      Чудесный мир моего малолетства мама часто украшала сладостями, подарками, сюрпризами и приятными событиями. Но в тонкости воспитания она не вникала и порой ненамеренно омрачала детство единственной дочери чрезмерной строгостью и требованиями безоговорочного подчинения. При этом материнский долг исполнялся честно и по полной программе: я была неплохо одета, хорошо накормлена, жила с игрушками и книжками в тепле и чистоте. Немалые средства тратились на лечение и музыкальное образование, только уверенности в том, что меня просто любят, всегда не хватало.
      Родительскую заботу я принимала виновато-благодарно и даже понимала, что однажды её придётся возвращать. Меня ведь рожали, чтоб подать кружку воды стареньким маме и папе. Баловство здесь ни при чём. Надо жить без капризов, истерик, разных "хочу", "дай", "купи". Лишние деньги у мамы не водились, и мысль "обойдусь" стала для меня обыденной и правильной. Я совсем не терзалась отсутствием дорогих и ненужных вещей, однако мечтала скорее стать взрослой, много работать и покупать необходимое и желанное исключительно по своему усмотрению.

      Срок пришёл, и я приобрела абсолютно всё, что хотела, вплоть до мелких безделиц, кроме единственной незабываемой вещицы. "Позолоченную" шариковую ручку, о которой идёт речь, мама вручила мне, отличнице-первокласснице, мимоходом и безо всякого повода. Неизвестно, откуда благодарный пациент привёз диковинку, но от неё явственно веяло царской роскошью и таинственной заграницей. Подарочный вариант письменного прибора был бесподобен! Поначалу я боялась до него дотронуться - а вдруг это мираж? Протяну руку, он и растает. Лучше издалека налюбоваться, потом уж в деле опробовать.
      Одна упаковка чего стоила! Увесистая деревянная коробочка имела крохотный крючок-замочек, снаружи лучилась глянцем, а изнутри была оклеена бордовым велюром. Загляденье! Довольно тяжёлая ручка, ошеломившая меня небывалой красотой, торжественно покоилась в специальном узком углублении. Её "золотой" корпус шикарно блистал рифлёными гранями и превращал солнечный свет в радужное сияние. Но и это ещё не всё! Главной была начинка. Четыре цветных стерженька давали невиданную возможность писать и рисовать поочерёдно. Забавный лёгкий щелчок - и привычная синяя строка обольстительно сменялась на чёрную, зелёную или красную. Меня закружило вдохновение. Оказалось, оно не только сладкое, но и цветное!

      Я аккуратно и с наслаждением вникла в суть волшебного механизма. Собрать распотрошённую ручку тоже смогла. Нежные коротенькие пружинки действовали просто и понятно, но прелесть письменного прибора от этого не меркла. Если не заглядывать внутрь, он казался невероятно загадочным. Даже ладошки теплели, когда я за него бралась. Теперь в моём распоряжении были два сокровища - любимый стол и новая ручка. Их случайное единство многократно увеличило силу притяжения каждой вещи. Позабыв про игрушки, книжки и прогулки, я часами выводила каракули на обрывках бумаги и на уголках газет, представляя себя писательницей. Не какой-нибудь заурядной, а непременно знаменитой! Всерьёз надеялась, что вот-вот сочиню интересную историю, запишу её подробно в тетрадочку и отправлю в редакцию популярного журнала "Мурзилка". Затем подожду неделю-другую, получу свежий номер со своим рассказом и тут же прославлюсь на весь мир. Ничего сложного! Жизнь дивно походила на сказку.
      Безмятежное блаженство закончилось в день рождения главного врача маминой больницы, уважаемой и хорошо мне знакомой Ольги Андреевны. Слово "юбилей" было непонятным, но в догадках семилетки правильно ассоциировалось с большим шумным праздником и запахом пирогов. О дорогих памятных подарках, положенных по такому случаю, я ещё не подозревала. Думала, важнее заздравные речи, стихи, фотографии, грамоты и цветастые стенгазеты, загодя подготовленные к церемониальному дню. А мама знала о необходимости презентов и решила поздравить уважаемого доктора от себя лично. Моим мнением, конечно же, не поинтересовалась.
   
      Ольга Андреевна была умной, доброй и вежливой. Ни с кем не ругалась! При случае она беспокоилась о моём здоровье, спрашивала о школьных успехах, давала читать разные книжки, угощала дачной клубничкой. И никогда не выпроваживала меня из маминых кабинетов. Наоборот, хвалила, называла умницей и помощницей, будущим врачом. Я вежливо улыбалась и соглашалась через много лет стать медиком. В знак одобрения тут же получала для своей аптечки какой-нибудь красивый бутылёк из-под таблеток или гладенькую картонную упаковку. Иногда обзаводилась настоящими шпателями и пинцетами.
       Для такой хорошей женщины очень хотелось сделать что-то приятное. Например, преподнести букет цветов или коробку конфет, или толстую книгу, или лучший рисунок, или удачную поделку. Можно всё сразу! И песню от души спеть! И длинный стих рассказать! Жадиной я не была, поздравлять друзей любила. Но родительская задумка обернулась не удовольствием дарителя, а глубочайшим разочарованием. Финансов на толковое подношение мама не наскребла, дома ничего подходящего не обнаружила, и в ход пошла та самая "позолоченная" ручка, которую я считала навек своей. 

      Хроническое безденежье из привычной неприятности вылилось в горькое горе, заполонившее белый свет. Мой заунывный плач прерывался жуткими рыданиями, когда умоляла не отдавать драгоценность! Я принесла бы в жертву что угодно, только не запавшую в сердце вещицу. Не нужна она Ольге Андреевне так, как мне! Однако маму слёзы и просьбы не тронули. Она отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи, для порядка протёрла обновку и проверила, "не свернула ли я ей башку". Убедившись в целости и сохранности, унесла мою ручку навсегда. Правда, утешительно пообещала купить с получки другую. Только в магазинах полноценной замены не было.
      В силу возраста я не могла оценить истинный (смешной!) масштаб разыгравшейся трагедии, так что страдала по-настоящему. Золотистый блеск не забывался, казалось, он мельтешит всюду! В утренних снах всё было замечательно, как прежде. Глазки мои умилённо открывались, а наяву - ничегошеньки подобного! Стол осиротел без бархатной коробочки. Невзрачный пластмассовый пенал на её месте совсем не смотрелся. Обыкновенные ручки с синей или чёрной пастой меня не гипнотизировали и в чудные дали не влекли. До волшебного статуса им ни за что не дотянуть! Глубоко огорчённая, я уже не мечтала писать книги. 

      
      Фото из сети Интернет.
      Продолжение -  http://www.proza.ru/2017/01/07/444


Рецензии
Эх, мама, мама...
Сочувствую всем сердцем девочке Марине и вспоминаю,
как в далёкие 60-е мы носили в школу мешочек с "личной" чернильницей...

С теплом души,

Татьяна Рыжова 5   23.11.2022 08:39     Заявить о нарушении
Спасибо за сочувствие, Танечка. Детская психика очень ранима.
Доброго Вам дня, с теплом душевным,

Марина Клименченко   23.11.2022 10:47   Заявить о нарушении
На это произведение написано 89 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.